Мировой судья судебного участка № 111 в Первомайском судебном районе в городе Омске Логинов Е.А.
РЕШЕНИЕ
01 июня 2026 года город Омск
Судья Первомайского районного суда г. Омска А.Н. Кустова, при секретаре судебного заседания Носковой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело об административном правонарушении по жалобе защитника СКС – ТАН на постановление мирового судьи судебного участка № 111 в Первомайском судебном районе в городе Омске, вынесенного ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ,
УСТАНОВИЛ:
Постановлением мирового судьи судебного участка № 111 в Первомайском судебном районе в городе Омске, вынесенного ДД.ММ.ГГГГ СКС признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год /том 1 л.д. 72-75/.
Не согласившись с вышеуказанным постановлением по делу об административном правонарушении, защитник СКС обратился в Первомайский районный суд г. Омска с жалобой, в которой ссылался на неправомерное привлечение СКС к административной ответственности ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. Умысла на совершение административного правонарушения у СКС не было, СКС не был осведомлен о своем участи в ДТП, с учетом конкретных обстоятельств дела, конструктивных особенностей управляемого им транспортного средства, административным органом таких доказательств не представлено. Доказательств взаимодействия транспортных средств административным органом не представлено, как и не представлено доказательств вины СКС во вменяемом административном правонарушении.
Выводы мирового судьи основываются на предположениях. Должностным лицом административного органа не проведена экспертиза транспортных средств, а инспектор Госавтоинспекции не является экспертом и не вправе давать заключения. СКС на осмотр транспортных средств не приглашался, осмотр транспортных средств был произведен в его отсутствие. Акт осмотра транспортных средств не содержит доказательств наличия парных точек взаимодействия транспортных средств.
Просит постановление мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ отменить, производство по делу прекратить /том 1 л.д. 84-87/.
Письменно представила дополнения к жалобе, согласно которым, имеющиеся замеры свидетельствуют о невозможности причинения повреждений, описных в материалах дела. Повреждения, зафиксированные на транспортных средствах, не соотносятся друг с другом, и не могли быть получены при обстоятельствах, изложенных в протоколе об административном правонарушении. Факт управления транспортным средством <данные изъяты> СКС не свидетельствует о его умысле покинуть место ДТП /том 1 л.д. 139-145/.
СКС в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил /том 2 л.д. 22, 23, 24, 29/.
Через своего защитника представил дополнительные пояснения, датированные ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым он вину в произошедшем ДТП не признавал, а лишь хотел разобраться в сложившейся ситуации. Поскольку ему на телефон звонил незнакомый ему мужчина. Действительно отказался перечислять денежные средства незнакомому мужчине, который не имеет никаких доказательств в причастности СКС к рассматриваемому ДТП /том 2/.
Защитник СКС – ТАН, действующая по доверенности, в судебном заседании доводы жалобы, с дополнениями поддержала в полном объеме по изложенным в них основаниям, с учетом ранее данных пояснений. Полагала, что не доказан факт взаимодействия транспортных средств и вина лица, привлекаемого к административной ответственности. Доказательств осведомленности СКС о произошедшем ДТП должностными лицами не представлено. С выводами судебного эксперта не согласилась, полагала их противоречивыми. В нарушение требований закона экспертом не указана методология исследования, программный комплекс который был применен экспертом. Исследование выполнено по технически несостоятельным данным, что может привести к ложным выводам. Не исследован механизм следообразования. Эксперт основывает свои вывода на предположениях, которые не могут быть проверены сторонами.
Кроме того, полагала, что должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении и эксперт, осуществлявший судебную экспертизу находятся в служебной зависимости.
В судебное заседание ПВВ собственник транспортного средства «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Телефонограммой сообщил, что в судебное заседание явиться не может, по причине нахождения за пределами города Омска по служебной необходимости.
Ранее в судебных заседаниях не исключал, что передвижение транспортного средства было ДД.ММ.ГГГГ. На его транспортном средстве следов контактов с транспортным средством <данные изъяты> не было.
ВАМ, его представитель как собственника транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № (на рассматриваемую дату ДД.ММ.ГГГГ) КАВ, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.
Сотрудник полиции КДА суду пояснил, что не имеется оснований для отмены постановления мирового судьи. С выводами судебного эксперта согласился. Между ним и судебным экспертом служебная зависимость отсутствует. Действительно он и эксперт находятся в одном здании, однако взаимодействие между ними отсутствует. В рассматриваемом случае материалы эксперты поступали из суда, а не по его определению.
Исследовав материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, судья пришел к следующему.
Судья, в соответствии с ч. 3 ст. 30.6. КоАП РФ, не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме, в том числе законность и обоснованность привлечения лица к административной ответственности.
Согласно положениям ст. 1.5. КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.
Статьей 2.1. КоАП РФ установлено, что административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.
В силу ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, при отсутствии признаков уголовно наказуемого деяния влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от одного года до полутора лет или административный арест на срок до пятнадцати суток.
В соответствии с Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» участники дорожного движения обязаны выполнять требования указанного Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.
Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ, Правила дорожного движения), которые устанавливают единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации.
Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> СКС, управляя транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в районе <адрес>, допустил наезд на припаркованный автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, после чего в нарушение п. 2.5, п. 2.6.1 ПДД РФ покинул место ДТП, участником которого являлся.
Указанные обстоятельства подтверждаются протоколом об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ /том 1 л.д. 1/; схемой места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ /том 1 л.д. 4/; актом осмотра транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, с приложением фотографий, в том числе в электронном виде /том 1 л.д. 12-14/; объяснениями свидетеля КАВ от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также его показаниями, данными в суде апелляционной инстанции; показаниями свидетеля ПВВ, согласно которым транспортное средство было передано СКС /том л.д. 7/, другими доказательствами по делу.
Вывод мирового судьи о наличии в действиях СКС состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, которые всесторонне, полно и объективно исследовались мировым судьей и получили надлежащую оценку в судебном постановлении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.
Доводы жалобы об освобождении СКС от административной ответственности в связи с отсутствием умысла на оставление места дорожно-транспортного происшествия, судья полагает несостоятельными.
В силу пункта 1.2 ПДД РФ, под дорожно-транспортном происшествием понимается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.
Согласно пункту 2.5 Правил дорожного движения при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию.
Обязанности водителей, причастных к дорожно-транспортному происшествию, если в его результате вред причинен только имуществу, предусмотрены пунктом 2.6.1 Правил дорожного движения, в том числе абзацем вторым пункта 2.6.1 Правил дорожного движения установлено, что водители, причастные к такому дорожно-транспортному происшествию, не обязаны сообщать о случившемся в полицию и могут оставить место дорожно-транспортного происшествия, если в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств оформление документов о дорожно-транспортном происшествии может осуществляться без участия уполномоченных на то сотрудников полиции.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», статьей 12.27 КоАП РФ установлена административная ответственность за невыполнение обязанностей в связи с дорожно-транспортным происшествием в случаях, когда дорожно-транспортное происшествие имело место на дороге, в том числе на дороге, находящейся в пределах прилегающей территории (например, на парковке).
С учетом этого административной ответственности по статье 12.27 КоАП РФ подлежит водитель транспортного средства, причастный к дорожно-транспортному происшествию. В случае, когда участниками дорожно-транспортного происшествия являются лица, управляющие велосипедом, возчики или другие лица, непосредственно участвующие в процессе дорожного движения (например, пешеход, пассажир транспортного средства) и нарушившие ПДД РФ, их действия (бездействие) могут быть квалифицированы по соответствующей части статей 12.29, 12.30 КоАП РФ.
К действиям водителя транспортного средства, образующим объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.27 КоАП РФ, относится невыполнение обязанностей, предусмотренных пунктами 2.5, 2.6 и 2.6.1 ПДД РФ (например, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию, принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию).
При этом оставление водителем в нарушение требований ПДД РФ места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, в том числе до оформления уполномоченными должностными лицами документов в связи с таким происшествием либо до заполнения бланка извещения о дорожно-транспортном происшествии в соответствии с правилами обязательного страхования в установленных законом случаях, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 КоАП РФ.
По рассматриваемой норме также квалифицируется невозвращение водителя к месту дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, после доставления им пострадавшего на своем транспортном средстве в лечебное учреждение в экстренных случаях при невозможности отправить пострадавшего на попутном транспортном средстве.
Субъективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, характеризуется умышленной формой вины.
В силу ч. 1 ст. 2.2 названного Кодекса административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.
В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 07.12.2010 N 1702-О-О, КоАП РФ во взаимосвязи с ПДД РФ дифференцирует ответственность не выполнившего свои обязанности водителя в зависимости от того, пытался ли он скрыться с места происшествия вопреки законным интересам других участников дорожного движения и в целях избежать ответственности или же лишь осложнил процедуру оформления ДТП.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 апреля 2001 года № 6-П, закон, закрепляя обязанность лица, управляющего транспортным средством, под угрозой наказания оставаться на месте дорожно-транспортного происшествия, связывает данную обязанность с интересами всех участников дорожного движения и необходимостью обеспечения выполнения ими взаимных обязательств, порождаемых фактом дорожно-транспортного происшествия. Это обусловлено, в том числе характером отношений, складывающихся между водителем, управляющим транспортным средством как источником повышенной опасности, и другими участниками дорожного движения, и не противоречит конституционно-правовому требованию о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Устанавливая ответственность за оставление места дорожно-транспортного происшествия лицом, управляющим транспортным средством, государство реализует свою конституционную обязанность защищать достоинство человека, его права и свободы, в том числе право на жизнь и здоровье, обеспечивать права потерпевших от преступления и компенсацию причиненного им ущерба (статья 2; статья 20, часть 1; статья 21; статья 41, часть 1; статья 45, часть 1; статья 52 Конституции Российской Федерации).
Судья отмечает, что произошедшее событие отвечает признакам дорожно-транспортного происшествия, которым в соответствии с пунктом 1.2 Правил дорожного движения является событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.
Совокупность собранных по делу доказательств, обстоятельства, при которых произошло дорожно-транспортное происшествие, объективно свидетельствуют об осведомленности СКС о совершенном взаимодействии с другим автомобилем, на что указывает локализация повреждений на транспортных средствах, а, следовательно, и о сознательном игнорировании обязанности выполнить требования п. 2.5 Правил дорожного движения РФ.
Так, согласно материалам дела, ДТП произошло в светлое время суток, что свидетельствует об очевидности произошедшего, учитывая характер совершенного маневра выезд со стоянки, с учет припаркованного транспортного средства Газель. При этом, на обоих автомобилях имелись заметные следы повреждений.
Кроме того, судом апелляционной инстанции в целях проверки доводов жалобы истребованы цветные фотографии, согласно которым иных повреждений, кроме зафиксированных в акте осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, у транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, не усматривается. Что в совокупности не противоречит показаниям свидетелей КАВ, данным в судебном заседании, свидетельствующих о том, что транспортное средство к моменту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, повреждений не имело. Следы белого цвета на транспортном средстве «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № не опровергают, взаимодействие транспортных средств. Поскольку, как усматривается из цветных фотографий на автомобиле «Газель», государственный регистрационный знак № имеются следы трасс соответствующих следам навеса транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №.
Согласно представленным сведениям БД «Проезды» транспортное средство впервые попало по видеокамеру ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час., в последующем передвижения транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № не осуществлялось, что свидетельствует о верной дате определения события административного правонарушения, и не опровергает событие административного правонарушения и причинность к нему СКВ
Судом в целях проверки доводов жалобы, о наличии между транспортными средствами «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № и «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № взаимодействия, была назначена по делу об административном правонарушении судебная экспертиза событий, имевших место ДД.ММ.ГГГГ. Производство которой поручено экспертам ЭКЦ УМВД России по Омской области /том 1 л.д. 251/.
Согласно выводам эксперта /том 2 л.д. 12-19/ при заданных исходных данных, результаты проведенного исследования позволили сформулировать экспертное мнение только о том, что отраженные в иллюстрационном материале и обозначенные выше повреждения наружной нижней задней и левой угловой задней панелях левой боковины автомобиля «<данные изъяты>» могли быть образованы в результате скользящего контакта с нижней частью выступающего левого ребра рамки задних дверей фургона при заявленных обстоятельствах рассматриваемого происшествия.
Вопреки доводам защитника, экспертом описана методика исследования, изложенная в его экспертном заключении, а именно путем сопоставления обозначенных участков их возможного контактирования, с целью отождествления следов столкновения на следообразующей и следовоспринимающей поверхностях одного автомобиля с повреждениями другого, что изложено в экспертном заключении.
Экспертом исследовались иллюстрационные материалы, содержащихся в материалах дела, с приведением подробного описания, что позволило эксперту прийти к выводу, что отраженные в иллюстрационном материале и обозначенные повреждения наружной нижней задней и левой угловой задней панелях левой боковины автомобиля «<данные изъяты>» могли быть образованы в результате скользящего контакта с нижней частью выступающего левого ребра рамки задних дверей фургона при заявленных обстоятельствах рассматриваемого происшествия /том 2 л.д. 16 оборот – 19/.
Заключение подписано экспертом МКВ, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 25.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и он предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях / том 2 л.д. 12/.
Оснований ставить под сомнение заключение эксперта не предоставлено. Заключение эксперта ЭКЦ УМВД России по Омской области N № от ДД.ММ.ГГГГ в совокупности с иными доказательствами по делу соответствует требованиям статей 26.2, 26.4 КоАП РФ.
Действительно судом отклонено ходатайство защитника о проведении повторной судебной экспертизы, поскольку суд в достаточной степени располагает материалами дела относительно обстоятельств дорожной ситуации, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ, что в совокупности не повлияло на существо совершенного административного правонарушения, полноту, всесторонность и объективность установления обстоятельств совершенного СКС рассматриваемого административного правонарушения.
Таким образом, имеющиеся материалы дела прямо указывают на факт дорожно-транспортного происшествия, кроме прочего на участие в нем СКС как водителя транспортного средства, на его осведомленность о факте дорожно-транспортного происшествия, а также на умышленное оставление места дорожно-транспортного происшествия.
Доводы жалобы СКС направлены на субъективную оценку представленных в деле доказательств, не содержат правовых аргументов опровергающих выводы мирового судьи, в связи с чем, отклоняются.
Мировым судьей дело в отношении СКС рассмотрено с его участием. Нарушений по порядку рассмотрения дела об административном правонарушении с вынесением постановления в отношении заявителя суд не находит. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, не имеется.
Рассмотрение дела происходило с участием защитника СКС, он не был лишен возможности заявлять ходатайства, представлять доказательства, право на защиту не нарушено.
Довод о том, что административным органом не установлены и не допрошены свидетели, не влияют на объективную сторону рассматриваемого административного правонарушения.
Кроме того, судом апелляционной инстанции по ходатайству защитника СКС допрошен свидетель ПВВ показания, которого не входят в противоречия с материалами рассматриваемого административного дела и не опровергают виновность лица, привлекаемого к административной ответственности. ПВВ не отрицал, что транспортные средства были припаркованы в непосредственной близости друг от друга, и в дату, установленную административным органом, транспортным средством управлял СКВ Иных лиц к управлению в спорный период он не допускал.
Утверждение ПВВ об отсутствии взаимодействия между транспортными средствами «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № и <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, судом во внимание не принимается. Поскольку ПВВ очевидцем событий, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ, не был. Об обстоятельствах дела знает лишь со слов СКВ, который заинтересован в исходе дела. ПВВ участвовал при осмотре транспортного средства ДД.ММ.ГГГГ после самого факта ДТП.
При опросе СКВ последний пояснил, что в указанную дату он управлял транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, выезжал ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов с адреса <адрес> на СТО в <адрес>. Слева от него, в момент выезда был припаркован автомобиль <данные изъяты> государственный знак № белого цвета. Выезжая, он мог не заметить, что повредил радом расположенное транспортное средство, поскольку транспортное средство под его управлением крупногабаритное. Если бы понял, что совершил ДТП, то остался бы на месте /том л.д. 8/.
Доводы жалобы о том, что при оставлении места дорожно-транспортного происшествия у СКС не было умысла, не свидетельствуют об отсутствии состава административного правонарушения.
Как уже отмечалось выше, действительно субъективная сторона ч. 2 ст. 12.27. КоАП РФ характеризуется виной в форме умысла. Правонарушение считается совершенным с прямым умыслом, если лицо сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий.
Таким образом, интеллектуальный компонент вины в рассматриваемом случае включает в себя, во-первых, осознание лицом противоправности своего действия (бездействия) и, во-вторых, предвидение неизбежности или возможности наступления вредных последствий. Волевой же компонент выражается в желании наступления указанных последствий. Если же лицо сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично, то правонарушение признается совершенным с косвенным умыслом.
Как уже отмечалось выше, СКС был осведомлен о том, что слева от него, в момент выезда был припаркован автомобиль <данные изъяты> государственный знак № белого цвета. Кроме того, он понимал, что управляет крупногабаритным транспортным средством в стесненных условиях. Допускал, что мог задеть транспортное средство <данные изъяты> государственный знак №, что следует из его пояснений /том 1 л.д. 8/. Соответственно СКС сознавал противоправный характер своего действия (бездействия), предвидел его вредные последствия, не желал, но сознательно допускал эти последствия либо относился к ним безразлично.
Довод жалобы о том, что СКС не заметил дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого произошло столкновение с транспортным средством потерпевшего, в связи с чем у него не было умысла на оставление места дорожно-транспортного происшествия, не может являться основанием для освобождения от административной ответственности за совершенное административное правонарушение, поскольку в силу Правил дорожного движения, дорожно-транспортное происшествие - событие, возникшее в процессе движения транспортного средства и с его участием. При четком соблюдении правил дорожного движения и должном внимании, водитель транспортного средства, как участник дорожного движения, не мог не заметить, что стал участником дорожно-транспортного происшествия, с учетом габаритов его транспортного средства, взаимное расположение двух транспортных средств и полученные повреждения транспортных средств, в том числе отмеченные в акте осмотра от ДД.ММ.ГГГГ /том 1 л.д. 12/. В частности установлены у транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № повреждения ЛКП левого борта задней части, у транспортного средства <данные изъяты> государственный знак № – ЛКП левого борта, левой стороны задней панели, стекла слева.
Перечисленные повреждения соотносятся с фактическими обстоятельствами дела, которые в совокупности с иными материалами дела опровергают доводы о том, что СКС не был осведомлен о произошедшем ДТП.
При установленных обстоятельствах доводы о том, что СКС не имел умысла покинуть место ДТП нельзя признать состоятельными.
Из анализа статьи 28.2 КоАП РФ следует, что протокол об административном правонарушении составляется с участием лица, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении. В отсутствие этого лица протокол может быть составлен только при наличии сведений о его надлежащем извещении о месте и времени составления протокола.
Иное толкование указанной нормы означало бы нарушение прав лица, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении, на непосредственное участие в осуществляемых в отношении его процессуальных действиях.
Вопреки доводам жалобы, протокол об административном правонарушении составлен с соблюдением требований статьи 28.2 КоАП РФ, процессуальные права СКС при его оформлении не нарушены. Содержание названного протокола свидетельствует о том, что СКС присутствовал при составлении оспариваемого документа, объем прав, которыми он наделен в соответствии с названным кодексом и Конституцией Российской Федерации, до его сведения доведен, с содержанием протокола он ознакомлен, копия протокола ему вручена, о чем свидетельствует его подпись /том 1 л.д. 1/.
В судебном заседании КАВ пояснял, что транспортное средство было вверено ему, он представлял собственника транспортного средства <данные изъяты> государственный знак №, документы представить в судебное заседание не смог, поскольку автомобиль был продан, он участвовал при осмотре транспортных средств. Не отрицал факт получения копии протокола об административном правонарушении, однако при его составлении не присутствовал. Транспортное средство по его данным отремонтировано. Представлял интересы собственника <данные изъяты> государственный знак № по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ /том 1 л.д. 238/.
Довод жалобы о том, что КАВ неправомерно допущено должностным лицом к производству по делу об административном правонарушении, нельзя признать состоятельным с учетом положений статей 25.2 - 25.3, 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Во всяком случае, указанный довод не ставит под сомнение обоснованность привлечения СКС к административной ответственности и законность принятого по делу судебного акта.
Действия СКС квалифицированы по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ в соответствии с установленными обстоятельствами, нормами КоАП РФ и положениями законодательства в области безопасности дорожного движения.
Оснований, позволяющих признать совершенное заявителем административное правонарушение малозначительным и освободить СКС от административной ответственности в соответствии со статьей 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с учетом положений пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», не имеется.
Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.
При этом необходимо иметь в виду, что с учетом признаков объективной стороны некоторых административных правонарушений, они ни при каких обстоятельствах не могут быть признаны малозначительными, поскольку существенно нарушают охраняемые общественные отношения.
Объектом правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 КоАП РФ, является безопасность дорожного движения.
В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 10 декабря 1995 года
№ 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» приоритетными задачами настоящего закона являются: охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий.
Состав правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 12.27 КоАП РФ, является формальным, следовательно, по рассматриваемому правонарушению существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении негативных последствий, а в пренебрежительном отношении лица к исполнению требований Правил дорожного движения.
Таким образом, оснований для признания совершенного СКС административного правонарушения малозначительным по статье 2.9 КоАП РФ не имеется.
Вопреки доводам жалобы, принцип презумпции невиновности мировым судьей не нарушен. Каких-либо неустранимых сомнений, которые должны быть истолкованы в пользу СКС, не усматривается.
Постановление о привлечении СКС к административной ответственности вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для рассматриваемой категории дел.
Административное наказание назначено СКС в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом положений статей 3.1, 3.8, 4.1, 4.2, 4.3 названного Кодекса.
Значимых доводов, дающих основания для сомнений в законности принятого мировым судьей постановления, изложенных в жалобе, не имеется.
С учетом, установленных по делу обстоятельств, судья не усматривает оснований для отмены постановления мирового судьи и удовлетворения жалобы.
Руководствуясь ст. ст. 29.10, 30.7, 30.8 КоАП РФ, судья, -
РЕШИЛ:
Постановление мирового судьи судебного участка № 111 в Первомайском судебном районе в городе Омске, вынесенного ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ в отношении СКС оставить без изменения, жалобу с дополнениями – без удовлетворения.
Решение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в порядке, установленном ст. ст. 30.12-30.14 КоАП РФ.
Судья А.Н. Кустова