РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июля 2026 года г. Барнаул
Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Москалевой Е.С., при секретаре Поповой Д.А., с участием прокурора Цицориной К.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Страховому акционерному обществу «ВСК» о признании приказа незаконным, установлении факта незаконного расторжения трудового договора, признании незаконным расторжения трудового договора, восстановлении на работе, установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, взыскании денежных средств, установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к Страховому акционерному обществу «ВСК» (далее – САО «ВСК»), с учетом уточнений (т. 5, л.д. 90-91, 187-188, 191-192, т. 6, л.д. 23-24), просил:
- признать незаконным приказ САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ №-к, обязать САО «ВСК» отменить данный приказ;
- установить факт незаконного расторжения САО «ВСК» трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного ФИО1 с САО «ВСК», в связи с расторжением трудового договора в связи с сокращением штата работников организации;
- признать незаконным расторжение САО «ВСК» трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, увольнение ФИО1 в связи с расторжением трудового договора в связи с сокращением штата работников организации, восстановить ФИО1 на прежней работе в должности старшего исполнительного директора Управления по крупным убыткам и входящему перестрахованию Центра урегулирования убытков по имуществу и ответственности Блока управления убытками САО «ВСК»;
- установить факт трудовых отношений между ФИО1 и САО «ВСК» с ДД.ММ.ГГГГ в должности старшего исполнительного директора Центра урегулирования убытков по имуществу и ответственности Блока управления убытками САО «ВСК»;
- обязать САО «ВСК» выполнить требования ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации об оформлении трудового договора в связи с фактическим допущением ФИО1 к работе с ДД.ММ.ГГГГ согласно фактически осуществляемой ФИО1 трудовой функции, правам и обязанностям, то есть по должности старшего исполнительного директора Центра урегулирования убытков по имуществу и ответственности Блока управления убытками САО «ВСК»;
- обязать САО «ВСК» включить в предусмотренные ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации сведения о трудовой деятельности в отношении ФИО1 информацию о заключении САО «ВСК» с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ трудового договора в должности старшего исполнительного директора Центра урегулирования убытков по имуществу и ответственности Блока управления убытками САО «ВСК»;
- взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО1 1 629 877 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 принят на работу в САО «ВСК» на должность старшего исполнительного директора <данные изъяты>. Для повышения эффективности работы по крупным убыткам (убытки и иски с суммой требования по основному долгу более 15 000 000 рублей) распоряжением заместителя генерального директора по управлению убытками САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ № создана оперативная группа по урегулированию крупных убытков в рамках оперативного подчинения работников разных структурных подразделений, в том числе ФИО1, одному должностному лицу – ФИО2. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ создано структурное подразделение – Управление по крупным убыткам и входящему перестрахованию в рамках Центра урегулирования претензий (впоследствии переименовано в Центр урегулирования убытков по имуществу и ответственности) Блока управления убытками САО «ВСК». Согласно дополнительному соглашению от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ постоянно переведен на должность старшего исполнительного директора Управления по крупным убыткам и входящему перестрахованию (далее также – УКУиВП, Управление). В связи с переименованием Центра урегулирования претензий дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ постоянно переведен в УКУиВП в рамках переименованного центра, наименование должности не менялось, а именно: старший исполнительный директор. В течение 2025 года руководителем УКУиВП Берестинским В.Е. доводилось до сведения работников Управления о тяжелом финансово-экономическом состоянии САО «ВСК». ДД.ММ.ГГГГ с участием работников Управления Берестинским В.Е. проведена видеоконференция, в ходе которой последний сообщил, что руководством САО «ВСК» принято решение о ликвидации УКУиВП как структурного подразделения, части работников будут предложены вакантные должности в других подразделениях, данные работники будут переведены, остальные работники будут уволены в связи с сокращением штата по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. ДД.ММ.ГГГГ с участием всех работников УКУиВП, а также руководителя Центра урегулирования убытков ФИО5 проведена видеоконференция, сообщено об оптимизации, уплощении структуры, соединении УКУиВП и Управления урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц (руководитель – ФИО6), ликвидации УКУиВП, а также о том, что всем работникам УКУиВП, за исключением ФИО15, предложат перевод в другие подразделения. В отношении ФИО15 принято решение о сокращении, с ним проводятся переговоры по данному вопросу. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> системе электронного документооборота САО «ВСК» с работниками, размещен направленный ФИО1 для подписания приказ САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ №-к о его переводе на новое место работы – Управление урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц (далее – УУпоИиОЮЛ) с дополнительным соглашением о данном переводе. Данные документы обнаружены ФИО1 в системе Saby позднее, ДД.ММ.ГГГГ, после возвращения из служебных командировок. При этом ранее к ФИО1 никто не обращался по вопросу данного перевода, его согласие не запрашивалось, свое согласие на перевод в УУпоИиОЮЛ он не давал. По вопросу своего правового положения в организации он неоднократно обращался к другим сотрудникам руководящего состава (ФИО5, ФИО7), а также к руководителю УУпоИиОЮЛ ФИО6 Однако никто из них, не представил документы, подтверждающие ликвидацию УКУиВП. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 явился на свое рабочее место и стал осуществлять трудовую функцию согласно прежним правам и обязанностям. При этом в корпоративной электронной почте ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 сообщил, что ФИО1 находится в подчинении УУпоИиОЮЛ, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО6 также в ответ на письмо ФИО1 указала, что он теперь работает в УУпоИиОЮЛ, УКУиВП и УУпоИиОЮЛ объединены. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был ознакомлен с приказом САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ о направлении его в командировку, из которого следовало, что он действительно числится в УУпоИиОЮЛ. Полагает, что приказ от ДД.ММ.ГГГГ о переводе является незаконным, УКУиВП ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, считает, что его фактически ДД.ММ.ГГГГ уволили в связи с сокращением штата, а ДД.ММ.ГГГГ допустили к работе, не оформив при этом в нарушение ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор в течение трех рабочих дней со дня фактического допущения ФИО1 к работе. Кроме того, нарушена процедура по сокращению штата работников, не выполнены требования ст.ст. 81, 178, 180 Трудового кодекса Российской Федерации. Согласно расчету истца средний месячный заработок по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составлял 407 469,25 руб., поэтому полагает, что САО «ВСК» должно выплатить в связи с его сокращением средний заработок за четыре месяца, то есть 1 629 877 руб.
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (объявлялся перерыв) истец ФИО1 настаивал на удовлетворении заявленных требований по доводам и основаниям, изложенным в иске, подробных письменных объяснениях. При этом, в частности, ссылался на то, что с 2026 года у него изменилась трудовая функция и размер оплаты труда. Так, предыдущая трудовая функция (урегулирование крупных убытков, то есть убытков (исков) с размером требований или оценкой вероятного ущерба более 15 млн. руб., а также имеющих общественный резонанс и влияющих на репутацию ответчика (пп. 3.3.1, 3.3.2 Регламента Рабочей группы по убыткам при Комитете по страхованию САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ), включающая досудебную работу, противодействие мошенничеству, судебную работу, изменена на следующее: на урегулирование крупных убытков, с изъятием по некоторым таким убыткам полностью или частично судебной работы; урегулирование некрупных убытков, то есть менее 15 млн. руб., не имеющих общественный резонанс и не влияющих на репутацию ответчика. Работа в данной части предполагает на порядок больший объем убытков в работе в связи с их большим количеством. У некоторых коллег истца в УУпоИиОЮЛ количество убытков составляет около 400, в то время как у истца в среднем находилось в производстве около 25 крупных убытков, истец не согласен на такую оптимизацию. В результате неправомерных действий ответчика средняя заработная плата истца снизилась с 400 тыс. руб. до 130 тыс. руб., то есть более чем в 3 раза (без учета незаконно не начисленных премий и незаконных удержаний из заработной платы). Заработная плата ранее, до нарушения его трудовых прав ответчиком, состояла из: окладной части согласно п. 5.1 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, премиальной части согласно Порядка премирования работников Оперативной группы по урегулированию крупных убытков, утвержденного приказом САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ №, к которому отсылает п. 5.2 трудового договора. Названный Порядок премирования предусматривает «оборотную мотивацию», то есть премирование за фактически достигнутые истцом для ответчика результаты по крупным убыткам с прозрачным расчетом премирования без ограничения размера премирования и без возможности произвольного неначисления премий ответчиком. С ДД.ММ.ГГГГ, когда истец после незаконного расторжения по инициативе ответчика первичного трудового договора (от ДД.ММ.ГГГГ №) был фактически допущен к работе в должности старшего исполнительного директора в ЦУП, истцу стала выплачиваться лишь окладная часть, равная размеру по первичному трудовому договору. При этом премирование истца уже не производилось.
Представитель ответчика ФИО16 возражал против удовлетворения иска, поддержав доводы письменных отзывов, в которых, в числе прочего, указано на то, что в Центре урегулированию убытков по имуществу и ответственности как более крупном структурном подразделении в результате внутренней реорганизации действительно в конце 2025 года произошли организационные изменения, в результате которых ФИО1 было предложено перейти в другое структурное подразделение – Управление урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц (УУпоИиОЮЛ). С использованием действующей у работодателя электронной системы документооборота Saby/СБИС ДД.ММ.ГГГГ работнику ФИО1 были направлены проекты документов о переводе (приказ о переводе, дополнительное соглашение к трудовому договору). Однако поскольку работник отказался от их подписания, перевод следует признать несостоявшимся. Работодатель не принимал решение и не проводил процедуру сокращения работников. Ни Берестинский В.Е., ни ФИО5 не наделены правами работодателя в части принятия решения о какой-либо оптимизации штатной структуры, высвобождении работников и/или проведение мероприятий по сокращению персонала. Соответственно, возможно высказанные мысли о сокращении не имеют под собой никакой юридической силы и могут являться лишь выражением собственного мнения. Структурное подразделение УКУиВП продолжает находиться в штатном расписании работодателя. Оставшимся в нем работникам, включая ФИО1, выплачивается заработная плата согласно отработанного времени, сохраняются все предусмотренные трудовым законодательством льготы и компенсации. Остальные работники каждый по-своему определились со своей дальнейшей трудовой деятельностью – ФИО15 по обоюдному согласию с работодателем решил прекратить трудовой договор по соглашению сторон, часть работников перевелась на вакантные места в другие подразделения.
Также в суде ФИО16 пояснил, что требования истца являются взаимоисключающими. У ФИО1 действующий трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ. Приказ об отмене оспариваемого приказа от ДД.ММ.ГГГГ не издавался, поскольку такое не предусмотрено локальными нормативными актами организации. Оперативная группа не является структурным подразделением САО «ВСК», формировалась каждый раз по итогам квартала. Положение об оперативной группе не действует уже около полугода. Представленная истцом Инструкция по делопроизводству САО «ВСК» является действующей, но она не регламентирует издание и аннулирование приказов.
После перерыва представитель ответчика в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие (ходатайство в деле).
Третье лицо ФИО15 просил иск удовлетворить, поддержал доводы письменных пояснений, подробно пояснил о создании Оперативной группы в САО «ВСК», издании и применении Положений о премировании. Полагал, что работодателем используется специальная схема по сокрытию факта незаконного сокращения штата работников. После перерыва ФИО15 в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил дополнительные пояснения по делу.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд находит возможным рассмотреть дело при данной явке.
Выслушав истца, представителей ответчика, третье лицо, заслушав заключение помощника прокурора <адрес> Цицориной К.Е., полагавшей, что исковые требования не подлежат удовлетворению, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации признается свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; равенство прав и возможностей работников; обеспечение равенства возможностей работников без всякой дискриминации на продвижение по работе с учетом производительности труда, квалификации и стажа работы по специальности, а также на подготовку и дополнительное профессиональное образование.
В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (ч. 1 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовые отношения, как следует из положений ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 2 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором (абзацы 2, 3 HYPERLINK <данные изъяты>" ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.
Основания, условия и порядок изменения трудового договора урегулированы главой 12 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 72 - 76).
Изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме (статья 72 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно ч. 1 ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации переводом на другую работу является постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 названного кодекса.
В абз. 1 и 2 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьями 60 и 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не вправе требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, кроме случаев, предусмотренных кодексом и иными федеральными законами, а также переводить работника на другую работу (постоянную или временную) без его письменного согласия, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 Кодекса. Переводом на другую работу следует считать постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем (часть первая статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в названном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, следует, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который должен заключаться в письменной форме и должен содержать условия, на которых работником будет осуществляться трудовая деятельность. Обязательным для включения в трудовой договор является, в частности, условие о трудовой функции работника (работе по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы). Согласованные сторонами трудового договора (работником и работодателем) условия трудового договора должны соблюдаться, а их изменение по общему правилу возможно лишь по обоюдному согласию сторон трудового договора. При этом соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора должно заключаться в письменной форме.
Одним из случаев изменения условий трудового договора является перевод работника на другую работу, то есть постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник, при продолжении работы у того же работодателя. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между САО «ВСК» и ФИО1 заключен трудовой договор №, по условиям которого ФИО1 принят на работу в САО «ВСК» в Блок управления убытками, Центр урегулирования претензий, Управление урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц на должность старшего исполнительного директора с ДД.ММ.ГГГГ по основному месту работу на неопределенный срок с местом работы САО «ВСК», <адрес>.
<данные изъяты>
Дополнительным соглашением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ переведен на постоянную должность <данные изъяты>. Место работы <адрес>. Ежемесячный должностной оклад – <данные изъяты> руб., в соответствии с действующей редакцией Положения о системе определения размера оклада, надбавок и компенсационных выплат работников Головной компании САО «ВСК» на основе проведения оценки должностей. Районный коэффициент 15% и процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (т. 1, л.д. 50).
Дополнительным соглашением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ переведен на постоянную должность Старшего исполнительного директора в структурном подразделении Блок управления убытками Центр урегулирования убытков по имуществу и ответственности Управление урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию. Место работы <адрес>. Ежемесячный должностной оклад – <данные изъяты> руб., в соответствии с действующей редакцией Положения о системе определения размера оклада, надбавок и компенсационных выплат работников Головной компании САО «ВСК» на основе проведения оценки должностей. Районный коэффициент 15% и процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (т. 1, л.д. 51).
Указанные обстоятельства также отражены в электронной трудовой книжке истца (т. 1, л.д. 135-137).
Дополнительным соглашением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ установлен должностной оклад в размере <данные изъяты> руб., в соответствии с действующей редакцией Положения о системе определения размера оклада, надбавок и компенсационных выплат работников Головной компании САО «ВСК» на основе проведения оценки должностей, а также районный коэффициент 15%.
Как усматривается из материалов дела и не оспаривалось сторонами, в САО «ВСК» организован электронный документооборот с работниками, который ведется в системе <данные изъяты>, что также подтверждается письмом (по электронной почте) ведущего специалиста Департамента трудовых отношений Блока организационного развития и управления персоналом ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, заявлением ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 55-57), уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ о переходе на взаимодействие с работодателем посредством электронного документооборота (т. 5, л.д. 62), соглашением между участниками электронного взаимодействия (т. 5, л.д. 63).
ДД.ММ.ГГГГ в системе <данные изъяты> размещен направленный ФИО1 приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ о его переводе с ДД.ММ.ГГГГ на новое место работы – <данные изъяты> (прежнее место работы – <данные изъяты> должность осталась прежней – <данные изъяты>), а также соответствующее дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ. Приказ и дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ подписаны со стороны работодателя – ФИО9 электронной подписью, указан сертификат электронной подписи (т. 1, л.д. 59, 60).
В ходе судебного разбирательства представители САО «ВСК» ФИО16 и ФИО17, возражая против удовлетворения иска, поясняли, что ФИО1 по системе электронного документооборота <данные изъяты> были направлены лишь проект приказа о переводе и проект дополнительного соглашения о переводе, поскольку работник ФИО1 их не подписал, данные документы не приобрели юридическую силу. Сведения о переводе истца не направлялись в пенсионный орган.
Согласно пояснительной записке руководителя департамента экономикт труда Блока организационного развития и управления персоналом САО «ВСК» ФИО9, представленной в ответ на запрос суда, для оформления перевода в установленном законом порядке через систему Saby ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ были направлены: проект дополнительного соглашения к трудовому договору (для подписания работником как выражение согласия на перевод), проект приказа о переводе (как распорядительный документ работодателя, подлежащий изданию/введение в действие только при наличии подписанного сторонами дополнительного соглашения) с номером приказа, который был предварительно забронирован в журнале регистрации приказов. Проекты документов предполагали перевод в другое структурное подразделение без изменения должности, характера выполняемой работы и условий оплаты труда. Поскольку письменное согласие на перевод оформлено не было (работником не подписано дополнительное соглашение), перевод не мог быть реализован и не состоялся. В связи с этим проект приказа о переводе был отозван в системе Saby как не подлежащий введению в действие при отсутствии подписанного дополнительного соглашения, и удален как не вступивший в силу. Забронированный ранее для проекта номер приказа отмечен в журнале регистрации приказов как неиспользованный. Указание наименования структурного подразделения в приказе о направлении работника в командировку от ДД.ММ.ГГГГ №-км, а также в расчетном листке за декабрь допущено по технической ошибке. При этом, несмотря на неверное указание подразделения, работник приказ подписал. В настоящее время ошибка исправлена, во всех внутренних программах САО «ВСК» работник числится по занимаемой должности в Управлении урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию (т. 4, л.д. 68).
В ответе САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ № на обращение ФИО1 также содержатся аналогичные сведения о направлении ФИО1 только проектов документов (т. 1, л.д. 100).
Между тем, приказ о переводе, дополнительное соглашение содержат все необходимые элементы, в частности, номер, дату, наименования прежнего и нового места работы, сведения о работнике и работодателе. Кроме того, приказ о переводе и дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ подписаны усиленной квалифицированной подписью уполномоченным работодателем сотрудником – ФИО9 (т. 5, л.д. 84).
Согласно приказу о направлении работника в командировку №-км от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 является старшим исполнительным директором Управления урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц, что подтверждает его перевод работодателем на новое место работы – в другое структурное подразделение (т. 1, л.д. 76).
В расчетном листке за декабрь 2025 года также указано, что ФИО1 работает в подразделении – Управление урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц (т. 1, л.д. 122).
Кроме того, в переписке по электронной почте ДД.ММ.ГГГГ вице-президент – руководитель Центра <данные изъяты> ФИО5 сообщил ФИО1, что направление урегулирования крупных убытков теперь входит в управление урегулирования убытков по имуществу и ответственности, которым руководит ФИО6. При этом урегулирование убытков, находящихся на судебной стадии и суброгационных дел передано в Центр юридического обеспечения, возможны только отдельные привлечения его (ФИО1) к судебным заседаниям. Действительно, сотрудники управления урегулирования убытков по имуществу и ответственности имеют текущую нагрузку по 200-300 убытков, но в части направления урегулирования крупных убытков сохранится подход по распределению дел – только крупные или сложные. Они не предполагаю нагружать его (ФИО1) или Андрея Есакова многочисленными мелкими убытками, но имеющаяся у него (ФИО1) нагрузка в размере 25 дел – «непозволительная роскошь» (т. 1, л.д. 69).
Из переписки ДД.ММ.ГГГГ по электронной почте истца со ФИО6, руководителя Управления урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц, также следует, что на момент переписки ФИО1 является сотрудником названного Управления, находится в подчинении ФИО6, которая, принимает кадровые решения в отношении ФИО1, в частности, по согласованию командировки, изменения в график отпусков (т. 1, л.д. 72-75).
Таким образом, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 изменилось структурное подразделение осуществления трудовой деятельности, при этом структурное подразделение указано в трудовом договоре истца, а следовательно, с учетом приведенных положений ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем осуществлен перевод истца на другое место работы.
Более того, согласно ответу ОСФР по <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № на судебный запрос, в отношении ФИО1 страхователем САО «ВСК» ДД.ММ.ГГГГ представлены сведения о трудовой деятельности с кадровым мероприятием: «Перевод» «ДД.ММ.ГГГГ» на должность «Старший исполнительный директор. <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ страхователем указанные сведения о переводе отменены.
При этом суд принимает во внимание, что в силу положений ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 2,5 ст. 11, ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» работодатель обязан в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, передавать в органы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведения о трудовой деятельности каждого работника, в том числе о переводе на другую постоянную работу.
Согласно ст. 28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования.
Таким образом, предоставляя сведения в пенсионный орган о переводе работника ФИО1 на другое место работы, работодатель САО «ВСК» не мог не знать о возложенной законом на него ответственности за достоверность направляемой в отделение Социального фонда информации, а следовательно, исходил из того, что перевод является состоявшимся, соответственно приказ о переводе и дополнительное соглашение повлекли правовые последствия.
Также суд принимает во внимание, что, как следует из ответа ОСФР по <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, на основании аналогичных приказов от ДД.ММ.ГГГГ и сведения о которых так же, как и по ФИО1, представлены в данный пенсионный орган ДД.ММ.ГГГГ, осуществлены переводы с ДД.ММ.ГГГГ других сотрудников Управления <данные изъяты>: ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО12 (в отношении последнего страхователем также ДД.ММ.ГГГГ представлены сведения об отмене). При этом в ходе судебного разбирательства ответчик не оспаривал, что ФИО10, ФИО11, Берестинский В.Е. переведены на новое место работы, в другие Управления.
В связи с изложенным, доводы стороны ответчика о том, что приказ о переводе от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 являются лишь проектами документов и не имеют юридической силы, а поэтому сведения о переводе ФИО1 в пенсионный орган не направлялись, суд находит несостоятельными, опровергающимися материалами дела.
Как неоднократно поясняли представители САО «ВСК» в ходе рассмотрения дела, какой-либо приказ об отмене/аннулировании оспариваемого приказа о переводе от ДД.ММ.ГГГГ №-к работодателем не издавался.
При этом ссылки представителя ответчика на то, что в организации отсутствует порядок аннулирования приказов, опровергается представленными истцом Инструкцией по делопроизводству САО «ВСК» от ДД.ММ.ГГГГ и примерами отмены приказов (т. 7, л.д. 20-150).
В ходе судебного разбирательства стороны не оспаривали, что ФИО1 приказ о переводе от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ не подписал. Более того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился в командировках в <адрес> и в <адрес> (приказы №-км от ДД.ММ.ГГГГ, №-км от ДД.ММ.ГГГГ соответственно – т. 1, л.д. 63-64).
Таким образом, в нарушение ст. 72 и ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации САО «ВСК» своим приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к без письменного согласия работника ФИО1 осуществило перевод последнего на другую работу, названный приказ в установленном порядке не отменен, в связи с чем оспариваемый приказ суд признает незаконным. В указанной части иск подлежит удовлетворению. При этом признание судом незаконным приказа о переводе является достаточным, отменяет его действие, в связи с чем требования истца о возложении на ответчика обязанности отменить данный приказ суд находит заявленными излишне и не подлежащими удовлетворению.
Вместе с тем, поскольку работодатель самостоятельно восстановил ФИО1 на прежнее место работы (старший исполнительный директор Управления <данные изъяты> САО «ВСК»), что, в частности, подтверждается штатным расписанием, электронной трудовой книжкой, расчетными листками, отозвал сведения о переводе из пенсионного органа, оснований для восстановления истца на прежнее место работы непосредственно судом не имеется.
Суд также не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца об установлении факта расторжения трудового договора в связи с сокращением штата работников организации, признании его незаконным, восстановлении на работе, установлении факта трудовых отношений в новой должности с ДД.ММ.ГГГГ, обязании ответчика оформить новый трудовой договор с ДД.ММ.ГГГГ в связи с фактическим допущением ФИО1 к работе, ввиду следующего.
Истец полагает, что работодатель должен был уволить его ДД.ММ.ГГГГ по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Пункт 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
Увольнение по указанному основанию является увольнением по инициативе работодателя.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2018 года № 930-О, от 28 марта 2017 года № 477-О, от 29 сентября 2016 года № 1841-О, от 19 июля 2016 года № 1437-О, от 24 сентября 2012 года № 1690-О и др.).
Однако мероприятия по сокращению численности или штата работников САО «ВСК» не проводились. Процедура сокращения работодателем не начиналась, соответствующее решение работодателем не принималось. Решение об исключении штатной должности истца из штатного расписания работодателем не принималось.
Так, ответчиком в материалы дела представлены выписки из штатного расписания (т. 5, л.д. 51-54), из которых следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в штате Управления урегулирования по крупным убыткам и входящему перестрахованию предусмотрено 7 штатных единиц, в том числе 5 должностей старшего исполнительного директора (ФИО1, ФИО10, ФИО15, ФИО11, ФИО12) и 2 должности руководитель направления (ФИО13, Берестинский В.Е.). По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в штате указанного структурного подразделения находились 3 работника на должностях старшего исполнительного директора: ФИО1, ФИО15, ФИО12, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ – 2 должности старшего исполнительного директора: ФИО1 и одна вакантная.
Из штатного расписания Управления урегулирования по имуществу и ответственности юридических лиц, руководитель ФИО6, также усматривается, что в декабре 2025 года в данном подразделении существовала вакансия <адрес> края, в январе 2026 года вакансия исключена ввиду отсутствия согласия ФИО1 на перевод.
Более того, исходя из представленных видеозаписей (т. 4, л.д. 49, т. 6, л.д. 47), переписки со ФИО5, ни Берестинский В.Е., ни ФИО5 не говорили о том, что все должности Управления по крупным убыткам и входящему перестрахованию будут сокращены. Напротив, в ходе совещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 сообщил, что все должности, кроме одной, будут добавлены (переведены) в другие Управления, в отношении одной должности (занимаемой ФИО15) руководством организации принято решение о сокращении. Однако, как пояснили в суде представители ответчика, в последующем в связи с достижением согласия трудовой договор с ФИО15 был прекращен по согласию сторон, поэтому процедура сокращения штата не проводилась.
Однако данные высказывания начальников структурных подразделений не лишают права руководителя юридического лица в последующем принять иное решение, по сохранению того или иного Управления, оптимизировать работу и перераспределить функции между Управлениями. Данные вопросы относятся к ведению работодателя.
В компетенцию работника не входит определение необходимости проведения процедуры сокращения, а также инициирования процедуры увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Между тем, трудовой договор с истцом не расторгнут, является действующим, истец исполняет свои трудовые обязанности без прогулов (выписка из табеля рабочего времени – т. 1, л.д. 103), получает заработную плату, ходит в отпуск (в том числе в 2026 году), его должность в Управлении <данные изъяты> из штата не исключена, он ее занимает, в связи с чем требования о восстановлении на работе также не могут быть удовлетворены.
При этом доводы истца о том, что именно с ДД.ММ.ГГГГ с ним фактически заключен новый трудовой договор, поскольку не только изменилась трудовая функция, но и уменьшилась зарплата в 3 раза в связи с невыплатой премии («оборотной мотивации»), подлежат отклонению, поскольку неначисление премии не может напрямую свидетельствовать о ликвидации того или иного структурного подразделения и о сокращении штата работников. Более того, как поясняли представители ответчика, такая премия не выплачивалась и за 3 и 4 кварталы 2025 года, а не только в 2026 году.
Так, согласно письменному отзыву (т. 6, л.д. 220-222) и пояснениям представителей ответчика в суде, премирование осуществлялось за периоды по ДД.ММ.ГГГГ включительно в отношении работников САО «ВСК», относящихся к УКУиВП и принимавших непосредственное участие в работе по убыткам, и по достигнутым показателям (результатам) за каждый соответствующий отчетный период (квартал). Начиная с ДД.ММ.ГГГГ на всех работников УКУиВП распространялось общее положение о премировании центрального офиса «ВСК», на основании которого и производится рассмотрение вопроса о премировании. В частности, за 3 и 4 кварталы 2025 года ввиду неудовлетворительных финансовых показателей деятельности САО «ВСК» премия работникам центрального офиса начислению и выплате не подлежала (приказы от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – т. 6, л.д. 225, 226).
Доводам сторон и третьего лица о включении/невключении истца в состав «оперативной группы», правильности начисления и выплаты премии, распространении на истца того или иного Порядка премирования и т.д., суд не может дать оценку при разрешении настоящего дела, поскольку указанные вопросы являются предметом рассмотрения в отдельном споре (гражданское дело Железнодорожного районного суда <адрес> №).
Не могут быть приняты во внимание судом и доводы истца ФИО1, третьего лица ФИО15 (письменные пояснения от ДД.ММ.ГГГГ) о незаконном увольнении ФИО15, поскольку не имеют отношения к настоящему спору, свидетельствуют о несогласии с решением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (по иску ФИО15 к САО «ВСК») и подлежат оценке вышестоящей инстанцией при обжаловании указанного судебного акта.
Поскольку факта увольнения (в том числе незаконного) истца судом не установлено, не могут быть удовлетворены и требования о выплате среднего заработка.
С учетом изложенного, другие исковые требования (за исключением признания незаконным приказа о переводе) суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ Страхового акционерного общества «ВСК» №-к от ДД.ММ.ГГГГ о переводе работника ФИО1 на другую работу.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес> <адрес> в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья Е.С. Москалева
Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.