ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации гор. Ленск 13 апреля 2026 года
Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Москвитиной Н.П., при секретаре Усатовой О.А., с участием истца Ивановой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ивановой М.В. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия) о признании незаконным решения об отказе в назначении пенсии, возложении обязанности, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Иванова М.В. обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия), которым, с учетом заявленных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточненных требований, окончательно просила признать незаконным решение № ЗНП-126-000113592 от 31 января 2026 года об отказе в назначении страховой пенсии, возложить на ответчика обязанность зачесть стаж работы истца в [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], назначить досрочную страховую пенсию с 11 августа 2020 года, выплатить задолженность за весь период, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.
В обоснование заявленных требований указывает, в 2025 года истец достигла возраста ___ лет. Решением ответчика № ЗНП-126-000113592 Ивановой М.В. было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости. Считает данный отказ незаконным, поскольку ответчиком не учтены периоды работы истца в [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] по Республике Саха (Якутия) с 2 апреля 2006 года по 31 марта 2015 года, дислоцировавшейся в [АДРЕС] Республики Саха (Якутия). В последующем ответчик ссылался на то обстоятельство, что дети истца родились на территории иного государства – [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], а индивидуальный пенсионный коэффициент не превышал необходимых 30 баллов, что не соответствует действительности, поскольку истец через портал «Госуслуги» информировалась о размере ИПК, равном 42,050 баллам. Систематический прессинг со стороны государственных органов, в том числе [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], незаконное сокрытие пенсионных прав истца привели к [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], что является основанием для компенсации истца морального вреда в размере 100000 рублей.
Представитель ответчика – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия) (далее - ОСФР) в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, не просил о проведении судебного заседания в его отсутствие. В материалы дела представлен отзыв на исковое заявление Ивановой М.В., согласно которому основанием для отказа в назначении досрочной страховой пенсии явилось отсутствие у истца необходимого стажа работы в районе Крайнего Севера, отсутствие сведения об уплате страхователем страховых взносов, а также недостающее количество баллов ИПК. Просит отказать в удовлетворении требования Ивановой М.В. в полном объеме.
С учетом надлежащего извещения ответчика о времени и месте рассмотрения настоящего дела, мнения истца, суд полагает возможным рассмотреть дело без участия представителя ОСФР в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в заочном порядке судопроизводства.
В суд также не явился представитель третьего лица – Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Саха (Якутия), о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом. В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело без участия указанного лица.
В судебном заседании истец Иванова М.В. поддержала заявленные требования в их окончательной редакции в полном объеме, просила их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении и последующих письменных пояснениях. Полагает, что ответчиком допущен подлог доказательств, о чем истец дополнительно со ссылкой на ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обращала внимание суда в письменном виде.
Выслушав мнение истца, изучив позицию ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 19 Конституции Российской Федерации устанавливается равенство всех перед законом и недопустимость нарушения прав граждан.
В целях обеспечения конституционного права каждого на получение пенсии законодатель вправе, как это вытекает из статьи 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации, определять механизм его реализации, включая закрепление в законе правовых оснований назначения пенсий, установление их размеров и порядка исчисления, особенностей приобретения права на пенсию отдельными категориями граждан.
Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах.
Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
Согласно части 1 статьи 4 названного закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
Право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону) (часть 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).
Частью 2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа.
Страховой стаж - учитываемая при определении права на страховую пенсию и ее размера суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, за которые начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж (пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).
Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (часть 3 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 женщинам, родившим двух и более детей, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 20 лет и проработали не менее 12 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 17 календарных лет в приравненных к ним местностях.
Из материалов настоящего дела следует, Иванова М.В., [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], является гражданкой Российской Федерации, зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования [ДАТА] что подтверждается выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица (л.д. 41).
30 января 2026 года истец обратилась в ОСФР с заявлением о назначении страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
Решением от 4 февраля 2026 года № ЗНП-126-000-113592 Ивановой М.В. отказано в установлении страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемого стажа в районах Крайнего Севера – 12 календарных лет, и требуемой величины ИПК – не менее 30.
Как указано на то в возражении ответчика на исковое заявление Ивановой М.В. (л.д. 69-72), в расчет страхового стажа и стажа работы в районах Крайнего Севера включены следующие периоды работы истца:
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Учитывая, что после 1 января 2002 года для расчета размера пенсии стаж не учитывается, но учитываются страховые взносы, которые в настоящем случае в периоды работы истца в [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] не начислялись, ответчик полагал отсутствующим право Ивановой М.В. на назначения досрочной страховой пенсии.
Судом неоднократно истребованы у стороны ответчика подробные расчеты спорных периодов службы и работы истца, сведения о расчете ИПК. Согласно последним окончательным представленным данным, ответчиком условный расчет ИПК без учета периода работы истца в [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] с 27 августа 2008 года по 31 марта 2015 года произведен следующим образом: страховой стаж – 16 лет 3 месяца 0 дней; стаж в районах Крайнего Севера – 6 лет 9 месяцев 21 день; ИПК – 26,202 (л.д. 188-189).
Таким образом, значимыми обстоятельствами для рассмотрения настоящего спора является наличие у истца необходимого страхового стажа, стажа работы в районах Крайнего Севера, а также величина ИПК, то есть, те основания для назначения досрочной страховой пенсии, которые перечислены для женщин, достигших возраста 50 лет, родивших двух детей (п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).
Вместе с этим, из материалов дела, сведений, отраженных в трудовой книжке на имя Ивановой М.В., следует, что в периоды с 3 февраля 1988 год по 5 октября 1988 года [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], с 10 ноября 2022 года по 15 июня 2005 года [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], с 1 августа 2005 года по 1 апреля 2006 года, с 2 апреля 2006 года по 27 августа 2008 года [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], с 1 апреля 2015 года по 15 декабря 2017 года [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], с 19 апреля 2018 года по 25 марта 2020 года [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] истец фактически осуществляла работу на территории Республики Саха (Якутия). Следовательно, стаж работы в районе Крайнего Севера превышает установленный законом для данного основания предел 12 календарных лет.
Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного суда Российской Федерации от 30 мая 2024 года № 1367-О, пункт 17 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» предоставляет лицам, занятым на работах с осужденными в качестве рабочих и служащих учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, право на назначение страховой пенсии по старости со снижением общеустановленного пенсионного возраста, при этом в части 2 указанной статьи законодатель наделяет Правительство Российской Федерации полномочием по утверждению списков работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых страховая пенсия по старости назначается досрочно.
Действуя в пределах предоставленного ему полномочия, Правительство Российской Федерации в Постановлении от 16 июля 2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» в подпункте «к» пункта 1 закрепило правило, согласно которому при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, занятым на работах с осужденными в качестве рабочих и служащих учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, применяется Список работ, профессий и должностей работников учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, занятых на работах с осужденными, пользующихся правом на пенсию в связи с особыми условиями труда, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 февраля 1994 года № 85. В названном Списке содержится не только перечень должностей и профессий указанных работников, которым предоставлено право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, но и условие, при котором соответствующие периоды засчитываются в специальный стаж, - постоянная и непосредственная занятость на работах с осужденными.
Таким образом, периоды работы в должности [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] с 1 августа 2005 года по 26 августа 2008 года (3 года 26 дней), что следует из представленных [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] сведений, не свидетельствуют о выполнении истцом трудовой деятельности на должностях, приравненных к военной службе.
В силу ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 этого Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.
Статьей 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ предусмотрено, что в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 Федерального закона, засчитывается, в том числе период прохождения военной службы, а также другой приравненной к ней службы, предусмотренной Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей».
Из сведений, представленных [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] по Республике Саха (Якутия), с 27 августа 2008 года по 31 марта 2015 года Иванова М.В. занимала последовательно должности [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] в [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] по Республике Саха (Якутия). Указанные должности в силу Списка № 85, отнесены к виду работ с особыми условиями труда, поскольку связаны с непосредственной работой с [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ], в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 февраля 1994 года № 85. Общий стаж работы по данным должностям, приравненным к военной службе, подлежащим зачету в страховой стаж, составляет 6 лет 7 месяцев 4 дня.
Согласно расчету ответчика, представленному 9 апреля 2026 года, страховой стаж Ивановой М.И., без учета названного периода работы в [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] составил 16 лет 3 месяца 0 дней.
Таким образом, поскольку периоды работы в [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] в должности [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] подлежат включению в страховой стаж, что составит 22 года 10 месяцев 4 дня. При таких обстоятельствах, нельзя признать правомерным отказ в назначении досрочной страховой пенсии по мотиву недостаточности страхового стажа у истца Ивановой М.В.
Доводы стороны ответчика, изложенные при ответах на обращения истца о том, что дети Ивановой М.В. были рождения на территории иного государства, судом отклоняются ввиду следующего.
Истец Иванова М.В., родившиеся у нее дети [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], являются гражданами Российской Федерации.
Рождение детей на территории иного государства не может лишать истца возможности получить досрочную страховую пенсию, поскольку п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ не содержит нормы, предусматривающей обязательное рождение женщиной и воспитания ею детей именно на территории Российской Федерации.
Одновременно, вопреки доводам истца, из вышеназванных норм пенсионного права, действовавших в спорный период и действующих в настоящее время, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что периоды прохождения военной службы, а также другой приравненной к ней службы для назначения страховой пенсии по старости включаются только в страховой (общий трудовой) стаж, но не засчитываются в стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ.
В соответствии с разъяснениями, приведенными п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», решая вопрос о праве лица на досрочное назначение трудовой пенсии по старости на основании подпунктов 2 и 6 пункта 1 статьи 28 Федерального закона № 173-ФЗ, следует иметь в виду, что в соответствии с пунктом 1 статьи 28.1 названного Федерального закона при определении стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях для досрочного назначения трудовой пенсии по старости в связи с работой в упомянутых районах и местностях к указанной работе приравнивается работа, дающая право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктами 1 - 10 и 16 - 18 пункта 1 статьи 27 данного Федерального закона, в порядке, определяемом Правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. № 516.
Данные Правила не предусматривают включение в стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периодов прохождения военной службы, а также иной приравненной к ней службы.
При таких обстоятельствах, общий стаж работы в системе исполнения наказания не может быть включен в стаж работы в районе Крайнего Севера.
Изучив требование истца о необоснованности расчета ИПК, суд исходит из следующего.
По мнению ответчика у Ивановой М.В. отсутствует требуемый индивидуальный пенсионный коэффициент не менее 30 для назначения страховой пенсии по старости по пункту 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
Из объяснений представителя ответчика, изложенных в возражении на исковое заявлении и дополнительных расчетах, следует, что в расчет индивидуального пенсионного коэффициента не был включен период с 1 августа 2005 года по 31 марта 2015 года, поскольку в указанный период страхователем не уплачивались страховые взносы.
Между тем, в соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» лица, работающие по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию (включая пенсионное) с момента заключения трудового договора с работодателем. Уплата страховых взносов является обязанностью каждого работодателя как субъекта отношения по обязательному социальному страхованию (статьи 1 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Невыполнение этой обязанности не может служить основанием для того, чтобы не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию. В связи с этим суд вправе удовлетворить требования граждан о перерасчете страховой части трудовой пенсии с учетом указанных периодов. Причем к моменту этого перерасчета (не ранее 10 июля 2007 года) размер страховой части трудовой пенсии должен составлять сумму, которую гражданин получал бы в случае уплаты страхователем страховых взносов полностью.
Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 10 июля 2007 года № 9-П указал, что неуплата страхователем в установленный срок или уплата не в полном объеме страховых взносов в Пенсионный фонд России в пользу работающих у него по трудовому договору застрахованных лиц в силу природы и предназначения обязательного пенсионного страхования, необходимости обеспечения прав этих лиц не должна препятствовать реализации ими права своевременно и в полном объеме получить трудовую пенсию. Аналогичная позиция отражена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 года № 1260-О-Р, Определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 мая 2017 года N 9-КГ17-3 и др.
Таким образом, учитывая то, что величина индивидуального пенсионного коэффициента зависит от уплаты работодателем страховых взносов, отказ истцу в назначении пенсии в связи с его недостатком нельзя признать законным и обоснованным, поскольку невыполнение работодателем возложенных на него обязательств не может лишать работника права на пенсионное обеспечение. Соответственно, доводы стороны ответчика об отсутствии у истца требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента являются несостоятельными.
При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что отказ в назначении Ивановой М.В. страховой пенсии по основанию, приведенному в п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, является неправомерным.
С момента обращения Ивановой М.В. 30 января 2026 года ей надлежит назначить страховую пенсию по старости.
В ходе судебного заседания истец пояснила, что впервые обратилась в ОСФР в январе 2026 года, при этом в 2020 году сотрудники пенсионного органа самостоятельно ее вызывали и давали разъяснения относительно вопросов о назначении страховой пенсии. При этом Иванова М.В. в период 2020-2025 годы не обращалась в ОСФР с соответствующими заявлениями. при таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для признания права истца на назначение страховой пенсии по старости с более раннего период – 2020 года, а следовательно отсутствуют основания для возложения обязанности произвести начисление или перерасчет невыплаченных сумм.
Относительно требования о компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На основании разъяснений, данных в п. 37 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской, моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.
Учитывая, что причинение морального вреда истец обосновывает несвоевременным удовлетворением ее обращения о назначении страховой пенсии по старости, то есть связывает данное нарушение с нарушением ее имущественных интересов, тогда как действующим пенсионным законодательством, регулирующим вопросы пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, ответственность Фонда пенсионного и социального страхования в виде компенсации морального вреда за несвоевременное исполнение требований Ивановой М.В. не предусмотрена, с учетом фактического исполнения ее требований, суд приходит к выводу о том, что положения ст. ст. 151, 1099 ГК РФ к спорным правоотношениям применению не подлежат.
Вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ доказательств нарушения пенсионным органом личных неимущественных прав истца в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств тому, что оспоренные действия (бездействие) пенсионного органа повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав истца. Обстоятельств, которые свидетельствовали бы о прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и ухудшение здоровья истца, в материалы дела не представлено. Истцом представлена медицинская справка, датированная 2024 годом, что, учитывая установленные по настоящему делу обстоятельства, не являются относимым доказательством причинения вреда здоровью истца.
Суд при этом учитывает, что обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование своих требований о компенсации морального вреда, с учетом требований закона, не свидетельствуют о причинении ей вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, а оснований, предусмотренных для компенсации морального вреда в связи с нарушением пенсионных прав, законодательством не предусмотрено, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении данного требования.
При таких обстоятельствах, требования Ивановой М.В. подлежат частичному удовлетворению.
Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Требование Ивановой М.В. удовлетворить частично.
Признать незаконным решение Отделения Фонда социального и пенсионного страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия) № ЗНП-126-000113592 об отказе в назначении страховой пенсии по старости.
Возложить на Отделение Фонда социального и пенсионного страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия) обязанность назначить Ивановой М.В. [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] страховую пенсию по старости с 30 января 2026 года на основании пункта 2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Возвратить Ивановой М.В. из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей 00 коп.
Ответчик вправе подать в Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) заявление об отмене заочного решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Председательствующий Н.П. Москвитина
Решение в окончательной форме принято 17.04.2026.
Подлинник решения хранится в материалах гражданского дела № 2-161/2026
УИД 14RS0014-01-2026-000151-72 в Ленском районном суде Республики Саха (Якутия)