РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
6 апреля 2026 года город Омск
Ленинский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Зыковой О.С., при секретаре Бахтияровой А.А., с участием помощника прокурора Ленинского АО г. Омска Рамбиевской М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи на базе Красногвардейского районного суда г. Санкт-Петербурга гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Новые горизонты», ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с названным иском. В обоснование заявленных требований указала, что находилась в зарегистрированном браке с ФИО7 От брака имеется двое детей, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ДД.ММ.ГГГГ г.р.С ДД.ММ.ГГГГ ее супруг ФИО7 был осуществлял трудовую деятельность в АО «Мостострой-11» в должности бетонщика 3 разряда, впоследствии был переведен на должность монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций 5 разряда. Работы проводились на территории строительного объекта «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, в результате которого ФИО7 погиб. По факту происшествия был составлен акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, виновником произошедшего является ФИО4, который работал машинистом экскаватора в ООО «Новые горизонты». По факту смерти ФИО7 было возбуждено уголовное дело, в рамках которого, ФИО3 признана потерпевшей. Приговором <данные изъяты> ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации. В рамках уголовного дела гражданский иск был оставлен без рассмотрения для разрешения в порядке гражданского судопроизводства. Своими действиями ФИО4 причинил истцу и ее детям моральный вред.
Истец указала, что в результате гибели супруга и отца она и её несовершеннолетние дети испытали глубочайшие нравственные страдания. Семья лишилась основного источника дохода, поскольку заработная плата погибшего была значительно выше заработка истца, который составляет около 16 000 рублей в месяц. Истец вынуждена одна содержать двоих детей, оплачивать коммунальные услуги, приобретать одежду, обувь, школьные принадлежности, оплачивать спортивные секции (дети занимаются тхэквондо) и поездки на соревнования.
Просит, с учетом уточнений, данных в ходе рассмотрения дела в лице представителя по доверенности, в порядке ст. 39 ГПК РФ, взыскать в свою пользу и в пользу несовершеннолетних детей с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей.
Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена. Ранее в судебном заседании заявление поддержала в полном объеме.
Представитель истца ФИО8, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал. В части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого истца, уточнил, что истец просит взыскать компенсацию морального вреда в свою пользу в размере 400 000 рублей, в пользу несовершеннолетних детей по 800 000 рублей каждому. Пояснил, что в ходе рассмотрения уголовного дела по обвинению ФИО4, истцом было заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей. Обращаясь с настоящим иском, истец просит взыскать 2 000 000 рублей в связи с инфляцией.
Представитель ответчика ООО «Новые горизонты» ФИО9 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении. В случае удовлетворения требований, просил взыскать с общества компенсацию морального вреда в совокупном размере не более 300 000 рублей, а также привлечь АО «Мостострой-11» к солидарной ответственности. Представил письменные возражения, в которых, не оспаривая фактические обстоятельства несчастного случая и выводы приговора в отношении ФИО4, указал, что ООО «Новые горизонты» не является единственным лицом, ответственным за причиненный вред. Согласно пунктам № договора аренды техники № от ДД.ММ.ГГГГ, именно АО «Мостострой-11» (арендатор) давало машинисту ФИО4 производственные задания, обеспечивало соблюдение правил техники безопасности и должно было возмещать вред, причиненный вследствие неисполнения его указаний. В нарушение этих обязанностей АО «Мостострой-11» не создало безопасных условий труда, не провело с ФИО4 вводный инструктаж, не обеспечило надлежащий контроль со стороны должностных лиц, что подтверждается актом расследования несчастного случая и заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.
В связи с изложенным, по мнению ответчика, вред был причинен совместными действиями (бездействием) как ООО «Новые горизонты» (через своего работника ФИО4), так и АО «Мостострой-11». В силу статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации такие лица несут солидарную ответственность перед потерпевшими.
Кроме того, представитель ответчика обратил внимание, что ООО «Новые горизонты» несет ответственность не по принципу вины (вина общества отсутствует), а в силу закона как владелец источника повышенной опасности (статьи 1068, 1079 ГК РФ). Фактическим причинителем вреда является ФИО4, совершивший преступление по неосторожности. Указанные обстоятельства, а также наличие в действиях самого погибшего ФИО7 нарушений правил безопасности (нахождение в зоне работы экскаватора), установленных актом № и признанных судом смягчающим наказание обстоятельством, должны быть учтены при определении размера компенсации.
Ссылаясь на практику Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, согласно которой размер компенсации морального вреда в связи со смертью супруга и отца при неосторожной форме вины составляет от 100 000 до 600 000 рублей на одного члена семьи, а также учитывая, что АО «Мостострой-11» уже выплатило ФИО3 2 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда по соглашению, представитель ответчика полагал разумным взыскать с ООО «Новые горизонты» совокупно не более 300 000 рублей в пользу всех истцов.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании не присутствовал при надлежащем извещении.
Представитель ответчика ФИО4 – ФИО17 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. Представила письменные возражения, в которых указала, что ФИО4 является ненадлежащим ответчиком, поскольку не является владельцем источника повышенной опасности в силу статей 1068 и 1079 ГК РФ, управлял экскаватором в рамках трудовых отношений с ООО «Новые горизонты». Приговором Лаишевского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданский иск ФИО3 был оставлен без рассмотрения именно по этому основанию, ответственность за причиненный вред должен нести работодатель. Кроме того, обратила внимание, что приговором установлено нарушение технологического процесса самим погибшим ФИО7 (нахождение в зоне работы экскаватора), что признано смягчающим наказание обстоятельством. Считает, что истцом не обоснован заявленный размер компенсации в 2 000 000 рублей, тогда как в уголовном деле ФИО3 заявляла 1 500 000 рублей. Пояснила, что ФИО4 добровольно перечислил истцу 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда, что подтверждается материалами уголовного дела. Кроме того, истец уже получила 2 000 000 рублей от АО «Мостострой-11». Повторное взыскание приведет к неосновательному обогащению. Указала, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ года не имеет постоянной работы (уволен из ООО «Новые горизонты» из-за <данные изъяты>), имеет сложный перелом руки и проходит реабилитацию, на иждивении – <данные изъяты>, что подтверждено характеристиками и признано смягчающими обстоятельствами приговором.
Представители третьих лиц АО "Мостострой-11", ООО «Метрапарк» в судебное заседание не явились, извещены.
Выслушав представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ФИО7, являлся супругом ФИО3 и отцом несовершеннолетних ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данные обстоятельства подтверждаются свидетельством о заключении брака и свидетельствами о рождении детей, имеющимися в материалах дела.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Мостострой-11» и ФИО7 заключен срочный трудовой договор №, в соответствии с условиями которого, последний принят на должность бетонщика (Том 3 л.д.86-88).
Местом работы работника является: филиал АО «Мостострой-11» - Территориальная фирма «Мостоотряд-36», расположенный по адресу: <адрес> (п. 1.2 трудового договора). Работник принимается на работу по должности бетонщик, квалификация 3 разряд (п. 1.3).
ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключено дополнительное соглашение к срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО7 переведен по должности монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций 3 разряда (Том 3 л.д.90).
Дополнительным соглашением № к срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 переведен по профессии монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций 5 разряда (Том 3 л.д.92).
ДД.ММ.ГГГГ с ФИО7 произошел несчастный случай на производстве.
По факту произошедшего с ФИО7 несчастного случая составлен акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ директором АО «Мостострой-11»-Филиал АО «Мостострой-11» - Территориальная фирма «Мостоотряд-36» ФИО10 (Том 3 л.д.162-182).
Из материалов расследования несчастного случая на производстве следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, исполняя свои трудовые обязанности монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций 5 разряда в филиале АО «Мостострой-11» – территориальной фирме «Мостоотряд-36», находился на строительном объекте «<данные изъяты>» в районе опоры № мостового перехода через реку Волга в <адрес>. В указанное время машинист экскаватора ФИО4, управляя экскаватором марки «<данные изъяты>», выполнял работы по разработке грунта в котловане опоры. В нарушение требований безопасности, предусмотренных Инструкцией по охране труда для машиниста экскаватора №, утвержденной генеральным директором ООО «Новые горизонты» ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ, а именно пунктов №, ФИО4 перед началом движения экскаватора не убедился в отсутствии людей в рабочей зоне и не подал звуковой сигнал. При повороте платформы экскаватора противовесом прижало ФИО7 к защитному ограждению бурового мостика, в результате чего последний получил телесные повреждения, не совместимые с жизнью.
Согласно пункту 10 Акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, причинами несчастного случая явились: нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, выразившееся в отсутствии должного внимания и неопределении возможных способов защиты окружающих от имеющихся опасностей при осуществлении машинистом экскаватора начала движения, в том, что машинист не убедился в отсутствии персонала в рабочей зоне и зоне движения экскаватора и не подал звуковой сигнал перед началом движения, что является нарушением статей 21, 215 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 3.16, 3.31 Инструкции по охране труда для машиниста экскаватора №, утвержденной генеральным директором ООО «Новые Горизонты» ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что не были созданы безопасные условия труда и не приняты меры по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников, в части неразработки безопасного порядка и последовательности связи между сигнальщиком и машинистом экскаватора во время производства работ на одном участке, что является нарушением статей 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, требований пункта 24 Приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, а также в необеспечении контроля со стороны руководителей подразделения за ходом выполнения работы и соблюдением трудовой дисциплины; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, а именно недоведение до работника безопасных методов и приемов выполнения работ, изложенных в Руководстве для оператора гидравлического экскаватора <данные изъяты>, что является нарушением статей 22, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 46 «б» Постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №; а также нарушение технологического процесса, выразившееся в нахождении работника в зоне работы экскаватора при производстве работ, что является нарушением статей 21, 215 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 1 «Охрана труда и техника безопасности» Схемы № «<данные изъяты>» «Разработка грунта из котлована опор», утвержденной главным инженером АО «Мостострой-11» ТФ «Мостоотряд-36» ФИО12
Согласно пункту 11 Акта №, лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны: машинист экскаватора ООО «Новые Горизонты» ФИО4, допустивший нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортного средства; ведущий специалист по охране труда филиала АО «Мостострой-11» ТФ «Мостоотряд-36» ФИО13, допустивший неудовлетворительную организацию производства работ; начальник участка филиала АО «Мостострой-11» ТФ «Мостоотряд-36» ФИО14, допустивший неудовлетворительную организацию производства работ в части необеспечения контроля; руководитель транспортного отдела ООО «Новые Горизонты» ФИО15, допустивший недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, а также неудовлетворительную организацию производства работ в части необеспечения контроля; а также монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций 5 разряда АО «Мостострой-11» ФИО7, допустивший нарушение технологического процесса, выразившееся в нахождении в зоне работы экскаватора при производстве работ.
Вступившим в законную силу приговором Лаишевского районного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, – нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека. Приговором установлено, что именно действия ФИО4, выразившиеся в нарушении правил безопасности при эксплуатации экскаватора, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО7
В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанный приговор обязателен для суда, рассматривающего настоящее гражданское дело, по вопросам о том, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или оперативного управления либо на ином законном основании.
В абзаце втором пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела, что экскаватор марки «№» с государственным регистрационным номером № принадлежит на праве собственности Обществу с ограниченной ответственностью «Новые горизонты», что подтверждается паспортом самоходной машины серии № и свидетельством о регистрации машины серии №, выданными Государственной инспекцией по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Республики Татарстан.
На момент происшествия ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «Новые горизонты» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и приказа о переводе от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 242-250, т.3 л.д. 1-5).
Установлено, что между ООО «Новые горизонты» (арендодатель) и АО «Мостострой-11» (арендатор) был заключен договор аренды техники № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 6-20).
Пунктом 1.1 договора предусмотрено, что арендодатель предоставляет арендатору за плату во временное владение и пользование строительную технику с экипажем, согласно приложению № к договору, а также оказывает услуги, предусмотренные настоящим договором.
В соответствии с приложением № стороны согласовали стоимость аренды техники «№».
Согласно акту приема-передачи арендодатель передал, а арендатор принял следующую технику: «№»
Пунктом 2.1.1 договора на арендодателя возложена обязанность обеспечить предоставление техники с экипажем – квалифицированным обслуживающим персоналом.
Таким образом, заключенный между сторонами договор является договором аренды транспортного средства с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации, то есть договором аренды транспортного средства с экипажем, правовое регулирование которого осуществляется статьями 632–641 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 640 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами, предусмотренными главой 59 настоящего Кодекса.
Данная норма является специальной по отношению к общим положениям об аренде и императивно устанавливает, что именно арендодатель признается владельцем источника повышенной опасности и несет ответственность за вред, причиненный этим источником, поскольку арендодатель сохраняет контроль над действиями экипажа, который остается его работниками.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что законным владельцем источника повышенной опасности – экскаватора «№» – на момент несчастного случая являлось ООО «Новые горизонты». Именно данный ответчик, как работодатель ФИО4, обязан нести ответственность за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, в силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В указанной связи ФИО4, управлявший экскаватором в силу трудовых отношений с ООО «Новые горизонты», является ненадлежащим ответчиком по делу. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению морального вреда, причиненного смертью ФИО7, должна быть возложена на законного владельца источника повышенной опасности – Общество с ограниченной ответственностью «Новые горизонты», в силу чего в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 надлежит отказать в полном объеме.
Суд находит несостоятельной ссылку представителя ООО «Новые горизонты» на положения пунктов № договора аренды техники № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ответственность за вред, причиненный при исполнении указаний арендатора (АО «Мостострой-11»), а также за нарушение правил техники безопасности на территории использования техники возлагается на арендатора.
Указанные условия договора не могут быть приняты во внимание, поскольку они противоречат императивным нормам гражданского законодательства, регулирующим ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности.
В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения, оперативного управления либо на ином законном основании. По смыслу статьи 640 Гражданского кодекса Российской Федерации при аренде транспортного средства с экипажем именно арендодатель признается владельцем источника повышенной опасности и несет ответственность за вред, причиненный третьим лицам, независимо от того, чьи указания выполнял машинист в момент причинения вреда.
Законодатель установил такую конструкцию, поскольку арендодатель сохраняет за собой контроль над действиями экипажа как работодатель, осуществляет подбор, обучение, инструктирование и организацию труда своих работников. Переадресация ответственности на арендатора по условиям коммерческого договора, заключенного без участия потерпевшего, недопустима, так как это умаляет право граждан на полное возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью.
Кроме того, суд учитывает, что данные пункты договора регулируют исключительно взаимоотношения между арендатором и арендодателем (регрессные обязательства), но не могут изменять публично-правовую обязанность законного владельца источника повышенной опасности перед третьими лицами, которые не являются сторонами этого договора.
Таким образом, наличие в договоре аренды оговорок о распределении ответственности между коммерческими организациями не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, а потому довод ответчика в этой части подлежит отклонению как основанный на неверном толковании норм материального права.
Доводы истца о том, что ФИО4 является непосредственным причинителем вреда, признан виновным в совершении преступления, и поэтому должен нести гражданско-правовую ответственность, основаны на неверном толковании норм материального права. Уголовная ответственность физического лица за преступление, предусмотренное статьей 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, не тождественна гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Установление вины ФИО4 в совершении преступления не влечет автоматического возложения на него обязанности по компенсации морального вреда, если законом эта обязанность возложена на иное лицо – владельца источника повышенной опасности.
Довод представителя ООО «Новые горизонты» о том, что надлежащим ответчиком должно являться АО «Мостострой-11», поскольку несчастный случай произошел на его объекте, суд находит несостоятельным.
Обязанность АО «Мостострой-11» по обеспечению безопасных условий труда на своем строительном объекте, предусмотренная статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации, не заменяет и не исключает ответственности законного владельца источника повышенной опасности. Наличие у арендатора (АО «Мостострой-11») обязанностей по охране труда не означает, что он становится владельцем источника повышенной опасности, переданного ему в аренду с экипажем. Ответственность владельца источника повышенной опасности и ответственность работодателя за нарушение правил охраны труда – это различные виды ответственности, которые могут существовать параллельно, но в данном случае иск заявлен именно о компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, а не о взыскании ущерба в связи с ненадлежащими условиями труда.
Что касается выплат, произведенных АО «Мостострой-11» ФИО3 в размере 2 000 000 рублей, то суд не усматривает оснований для освобождения ООО «Новые горизонты» от ответственности по следующим основаниям.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ между АО «Мостострой-11» и ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, было заключено соглашение, по условиям которого АО «Мостострой-11» выплатило истцу 2000000 рублей в качестве окончательной компенсации морального вреда в полном объеме в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ. Факт перечисления денежных средств подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ.
Вместе с тем, указанное соглашение заключено с АО «Мостострой-11», которое не является законным владельцем источника повышенной опасности и не признано лицом, ответственным за причинение вреда жизни ФИО7 Выплата, произведенная АО «Мостострой-11», носит характер добровольной материальной помощи и не является признанием гражданско-правовой ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности. В соглашении отсутствует указание на то, что оно заключено в пользу ООО «Новые горизонты» или что ФИО3 отказывается от права требования к иным лицам, ответственным за причинение вреда. Следовательно, получение истцом указанной суммы не лишает ее права требовать компенсации морального вреда с законного владельца источника повышенной опасности – ООО «Новые горизонты».
Суд также учитывает, что в ходе рассмотрения уголовного дела ФИО4 ФИО3 добровольно перечислено 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда. Вместе с тем, поскольку ФИО4 не является надлежащим ответчиком по настоящему делу, указанная выплата не влияет на размер ответственности ООО «Новые горизонты» и не освобождает последнего от обязанности по компенсации морального вреда.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ООО «Новые горизонты» в пользу истцов, суд руководствуется статьями 151, 1099–1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, моральный вред по своей природе не может быть точно выражен в денежном эквиваленте и полностью восполнен, поэтому компенсация морального вреда предполагает не восстановление нарушенного нематериального блага, а сглаживание негативных последствий путем выплаты денежной суммы, размер которой должен быть разумным и справедливым.
Смерть близкого человека – супруга и отца – является необратимым событием, нарушающим неимущественные права членов семьи на семейные и родственные связи, причиняющим глубочайшие нравственные страдания. Для ФИО3 утрата супруга, с которым она состояла в зарегистрированном браке более тринадцати лет, совместно вела хозяйство и воспитывала двоих детей, безусловно, является тяжелейшей психологической травмой. Смерть супруга явилась для истца невосполнимой утратой, разрушила сложившийся семейный уклад, лишила ее возможности получать ежедневную эмоциональную поддержку от близкого человека, делиться с ним радостями и трудностями, совместно планировать будущее и воспитывать детей. В связи с изложенным, суд признает обоснованным требование о взыскании в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в заявленном размере 400 000 рублей.
Относительно требований о компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2 суд приходит к следующим выводам. Смерть отца для каждого из детей является невосполнимой утратой. Дети лишились отцовской заботы, воспитания, ежедневного общения, материальной и моральной поддержки. На момент гибели отца ФИО1 было <данные изъяты> лет, а ФИО2 – <данные изъяты> лет. Оба ребенка уже достигли возраста, когда они осознавали значение родственных связей, понимали факт смерти и могли переживать утрату. Несомненно, что смерть отца причинила и продолжает причинять им глубокие нравственные страдания, которые могут сказаться на их психоэмоциональном развитии и формировании личности.
Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда в пользу детей, суд учитывает следующие обстоятельства. Из акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в действиях самого погибшего ФИО7 имелось нарушение технологического процесса, выразившееся в нахождении в зоне работы экскаватора. Это нарушение зафиксировано в пункте 11 акта как одно из обстоятельств, способствовавших несчастному случаю, и признано приговором суда в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО4 (противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления).
Суд не усматривает в действиях ФИО7 грубой неосторожности в смысле статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку нахождение на рабочем месте в зоне производства работ было обусловлено исполнением им трудовых обязанностей, и доказательств того, что он предвидел наступление вреда и легкомысленно надеялся его предотвратить, материалы дела не содержат. Однако сам факт нарушения погибшим правил безопасности является заслуживающим внимания обстоятельством, которое в силу пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ может учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда.
Кроме того, суд учитывает, что преступление, в результате которого наступила смерть ФИО7, совершено ФИО4 работником ООО «Новые горизонты» по неосторожности (преступная небрежность), а не умышленно. Отсутствие умысла на причинение вреда жизни потерпевшего, хотя и не освобождает ответчика от обязанности компенсировать моральный вред (пункт 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации), тем не менее, является обстоятельством, влияющим на степень общественной опасности деяния и, соответственно, на размер компенсации.
С учетом изложенных обстоятельств, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу каждого несовершеннолетнего ребенка по 500 000 рублей.
Суд также отклоняет довод ответчика о необходимости привлечения АО «Мостострой-11» к солидарной ответственности. В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Как следует из искового заявления и уточнений к нему, ФИО3 требований о взыскании компенсации морального вреда с АО «Мостострой-11» не заявляла. Привлечение указанного лица к солидарной ответственности по инициативе ответчика ООО «Новые горизонты» действующим процессуальным законодательством не предусмотрено, в связи с чем оснований для возложения на АО «Мостострой-11» какой-либо ответственности в рамках настоящего дела не имеется. При этом наличие в Акте № указаний на нарушения, допущенные должностными лицами АО «Мостострой-11», не освобождает ООО «Новые горизонты» от обязанности возместить вред как владельца источника повышенной опасности.
Поскольку истец при подаче иска о компенсации морального вреда была освобождена от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина в соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика ООО «Новые горизонты» в доход бюджета г. Омска в размере 3000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новые горизонты» (ИНН №) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новые горизонты» (ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новые горизонты» (ИНН №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новые горизонты» (ИНН №) в бюджет города Омска государственную пошлину в размере 3000 рублей
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Омска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 20 апреля 2026 года
Судья О.С. Зыкова