РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 сентября 2026 г. г. Магадан
Магаданский городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Носыревой О.А.
при секретаре Ждановой К.В. (до перерыва в судебном заседании), Цыдыповой М.Б., с участием прокурора Брацун А.В., представителей ответчика Раковец И.Б., Казанцева А.В., третьего лица Овчинниковой Е.С., рассмотрев 10 сентября 2026 г. в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по иску прокурора города Магадана в интересах Громовой Анны Сафроновны к Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. Магадана обратился в суд в интересах Громовой А.С. к Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению «Станция скорой медицинской помощи» (далее – МОГБУЗ «ССМП») о компенсации морального вреда.
Исковые требования прокурор мотивировано тем, что в ходе проведенной по обращению Громовой А.С. проверки выявлен факт некачественного оказания медицинской помощи ФИО6 – дочери Громовой А.С. со стороны МОГБУЗ «ССМП».
Прокурор указывает, что ФИО6 наблюдалась в филиале ГБУЗ «Магаданская областная больница» - Ольская районная больница с диагнозом «перенесенный в прошлом <данные изъяты>». 9 июня 2025 г. в 01 час 55 мин бригада скорой медицинской помощи МОГБУЗ «ССМП» прибыла по вызову ФИО6, при осмотре пациента выставлен диагноз «<данные изъяты>», пациент оставлен на месте.
При повторном вызове бригады скорой медицинской помощи МОГБУЗ «ССМП» 9 июня 2025 г. в 07 час 27 мин констатирована смерть ФИО6
Согласно справке о смерти причиной смерти ФИО6 является недостаточность левого желудочка, <данные изъяты> трансмуральный задний.
Согласно экспертному заключению при проведении проверки выявлены следующие нарушения: установление неверного диагноза, связанного с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий – приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания.
В экспертном заключении указано, что анамнез заболевания собран недостаточно с учетом перенесенного пациенткой <данные изъяты> – требуется более детальное исследование болевого синдрома. Основной диагноз вызывает сомнение: болевой синдром в грудной клетке, возникший 8 июня 2025 г. около 12 час 00 мин имел четкую связь с физической нагрузкой, проходил в покое и возникал повторно при физической нагрузке, то есть описывается классический случай стенокардии напряжения; пациентка, находящаяся на амбулаторном наблюдении и лечении по поводу <данные изъяты>, на субъективном уровне определяет «привычные» боли при <данные изъяты> от возникшей боли 8 июня 2025 г. В анамнезе перенесенный <данные изъяты>, что подтверждается, в том числе, достаточно информативными изменениями ЭКГ, выполненной бригадой СМП. Пациенту требовалось динамическое наблюдение в условиях ПСО (РСЦ).
Таким образом, по мнению прокурора, установлен факт некачественного оказания медицинской помощи ФИО6 со стороны МОГБУЗ «ССМП», в связи с чем у Громовой А.С. возникло право на компенсацию морального вреда, который выражен в потере ребенка (ФИО6), с которой Громова А.С. проживала совместно. При жизни ФИО6 осуществляла уход за Громовой А.С. ввиду состояния здоровья последней, а также являлась единственным кормильцем для заявителя. Прокурор отмечает, что Громова А.С. являлась непосредственным участником произошедших событий, лично наблюдала смерть ФИО6, что тяжело отразилось на ее психоэмоциональном состоянии.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, а также нормы действующего законодательства, прокурор просит суд взыскать с МОГБУЗ «ССМП» в пользу Громовой А.С. компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг в размере 1 700 000 руб.
Определением судьи от 5 февраля 2026 г. на основании ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Министерство здравоохранения и демографической политики Магаданской области (далее – Минздрав Магаданской области).
Определением судьи от 11 февраля 2026 г. на основании ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена Овчинникова Е.С.
В ходе рассмотрения дела в судебном заседании 26 февраля 2026 г. прокурор ФИО7, материальный истец Громова А.С. на удовлетворении исковых требований настаивали.
Прокурор ФИО7 указала, что экспертиза ТФОМС выявила дефекты оказания скорой медицинской помощи ФИО6, выраженные в неправильном установлении диагноза, что привело к ухудшению состояния здоровья ФИО6 и последующей ее смерти. Прокурор отмечает, что в исковом заявлении неверно изложены обстоятельства, фактически истец ФИО1 с дочерью не проживала, но периодически приезжала к дочери в гости. Прокурор пояснил, что требования о компенсации морального вреда связано с ненадлежащим оказанием услуг медицинской помощи ответчиком дочери ФИО1 – ФИО6
ФИО1 пояснила, что ФИО6 ее младшая дочь, старшая дочь проживает за пределами России на протяжении 30 лет. С дочерью ФИО6 у нее сложились тесные близкие отношения, она рассчитывала на то, что именно она окажет ей помощь в старости, так как больше рассчитывать не на кого, ее муж умер. В 2008 году истец уехала из Магаданской области, но постоянно общалась с дочерью, созванивались раз в неделю, они приезжали друг другу в гости, с 2019 года по 2021 год истец проживала в <адрес>.
О состоянии здоровья дочери знала, что в 2020 году при ней случился инфаркт у дочери, ей установили стенты в <адрес> больнице, после чего она была поставлена на учет у врача-терапевта в <адрес> и регулярно приезжала к врачу кардиологу в <адрес>. В 2025 году истец приехала в <адрес> только на похороны дочери.
Дочь ФИО6 проживала в п. Ола Магаданской области с мужем, со своей дочерью и ее двумя детьми, сын ФИО6 давно проживает отдельно в <адрес>. ФИО1 пояснила, что ФИО6 постоянно принимала лекарства, плохо себя чувствовала в марте 2025 года.
Истцу позвонила старшая дочь и сообщила о смерти ФИО6, о том, что у нее произошел инфаркт. ФИО1 полагает, что фельдшер скорой медицинской помощи должен был отвезти ее дочь к специалисту – кардиологу либо сосудистому хирургу в стационар в <адрес>, однако госпитализация даже не была предложена, было рекомендовано обратиться к врачу. Полагает, что если бы ее дочь госпитализировали в больницу, то ее смерть бы не наступила. Со слов внучки ФИО6 стало лучше после обезболивающего укола, в связи с чем она (ФИО6) не смогла оценить свое состояние. ФИО1 требования о компенсации морального вреда связывала с ненадлежащей оказанной медицинской помощью ее дочери, которая состоит в причинно-следственной связи с ее смертью.
В письменном отзыве на исковое заявление ответчик МОГБУЗ «ССМП», излагая обстоятельства, при которых ФИО6 была оказана скорая медицинская помощь, указывает, что бригада скорой медицинской помощи приехала по вызову к ФИО6 согласно установленным временным нормативам, у пациента было получено согласие на оказание скорой медицинской помощи, выслушаны ее жалобы, уточнен анамнез, она была осмотрена фельдшером, проведено ЭКГ, на основании осмотра установлен диагноз «дорсалгия грудного отдела справа», внутримышечно ей введен кеторол, даны рекомендации по режиму и по обращению к лечащему врачу, также рекомендовано при ухудшении состояния повторно вызвать СМП, однако повторного вызова не было, а через 5 часов 27 минут поступил вызов для констатации смерти пациентки. Ответчик отмечает, что на момент осмотра не выявлены как типичные признаки, так и атипичные клинические проявления, не было характерных клинических проявлений. Данных за острую коронарную патологию не выявлено.
Ответчик выражает несогласие с результатами ЭКМП от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной ТФОМС Магаданской области. Считает, что они не могут быть взяты за основу для вывода о некачественном оказании скорой медицинской помощи, так как в экспертизе нет данных на то, что на момент оказания скорой медицинской помощи у ФИО6 имелись клинические признаки острого коронарного синдрома. Полагает, что эксперт неверно интерпретирует появление «простреливающих» болей на фоне неловкого движения, как боли, возникающие на фоне физической нагрузки, то есть как классический случай стенокардии напряжения. Данные характеристики боли согласно клиническим рекомендациям по специализированной медицинской помощи взрослым при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST электрокардиограммы и п. 3.3 главы 3 Национального руководства «Скорая медицинская помощь» под редакцией академика РАН ФИО8 2025 г., не относятся ни к типичным, ни к атипичным болям при ОКС. Считает, что оценка болевого синдрома – это всегда субъективная оценка и оценивается исключительно пациентом. Экспертом не указано какие конкретные диагностические и лечебные мероприятия не выполнены или выполнены несвоевременно, которые привели к установлению неверного диагноза. На основании изложенного, ответчик считает, что требования о возмещении ущерба не основаны на законе.
В письменном мнении Минздрав Магаданской области указало, что в период с июня 2025 года ФИО6 и ее законные представители с заявлениями о ненадлежащем оказании медицинской помощи в медицинских организациях, подведомственных Минздраву Магаданской области не обращались, в связи с чем не проводился ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в МОГБУЗ «ССМП» при оказании медицинской помощи ФИО6
Третье лицо ФИО12 суду пояснила, что с 2022 году работает фельдшером скорой медицинской помощи, имеет среднее специальное образование, закончила Магаданский медицинский колледж, специализация лечебное дело.
9 июня 2025 г. была на суточном дежурстве с 21 час 00 мин 8 июня 2025 г. до 09 час 00 мин 9 июня 2025 г. В 01 час 48 мин от диспетчера на сотовый рабочий телефон поступил вызов к ФИО6 с жалобами на боль в груди (кардиологический больной). По приезду по адресу, ее встретил муж пациента, проводил к ней. ФИО6 лежала на диване, жаловалась на слабость, боли справа в плече, которые отдают в затылок, при этом говорила, что в покое боль не беспокоит. Пациентка пояснила, что был инфаркт, хондроз, принимала длительное лечение, а в день вызова принимала обезболивающие через 5-6 часов. Такое состояние, со слов пациента, было у нее с 12 час 00 мин.
У ФИО6 было измерено артериальное давление (было 140 на 80), пульс, сатурация, ЭКГ, выявлен раннее образовавшийся рубец. При пальпации пациент указывала, что боль отдает в правую сторону грудной клетки. Был установлен диагноз «дорсалгия отдела позвоночника», поставлен укол кеторола, который не противопоказан при инфаркте. Когда пациенту стало лучше, свидетель рекомендовала обратиться к врачу, а при ухудшении состояния вызывать повторно бригаду скорой медицинской помощи, после чего уехала. В последующем повторный вызов бригады скорой медицинской помощи был вызван для констатации смерти ФИО6
В судебном заседании10 сентября 2026 г. истец ФИО1, представитель третьего лица Минздрава Магаданской области участие не принимали, извещены надлежащим образом (Минздрав Магаданской области – в соответствии с частью 2.1 статьи 113 ГПК РФ посредством размещения соответствующей информации в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте суда).
Истец в телефонограмме, адресованной суду, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие в связи с отдаленностью места нахождения, поддержала исковые требования в полном объеме.
Суд, с учетом мнения явившихся в судебное заседание участников, руководствуясь положениями статьи 167 (частей 1, 3) ГПК РФ, определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Прокурор ФИО4 заявленные требования поддержала.
Представители ответчика МОГБУЗ «ССМП» по доверенности ФИО5, ФИО9, третье лицо ФИО12 возражали против удовлетворения заявленных требований, указав на их необоснованность.
Заслушав объяснения участников судебного разбирательства, исследовав представленные в материалы гражданского дела доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно части 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемых по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи (статьи 2 и 4, часть 1 статьи 37, части 1 и 2 статьи 64, часть 2 статьи 76, части 2 и 3 статьи 98 названного федерального закона).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Статья 12 ГК РФ (абзац 10) в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.
В силу пункта 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
На основании положений статьи 150 ГК РФ, к нематериальным благам гражданина относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу приведенных норм права основаниями ответственности за причинение вреда являются противоправное поведение, наличие вреда у потерпевшего и причинная связь между противоправным поведением и вредом.
Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при разрешении требования о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, суду надлежит установить, были ли приняты все возможные и необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента, соблюдались ли порядки оказания медицинской помощи, клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи, повлияли ли дефекты оказания медицинской помощи на правильность диагностики и лечения, а также имеется ли причинная связь между допущенными нарушениями и наступившими последствиями.
В силу пункта 49 названного постановления требование о компенсации морального вреда может быть заявлено членом семьи пациента, если ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи лично этому члену семьи причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих ему неимущественных прав и нематериальных благ. Такой вред может выражаться, в частности, в переживаниях по поводу недооценки медицинскими работниками тяжести состояния близкого человека, неправильного установления диагноза и непринятия всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи.
Как установлено судом и подтверждается представленными в деле письменными доказательствами, Громова А.С. является матерью ФИО6
Обращаясь в Магаданский городской суд с исковым заявлением, прокурор города Магадана утверждал, что МОГБУЗ «ССМП» оказаны некачественные медицинские услуги ФИО6 в виде установления неверного диагноза, связанного с невыполнением, несвоевременным и ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий.
Судом установлено, что 9 июня 2025 г. в 01 час 50 мин бригада скорой медицинской помощи МОГБУЗ «ССМП» прибыла по вызову ФИО6 по жалобе: общая слабость, ноющая боль между лопаток с иррадиацией в правую половину грудной клетки со слов, боли появились 8 июня 2025 г. примерно в 12 час. 00 мин. дня после физического перенапряжения. Принимала нимесил по 1 таблетке 3 раза, боли проходили, но возникали прострелом при неловком движении. Находилась на лечении у невролога с грудным остеохондрозом. В анамнезе гипертоническая болезнь 2 стадии, острый <данные изъяты>, грудной остеохондроз. Амбулаторное лечение получает регулярно.
При осмотре пациента выставлен диагноз «<данные изъяты>», оказана помощь в виде осмотра, кеторол 30 мг - 1.0 мл внутримышечно в правое плечо, даны рекомендации по режиму и по обращению к лечащему врачу, пациент оставлен на месте.
При повторном вызове бригады скорой медицинской помощи МОГБУЗ «ССМП» 9 июня 2025 г. в 07 час. 30 мин. констатирована смерть ФИО6 (карта вызова скорой медицинской помощи №).
Актом судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной смерти ФИО6 явился повторный инфаркт <данные изъяты>.
Допрошенная в качестве свидетеля дочь ФИО6 – ФИО13 пояснила, что <данные изъяты>
<данные изъяты>.
9 июня 2025 г. был выходной, <данные изъяты>.
Свидетель ФИО13 пояснила, что <данные изъяты>
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО10 пояснила, что она <данные изъяты>.
В соответствии с экспертным заключением Магаданского ТФОМС от ДД.ММ.ГГГГ по результатам качества медицинской помощи, оказанной ФИО6 в МОГБУЗ «ССМП», при проведении проверки выявлено нарушение с ко<адрес>.1.3. Перечня оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи), установленной Приложением к Порядку организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения» (Зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ №).
В соответствии с вышеуказанным кодом к нарушениям, выявляемым при проведении экспертизы качества медицинской помощи, отнесено установление неверного диагноза, связанное с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания.
Согласно экспертному заключению Магаданского ТФОМС 17 сентября 2025 г. № 19 анамнез заболевания собран недостаточно с учетом перенесенного пациенткой <данные изъяты> – требуется более детальное исследование болевого синдрома. Основной диагноз вызывает сомнение:
- <данные изъяты>, возникший «8 июня 2025 г. около 12 ч. дня», как следует из ПМД, имел четкую связь с физической нагрузкой, проходил в покое и возникал повторно при физической нагрузке, т.е. описывается классический случай <данные изъяты> напряжения;
- пациентка, находящаяся на амбулаторном наблюдении и лечении по поводу <данные изъяты>, на субъективном уровне определяет «привычные» боли при <данные изъяты> от возникшей боли 8 июня 2025 г.
- в анамнезе перенесенный <данные изъяты>, что подтверждается, в том числе, достаточно информативными изменениями ЭКГ, выполненной бригадой СМП. Пациенту требовалось динамическое наблюдение в условиях ПСО (РСЦ).
Согласно ч. 5 ст. 70 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента приглашает для консультаций врачей-специалистов, рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи (ч. 2).
Вопросы обоснованности установленного медицинского диагноза решаются при проведении медицинской экспертизы, порядок и основания проведения которой установлены Правительством Российской Федерации (ст. 58 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В возражениях ответчик указывает, что результаты ЭКМП не могут быть взяты за основу, так как в экспертизе нет данных на то, что на момент оказания скорой медицинской помощи у пациентки ФИО6 имелись клинические признаки <данные изъяты> <данные изъяты>.
С целью выяснения фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, определением суда от 1 апреля 2026 г. была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».
Как следует из заключения экспертов автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» от 16 июля 2026 г. № 33687/2026-2-857/2026, в соответствии с данными представленных медицинских документов у ФИО6 до июня 2025 г. имеются сведения о хронических заболеваниях сердечно-сосудистой системы (гипертоническая болезнь, атеросклероз сосудов, ИБС, <данные изъяты> в 2020 г.), хронический пиелонефрит, остеохондроз позвоночника шейного и поясничного отдела. Имеются сведения в медицинской амбулаторной карте об обращениях к терапевту, кардиологу и неврологу, которые назначали лечебно-диагностические мероприятия в соответствии с выставленными диагнозами. Сведений о диспансерном наблюдении в представленных медицинских документах не выявлено.
С учетом клинико-анамнестических сведений об ухудшении состояния ФИО6 в период времени с 8 июня 2025 г. и, принимая во внимание имевшиеся на момент оказания медицинской помощи 9 июня 2025 г. признаки <данные изъяты> по данным ЭКГ, усматриваются недостатки оказания медицинской помощи ФИО6 работниками МОГБУЗ «ССМП», выразившиеся в неверной оценке клинического состояния пациентки и в неверной тактике с оставлением пациента на дому – пациентку необходимо было транспортировать и госпитализировать в стационар для проведения лечебно-диагностических мероприятий по экстренным показаниям.
Поставленный диагноз «<данные изъяты>» не исключается с учетом общего заболевания остеохондроза позвоночника, но его следует считать недостаточно обоснованным в данной ситуации, поскольку с учетом клинико-анамнестических данных были основания для предположения и выставления основного диагноза в связи с проявлениями острой <данные изъяты> патологии – <данные изъяты>.
Между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО6 причинно-следственная связь не усматривается. Выявленные недостатки оказания медицинской помощи не позволили снизить риски наступления неблагоприятных последствий, связанных с прогрессированием сердечно-сосудистой патологии у ФИО6
На момент оказания медицинской помощи 9 июня 2025 г. имеются достаточные основания считать, что имели место проявления острой <данные изъяты> патологии – повторного <данные изъяты> (первый инфаркт был в 2020 году). Экспертная комиссия не выявила достаточных и объективных сведений, указывающих на развитие повторного <данные изъяты> у ФИО6 после 02 час 20 мин 9 июня 2025 г.
Оценить конкретную давность (в часах) в начальном периоде <данные изъяты> ФИО6 по данным гистологического исследования не представилось возможным, поскольку толщина межжелудочковой перегородки 1,2 см указывает умеренную гипертрофию миокарда, что вместе с нефроангиосклерозом являются признаками гипертонической болезни. Жировой гепатоз с фиброзом печени могут возникать по разным причинам в связи с метаболическими нарушениями и в том числе в связи с хронической алкогольной интоксикацией.
В соответствии с результатами проведенного судебно-медицинского исследования трупа причиной смерти ФИО6 явился повторный <данные изъяты> задней стенки левого желудочка, осложнившийся развитием левожелудочковой недостаточности. Оценивая указанное заключение экспертов автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» 16 июля 2026 г. № 33687/2026-2-857/2026, наряду с другими доказательствами по делу в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд в соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», приходит к выводу о его соответствии вопросам, поставленным перед экспертами, проведении полного исследования представленных материалов и документов и принимает его в качестве надлежащего, относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку экспертиза выполнена компетентными лицами, в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, на основании изучения представленных медицинских документов и материалов гражданского дела, исследовательская часть содержит подробное описание, выводы экспертов подробно мотивированы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.
Заключение экспертов содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате его выводы носят последовательный, логичный, обоснованный, объективный и непротиворечивый характер, не допускающий неоднозначного толкования.
Врач по специальности кардиология, вопреки возражениям ответчика, обладает компетенциями, навыками и алгоритмами, необходимыми для полноценного анализа ЭКГ.
Так, в соответствии с приказом Минтруда России от 14 марта 2018 г. № 140н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-кардиолог», врач указанной категории в качестве необходимых умений должен обладать умениями по анализу результатов дополнительных методов диагностики (электрокардиограмма (в том числе при наличии кардиостимулятора) холтеровское мониторирование сердечного ритма, суточное мониторирование артериального давления, велоэргометрия, тредмил-тест, функция внешнего дыхания, двумерная эхокардиография, компьютерная томография сердца, магнитно-резонансная томография сердца, радионуклидные исследования у пациентов с заболеваниями и (или) состояниями сердечно-сосудистой системы) (п. 3.1.1).
Таким образом, отсутствие в составе экспертной комиссии по проведению комплексной судебно-медицинской экспертизы врача функциональной диагностики не являлось препятствием в достоверном, точном и полном анализе результатов ЭКГ врачом в ходе проведения экспертизы.
Ответчиком приведен довод об использовании в перечне нормативной документации и литературы неактуальных данных по острому коронарному синдрому в виде национального руководства – Кардиология за 2019 г. при наличии «Клинических рекомендаций «Острый <данные изъяты> без подъема сегмента ST электрокардиограммы» и «Острый <данные изъяты> с подъемом сегмента ST электрокардиограммы», одобренных Минздравом России.
Вместе с тем, не указано, как именно использование национального руководства от 2019 г. и неиспользование клинических рекомендаций от 2024 г. повлияло на выводы экспертов, какие принципиальные отличия в указанной литературе привели к неверным, по мнению ответчика, выводам, какая часть клинических рекомендаций выполнена при оценке ответчиком состояния ФИО6 и не учтена экспертами при анализируемых обстоятельствах.
Само по себе указание экспертами на медицинскую литературу 2019 года не свидетельствует о недостоверности заключения, поскольку выводы экспертной комиссии основаны не только на данном источнике, но и на исследовании карты вызова скорой медицинской помощи, результатов электрокардиографического исследования, сведений о перенесенном ранее инфаркте миокарда, характере и продолжительности болевого синдрома, а также иных клинико-анамнестических данных.
Согласно клиническим рекомендациям 2024 года острый <данные изъяты> представляет собой предварительный диагноз, используемый при наличии клинических признаков или симптомов, позволяющих подозревать <данные изъяты> или нестабильную стенокардию, до получения достаточных данных для установления окончательного диагноза, в том числе некардиологического.
В течение десяти минут от начала первичного медицинского контакта с пациентом с подозрением на острый <данные изъяты> рекомендуется регистрация электрокардиограммы и ее интерпретация квалифицированным медицинским работником. При возникновении затруднений в интерпретации электрокардиограммы предусмотрено применение телемедицинских технологий. При этом любое подозрение на острый <данные изъяты>, равно как и подозрение на <данные изъяты>, является показанием для экстренной госпитализации.
Содержащийся в заключении экспертов вывод о наличии оснований для диагностического предположения об инфаркте миокарда суд оценивает именно как указание на необходимость установления на догоспитальном этапе альтернативного предварительного диагноза острого коронарного синдрома, а не как вывод о возможности окончательной диагностики <данные изъяты>.
С учетом перенесенного <данные изъяты>, особенностей болевого синдрома и выявленных экспертами изменений электрокардиограммы медицинскому работнику надлежало сформулировать наряду с дорсалгией предварительный диагноз – подозрение на острый <данные изъяты>, в том числе на острый <данные изъяты>, и транспортировать пациента в стационар для подтверждения, либо исключения острой коронарной патологии.
Вывод экспертов о необходимости транспортировки и госпитализации ФИО6 основан на выявленных ими признаках острой <данные изъяты> патологии и указанным положениям клинических рекомендаций не противоречит.
Невозможность уточнения конкретного времени развития <данные изъяты> судебной экспертизой правового значения для рассмотрения настоящего дела не имеет с учетом иных выводов, сделанных экспертным составом, а именно что поставленный диагноз «<данные изъяты>» не исключается, а также, что между дефектами оказаниями медицинской помощи и смертью ФИО6 причинно-следственная связь не усматривается.
Само по себе несогласие ответчика с выводами экспертов, в частности указание на неверную клиническую оценку состояния пациентки, не соответствующую действительности, не является основанием для исключения экспертного заключения из объема доказательств, имеющихся в деле. Вопросы полноты оказываемой медицинской помощи в спорный период, исследовались экспертами, указанные события приняты во внимание в совокупности, при изучении медицинских документов.
Оценивая заключение судебной экспертизы в совокупности с иными доказательствами, суд разграничивает вопрос о наличии дефектов оказания медицинской помощи и вопрос о причинной связи между этими дефектами и смертью ФИО6
Экспертной комиссией установлены недостатки оказания медицинской помощи, выразившиеся в неверной оценке клинического состояния пациентки и выборе ненадлежащей тактики ее лечения, а именно оставлении по месту жительства при наличии показаний к транспортировке и госпитализации для проведения лечебно-диагностических мероприятий по экстренным показаниям.
Вместе с тем экспертами не установлена причинно-следственная связь между указанными дефектами и смертью ФИО6 Представленные доказательства не позволяют сделать вывод о том, что при своевременной госпитализации и оказании медицинской помощи в стационарных условиях смерть ФИО6 не наступила бы.
В связи с этим нравственные страдания Громовой А.С., обусловленные самой утратой дочери, не могут быть поставлены в причинную связь с действиями работников ответчика.
Отсутствие причинной связи между дефектами медицинской помощи и смертью пациентки, однако, само по себе не исключает права члена ее семьи на компенсацию самостоятельно причиненного ему морального вреда, если такой вред обусловлен ненадлежащим оказанием медицинской помощи близкому человеку.
Факт родственных отношений, наличие близких семейных и эмоциональных связей между Громовой А.С. и ФИО6 подтвержден материалами дела.
Объяснения Громовой А.С. о нравственных переживаниях, вызванных осознанием того, что при оказании скорой медицинской помощи ее дочери тяжесть состояния была недооценена, признаки острой <данные изъяты> патологии надлежащим образом не учтены, а необходимая транспортировка и госпитализация не произведены, согласуются с установленными экспертной комиссией дефектами медицинской помощи.
При таких обстоятельствах суд признает доказанными факт причинения Громовой А.С. самостоятельных нравственных страданий ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее дочери и причинную связь между допущенными ответчиком нарушениями и указанными страданиями.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер допущенных нарушений, экстренный характер требовавшейся медицинской помощи, оставление пациентки по месту жительства при наличии показаний к госпитализации, близость семейных отношений Громовой А.С. с дочерью, возраст Громовой А.С., характер причиненных ей нравственных страданий, а также отсутствие доказанной причинной связи между дефектами медицинской помощи и смертью ФИО6
Исходя из совокупности установленных обстоятельств, требований разумности, справедливости и соразмерности последствиям допущенного нарушения, суд определяет подлежащую взысканию в пользу Громовой А.С. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
Разрешая вопрос о судебных расходах, суд приходит к следующему.
Прокурор при обращении в суд освобожден от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 9 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 21 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска о компенсации морального вреда).
Поскольку требование удовлетворено, а ответчик от уплаты государственной пошлины не освобожден, с МОГБУЗ «ССМП» на основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
Учитывая, что судом удовлетворено требование прокурора города Магадана в интересах Громовой А.С., экспертное заключение было принято в качестве допустимого доказательства, понесенные по делу расходы на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы подлежат взысканию с ответчика МОГБУЗ «ССМП» в доход федерального бюджета в размере 135 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора города Магадана в интересах Громовой Анны Сафроновны удовлетворить.
Взыскать с Магаданского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН 4909001217 ОГРН 1024900965484) в пользу Громовой Анны Сафроновны (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) руб.
Взыскать с Магаданского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН 4909001217 ОГРН 1024900965484) в доход федерального бюджета расходы на проведение судебной медицинской экспертизы в размере 135 000 (сто тридцать пять тысяч) руб.
Взыскать с Магаданского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН 4909001217 ОГРН 1024900965484) в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Установить день составления мотивированного решения суда – 24 сентября 2026 г.
Судья О.А. Носырева