РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 мая 2026 года г.Барнаул
Железнодорожный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе председательствующего судьи Хомчука А.А., при секретаре Комаровой П.В., с участие прокурора ФИО7, истца ФИО1, представителя истца ФИО8, представителя ответчика ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО13 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности совершить действия,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО14 о защите трудовых прав, в котором (с учетом неоднократных уточнений) просила признать незаконными приказы от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении и запись об увольнении в трудовой книжке, восстановить на работе в должности <данные изъяты> взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>. с перерасчетом на день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>., возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку изменения в сведения о трудовой деятельности в соответствии с решением суда.
В обоснование заявленных требований указано на то, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношениях с ФИО15» в должности <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ руководитель учреждения уведомил истца о её увольнении без каких-либо оснований, в отсутствие заявления об увольнении по собственному желанию и соглашению сторон о прекращении трудовых отношений, при этом в адрес истца поступали требования о подписании заявления на увольнение по собственному желанию, в противном случае она будет уволена по инициативе работодателя. ДД.ММ.ГГГГ в электронную трудовую книжку внесены сведения об увольнении ФИО1 на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, которые исключены ДД.ММ.ГГГГ, при этом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ей был закрыт доступ к рабочим почте, программам, личному кабинету. В связи с данной записью истец обращалась к ответчику с заявлениями о выдаче приказа об увольнении и трудовой книжки, в чем ей отказано. Полагает данное увольнение незаконным, поскольку фактически имело место отстранение истца от работы, более того, оно произведено в период временной нетрудоспособности по инициативе работодателя, что является недопустимым. ДД.ММ.ГГГГ ответчиком был издан приказ об увольнении истца по собственному желанию, который истец также считает незаконным, так как заявление об увольнении подано вопреки воле истца, а также после незаконного увольнения, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ. В связи с незаконным увольнением на ответчика должны быть возложена обязанность выплатить заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ. Такими неправомерными действиями истцу причинен моральный вред.
Протокольными определением от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО16 соответственно.
В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО8 настаивали на удовлетворении уточненных исковых требованиях в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и письменных пояснениях, поясняли, что срок обращения в суд с требованием об оспаривании приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ истцом не пропущен, в случае установления пропуска данного срока просили восстановить его. В обоснование требования о признании приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ незаконным указывали на то, что после издания данного приказа ответчик в последующем самостоятельно отменил его, что является недопустимым, так как с увольнением трудовые правоотношения с работником прекращаются и работодатель по своей инициативе в отсутствие согласия работника не может их восстановить.
Представитель ответчика ФИО9 в удовлетворении исковых требований просила отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в том числе в связи с пропуском истцом срока обращения в суд по требованию об оспаривании увольнения от ДД.ММ.ГГГГ.
Третьи лица ФИО17 и ФИО18 о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, своих представителей в судебное заседание не направили, последними какие-либо ходатайства не заявлялись.
Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав истца, представителей истца ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
При рассмотрении дела установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ФИО19» в должности юриста на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № (т<данные изъяты>).
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО20 и ФИО1 заключен трудовой договор № (т.<данные изъяты>), согласно которому работник принят на неопределенный срок с ДД.ММ.ГГГГ с испытательным сроком ДД.ММ.ГГГГ, оплата труда составляет <данные изъяты>., включая районный коэффициент, выплата которой производится <данные изъяты> в месяц: не позднее <данные изъяты> и <данные изъяты> числа каждого месяца (пункты <данные изъяты> (с учетом дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ №), <данные изъяты> договора).
ДД.ММ.ГГГГ в сведения о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов <данные изъяты>, в отношении ФИО1 внесена запись об увольнении из ФИО21» на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, которая в последующем отменена.
Приказом директора ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 уволена по инициативе работника по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Не согласившись с увольнениями, истец обратилась в суд за защитой трудовых прав с настоящим иском.
В соответствии со статьей 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы 1-3 статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений (части 1 и 2 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.
Из разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
В соответствии с частью 1 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.
С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись (часть 2 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовой кодекс Российской Федерации не предоставляет работодателю право отменять приказ об увольнении, изменять дату увольнения работника, основания увольнения, равно как и совершать иные юридически значимые действия, затрагивающие права и интересы работника, без его предварительного согласия и после того, как трудовые отношения между работодателем и работником уже прекращены по инициативе самого работодателя. Действия работодателя, в одностороннем порядке восстанавливающего трудовые отношения с работником при отсутствии волеизъявления последнего на восстановление трудовых отношений путем отмены приказа об увольнении, юридического значения не имеют.
Из представленной переписки с аудиозаписями в он-лайн чатах ФИО1 с ФИО11 (директор учреждения), а также с ФИО10 (ассистент руководителя) следует, что ДД.ММ.ГГГГ между руководителем учреждения и ФИО1 было достигнуто устное соглашение об увольнении последней по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, при этом ни в этот день, ни в последующем заявление об увольнении ФИО1 не писала и работодателю не подавала (т<данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 в <данные изъяты> направлена отчетность по форме <данные изъяты> на застрахованное лицо ФИО1, содержащая сведения о кадровом мероприятии - увольнение ДД.ММ.ГГГГ по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в качестве основания данного мероприятия указан приказ от ДД.ММ.ГГГГ № (<данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО24 по <адрес> направлена отчетность по форме ЕФС-1 на застрахованное лицо ФИО1, с признаком отмены записи о вышеприведенном кадровом мероприятии (<данные изъяты>).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 посредством почтовой связи направила в адрес ФИО25» заявление о выдаче копии приказа от ДД.ММ.ГГГГ № и трудовой книжки (т.<данные изъяты>
В ответе от ДД.ММ.ГГГГ учреждение сообщило о том, что ФИО1 не была уволена и продолжает оставаться сотрудником учреждения.
При рассмотрении дела представители ответчика последовательно утверждали о том, что приказ от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении ФИО1 работодателем не издавался и в последующем иными приказами не отменялся.
Согласно ответу ФИО26 на судебный запрос (т<данные изъяты>) ФИО27» в отношении ФИО1 посредством электронного документооборота представлены следующие кадровые мероприятия: «прием» ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ с признаком отмены, <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №. Документы, на основании которых внесены сведения об увольнении ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 страхователем ФИО28 не предоставлялись.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 пояснила, что она ведет в учреждении кадровое производство и является лицом, ответственным по предоставлению в ОСФР отчетностей о кадровых мероприятиях по форме ЕСФР-1. В связи с тем, что с истцом ФИО1 была достигнута договоренность об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем в целях соблюдения установленных законом сроков уведомления фонда социального страхования о кадровом мероприятии она направила соответствующую отчетность. Сведения о приказе с кадровым мероприятием автоматически проставляются в программе 1С при формировании отчетности, фактически приказ об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ № не издавался и работодателем не подписывался. В связи с этим ею была направлено в ОСФР уведомлением об отмене записи об увольнении истца.
Оснований ставить под сомнения показания указанного свидетеля у суда не имеется. Данный свидетель был предупрежден судом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний. То обстоятельство, что свидетель состоит в трудовых отношениях с ответчиком, само по себе не является доказательством его заинтересованности в исходе дела.
В соответствии с пунктами 51, 52 приказа Фонда пенсионного и социального страхования в Российской Федерации от 17 ноября 2023 года № 2281 «Об утверждении единой формы «Сведения для ведения индивидуального (персонифицированного) учета и сведения о начисленных страховых взносах на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ЕФС-1)» и порядка ее заполнения» (действующего на дату направления спорных сведений) в случае если требуется отменить запись в ранее представленных страхователем сведениях о трудовой (иной) деятельности по зарегистрированному лицу, страхователем представляется подраздел 1.1 подраздела 1, заполненный в полном соответствии с первоначальными сведениями, которые требуется отменить, при этом в графе 11 «Признак отмены записи» проставляется знак «X»; в случае если требуется скорректировать (исправить) ранее представленные сведения о трудовой (иной) деятельности по зарегистрированному лицу, необходимо отменить ранее представленные сведения в соответствии с пунктом 51 настоящего порядка и в следующей строке заполнить скорректированные (исправленные) сведения.
Согласно представленной в материалы дела форме отчетности ЕФС-1 от ДД.ММ.ГГГГ в графе «<данные изъяты>» в отношении записи о кадровом мероприятии в виде увольнения от ДД.ММ.ГГГГ проставлен знак №».
В представленных из Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведениях о трудовой деятельности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, имеются записи о трудовой деятельности ФИО1 в ФИО29»: ДД.ММ.ГГГГ – прием, ДД.ММ.ГГГГ – увольнение, иные записи, в том числе об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют.
Кроме того, в материалы дела представлены листки нетрудоспособности, согласно которым в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 имела временную нетрудоспособность с освобождением от работы.
Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее также - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 255-ФЗ) регулируются правоотношения в системе обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.
В силу пункта 1 части 1 и части 2 статьи 2 названного Федерального закона лица, работающие по трудовым договорам, подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и являются застрахованными лицами.
Страхователями по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности являются лица, производящие выплаты физическим лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности, в том числе организации (пункт 1 части 1 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ).
Частью 1 статьи 2.2 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ предусмотрено, что обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством осуществляется страховщиком, которым является Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 19 Правил получения Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведений и документов, необходимых для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 ноября 2021 года № 2010, после завершения идентификации застрахованного лица и подтверждения факта его трудоустройства у соответствующего страхователя (соответствующих страхователей) оператор информационной системы страховщика направляет информацию об открытии электронного листка нетрудоспособности страхователю (страхователям) с использованием системы электронного документооборота.
Согласно части 1 статьи 14.1 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ назначение и выплата застрахованным лицам, указанным в части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, пособия по временной нетрудоспособности в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, за первые три дня временной нетрудоспособности (далее - пособие по временной нетрудоспособности за первые три дня временной нетрудоспособности) осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица. Выплата пособия осуществляется в порядке, установленном для выплаты застрахованным лицам заработной платы.
Из приведенных положений закона следует, что пособие по временной нетрудоспособности выплачивается лицам, состоящим в трудовых отношениях со страхователем.
Из представленных в материалы дела справок-расчета пособия, расчетных листков, ответа ОСФР по Алтайскому краю на судебный запрос следует, что при оформлении вышеуказанных листков нетрудоспособности ФИО1 в качестве страхователя, а, соответственно, работодателя было указано ФИО30», которое по каждому периоду временной нетрудоспособности за первые три дня произвело выплату ФИО1 соответствующего пособия, ОСФР по Алтайскому краю также произвел выплату пособия по временной нетрудоспособности, размер которого определен исходя из того, что истец осуществляет трудовую деятельность у вышеуказанного страхователя.
В материалы дела также представлен проект графика отпусков на ДД.ММ.ГГГГ сотрудников ФИО31 от ДД.ММ.ГГГГ, в который включена, в том числе истец ФИО1
При рассмотрении дела истец не оспаривала факт согласования с работодателем периодов своего отпуска в <данные изъяты>, пояснив, что намеревалась продолжить осуществление трудовой деятельности в ФИО32».
Таким образом, оценивая пояснения сторон, вышеприведенные письменные доказательства и показания свидетеля в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поведение сторон трудового договора, в том числе получение от работодателя пособия по временной нетрудоспособности, уведомление истца о необходимости выхода на работу по окончании больничного, суд приходит к выводу о том, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 не была уволена, соответствующий приказ фактически не издавался и в последующем не отменялся, между сторонами сохранились трудовые отношения. Само по себе ошибочное направление в ОСФР отчетностей о кадровом мероприятии с признаком его отмены в данном случае не является обстоятельством, определяющим фактическое прекращение между сторонами трудовых отношений.
Поскольку факты увольнения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и прекращения между сторонами трудовых отношений с указанной даты не установлены, то требования истца о признании данного увольнения незаконным не подлежат удовлетворению.
Разрешая требования об оспаривании увольнения от ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из следующего.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2023), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 июля 2023 года, при разрешении спора о законности расторжения трудового договора по инициативе работника, в том числе работника, отозвавшего свое заявление об увольнении после того, как его увольнение было фактически произведено, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 года, при рассмотрении дела по спору об увольнении по собственному желанию суд должен выяснять обстоятельства, предшествующие написанию истцом заявления об увольнении по собственному желанию, мотивы, которыми истец руководствовался при написании такого заявления, дать надлежащую оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности всем доказательствам, представленным истцом в обоснование исковых требований.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.
Из представленной переписки в мессенджере с ФИО10 следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уведомила о наличии договоренности с руководителем учреждения об увольнении без отработки срока, установленного трудовым законодательством, при этом в качестве причин указала на изменение к ней отношения со стороны работодателя (<данные изъяты>).
Из представленной переписки с директором ЧУ ДПО «ФИО4» ФИО11 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сообщила о том, что в связи с <данные изъяты> будет работать дистанционно (<данные изъяты>), после чего между ними произошло обсуждение вопроса о прекращении трудовых отношений. ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 уведомил ФИО1 о необходимости достижения соглашения либо о последующем режиме работы, либо об увольнении, также сообщил о возможном создании проблем ей (т.<данные изъяты>), а ДД.ММ.ГГГГ о необходимости явки для получения инструкций по установке программного контроля рабочего времени и подготовке к аттестации <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 написала на имя директора ЧУ ДПО «ФИО4» заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, то есть без отработки установленного трудовым законодательством срока, из текста которого следует, что подача данного заявления является вынужденным в связи незаконными действиями работодателя по её увольнению ДД.ММ.ГГГГ и непредставлении трудовой книжки (<данные изъяты>).
Кроме того, суд учитывает, что как таковое написание работником заявления на увольнение по собственному желанию может быть обусловлено не прямым принуждением представителем работодателя работника обратиться с заявлением об увольнении по собственному желанию, а созданием или изменением работодателем условий выполнения трудовых обязанностей на существенно иных условиях, ухудшающих условия осуществления трудовых функций работником, в том числе отсутствие при этом как таковой у работника возможности полноценно выполнять трудовые функции.
Согласно условиям трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между сторонами, положения настоящего договора регулируются Главой 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации «Особенности регулирования труда дистанционных работников», при этом работник осуществляет свою деятельность посредством программного обеспечения, предоставляемого учреждением (пункты 1.3, 1.6 договора).
В силу части 1 статьи 312.6 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обеспечивает дистанционного работника необходимыми для выполнения им трудовой функции оборудованием, программно-техническими средствами, средствами защиты информации и иными средствами.
Из пояснений истца следует, что для осуществления трудовой деятельности ею использовались предоставленные работодателем электронные программы и сервисы «<данные изъяты>
Из представленных в материалы дела скриншотов и видеозаписей следует, что ДД.ММ.ГГГГ при вводе ФИО1 своих логина и пароля авторизация в вышеприведенных программах и сервисах не производилась в связи блокировкой аккаунта, неверном логине/пароле.
Доводы представителя ответчика о невозможности установить какой пароль вводился ФИО1 отклоняются судом, поскольку из видеозаписи усматривается, что логин и пароль для авторизации производились путем их автоматического заполнения через менеджер паролей браузера. При этом, в судебном заседании обозревалась галерея устройства (смартфона) истца из которой следует, что данные видеозаписи производились ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно ответу ООО ФИО33» действия по блокировке, разблокировке учетных записей сотрудников совершаются администратором пространства.
Какие-либо доказательства, подтверждающие то, что истцу не ограничивался доступ к программному обеспечению и сервисам, необходимым для осуществления трудовых функций, либо в последующем данный доступ был восстановлен и ФИО1 была уведомлена об этом, в частности переписка между сторонами, лог-файлы программных продуктов и сервисов об авторизации истца в своем аккаунте/личном кабинете, действиях системных администраторов в отношении этого аккаунта/ личного кабинета, стороной ответчика в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.
С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии добровольного волеизъявления ФИО1 при написании ДД.ММ.ГГГГ заявления об увольнении по собственному желанию и, соответственно, о вынужденном характере её увольнения ДД.ММ.ГГГГ.
Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд с требованием об оспаривании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №.
В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
С приказом об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ № истец ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается её подписью в приказе. Требование об оспаривании данного приказа заявлено истцом в уточненном иске, принятом к производству суда ДД.ММ.ГГГГ.
Стороной истца заявлено ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд.
Согласно части 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2, 3 и 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15) и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года № 15).
В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года № 15).
В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть четвертая статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Из материалов и установленных по делу обстоятельств следует, что с требованием о признании увольнения незаконным истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, указывая на неправомерность увольнения с ДД.ММ.ГГГГ.
При рассмотрении дела истец ФИО1 последовательно указывала, что об увольнении ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно из сведений о трудовой деятельности, предоставляемых ФИО34.
ФИО35 в ответе от ДД.ММ.ГГГГ на заявление истца о выдаче приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ указывал лишь на отсутствие факта увольнения, при этом об обстоятельствах направления в ОСФР отчетности о кадровом мероприятии по форме ДД.ММ.ГГГГ на основании которых были внесены и в последующем исключены сведения об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, не указывал.
Об ошибочности направления вышеуказанных сведений истцу стало известно при допросе свидетеля ФИО10 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, поскольку действующее трудовое законодательство не допускает возможность работодателю самостоятельно восстанавливать с уволенным работником трудовые отношения путем отмены приказа об увольнении, то при признании увольнения от ДД.ММ.ГГГГ незаконным влекло отмену и приказа от ДД.ММ.ГГГГ как не обладающего юридической силы, об обстоятельствах внесения сведений в персонифицированный учет истцу стало известно после допроса свидетеля, требование об оспаривании приказа заявлено в месячный срок с указанного момента, суд полагает возможным восстановить ФИО1 срок на обращение в суд с требованием об оспаривании приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ №.
При таких обстоятельствах, поскольку при рассмотрении дела установлено, что заявление об увольнении по собственному желанию ФИО1 подано вынужденно, суд приходит к выводу о незаконности приказа от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении истца по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию.
В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.
При таких обстоятельствах, учитывая, что право работника, нарушенное незаконным увольнением, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ, должно быть восстановлено с момента его нарушения, ФИО1 подлежит восстановлению в ранее занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Согласно части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с ДД.ММ.ГГГГ) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по ДД.ММ.ГГГГ число включительно).
Порядок расчета среднего заработка установлен постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 года № 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» (далее – Положение).
В силу пункта 4 Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.
Согласно пункту 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 9 Положения средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.
В случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному (пункт 6 Положения).
Из анализа указанных положений следует, что при расчете среднего заработка работника принимается во внимание фактически начисленная заработная плата и отработанное время за 12 полных календарных месяцев, предшествующих дате увольнения, при этом из фактически начисленной заработной платы и фактически отработанного времени подлежат исключению время периода предоставленного отпуска, временной нетрудоспособности, начисленные за это время суммы, а также подлежат исключению выплаты, не относящиеся к оплате труда.
Трудовые отношения между сторонами возникли с ДД.ММ.ГГГГ, истец уволена ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии со справкой 2-НДФЛ за ДД.ММ.ГГГГ истцу начислена и выплачена заработная плата с учетом полной выработки рабочего времени за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исключая пособие по временной нетрудоспособности, в общей сумме <данные изъяты>
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (исключая ДД.ММ.ГГГГ числа, являющиеся выходными днями) истец имела временную нетрудоспособность и ей выплачено работодателем пособие в размере <данные изъяты>., следовательно, в соответствии с пунктом 5 Положения из расчета среднего заработка подлежит исключению указанный период и начисленная сумма по временной нетрудоспособности.
Таким образом, фактически начисленная заработная плата истца за период мая по ДД.ММ.ГГГГ составляет <данные изъяты>. (<данные изъяты>), отработанные дни – <данные изъяты>, следовательно, среднедневной заработок составил <данные изъяты>
Количество рабочих дней по производственному календарю за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно составляет <данные изъяты> дней.
Таким образом, размер оплаты за время вынужденного прогула за этот период составит ДД.ММ.ГГГГ
Довод стороны ответчика о необходимости уменьшения размера оплаты за время вынужденного прогула на полученные суммы пособия по временной нетрудоспособности и заработной платы у другого работодателя после прекращения трудовых отношений с ответчиком отклоняются судом.
Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.
С учетом данных разъяснений, оснований для зачета пособия по временной нетрудоспособности и заработной платы, полученной у другого работодателя после незаконного увольнения, не имеется.
С учетом изложенного, требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит удовлетворению, с взысканием с ответчика в пользу истца суммы в размере <данные изъяты>
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Из изложенного следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Поскольку в ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения трудовых прав истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с работодателя в пользу работника денежной компенсации морального вреда.
Принимая во внимание приведенные нормы материального права и акты толкования, учитывая конкретные обстоятельства дела, объем установленных нарушений трудовых прав истца, в том числе необоснованное направление сведений в ОСФР об увольнении ДД.ММ.ГГГГ с последующей отменой данной отчетности, обстоятельства, повлекшие подаче заявления об увольнении, длительность нарушения прав истца, который на протяжении более 5 месяцев пытается восстановить свое нарушенное право, степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, с учетом индивидуальных особенностей и возраста истца, её семейного положения, осуществления ею после оспариваемого увольнения трудовых обязанностей у иных работодателей, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Поскольку сведения об увольнении истца ДД.ММ.ГГГГ в персонифицированном учете ОСФР по <адрес> отсутствуют, решение суда о признании незаконным приказа об увольнении и восстановлении на работе является самостоятельным основанием для внесения соответствующих сведений о трудовой деятельности истца, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о возложении на ответчика обязанность внести в трудовую книжку изменения в сведения о трудовой деятельности как излишне заявленных.
С учетом изложенного, суд частично удовлетворяет заявленные исковые требования.
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 20 499 рублей 40 копеек, от уплаты которой истец освобожден при подаче иска.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Признать приказ частного учреждения ФИО36 (ИНН: №, ОГРН: №) от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении ФИО1 (ИНН: №) по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.
Восстановить ФИО1 (ИНН: №) на работе в частном учреждении ФИО37 (ИНН: №, ОГРН: №) в должности юриста юридического отдела с ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с частного учреждения ФИО38 (ИНН: №, ОГРН: № в пользу ФИО1 (ИНН: №) заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с частного учреждения дополнительного профессионального образования «Федеральный институт повышения квалификации» (ИНН: № ОГРН: №) в доход муниципального образования городского округа – город Барнаул государственную пошлину в размере <данные изъяты>.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Барнаула в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.
Судья А. А. Хомчук
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ