РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 мая 2026 года город Курильск
Курильский районный суд Сахалинской области в составе:
председательствующего судьи – Кучерова Н.А., при секретаре судебного заседания Тарасовой Л.С., с участием: прокурора Курильского района Камалтынова Т.В., истца ФИО1, представителя ответчика ПАО «Банк ВТБ» - Мальцевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Курильского района в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» и непубличному акционерному обществу Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское бюро» о признании кредитного договора № V625/0000-0646208 от 14 июня 2023 года недействительным и незаключенным, установил:
15 января 2026 года прокурор Курильского района Сахалинской области обратился в Курильский районный суд Сахалинской области с исковым заявлением в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» (далее по тексту – ПАО «Банк ВТБ») о признании кредитного договора № V625/0000-0646208 от 14 июня 2023 года недействительным и незаключенным.
В обоснование иска прокурором указано следующее. Прокуратурой Курильского района в рамках обращения ФИО1 проведена проверка, в ходе которой установлено, что 14 июня 2023 года ФИО1 обратилась в УМВД России по г. Йошкар-Ола с заявлением о совершении в отношении нее преступления. По указанному факту 16 июня 2023 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому ФИО1 признана потерпевшей. В рамках расследования уголовного дела установлено, что в 9 часов 31 минуту 14 июня 2023 года на мобильный телефон ФИО1 поступил телефонный звонок от неизвестного абонента, который представился сотрудником ПАО «Банк ВТБ» и поинтересовался у ФИО1, не оставляла ли она заявку на кредит на сумму 100 000 рублей. ФИО1 пояснила, что заявку она не оставляла. После чего неустановленное в ходе следствия лицо пояснило ФИО1, что в отношении неё пытаются совершить мошеннические действия и для их предотвращения необходимо связаться со специалистом финансового контроля банка. После этого, ФИО1 по телефону была соединена с неустановленным лицом, представившимся также специалистом банка, который попросил ФИО1 зайти в личный кабинет «ВТБ онлайн». Выполнив требование неустановленного лица, ФИО1 в своем личном кабинете обнаружила заявку на кредит и свои паспортные данные. Следуя указаниям неустановленного лица, полагая, что общается с сотрудником банка, ФИО1, под влиянием неустановленного лица, следуя его инструкциям, оформила заявку на выдачу кредита на сумму 100 000 рублей. После оформления кредита на указанную сумму, ФИО1, действуя под влиянием обмана неустановленного лица, полагая, что общается с сотрудником банка, по указаниям последнего, полагая, что таким образом она предотвратит предпринимаемые в отношении неё мошеннические действия, осуществила перевод денежных средств в банк «Озон» по ранее неизвестному ей номеру телефона. При этом, прокурор просит учесть молодой возраст ФИО1 на момент заключения кредитного договора – 20 лет. О том, что ФИО1 обманута последняя узнала лишь после попытки оформления на неё неустановленными лицами в банке ПАО «Сбербанк» другого кредита и блокировки операций по переводу денежных средств с кредитной карты, благодаря бдительности сотрудников ПАО «Сбербанк». Таким образом, как указывает прокурор, ФИО1 добросовестно заблуждалась при заключении кредитного договора № V625/0000-0646208 от 14 июня 2023 года, что делает его недействительным. Со ссылками на статьи 8, 10, 153, 166-167, 178-179 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (статьи 5, 7), разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного суда Российской Федерации, учитывая, что сотрудниками ПАО «Банк ВТБ» не принято достаточных мер при осуществлении операций ФИО1, после получения кредита, в том числе по блокировке операций, совершенных в короткий период времени непосредственно после получения кредита, прокурор просит иск удовлетворить.
Определением Курильского районного суда от 11 марта 2026 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено – непубличное акционерное общество Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское бюро» (далее по тексту – НАО ПКО «ПКБ»).
Прокурор Курильского района Камалтынов Т.В. иск поддержал по изложенным основаниям.
Прокурор считал, что при рассмотрении исковых требований сокращенный срок исковой давности – 1 год, применению не подлежит, а подлежит применению общий срок исковой давности - 3 года.
ФИО1 в ходе рассмотрения дела подтвердила изложенные в иске обстоятельства, указав, что приложение «ВТБ-онлайн» было установлено у неё на мобильном телефоне ранее, поскольку у нее имелась зарплатная карта. Однако она никогда лично заявок на кредит в ПАО «Банк-ВТБ» не оформляла, а лишь осуществляла переводы со своего счета в ПАО «Банк ВТБ» в ПАО «Сбербанк России». В судебном заседании ФИО1 подтвердила свои показания, данные в ходе её допроса в качестве потерпевшей от 7 июля 2023 года по уголовному делу (л.д. 24-27). Дополнительно ФИО1 пояснила, что смс-коды, которые после входа в систему «ВТБ-онлайн» поступали ей при общении с неустановленными лицами 14 марта 2023 года заполнялись автоматически в системе «ВТБ-онлайн» путем автозаполнения. О том, что в отношении неё совершены мошеннические действия, она узнала после звонка сотрудника ПАО «Сбербанк» с номера «900». Она рассказала сотруднику ПАО «Сбербанк» о сложившейся ситуации и сотрудник данного банка сообщил, что её счет в ПАО «Сбербанк» заблокирован из-за подозрительной активности, поскольку на неё в ПАО «Сбербанк» также оформлен кредит и деньги пытаются перевести на счет в другой банковской организации. После этого она позвонила в полицию и сообщила о случившемся. ФИО1 указала, что неизвестные ей лица путем обман, злоупотребляя её доверием, оформили на неё выдачу кредита на сумму 100 000 рублей, а также перечислили денежные средства в размере 99 000 рублей, 1 000 рублей была списана ПАО «Банк-ВТБ» в счет кредитной задолженности (процентов). Кроме того пояснила, что кредит в ПАО «Сбербанк» был аннулирован по её заявлению, которое она подала на следующий день, так как его не оформляла.
В судебном заседании ФИО1 и прокурор указали, что в настоящее время лица, подозреваемые в совершении в отношении ФИО1 мошеннических действий не установлены, а производство по уголовному делу приостановлено.
Представитель ответчика ПАО «Банк-ВТБ» Мальцева А.В. с иском не согласилась, поддержала отзыв на иск, заявленный представителем Александровой В.В. В обоснование возражений представитель указала, что клиенту был предоставлен доступ в приложение «ВТБ-онлайн», фактически клиентом ФИО1 приняты условия дистанционного обслуживания. ФИО1 самостоятельно осуществила вход в указанное приложение, авторизовалась, что означает, что банком надлежащим образом выполнены условия по обеспечению безопасности. Смс-сообщения (коды) направлены на доверенный номер истца и получены последней. Банк исполнил свои обязательства в полном объеме - осуществил выдачу кредита. Банк считает, что ФИО1 выразила свою волю на заключение кредита и распоряжение им по своему усмотрению. Указанный ответчик считает, что Банк не вправе вмешиваться в договорные отношения между клиентом и третьими лицами по поводу дальнейшего перевода денежных средств. На момент заключения кредитного договора, банк какими-либо компрометирующими сведениями в отношении него не располагал, в связи с чем у банка отсутствовали основания для отказа в выдаче кредита и отказа в проведении дальнейших операций. В обоснование возражений ответчик ссылается на Правила дистанционного банковского обслуживания, в том числе на ответственность клиента на передачу смс-кодов третьим лицам и несанкционированный доступ третьих лиц к мобильному устройству. Ссылается, на то, что система «ВТБ-онлайн» является электронным средством платежа. Ответчик со ссылками на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что банк действовал добросовестно, в рамках действующего законодательства, а заключение кредитного договора стало возможным именно в результате действий самой ФИО1 Представитель, в том числе со ссылкой на отзыв (возражения) представителя Александровой В.В. от 3 марта 2026 года, исследованные в судебном заседании, просит в удовлетворении иска отказать.
Кроме того, ответчик просил применить срок исковой давности к заявленным требованиям ФИО1 - 1 год в порядке части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, особо отмечая, что прокурор в иске ссылается на статьи 178-179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ответчик НАО ПКО «ПКБ» в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Представитель НАО ПКО «ПКБ» Абрамова В.В. возражала по поводу заявленных исковых требований, просила в их удовлетворении отказать. Считала действия банка по выдаче кредита истцу законными и обоснованными, указав, что последующие (после выдачи кредита обстоятельства) - противоправные действия третьих лиц по отношению к ФИО1, являются основанием для последующего взыскания с указанных лиц полученных денежных средств, но не для оспаривания сделки, которую истец совершила. Представитель ссылалась на законность уступки прав (требований) по кредиту, привела судебную практику по данному поводу, указала, что предметом оспаривания цессии иск не является. НАО ПКО «ПКБ» переданы лишь права требования задолженности по кредиту. НАО ПКО «ПКБ» не считает себя надлежащим ответчиком по делу, просит в удовлетворении иска к НАО ПКО «ПКБ» отказать. Представитель также заявила о пропуске истцом срока исковой давности.
При таких обстоятельствах, суд в порядке части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил: рассмотреть дело в отсутствие ответчика НАО ПКО «ПКБ», не сообщившего об уважительности причин неявки в судебное заседание.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.
Судом установлено, что 14 июня 2023 г. в системе «ВТБ-Онлайн» от имени истца ФИО1 с Банком ВТБ (ПАО) заключен кредитный договор № V625/0000-0646208, по условиям которого заемщику ФИО1 предоставлен потребительский кредит под 30,5 % годовых наличными (анкета-заявление на выдачу кредита) в размере 100 000 рублей, сроком на пять лет (60 месяцев) – л.д. 5-8.
В день оформления кредита - 14 июня 2023 г. ФИО1 осуществила перевод денежных средств в Банк «Озон», а после перевела 99 000 рублей на счет банка «Еком», а в последующем по номеру телефона осуществила перевод по номеру телефона № на банковский счет неизвестного лица «Сергея Андреевича Г.» (л.д. 9-10, 32-33, 39-40).
14 июня 2023 года ФИО1 в устной форме обратилась в УМВД России по г. Йошкар-Ола с заявлением о совершении в отношении неё преступления.
По заявлению ФИО1 16 июня 2023 года возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, постановлением от 16 июня 2023 г. ФИО1 признана потерпевшей по данному уголовному делу.
Прокурор, обращаясь в суд с иском в интересах ФИО1, ссылалась на то, что с заявлением в Банк о заключении кредитного договора она не обращалась, намерений получить кредит не имела, воля на заключение кредитного договора у нее отсутствовала, указывает, что в отношении истца совершены мошеннические действия.
Кредитный договор подписан с использованием простой электронной подписи заемщика - смс-кода, направленного на мобильный номер истца.
Кредитные денежные средства перечислены на счет ФИО1, ранее открытый в банке.
Между тем, согласно анкеты - заявления заемщика от 14 июня 2023 года, кредитным продуктом являлись именно наличные денежные средства в сумме 100 000 рублей.
Согласно статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.
В статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.
В силу пункта 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.
В соответствии со статьей 820 данного кодекса кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.
Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.
Согласно пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.
Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.
В силу пункта 1 статьи 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).
В статье 10 этого Закона предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.
В статье 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите» (далее - Закон о потребительском кредите, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.
Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).
В пункте 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим федеральным законом.
В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.
В части 2 статье 6 указанного Закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного закона.
Электронный документ согласно статьи 9 названного закона считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:
1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;
2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.
В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:
1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;
2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.
Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13 октября 2022 г. № 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.
В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).
Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.
Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в Законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.
Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в Законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.
С учетом изложенного, обстоятельствами, подлежащими установлению по делам такой категории, является то, кем именно была принята публичная оферта банка на заключение кредитного договора, было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен кредитный договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление, в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке.
Как установлено судом, и следует из пояснений истца, не опровергнутых ответчиком, заявку на оформление кредита в системе «ВТБ-онлайн» она не оформляла, а она была оформлена неизвестными ей лицами заблаговременно; действия по заключению договора потребительского кредита и переводу денежных средств со счета истца в ПАО «Банк «ВТБ» в другой банк со стороны заемщика выполнены в короткий промежуток времени путем введения смс-кодов-подтверждения, что сторонами не оспаривается.
При рассмотрении дела прокурор обращал внимание суда на то, что ФИО1 не была предоставлена надлежащая информация об услуге и условиях кредита, с ней не были согласованы дальнейшие действия, включая действия банка по перечислению денег на счет в другом банке.
По мнению прокурора, при таких обстоятельствах действия Банка по выдаче кредита и дальнейшему распоряжению денежными средствами являются неосмотрительными, что привело к моментальному хищению денежных средств третьими лицами, а факт наличия волеизъявления ФИО1 на распоряжение зачисленными на ее счет денежными средствами ответчиком ПАО «Банк ВТБ» не доказан.
Суд учитывает, что при рассмотрении дела ФИО1 давала пояснения, согласно которых она действовала под влиянием обмана третьего лица, представившегося сотрудником банка. Она полагала, что её действия направлены на предотвращение в отношении нее мошеннических действий, заявку на кредит она не оформляла. Заявка уже была оформлена в приложении «ВТБ-онлайн». Волеизъявления на получение кредита она не выражала.
Суд, установив, что оспариваемый кредитный договор заключен дистанционным способом, считает, что поскольку после его заключения кредитные денежные средства незамедлительно перечислены третьему лицу, ПАО «Банк ВТБ» должен был применить повышенные меры предосторожности, а именно убедиться совершаются или не совершаются в отношении его клиента неправомерные действия.
При этом, суд также особо отмечает, что заявление-анкета на выдачу кредита содержит заявку о выдаче денежных средств именно в наличной форме, однако банк не обратился к клиенту для уточнения данного заявления и выдал кредит в безналичной форме.
Данных о том, что Банк, обязанный учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, принял все имеющиеся меры предосторожности, материалы дела не содержат.
Согласно статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
В соответствии с пунктом 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.
Таким образом, кредитный договор, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, либо под влиянием обмана неустановленного лица, не может подтверждать соблюдение его сторонами обязательной письменной формы кредитного договора при отсутствии волеизъявления истца на возникновение кредитных правоотношений.
В рассматриваемом случае, очевидно, что поскольку ФИО1 действовала под влиянием обмана неустановленного лица (лиц), в силу своего молодого возраста - 21 год (на дату заключения договора), отсутствия достаточного жизненного опыта, юридического образования, не могла осознавать, что в отношении неё совершаются мошеннические действия по выдаче кредита.
При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что у истца отсутствовало волеизъявление на возникновение кредитных правоотношений, а Банк, действуя при отсутствии должного внимания и осмотрительности, выдал кредит и не принял последующих действенных мер, связанных с перечислением через непродолжительное время большей части (99 000 рублей) денежных средств на счет, открытый в другом банке, не принял мер по блокировке операций по счету ФИО1, а также не связался с последней для подтверждения операций по выдаче кредита и последующему распоряжению денежными средствами.
Также суд, приходя к такому выводу, учитывает незамедлительные действия (в течение суток) ФИО1 по обращению в органы внутренних дел о совершении в отношении неё преступления, что также свидетельствует об отсутствии у нее волеизъявления на выдачу кредита.
После предоставления кредита на счет, открытый на имя истца, совершены немедленные перечисления (распоряжение) Банком денежных средств в сторонний банк и третьему лицу, что свидетельствует о том, что денежные средства именно истцу не предоставлялись.
Доказательств обратного в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено.
Поскольку из установленных судом обстоятельств следует, что кредитные средства были предоставлены не истцу по его свободному волеизъявлению, а в результате мошеннических действий неустановленного лица (лиц), направленных на хищение денежных средств у банка посредством использования счета ФИО1, введенной в заблуждение, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований прокурора и признании недействительным кредитного договора № V625/0000-0646208, заключенного 14 июня 2023 года от имени ФИО1 с Банк ВТБ (ПАО).
При этом, поскольку суд в силу вышеуказанных положений Закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации признает кредитный договор недействительным, суд отказывает прокурору в признании данного договора незаключенным.
Таким образом, требования иска подлежат частичному удовлетворению.
Рассматривая заявления ответчиков о применении годичного срока исковой давности к заявленным требованиям, суд приходит к следующему.
Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Как следует из материалов дела и фактических обстоятельств, волеизъявление на заключение договора у ФИО1 отсутствовало.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
Таким образом, срок исковой давности при предъявлении прокурором иска 15 января 2026 года не пропущен.
Аналогичная позиция суда отражена в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019 года.
Суд удовлетворяет исковые требования именно к ответчику Банк ВТБ (ПАО), поскольку в силу Закона (ст. 388 ГК РФ) и согласно договору уступки прав (требований) № 634/2024/ДФУ от 11 декабря 2024 года к НАО ПКО «ПКБ» перешли именно права требования задолженности по кредиту, каких-либо обязательств Банк ВТБ (ПАО), по кредиту являющемуся предметом спора, НАО ПКО «ПКБ» Банком не передавалось (не уступалось), нарушений прав истца со стороны НАО ПКО «ПКБ» в ходе рассмотрения дела не установлено.
Доказательств того, что действиями ответчика НАО ПКО «ПКБ» нарушены законные интересы истца, суду не представлено.
Договорные отношения между истцом ФИО1 и ответчиком НАО ПКО «ПКБ» отсутствуют.
Договор уступки прав требования по кредиту являются самостоятельными правоотношениями цедента и цессионария, которым являются Банк ВТБ (ПАО) и НАО ПКО «ПКБ» соответственно.
В пункте 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.
Не смотря на то, что договор уступки прав требования предметом рассмотрения (оспаривания) настоящего дела не является, суд отмечает, что по общему правилу цедент не лишен возможности по требованию цессионария возместить ему убытки за нарушение договора и вернуть цену, полученную за уступку, если вопреки условиям договора требование к цессионарию не перешло.
По указанным основаниям, с учетом того, что каких-либо исковых требований, касающихся договора уступки прав требования, судом в рамках настоящего дела не разрешается, а денежные средства ФИО1 фактически в рамках кредитного договора не передавались, признавая данный кредитный договор недействительным, суд не находит оснований для применения по заявлению ответчика реституции (п. 2 ст. 167 ГК РФ), разъяснив НАО ПКО «ПКБ» право требования от Банк ВТБ (ПАО) возмещения убытков, связанных с заключенным договора уступки прав требования задолженности по кредиту.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора Курильского района в интересах ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» – удовлетворить частично.
Признать недействительным кредитный договор от 14 июня 2023 года № V625/0000-0646208, заключенный между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО1.
В удовлетворении остальной части требований: о признании кредитного договора незаключенным, а также требований к непубличному акционерному обществу Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское бюро» - отказать.
Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Курильский районный суд Сахалинской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий судья Н.А. Кучеров
Мотивированное решение изготовлено и подписано 19 мая 2026 года