РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации гор. Ленск 11 марта 2026 года
Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Москвитиной Н.П. единолично, при секретаре Усатовой О.А., с участием истца Романовой А.А., представителя ответчика по доверенности Ботоевой С.С. посредством видеоконференц-связи, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Романовой А.А. к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора поручительства недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Романова А.А. обратилась в суд с иском к ПАО «Сбербанк России», которым просит признать недействительным (ничтожным, оспоримым) договор поручительства, заключенный между сторонами на основании оферты [НОМЕР] от [ДАТА], а также применить последствия признания данной сделки недействительной, освободив Романову А.А. от обязательств поручителя. В обоснование заявленного требования истец указывает на следующие обстоятельства. [ДАТА] истец заключила с ПАО «Сбербанк России» договор поручительства в обеспечение обязательств индивидуального предпринимателя Куимова А.В. по договору кредитования [НОМЕР] На момент заключения договора финансовое положение истца исключало возможность реального исполнения обязательств поручителя, что банком не было учтено. Так, истец не состояла в зарегистрированном браке, воспитывала двух несовершеннолетних детей, находилась в отпуске по уходу за ребенком, имела значительные финансовые обязательства, в том числе по ипотечному кредитованию. В нарушение принятых норм банковской практики, не проведя минимальной проверки платежеспособности Романовой А.А., банк, являющийся профессиональным участником финансового рынка, проявил грубую неосторожность, что влечет за собой правовые последствия, предусмотренные статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, кроме того, свидетельствует об отсутствии реального намерения проверить обеспечение, что является злоупотреблением правом. Указанный договор поручительства является крайне обременительным для истца, принятие ответственности Романовой за чужие обязательства в размере 5000000 рублей позволяет квалифицировать данную сделку как кабальную. Кроме этого ссылается на нарушение порядка заключения договора присоединения, указывает в частности на стандартную форму договора, предусматривающие право банка в одностороннем порядке изменять процентную ставку по основному договору по широкому и неконкретному перечню оснований, изменять размер неустойки, автоматическое распространение поручительства на обязательства, увеличенные в два раза по сумме, сроку и платежам. Поскольку истец не является профессиональным участником сделки, не обладает юридическими познаниями, такие условия заключения договора лишают поручителя элементарной предсказуемости и значительно увеличивают риски поручителя по сравнению с обычными условиями заключения такого рода договора. Также указывает, что заключение договора поручительства носило формальный, неосознанный характер, поскольку истец заключила договор в мобильном приложении банковской организации, не ознакомилась предварительно с условиями договора, в чем банк не удостоверился, указанное свидетельствует о существенном заблуждении относительно природы и последствий заключенной сделки.
Определением от 19 января 2026 года к участию по делу в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне истца привлечен индивидуальный предприниматель Куимов А.В.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, Куимов А.В. после отложения судебного разбирательства в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, в связи с чем, с учетом мнения сторон, положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотрение дела без его участия.
В ходе ранее состоявшегося заседания суда Куимов А.В. указывал об обоснованности требований Романовой А.А., подтвердил обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно указывал, что кредитный договор им, как индивидуальным предпринимателем, был заключен с целью ведения профессиональной деятельности в сфере обслуживания автомобильного транспорта. Кредит был им взят на сумму 5000000 рублей, в целях обеспечения обязательств банком было предложено найти поручителя, он предложил стать поручителем Романовой А.А., с которой на момент заключения договора он сожительствовал, Романова А.А. на его предложение «выручить, помочь» согласилась, однако в офисе банка Романова не присутствовала. В настоящее время ведение бизнеса для него затруднительно, финансовые проблемы не позволяют ему оплачивать задолженность перед банком.
В судебном заседании истец Романова А.А. поддержала заявленные требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно ссылалась на нарушение банком письменной формы заключения договора поручительства. Указала, что причиной, по которой Романова А.А. обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, является отказ банка и непринятие мер по реструктуризации задолженности, возникшей у Куимова А.В. и Романовой А.А. в рамках кредитного договора и договора поручительства. Ссылалась на финансовое положение, поскольку в настоящее время Романова А.А. вынуждена была оформить дополнительные кредитные обязательства перед банком, чтобы погасить долг Куимова А.В. Банком нарушены императивные требования Положения Центрального Банка Российской Федерации № 590-П, заключение договора носило формальный характер, истец была лишена возможности ознакомиться с текстом подписываемого договора, поскольку договор заключался «в один клик».
Представитель ответчика Ботоева С.С. в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в возражении на исковое заявление, полагает, что действующее законодательство не ставит возможность заключения договора поручительства в зависимость от финансового положения поручителя, доказательств кабальности принятых на себя обязательств Романовой А.А. не представлено, как не представлено доказательств недобросовестности кредитора при заключении договора поручительства, оспариваемый договор заключен надлежащим образом, нарушения порядка заключения договора не имелось, договор не носил формальный характер, а Романова А.А. осознавала в полной мере производимые ею действия по заключению договора поручительства, в том числе и потому, что являлась заинтересованным по отношению к заемщику Куимову А.В. лицом. Кроме этого ссылается на пропуск истцом срока для предъявления требования о признании сделки, заключенной в декабре 2023 года, недействительной.
Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований Романовой А.А. по следующим основаниям.
В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются.
В соответствии со статьей 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.
В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации участники гражданского оборота свободы в заключении договоров и определении его условий.
Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции на дату договора) договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии с пунктом 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.
На основании пункта 3 статьи 361 Гражданского кодекса Российской условия поручительства, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре поручительства имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство. В договоре поручительства, поручителем по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть указано, что поручительство обеспечивает все существующие и (или) будущие обязательства должника перед кредитором в пределах определенной суммы.
Из материалов гражданского дела следует, [ДАТА] на основании заявления индивидуального предпринимателя Куимова А.В. о присоединении к Общим условиям кредитования юридического лица и индивидуального предпринимателя между ПАО «Сбербанк России» и Куимовым А.В. заключен кредитный договор [НОМЕР], по условиям которого индивидуальному предпринимателю Куимову А.В. предоставлен кредит на сумму 5000000 рублей для целей развития бизнеса заемщика, в том числе для формирования заемщиков у кредитора покрытия по аккредитиву для осуществления расчетом заемщика.
Сторонами определено, что процентная ставка за пользование кредитом с даты заключения договора (включительно) по ближайшую дату уплаты процентов установлена в размере 22,9% годовых, с даты, следующей за первой датой уплаты процентов и до окончания срока кредитования, ставка составила 24,9% годовых.
Согласно п. 6 кредитного договора дата возврата кредита сторонами определения – по истечении 36 месяцев с даты заключения договора (том 1 л.д. 103-107).
Данный договор подписан простой электронной подписью [ДАТА]
В соответствии с п. 9 договора в качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита, уплаты процентов и внесения иных платежей, предусмотренных договором, заемщик обеспечивает предоставление поручительства в соответствии с договором поручительства Романово А.А. в соответствии с предложением (офертой) на заключение договора поручительства с индивидуальными условиями [НОМЕР] Договором не предусмотрено имущественное обеспечение в соответствии с договорами залога.
Из пояснений Куимова А.В. следует, что договор кредитования подписан им в офисе банка. В целях обеспечения обязательств по данному договору Куимов А.В. попросил стать поручителем Романову А.А., позвонил последней, выразил свою просьбу.
В этот же день, [ДАТА] между ПАО «Сбербанк России» и Романовой А.А. путем принятия (акцепта) Романовой А.А. предложения заключить договор (оферты) банка заключен договор поручительства с индивидуальными условиями [НОМЕР] (том 1 л.д. 12), имеющих обязательную для поручителя силу по обеспечению всех обязательств должника в рамках договора [НОМЕР], согласно которым обязательства, исполнение которых обеспечено договором поручительства, включают в том числе, но не исключительно сумму кредита в размере 5000000 рублей, срок полного погашения задолженности по основному договору определен: по истечении 36 месяцев даты акцепта основного договору, предусмотрен аннуитетный порядок погашения кредита, определена процентная ставка за пользование кредитом: в размере от 22,9% до 24,9% годовых.
В обоснование требования о признании договора поручительства недействительным (либо ничтожным) истец ссылается на то обстоятельство, что банком не были предприняты меры по проверке финансового и имущественного положения Романовой А.А. в момент заключения договора, текст договора она не читала, поскольку заключала его в мобильном приложении. Проверяя данные доводы, суд исходит из следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу пункта 2 данной статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
На основании пунктов 1, 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Согласно пункту 5 данной статьи суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
В соответствии со статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 13 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации акцепт, в частности, может быть выражен путем совершения конклюдентных действий; по смыслу пункта 3 статьи 438 ГК РФ для целей квалификации конклюдентных действий в качестве акцепта достаточно того, что лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок.
Из пояснений сторон, что подтверждено материалами дела, следует, что Романова А.А. заключила договор поручительства во исполнение третьим лицом Куимовым А.В. условий кредитного договора от [ДАТА] [НОМЕР]. При этом как истец, так и третье лицо Куимов А.В. указывали, что Куимов А.В. обратился к Романовой АА. с просьбой заключить договор поручительства, поскольку желал получить кредитные средства на сумму 500000 рублей для целей развития бизнеса, о чем Куимов А.В. сообщал Романовой А.А., последняя же, желая помочь Куимову А.В. в оформлении кредитного договора, согласилась принять на себя обязательства поручителя. При этом, на момент заключения оспариваемого договора Романова А.А. состояла в близких отношениях с Куимовым А.В., они воспитывали двух совместных несовершеннолетних детей, Романова А.А. осознавала, для каких целей Куимов А.В. получает кредит, знала о сумме кредитования, сроках и порядке выдачи кредита, условиях его погашения.
Из представленных ответчиком сведений, не оспоренных истцом, следует, что спорный договор поручительства заключен путем принятия Романовой А.А. предложения (оферты) банка о заключении такого договора.
Из изображения мобильного приложения ПАО «Сбербанк России», представленного Романовой А.А. следует, что [ДАТА] банком направлено уведомление, поименованное как «обеспечительные документы по кредиту», одновременно Романова А.А. уведомлена банком о необходимости подписания обеспечительных документов в течение пяти рабочих дней с даты получения уведомления. Следовательно, у истца имелось достаточное время, чтобы ознакомиться с условиями договора поручительства принять решение об акцепте данного предложения либо отказе от его принятия.
Сведений о том, что договор поручительства не мог быть прочитан, в том числе и в мобильной системе банка, истцом не приведено, на наличие такого обстоятельства Романова А.А. не ссылалась, напротив, что подтверждено стороной ответчика, подписание договора поручительства не представляется возможным без предварительного ознакомления с договором, последующего нажатия клавиши «подтвердить».
В последующем истец ввела в мобильном приложении одноразовый код в подтверждение своего согласия на заключения договора поручительства, при этом как стороной истца, так и стороной ответчика представлены в материалы дела идентичные по своему содержанию штампы электронной подписи договора.
Указание в тексте искового заявления о том, что истец не ознакомилась с текстом оспариваемого договора, не прочла его перед подписанием, с учетом срока, представленного банком для его подписания, суд находит несостоятельным.
При указанных обстоятельствах суд полагает отсутствующими основания полагать о том, что Романовой А.А. не было известно о природе и значении самого института поручительства, либо оснований полагать о том, что Романова А.А. могла заблуждаться относительно самого понятия «поручительство», предполагающего обязательства по обеспечению обязательства основного заемщика. Поводом для заключения договора, согласно собственным пояснениям истца, а также третьего лица Куимова А.В., явилось желание помочь последнему в получении кредита на указанную сумму в целях развития его бизнеса.
Таким образом, суд находит установленным, что Романова А.А. добровольно приняла на себя обязательство, самостоятельно заключив с ответчиком договор поручительства [ДАТА].
Сведений о том, что банком предоставлялись условия договора поручительства, отличные от оформленных и подписанных Романовой А.А., материалы дела не содержат, в договоре поручительства раскрыта вся необходимая информация относительно обязательства, соответственно, при разумном поведении и должной осмотрительности истец могла и должна была осознавать и понимать, какие обязательства на себя принимает и какие документы она подписывает. При этом Романова А.А. совершила ряд последовательных действий, предшествовавших заключению договора, в том числе ввела одноразовый код, не пожелала ознакомиться с договором в течение предлагаемого срока. Обстоятельств, которые свидетельствовали бы о вынужденной заключения такого договора именно в мобильном приложении, а не в офисе банковской организации, материалы дела не содержат.
Истец заключила оспариваемый ею договор как субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом. Выдавая поручительство, лицо принимает на себя риски неплатежеспособности должника, поскольку все негативные последствия, связанные с недостаточностью у должника имущества для исполнения обязательств перед кредитором, возлагаются на поручителя. Истец добровольно заключила договор поручительства, со всеми существенными условиями договора займа была ознакомлена, не представлено доказательств, подтверждающих, что у истца имелись заблуждения относительно природы договора поручительства, а также не доказан факт обмана со стороны заемщика и кредитора, никаких неясностей договор поручительства не содержит. Воля истца была выражена явно, она понимала, что заключает договор поручительства, а не какой-либо иной договор. Неисполнение основным заемщиком условий кредитного договора не является основанием для признания договора поручительства недействительной сделкой. Ответчик не навязывал истцу заключение спорного договора и не совершал никаких иных действий с целью обмана и введения истца в заблуждение, что подтверждается мировым соглашением, заключенным между истцом и ответчиком. При этом как истец, так и третье лицо Куимов А.В. оспаривают, что заключения данного договора было навязано Куимовым А.В., что материалами дела также не подтверждается.
Доводы истца о том, что банком нарушена письменная форма подписания документа, судом отклоняются в силу следующего. Действительно, договор поручительства должен быть совершен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства (статья 362 Гражданского кодекса РФ).
Вместе с этим согласно п. 2 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» распоряжение клиента может передаваться, приниматься к исполнению, исполняться и храниться в электронном виде, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, нормативными актами Банка России, нормативными правовыми актами Российской Федерации или договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом или между операторами по переводу денежных средств.
В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее - Закон N 63-ФЗ) электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.
В силу пункта 4 статьи 2 Закона «Об электронной подписи» под «владельцем сертификата ключа проверки электронной подписи» понимается лицо, которому в установленном настоящим Федеральным законом порядке выдан сертификат ключа проверки электронной подписи.
Частью 1 статьи 6 Закона «Об электронной подписи» предусмотрено, что информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.
При таких обстоятельствах, вопреки доводам истца, заключенный [ДАТА] между Романовой А.А. и ПАО «Сбербанк России» договор поручительства в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью Романовой А.А., отвечает положениям статей 160, 362, 434 ГК РФ, положениям Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи».
Доводы Романовой А.А. о том, что кредитной организацией не исследовано финансовое положение поручителя с истребованием финансовых документов, кредитной истории, подлежат отклонению, как не имеющие правового значения по делу, поскольку такая проверка является правом, а не обязанностью банка. Кроме этого, законодательство не предусматривает такой признак недействительности и сделки, как отсутствие у поручителя финансовой возможности и наличие у поручителя имущества, за счет которого поручитель мог бы обеспечить возможность возврата кредитной задолженности.
Таким доказательством не может служить и то обстоятельство, что банк не проверил платежеспособность поручителя, поскольку действующее гражданское законодательство не ставит возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения последним обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства.
Поручительство по своей правовой природе основано на добровольном волеизъявлении лица отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства полностью или в части.
Одновременно, сама по себе недостаточность у поручителя имущества для исполнения сделки на момент ее заключения не свидетельствует о недействительности сделки и не означает, что у поручителя и впоследствии не будет возможности удовлетворить требования кредитора полностью или частично.
Наличие иных кредитных отношений сторон само по себе не предполагает наличие каких-либо дополнительных условий и обстоятельств, подлежащих проверке судами, для применения общих норм гражданского законодательства к правоотношениям сторон, вытекающим из договора поручительства, учитывая, что в данном случае, сведений о банкротстве кого-либо из участников указанных сделок не имеется (данная правовая позиция изложена в определении Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 14 мая 2024 года № 88-3747/2024).
С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что принимая предложение банка заключить договор поручительства, Романова А.А., не являющаяся недееспособной, имеющая экономическое образование, более того, осуществляющая трудовую деятельность в должности бухгалтера государственного бюджетного учреждения (том 1 л.д. 25), находясь в трудоспособном возрасте, имея опыт взаимодействий с банковскими организациями, имея представление о предпринимательской деятельности Куимова А.В., поскольку состояла с последним в близких отношениях, находясь в отпуске по уходу за ребенком, предполагая развитие собственных финансовых возможностей, должна была самостоятельно оценить риски заключения договора поручительства с учетом своего финансового положения.
Ссылки истца на те обстоятельства, что банком не соблюден порядок проверки платежеспособности поручителя до момента подписания договора поручительства, не истребованы финансовые и иные подтверждающие финансовое положение поручителя документы и прочие аналогичные действия, обязанность проведения которых предусмотрена, по мнению истца, внутренними документами и рекомендациями Центрального банка РФ, судом отклоняются и не принимаются во внимание, поскольку не могут являться основанием для признания договора поручительства недействительной сделкой. Локальные акты учреждений и организаций, также рекомендационные документы государственных органов не являются законом и нормативными правовыми актами, и привести к признанию сделки недействительной не могут.
Аналогично, ссылка истца на Положение Банка России от 28.06.2017 № 590-П, обязывающее по ее мнению, банковскую организацию провести комплексный и объективный анализ деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, основан на неверном понимании приведенного положения, регулирующего порядок возможной деятельности банковской организации с учетом рисков, связанных с потерями по ссудам, ссудной и приравненной к ним задолженности, но не обязывающего банк осуществить данные действия применительно к положениям гражданского законодательства, имеющего высшую правовую силу.
Гражданский кодекс Российской Федерации и условия договора поручительства не ставят возможность заключения такого договора, а также обязанность поручителя нести ответственность по договору в зависимость от его (поручителя) платежеспособности, либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения обязательств по договору.
По тем же основаниям, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющих квалифицировать договор поручительства в качестве кабальной сделки.
Учитывая мотивы и обстоятельства, в результате которых истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, суд приходит к выводу о том, что Романовой А.А. заявлены требования, связанные с оспоримостью заключенного договора.
Вместе с этим, оценив все представленные материалы суд находит, что основания для признания сделки таковой по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в том числе предусмотренным статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствуют, как отсутствуют основания для признания данной сделки ничтожной.
Кроме этого, ответчиком заявлено о пропуске Романовой А.А. срока исковой давности по рассматриваемому требованию.
Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1).
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2).
Спорный договор поручительства заключен Романовой А.А. [ДАТА] С настоящим исковым заявлением Романова обратилась 14 января 2026 года.
Таким образом, поскольку рассматриваемый договор не может рассматриваться в качестве ничтожной сделки, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки Романовой А.А. пропущен.
Одновременно принимается во внимание, что поводом для обращения Романовой А.А. в суд с настоящим иском явилось то обстоятельство, что у Куимова А.В. возникла задолженность перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору [ДАТА] Между тем, такое основание для предъявление иска, как указано выше, связанное с невозможностью или нежеланием исполнения принятых на себя обязательств, отказ от его исполнения, действующее гражданское законодательство не содержит.
При таких обстоятельствах, требования Романовой А.А. к ПАО «Сбербанк России» удовлетворению не подлежат, правовых оснований для их удовлетворения суд не усматривает.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении требований Романовой А.А. о признании недействительным договора поручительства [НОМЕР], применении последствий недействительности сделки – отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий п/п Н.П. Москвитина
Ленский районный суд
Республики Саха (Якутия) Н.П. Москвитина
Решение в окончательной форме принято 13.03.2026.