АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
29 октября 2026 года г. Петропавловск-Камчатский
Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:
председательствующего Нечунаевой М.В., судей Гавриной Ю.В., Вербицкой Е.В., при секретаре Мирзабековой Н.Ю., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федосеенко Сергея Алексеевича к УФФСП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, по апелляционной жалобе ответчика УФФСП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 20 августа 2026 года, которым постановлено:
Взыскать с УФССП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу (ИНН 4101117450) в пользу Федосенко Сергея Алексеевича (<данные изъяты>) недоначисленную и невыплаченную надбавку за особые условия службы за период с марта 2021 года по декабрь 2023 года в сумме 287 477 рублей 37 копеек, компенсацию за задержку выплаты причитающихся сумм заработной платы за период с 31 марта 2021 года по 30 июля 2026 года в размере 434 363 рубля 80 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.
В остальной части в иске отказать.
Заслушав доклад судьи Гавриной Ю.В., объяснения представителя ответчика Коломиец В.М., поддержавшей доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, представителя истца Кудрявцева Д.В., просившего решение суда оставить без изменения, судебная коллегия установила:
Федосеенко С.А. обратился в суд с иском к УФФСП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу, в котором, окончательно определившись с исковыми требованиями, просил взыскать с ответчика недоначисленную и невыплаченную надбавку за особые условия службы за период с марта 2021 года по декабрь 2023 года в сумме 287 477 руб. 37 коп., компенсацию за задержку выплаты причитающихся сумм заработной платы за период с 31 марта 2021 года по 30 июля 2026 года в размере 434 363 руб. 80 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
В обоснование заявленных требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ проходил службу УФФСП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу. При увольнении по п. 4 ч. 2 ст. 80 Федерального закона от 1 октября 2019 года № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ему стало известно, о том, что за прошедшие периоды работы не произведен перерасчет ежемесячной надбавки за особые условия службы, в связи с чем им подан соответствующий запрос работодателю, согласно ответу на который перерасчёт произведен только за 2024 год, что, по мнению истца, является незаконным и нарушает его права. Такой запрос истцом подан также в связи с рассмотрением аналогичных требований бывшего сотрудника ФИО1 в судебном порядке, ранее о своем нарушенном праве Федосеенко С.А. информации не имел. В период службы истцу выплачивалась надбавка за особые условия только по одному основанию как сотруднику, замещающему должность в подразделениях специального назначения в размере 50 %, при этом не выплачивалась надбавка за особые условия службы по второму основанию в размере 20 % должностного оклада по должности в подразделениях территориального органа принудительного исполнения.
Истец Федосенко С.А., в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Представитель истца в судебном заседании Зинченко О.Н. поддержал требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика УФССП России по Камчатскому краю и третьего лица ФССП России Коломиец В.М. возражала против заявленных требований, указывала, что при увольнении Федосеенко С.А. был произведен окончательный расчет, несогласие с которым он не выразил, просила суд отказать в иске в связи с пропуском срока обращения в суд.
Рассмотрев дело, суд постановил указанное выше решение.
В апелляционной жалобе УФССП России по Камчатскому краю, выражая несогласие с принятым решением, просит его отменить, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, поскольку доводы ответчика в части обстоятельств, касающихся причин пропуска срока обращения в суд оценки судом первой инстанции не получили. В обоснование доводов жалобы указывает на пропуск истцом трехмесячного срока на обращение в суд с заявленными требованиям. Полагает, что требования Федосенко С.А. относятся к служебному спору, его разрешение осуществляется в соответствии со статьей 70 Федерального закона от 1 октября 2019 года № 328-ФЗ, а нормы трудового законодательства в данном случае не применяются. Ответчик считает, что о предполагаемом нарушении своего права истец должен был узнать при подписании контракта и ознакомлении с приказом об установлении денежного довольствия – с 15 марта 2021 года. Указывает, что довод истца о том, что о недоначислении надбавки ему стало известно лишь при увольнении, не может быть признан состоятельным, поскольку состав и размер выплат определялись приказом, с которым он был ознакомлен. Ответчик отмечает, что нормативные правовые акты, устанавливающие надбавки сотрудникам органов принудительного исполнения, находятся в свободном доступе; истец в свою очередь имел реальную возможность ознакомиться с ними и при несогласии с составом и размером денежного довольствия обратиться за разрешением служебного спора. Указывает, что ссылка суда на решение по гражданскому делу № 2-749/2026 как на обстоятельство, с которым истец связывает момент осведомленности о нарушении права, не может служить основанием для восстановления срока, поскольку судебный акт по другому делу не изменяет момент, когда лицо должно было узнать о нарушении своего права. Ответчик также приводит довод о том, что письмо ФССП России от 16 октября 2024 года не является нормативным правовым актом не является нормативным правовым актом, носит информационно-справочный характер, в связи с чем не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, а произведённый в декабре 2024 года добровольный перерасчет вопреки выводу суда, не свидетельствует о признании нарушения прав истца за предшествующий период и не продлевает срок на обращение в суд. Отказывая в применении срока, судом не учтено, что истец имел возможность установить недоначисление надбавки, поскольку именно приказом об установлении денежного довольствия определен конкретный размер выплаты, а расчетные листы отражают начисление установленных выплат. Не согласен ответчик с начислением компенсации за нарушение сроков выплаты надбавки, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, полагает, что начисление компенсации возможно только после вступления решения суда о взыскании задолженности по выплате надбавки в законную силу.
В возражениях на апелляционную жалобу истец указал, что работодатель скрывал информацию о праве на суммирование надбавок, расчетные листы не содержали необходимых сведений, а о нарушении права истец узнал только при увольнении. Также представитель истца полагал, что взыскание процентов по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации является обоснованным, поскольку невыплата надбавки носила длящийся характер, а работодатель обязан был выплачивать денежное довольствие в полном объеме с момента возникновения права на него, в связи с чем ссылки ответчика на судебную практику являются несостоятельными и не могут освобождать работодателя от материальной ответственности за нарушение сроков выплаты.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Коломиец В.М. поддержала апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям.
Представитель истца Кудрявцев Д.В. полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, жалобу не подлежащей удовлетворению.
Истец Федосеенко С.А. и третье лицо ФССП России о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в суд не явились, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Согласно абз. 1 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.
Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что Федосеенко С.А. на основании контракта от ДД.ММ.ГГГГ и приказа от ДД.ММ.ГГГГ № проходил службу в органах принудительного исполнения с 15 марта 2021 года в должности младшего судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов отделения специального назначения № 1 УФССП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу; приказом ответчика от 26 февраля 2024 года № с ним ДД.ММ.ГГГГ заключён новый контракт на неопределённый срок. Приказом УФССП России по Камчатскому краю от 26 февраля 2021 года истцу установлены ежемесячная надбавка за стаж службы (выслугу лет) в размере 20 процентов, ежемесячная надбавка за особые условия службы в размере 50 процентов должностного оклада, надбавка за выполнение задач, непосредственно связанных с риском (повышенной опасностью) для жизни и здоровья в мирное время, в размере 30 процентов месячного оклада, районный коэффициент 1,6 и процентная надбавка за службу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в размере 60 процентов. Приказом ФССП России от 22 апреля 2026 года № истец уволен со службы с ДД.ММ.ГГГГ по выслуге лет с поручением произвести окончательный расчёт.
16 октября 2024 года ФССП России направила в территориальные управления письмо «О перерасчёте ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия службы», в котором указала на предусмотренную пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 5 февраля 2013 года № 95 необходимость суммирования размеров надбавок при наличии права на их получение по нескольким основаниям (с тем, что итоговый размер надбавки не должен превышать 100 процентов должностного оклада), на выявленный факт установления некоторым сотрудникам только одной надбавки при наличии права на несколько оснований и дала распоряжение произвести доначисление и выплату надбавки в срок до 25 ноября 2024 года. 21 апреля 2026 года истец обратился к руководителю УФССП с требованием произвести доначисление надбавки за весь период службы; 23 апреля 2026 года врио руководителя подтвердил, что приказом от 12 декабря 2024 года № с 1 января 2024 года истцу установлена надбавка в размере 70 процентов, в связи с чем в декабре 2024 года произведён перерасчёт и выплата. 28 мая 2026 года истцу направлены копии расчётных листков за весь период службы. Согласно расчётным листкам надбавка за особые условия службы в размере 20 процентов должностного оклада истцу не устанавливалась и не выплачивалась.
Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что должность истца относится одновременно к подразделениям специального назначения и к подразделениям территориального органа принудительного исполнения, пришёл к выводу о наличии у истца права на получение ежемесячной надбавки за особые условия службы по двум основаниям с суммированием в общем размере 70 процентов должностного оклада и о наличии задолженности по её выплате. Проверив представленный расчёт, суд взыскал недоначисленную надбавку за март 2021 — декабрь 2023 года в пределах заявленной суммы — 287 477 руб. 37 коп., а на основании статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации — компенсацию за задержку выплаты за период с 31 марта 2021 года по 30 июля 2026 года в размере 434 363 руб. 80 коп., а также на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей. Ходатайство ответчика о пропуске срока обращения в суд отклонено судом, срок признан не пропущенным, поскольку до получения расчётных листков истец не мог знать о не начислении надбавки по второму основанию: ни контракт, ни приказ об установлении денежного довольствия таких сведений не содержат, а доказательств доведения до истца содержания письма ФССП России от 16 октября 2024 года не представлено.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения.
Отношения, связанные с прохождением службы в органах принудительного исполнения, регулируются Федеральным законом от 1 октября 2019 года № 328-ФЗ, а отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников — Федеральным законом от 30 декабря 2012 года № 283-ФЗ. Согласно части 10 статьи 2 названного Федерального закона ежемесячная надбавка к должностному окладу за особые условия службы устанавливается в размере до 100 процентов должностного оклада; порядок выплаты и предельные размеры надбавки определяются Правительством Российской Федерации, а конкретные размеры — руководителем федерального органа исполнительной власти. Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 февраля 2013 года № 95 (в редакции от 21 мая 2020 года) утверждён перечень особых условий службы и предельных размеров надбавки; пунктом 2 предусмотрено, что при наличии у сотрудника права на надбавки по нескольким основаниям их размеры суммируются, при этом суммарный размер не может превышать 100 процентов должностного оклада. Приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 26 июня 2020 года № 413 утверждён Перечень должностей, при замещении которых выплачивается надбавка: за замещение должности в подразделениях специального назначения — 50 процентов должностного оклада, за замещение должности в подразделениях территориального органа принудительного исполнения — 20 процентов должностного оклада, с выплатой с 1 января 2020 года.
Названные нормы специального законодательства не исключают субсидиарного применения к служебным отношениям норм трудового законодательства в части, не урегулированной специальным законодательством, что соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 14 июля 2020 года № 35-П).
Установив, что должность, замещаемая истцом, относится одновременно к подразделениям специального назначения и к подразделениям территориального органа принудительного исполнения, а надбавка в размере 20 процентов должностного оклада истцу не устанавливалась и не выплачивалась, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о наличии у истца права на получение надбавки по двум основаниям с суммированием в общем размере 70 процентов должностного оклада и о наличии задолженности по её выплате. Эти выводы основаны на установленных обстоятельствах и исследованных доказательствах — служебном контракте, приказах ответчика, расчётных листках, письме ФССП России от 16 октября 2024 года и переписке сторон, — получивших оценку по правилам статей 56, 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Расчёт недоначисленной надбавки за март 2021 — декабрь 2023 года в сумме 287 477 руб. 37 коп. согласуется с расчётом ответчика, по существу не опровергнут и не оспорен, как и расчёт компенсации за задержку выплаты.
Довод апелляционной жалобы о том, что возникшие правоотношения представляют собой служебный спор, регулируемый специальным законодательством, вследствие чего нормы Трудового кодекса Российской Федерации подлежат применению лишь субсидиарно, судебная коллегия находит заслуживающим внимания в части квалификации спорных отношений, однако он не влечёт отмены обжалуемого решения. Как по правилам части 4 статьи 70 Федерального закона от 1 октября 2019 года № 328-ФЗ, согласно которой сотрудник для разрешения служебного спора может обратиться в суд в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, так и по правилам части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд истцом не пропущен. Следовательно, довод о неправильной квалификации судом характера спора сам по себе не свидетельствует о незаконности решения, поскольку не влияет на его результат.
Оценивая довод апелляционной жалобы о пропуске истцом срока обращения в суд, судебная коллегия исходит из того, что момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств; суд обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств, не позволивших лицу своевременно обратиться за разрешением спора (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15, пункт 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)). Перечень уважительных причин пропуска срока законом не установлен и приведёнными разъяснениями исчерпывающим образом не ограничен.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ни условия служебного контракта, ни приказ об установлении истцу денежного довольствия сведений о наличии у него права на надбавку по второму основанию не содержат, доказательств доведения до истца содержания письма ФССП России от 16 октября 2024 года о необходимости перерасчёта надбавки ответчиком не представлено, расчётные листки в период прохождения службы истцу не вручались, а сведения о невыплате спорной надбавки и о произведённом перерасчёте только за 2024 год получены истцом лишь после увольнения — из ответа работодателя от 23 апреля 2026 года и направленных ему 28 мая 2026 года копий расчётных листков за весь период службы. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что до получения указанных сведений истец не знал и не мог знать о нарушении своего права, является правильным, а обращение истца в суд 17 июня 2026 года последовало в пределах установленного законом срока, исчисляемого со дня, когда ему стало известно о нарушении права.
Ссылка заявителя на то, что о размере надбавки истец должен был узнать ещё в марте 2021 года при заключении контракта и ознакомлении с приказами, подлежит отклонению, поскольку сам факт установления истцу надбавки в размере 50 процентов должностного оклада не свидетельствует о том, что истцу было известно о наличии у него права на получение такой надбавки по второму основанию и о её невыплате. Доказательств того, что до истца доводилась информация о праве на надбавку по нескольким основаниям и о необходимости суммирования её размеров, а также о произведённом перерасчёте, ответчиком, на котором в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит обязанность доказывания обстоятельств, на которые он ссылается, не представлено.
Утверждение заявителя о необоснованном восстановлении судом первой инстанции срока обращения в суд основано на ошибочном толковании обжалуемого решения: суд первой инстанции не признавал этот срок пропущенным и не восстанавливал его, а установил, что срок истцом не пропущен, что исключает необходимость оценки уважительности причин его пропуска и применения положений части 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации о восстановлении срока.
Несостоятельной является и ссылка заявителя на то, что незнание нормативных актов не может служить уважительной причиной пропуска срока, со ссылкой на пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2. Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15, в качестве уважительных причин пропуска срока могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд, причём суд обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела. В настоящем деле суд первой инстанции разрешил вопрос о сроке не через признание причин его пропуска уважительными и восстановление срока, а через установление факта своевременного обращения истца за судебной защитой — в пределах установленного законом срока со дня, когда он узнал о нарушении своего права, что не противоречит приведённым разъяснениям. При этом вопрос о пропуске срока разрешён судом по заявлению ответчика, как того требуют принцип состязательности и равноправия сторон.
Довод апелляционной жалобы о том, что письмо ФССП России от 16 октября 2024 года носит информационно-справочный характер, является внутренним документом и не имеет обратной силы, а потому не могло быть положено в основу решения суда, подлежит отклонению. Право истца на получение надбавки по двум основаниям основано не на этом письме, а на нормах специального законодательства — части 10 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 283-ФЗ, пункте 2 постановления Правительства Российской Федерации от 5 февраля 2013 года № 95 и приказе от 26 июня 2020 года № 413. Письмо ФССП России от 16 октября 2024 года лишь констатировало выявленный факт невыплаты части надбавки отдельным сотрудникам и необходимость её доначисления, то есть подтверждало позицию истца и признание ответчиком допущенной ошибки, но само по себе каких-либо прав и обязанностей не создавало и не отменяло. Суд первой инстанции не квалифицировал это письмо как нормативный правовой акт и не придавал ему обратной силы, а оценил его в совокупности с иными доказательствами по делу и с приведёнными выше нормами права.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно сослался на решение суда по иску ФИО1, не может служить основанием для отмены обжалуемого решения. Как усматривается из содержания решения суда первой инстанции, судебный акт по делу ФИО1 не был положен в основу решения по настоящему делу, не использовался в качестве преюдициального, а выводы по названному делу в мотивировочной части обжалуемого решения не воспроизводились. Обстоятельства, связанные с рассмотрением требований другого сотрудника, учтены судом лишь в той мере, в какой они объясняли, каким образом истцу стало известно о нарушении его права и почему он обратился за судебной защитой. Выводы суда первой инстанции по настоящему делу основаны на нормах права и установленных обстоятельствах конкретного дела, а не на судебном акте по иному делу.
Доводы апелляционной жалобы о преждевременности взыскания компенсации за задержку выплаты и об отсутствии правовых оснований для её взыскания до вступления решения суда в законную силу судебная коллегия находит основанными на неправильном толковании норм материального права. Согласно статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днём, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении, по день фактического расчёта включительно; обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя. Из содержания приведённой нормы следует, что денежная компенсация за задержку выплаты не является самостоятельным требованием, подлежащим разрешению исключительно в отдельном производстве после вступления в законную силу решения о взыскании основной суммы. Указание на вступившее в законную силу решение суда, которым признано право работника на получение неначисленных сумм, определяет лишь основание и порядок исчисления компенсации в отношении своевременно не начисленных сумм и не препятствует одновременному разрешению в рамках одного гражданского дела требований о взыскании основной задолженности и предусмотренной законом компенсации по ней. Право истца на получение своевременно не начисленной надбавки установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, решение суда проверяется судом апелляционной инстанции по существу, в связи с чем оснований для отказа во взыскании компенсации либо для приостановления разрешения этого требования до вступления решения в законную силу у суда первой инстанции не имелось.
Довод апелляционной жалобы о том, что компенсация должна быть рассчитана по день фактического расчёта, каковым заявитель считает день увольнения, также подлежит отклонению. Норма статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации связывает окончание периода начисления компенсации с днём фактического расчёта с работником, а не с днём увольнения как таковым. Поскольку спорная надбавка истцу не выплачена и окончательный расчёт с ним в полном объёме не произведён, день фактического расчёта не наступил; определив период взыскания компенсации с 31 марта 2021 года по 30 июля 2026 года, суд первой инстанции действовал в пределах заявленных истцом требований, что соответствует части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Правовых оснований для иного исчисления периода, равно как и для отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации, судебная коллегия не усматривает; расчёт компенсации проверен судом первой инстанции и ответчиком по существу не опровергнут.
Взыскивая компенсацию морального вреда, суд первой инстанции правильно руководствовался статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации. Установив факт нарушения прав истца на своевременное и в полном объёме получение причитающихся ему выплат, суд обоснованно удовлетворил требование о компенсации морального вреда, определив его размер с учётом требований разумности и справедливости и степени нравственных страданий в сумме 20 000 рублей. Оснований для переоценки определённого судом размера компенсации морального вреда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит; доводов, оспаривающих выводы суда в этой части по существу, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения и являются в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, судом первой инстанции не допущено: обстоятельства, имеющие значение для дела, определены и установлены судом правильно, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены верно. Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств и к иному толкованию норм права, оснований для которой у судебной коллегии не имеется.
Руководствуясь статьями 327.1, 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила:
решение Петропавловска-Камчатского городского суда Камчатского края от 20 августа 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу УФФСП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 ноября 2026 года.