РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
Октябрьский районный суд <адрес> края в составе:
председательствующего судьи Федотовой Т.М., при секретаре ФИО2, с участием прокурора ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственности «Теплокон» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, с ДД.ММ.ГГГГ состоявшая в трудовых отношениях с ООО «Теплокон» в должности «кладовщик», обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб.
В качестве обоснования заявленных требований указано на произошедший ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай на производстве. В указанный день работник пошла на склад, обойдя погрузчик и отдав рабочие распоряжения водителю, продолжила движение. В этот момент водитель погрузчика, не убедившись в безопасности движения начал резко разворот погрузчика, не заметив истца, сбил ее с ног погрузчиком. В результате падения ее правая нога попала под колесо автопогрузчика. ДД.ММ.ГГГГ работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве.
Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен диагноз: «Закрытая тупая травма правой нижней конечности в виде: краевого перелома внутренней лодыжки большеберцовой кости; кровоподтека и ушибленной раны на наружной поверхности в области правого голеностопного сустава», что причинило вред здоровью средней тяжести.
Приводя положения ст.ст.21, 22, 212, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая, что в результате несчастного случая на производстве, ставшего возможным в результате нарушения работодателем охраны труда, работнику причинен вред здоровью, имеются основания для компенсации морального вреда.
В результате полученной травмы истец испытала физические страдания - чувство физического дискомфорта, выражающегося в боли и прочих неприятных явлениях физиологического характера, а также нравственные страдания – чувство внутреннего психологического дискомфорта, переживания, которые привели к ухудшению внутреннего и внешнего комфорта жизни – страх за свое здоровье, волнение, тревогу, раздражительностью, подавленность настроения. Кроме того, в результате несчастного случая на производстве истец уже длительное время ограничена в возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, испытывает неблагоприятные ощущения и болезненные симптомы, чувство неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, невозможности продолжать активную общественную жизнь.
Прокурор ФИО3 в заключение полагала заявленные требования законными и обоснованными, указывая, что размер компенсации подлежит определению с учетом требований разумности. Представитель истца исковые требования поддержала. Представитель ответчика просил исковые требования в заявленном размере оставить без удовлетворения, снизив размер компенсации до разумных пределов. Иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки суд не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в отсутствие данных лиц.
Исследовав материалы дела, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, показания свидетелей ФИО8, ФИО4, ФИО6, обозрев видеозапись происшествия, изучив письменный отзыв ответчика с дополнениями к нему, обозрев медицинские карты, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состоит в трудовых отношениях с ООО «Теплокон» в должности «кладовщик».
ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 произошел несчастный случай, в связи с чем работодателем создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве и утвержден акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.
В акте изложены следующие обстоятельства несчастного случая: ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в ходе рабочего процесса в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. пошла на склад, обойдя погрузчик и отдав рабочие распоряжения водителю, продолжила движение. В этот момент водитель погрузчика, не убедившись в безопасности движения начал резкий разворот погрузчика, не заметив ФИО5, сбил ее с ног погрузчиком. В результате падения ее правая нога попала под колесо автопогрузчика. Услышав крик, водитель автопогрузчика остановился.
Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен.
В качестве причин несчастного случая указаны: неосторожность, невнимательность, поспешность; нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств – инструкция ИОТ № п.3.1, п.3.2 Инструкции по охране труда для водителя автопогрузчика.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указан водитель погрузчика; нарушены требования охраны труда во время работы – п.3 требование охраны труда во время работы; п.3.1 – перед началом движения, водитель обязан подавать предупредительный звуковой сигнал, п.3.2 – при встрече с работником по пути движения водитель погрузчика должен предупреждать их сигналом, находясь на расстоянии не менее 5 м; если работники не сходят с дороги, остановить погрузчик.
Согласно заключению эксперта №, подготовленного на основании определения УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по г.Новоалтайску у ФИО1 обнаружены телесные повреждения – «Закрытая тупая травма правой нижней конечности в виде: краевого перелома внутренней лодыжки большеберцовой кости; кровоподтека и ушибленной раны на наружной поверхности в области правого голеностопного сустава. По механизму образования следует отметить, что подобные переломы формируются зачастую при непрямом воздействии вертикальной нагрузки на область голеностопного сустава, что может иметь место при запредельном повороте стопы кнутри (кнаружи), в момент перемещения, не исключено, что в данном механизме возможно имел место элемент удара выступающими частями движущегося транспортного средства, с приданием телу ускорения, последующими «подворотом» стопы и падением на твердую поверхность. Травма причинила вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства на срок свыше 21 дня, так как для заживления перелома любой кости скелета всегда требуется срок более 3 недель; подкожная гематома волосистой части головы. Данное повреждение образовалось в результате ударного воздействия твердым, тупым объектом без конкретной специфической характеристики контактирующей поверхности. Анатомическая локализация и характер повреждения допускают возможность его образования в результате, как самостоятельного, так и с предшествующим ускорением падения из вертикального положения тела на плоскость и ударе о таковую, что не причинило вреда здоровью.
Обращаясь с иском в суд, сторона истца связывала предъявленные требования с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве.
Несчастным случаем на производстве в силу ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В силу ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Согласно абз.4 ч.2 ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Исходя из ст.212, ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
Соответственно из вышеприведенных положений закона, следует, что трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.
В ч.3 ст.227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.
Согласно ч.1 ст.229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.
В соответствии со ст.229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
В ч.1 ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст.1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п.п.1, 2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно п.46 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации работник в силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В п.47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст.37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Из указанных положений закона следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Ответственность в виде возмещения морального вреда может быть возложена на работодателя при доказанности совокупности условий: противоправного поведения работодателя по необеспечению безопасных условий труда истца, моральный вред (страдания истца как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага), наличие прямой либо косвенной причинно-следственной связи между противоправным поведением работодателя и наступлением негативных последствий в виде физических или нравственных страданий истца. При этом бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, лежит на работодателе.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.6 постановления от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» со ссылкой на п.2 ст.1 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» также разъяснил, что работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
С учетом вышеизложенного, бремя доказывания исполнения ООО «Теплокон» возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, возложено на ответчика.
Факт произошедшего несчастного случая с ФИО1, его квалификации как несчастный случай на производстве, сторонами не оспаривается.
Соответственно с учетом содержания акта о несчастном случае на производстве в отношении случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, следует, что работодатель не обеспечил работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, то есть не создал условия, исключившие причинение работнику вреда здоровью. Доказательств отсутствия своей вины со стороны работодателя не представлено.
Кроме того, сторона ответчика с наличием у истца в рассматриваемой ситуации права на компенсацию морального вреда не спорила, указывала на фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о неразумности заявленного ко взысканию морального вреда, в частности заявляла о наличии грубой неосторожности со стороны самого работника.
В соответствии с абз.1 п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз.2 п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Согласно ст.229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа) комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.
В соответствии со ст.230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
Таким образом, именно акт о несчастном случае на производстве является документом, устанавливающим лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, а также наличие или отсутствия факта грубой неосторожности.
Как отмечено выше, актом о несчастном случае на производстве факт грубой неосторожности пострадавшей не установлен, степень ее вины в процентах не указана. Нарушений со стороны ФИО1 каких-либо локальных нормативных актов работодателя, явившихся причиной несчастного случая на производстве, акт о несчастном случае не содержит.
В свою очередь данный акт о несчастном случае на производстве незаконным не признан, получен в установленном законом порядке, в связи с чем, является допустимым и относимым доказательством.
Указание ответчика на то, что изначально акт о несчастном случае на производстве составлен с определением степени вины истца 25%, суд признает не состоятельным.
Свидетель ФИО6 не назвала суду положение (пункт) акта, который работник нарушила, что повлекло определение степени ее вины 25%. Кроме того, как показала свидетель, другой акт, представленный в дело, составлен по согласованию с руководителем организации.
Невнимательность, неосторожность, то на что ссылалась также свидетель ФИО6, отражены в качестве сопутствующих причин несчастного случая в акте, утвержденном ДД.ММ.ГГГГ. При этом, данный акт не содержит в себе указание на то, чья невнимательность, неосторожность послужила сопутствующей причиной несчастного случая на производстве, притом, что лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, указан лишь водитель погрузчика.
Согласно п.3.4 Программы проведения первичного инструктажа на рабочем месте работник должен не находиться на опасном расстоянии от маневрирующей автомашины, внутри автомашины при разгрузке (погрузке), между ее бортом и эстакадой, при движении автомашины задним ходом.
Свидетель ФИО4 суду показал, что при совершении им маневра (развороте) ФИО1 попала в слепую зону; из-за стойки не было видно ФИО1
В сложившейся ситуации, ФИО1 выполняла работу, которая ей поручена, действовала в интересах работодателя. Как следует из пояснений ФИО1 водитель начал резкий разворот погрузчика.
Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
В рассматриваемом случае, суд следуя за работодателем и теми обстоятельствами, которые изложены в акте о несчастном случае на производстве, с учетом материалов изученных в ходе рассмотрения дела не находит оснований для установления в действиях (бездействие) ФИО1 грубой неосторожности и причинной связи между ее действиями и возникновением вреда. Видеозапись происшествия, показания свидетеля ФИО4, пояснения истца и объяснения этих лиц, представленные в ходе проведения комиссией расследования несчастного случая на производстве, о наличии в действиях (бездействие) истца грубой неосторожности не свидетельствуют.
Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, суд полагает обоснованными доводы ответчика о неразумности заявленной ко взысканию суммы относительно той степени вреда здоровью и последствий, возникших для работника, в результате необеспечение работодателем безопасных условий труда.
Как отмечено выше, у ФИО1 обнаружена «Закрытая тупая травма правой нижней конечности в виде: краевого перелома внутренней лодыжки большеберцовой кости; кровоподтека и ушибленной раны на наружной поверхности в области правого голеностопного сустава», причинившая вред здоровью средней тяжести. Подкожная гематома волосистой части головы вреда здоровью не причинила.
При этом с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 открыт листок нетрудоспособности. С ДД.ММ.ГГГГ приступила к исполнению трудовых обязанностей, на основании ее заявления работнику представлен отпуск без сохранения заработной платы, а затем ежегодный оплачиваемый отпуск.
Из представленных суду медицинских документов следует, что следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрена врачом-травматологом КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», выразила жалобы на боль в области головы, правого голеностопного сустава. Осуществлена гипсовая иммобилизация, швы на рану. Гипсовая повязка рекомендована на 4 недели.
Из медицинской карты КГБУЗ «Городская больница им. ФИО7, г.Новоалтайск» следует, что истец присутствовала ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на приеме у хирурга с жалобами на боли правого голеностопного сустава, истцу продлевался больничный лист, ДД.ММ.ГГГГ отмечено ограничение движений; ДД.ММ.ГГГГ удален гипс, движения ограничены, рекомендовано ходить с костылями, продлен больничный лист; затем истец продолжала посещение врача ДД.ММ.ГГГГ, на приемах жалобы прежние, отмечались ограничения в движениях, продлевались больничные листы; ДД.ММ.ГГГГ отмечено, что ФИО1 передвигается с помощью трости; ДД.ММ.ГГГГ пациент прихрамывает на правую ногу; последнее продление больничного листа, имеющееся в медицинской карте по ДД.ММ.ГГГГ.
Также медицинская карта содержит протокол первичного осмотра врача-психиатра, осмотр проведен с целью направления для МСЭ, какого-либо описания состояния пациента отсутствует, имеется диагноз: «Органическое эмоционально лабильное расстройство». При этом указание на то, является ли данный диагноз следствием производственной травмы, протокол не содержит.
Согласно результатам МСЭ инвалидность истцу не установлена, установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.
Суд обращает внимание, что на момент проведения предварительного судебного заседания истец передвигалась с использованием костыля.
Суду истец пояснила, что в момент травмирования почувствовала сильную боль. После произошедшего сильно боится движущийся назад транспорт. Первые два месяца не спала от боли. Всегда была очень активным человеком, а теперь ничего не может делать. До настоящего времени здоровой себя не ощущает.
Свидетель ФИО8 (совместно проживает с истцом) пояснил, что истец сильно переживает произошедшее событие, плачет, у нее постоянно болит нога, ночью плохо спит из-за боли. До травмы ФИО1 была жизнерадостным человеком, сейчас подавлена. На сегодняшний день привычный образ жизни не восстановился.
Указанные пояснения истца, показания свидетеля, изученные медицинские документы, свидетельствуют о перенесенных ФИО1 нравственных страданиях, выразившихся в нарушении душевного спокойствия истца, неблагополучном моральном состоянии, в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, ограничениях в движениях, необходимость ношения гипса, передвижения при помощи костылей, трости, а также физических страданиях от безусловно испытываемой физической боли в момент травмирования, причиненного вреда здоровью средней тяжести, последствий в виде утраты профессиональной трудоспособности 30%, что в своей совокупности повлекло изменение существующего образа жизни истца. Образ жизни истца до травмы был выражен в осуществлении трудовой деятельности, ведении домашнего хозяйства (приготовление еды, уборка дома и на территории).
При этом суд обращает внимание, что инвалидность истцу по результатам МСЭ не установлена, в настоящее время работником закрыт больничный лист. Работодатель в рассматриваемом случае провел расследование несчастного случая на производстве, составил соответствующий акт, а степень вины выражена в необеспечение работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности.
Ссылка ответчика на то, что некроз тканей, как последствие травмы, является причиной некачественно оказанной медицинской помощи, во внимание не принимается, учитывая предмет заявленных исковых требований и те обстоятельства, которые подлежат установлению и оценки, как имеющие юридическое значение. Тем более, что само по себе наличие некроза как последствие травмы, суд при определении размера компенсации морального вреда не учитывает, а исходит из степени и характера причиненной травмы, и тех последствий, которые стали возможны в результате несчастного случая на производстве.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленные юридически значимые обстоятельства, оценивая представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, поскольку здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, учитывая обстоятельства несчастного случая, произошедшего с ФИО1 в результате необеспечения работодателем безопасных условий труда, безусловно испытываемую боль в момент причинения вреда здоровью, а также отсутствие грубой неосторожности истца, тяжесть причиненного ФИО1 вреда здоровью (средний вред здоровью) и характер повреждений, полученных в трудоспособном возрасте (55 лет), длительность лечения и восстановления, установление ФИО1 утраты профессиональной трудоспособности 30%, степень физических и нравственных страданий, перенесенных ФИО1 в связи с полученной травмой и ее последствиями (невозможность вести привычный образ жизни, осуществлять трудовую деятельность, ограничения в движении по причинения наложения гипса, затем передвижения с помощью костылей, трости), а также учитывая, статус работодателя - юридического лица, осуществляющего хозяйственную деятельность с целью получения прибыли, исходя из соблюдения баланса интересов сторон, требований разумности и справедливости, суд первой инстанции приходит к выводу о компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 200 000 руб.
Тогда как иной размер компенсации морального вреда, ниже того, что определен судом, учитывая вышеизложенные обстоятельства дела, будет чрезвычайно малым, незначительным, а удовлетворение требований истца в полном объеме будет не соответствовать всем установленным обстоятельствам дела.
В связи с чем, с истца в пользу ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме <данные изъяты> руб.
При таких обстоятельствах исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению.
Исходя из положений ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета муниципального образования городской округ - город Барнаул Алтайского края государственную пошлину в сумме <данные изъяты> руб.
Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Теплокон» (ИНН № ОГРН №) в пользу ФИО1 (ИНН № СНИЛС №) компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Теплокон» (ИНН № ОГРН №) государственную пошлину в доход местного бюджета муниципального образования городского округа - город Барнаул Алтайского края в сумме <данные изъяты> руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий Т.М. Федотова
Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ