РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 февраля 2026 года город Омск
Ленинский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Зыковой О.С., при секретаре Бахтияровой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Омский государственный технический университет» к Хабибулину А.А. о взыскании штрафа за неисполнение обязательств по договору о целевом обучении,
УСТАНОВИЛ:
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Омский государственный технический университет» (далее – ФГАОУ ВО «ОмГТУ») обратилось в суд с иском к Хабибулину А.А., указав, что 30 июля 2020 года между акционерным обществом «Центральное конструкторское бюро автоматики» (далее – АО «ЦКБА») и ответчиком был заключен договор № 9 о целевом обучении по образовательной программе высшего образования. Во исполнение данного договора ответчик 22 августа 2020 года был зачислен в ФГАОУ ВО «ОмГТУ» на условиях целевого приема по направлению подготовки 09.03.01 «Информатика и вычислительная техника» и 28 июня 2024 года отчислен в связи с получением образования. Поскольку ответчик уклонился от трудоустройства в АО «ЦКБА», предусмотренного договором, договор о целевом обучении был расторгнут. Ссылаясь на положения части 6 статьи 71.1 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» и пункта 53 Положения о целевом обучении, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 21 марта 2019 года № 302, истец просит взыскать с ответчика штраф в размере 565 370 рублей, составляющий сумму затрат федерального бюджета на его обучение, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 307 рублей.
В судебном заседании представитель истца ФГАОУ ВО «ОмГТУ» Яковлева А.В., действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала в полном объеме, настаивая на том, что ответчик, завершив обучение за счет бюджетных средств, не исполнил принятое на себя обязательство по трудоустройству, чем нарушил условия договора и причинил ущерб федеральному бюджету в размере затраченных на его обучение средств.
Ответчик Хабибулин А.А. и его представитель Кузнецов А.В. в судебном заседании исковые требования не признали, возражая против их удовлетворения. Пояснили, что ответчик не отказывался от трудоустройства, прошел собеседование в АО «ЦКБА», однако работодатель не предложил ему заключить трудовой договор, ограничившись требованием заполнить две анкеты, содержание которых предполагало трудоустройство на должность, требующую оформление допуска к государственной тайне, и впоследствии в одностороннем порядке расторг договор. Также ответчик обратил внимание суда на то, что АО «ЦКБА» расторгло договор до истечения предусмотренного договором срока для трудоустройства.
Представитель третьего лица АО «ЦКБА» Рудьман Ю.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала исковые требования подлежащими удовлетворению, поддержав доводы истца и настаивая на том, что ответчик отказался от трудоустройства, сославшись на поступление в магистратуру. АО «ЦКБА» предлагало ответчику должность для трудоустройства, однако ответчик отказался заполнять анкету, которая является обязательной при трудоустройстве.
Выслушав присутствующие стороны, их представителей, суд приходит к следующему.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 30 июля 2020 года между АО «ЦКБА» (заказчик) и Хабибулиным А.А. (гражданин) был заключен договор № 9 о целевом обучении по образовательной программе высшего образования. В соответствии с разделом I данного договора гражданин принял на себя обязательство освоить образовательную программу высшего образования в соответствии с характеристиками, определенными разделом II договора, и осуществить трудовую деятельность в соответствии с полученной квалификацией на условиях настоящего договора. Заказчик, в свою очередь, обязался в период освоения гражданином образовательной программы предоставить ему меры поддержки, а после завершения обучения обеспечить его трудоустройство.
Разделом II договора определены характеристики обучения: специальность 09.03.01 «Информатика и вычислительная техника», форма обучения очная, организация, осуществляющая образовательную деятельность, – ФГАОУ ВО «ОмГТУ». Разделом III договора установлено, что местом осуществления трудовой деятельности является АО «ЦКБА», расположенное по адресу: <адрес>. Пунктом 4 раздела III договора предусмотрено, что гражданин и организация, в которую будет трудоустроен гражданин, заключат трудовой договор о трудовой деятельности гражданина на условиях, установленных настоящим разделом, в срок не более двух месяцев после даты отчисления гражданина из образовательной организации в связи с получением образования. Срок осуществления гражданином трудовой деятельности при трудоустройстве составляет три года.
Во исполнение указанного договора о целевом обучении 22 августа 2020 года между ФГАОУ ВО «ОмГТУ» и Хабибулиным А.А. был заключен договор № об оказании образовательных услуг по подготовке бакалавра с высшим образованием.
Приказом ФГАОУ ВО «ОмГТУ» от 22 августа 2020 года № ответчик с 1 сентября 2020 года был зачислен в число обучающихся первого курса очной формы обучения за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета по квоте целевого приема по направлению 09.03.01 «Информатика и вычислительная техника».
Приказом ФГАОУ ВО «ОмГТУ» от 28 июня 2024 года № Хабибулин А.А. был отчислен из числа студентов в связи с получением образования. Этим же приказом ответчику были предоставлены последипломные каникулы в связи с получением образования на период с 1 июля 2024 года по 31 августа 2024 года.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец, ссылаясь на положения Федерального закона «Об образовании», просит взыскать с ответчика штраф в связи с неисполнением последним обязательств по договору о целевом обучении.
Разрешая заявленные требования, суд приходит к следующему.
Отношения, возникающие в связи с целевым обучением граждан, регулируются Федеральным законом от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».
В соответствии с положениями частей 1, 2 статьи 56 указанного Федерального закона (в редакции, действовавшей на дату заключения договора – 30.07.2020) гражданин, поступающий на обучение по образовательной программе высшего образования либо обучающийся по соответствующей образовательной программе, вправе заключить договор о целевом обучении с юридическим лицом, которое выступает заказчиком целевого обучения. Существенными условиями договора о целевом обучении являются, в числе прочего, обязательства гражданина по осуществлению трудовой деятельности в течение не менее трех лет в соответствии с полученной квалификацией с учетом трудоустройства в срок, установленный таким договором.
На момент заключения договора о целевом обучении и на момент возникновения спорных правоотношений действовало Положение о целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2019 года № 302 (далее – Положение № 302). В соответствии с пунктом 30 данного Положения, если гражданин освоил образовательную программу и не приступил к осуществлению трудовой деятельности в соответствии с договором о целевом обучении, договор расторгается и гражданин несет ответственность за неисполнение обязательств.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 2024 года № 555 утверждено новое Положение о целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования, которое содержит аналогичное регулирование спорных правоотношений.
В соответствии с частью 6 статьи 71.1 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) в случае неисполнения гражданином, принятым на целевое обучение за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, обязательства по осуществлению трудовой деятельности в течение трех лет, гражданин выплачивает организации, осуществляющей образовательную деятельность, штраф в размере расходов федерального бюджета, осуществленных на его обучение.
Пунктом 4 раздела III договора о целевом обучении предусмотрено, что трудовой договор должен быть заключен в срок не более двух месяцев после даты отчисления гражданина из образовательной организации в связи с получением образования.
Приказом от 28 июня 2024 года № Хабибулин А.А. был отчислен из ФГАОУ ВО «ОмГТУ» с предоставлением последипломных каникул на период с 1 июля 2024 года по 31 августа 2024 года.
Последипломные каникулы представляют собой период, в течение которого образовательные отношения между студентом и вузом фактически завершены, однако выпускник освобождается от учебных обязанностей и находится в переходном статусе. Исходя из системного толкования условий договора о целевом обучении и положений законодательства об образовании, двухмесячный срок для заключения трудового договора должен исчисляться с момента, когда гражданин реально может приступить к исполнению трудовых обязанностей, то есть после окончания последипломных каникул. Таким образом, срок для трудоустройства Хабибулина А.А. начал течь с 1 сентября 2024 года и истекал 1 ноября 2024 года.
Из материалов дела следует, что после завершения обучения ответчик проявил готовность к трудоустройству, пройдя собеседование в АО «ЦКБА» на должность инженера-конструктора. Данное обстоятельство подтверждается перепиской сторон и не оспаривалось представителем третьего лица в судебном заседании.
3 сентября 2024 года Хабибулин А.А. обратился к работодателю с просьбой о предоставлении отсрочки трудоустройства в связи с поступлением в магистратуру Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета «ЛЭТИ» им. В.И. Ульянова (Ленина) по направлению «11.04.01 Радиотехника». Одновременно ответчик поставил вопрос о возможности трудоустройства на должность, не требующую оформления допуска к государственной тайне.
20 сентября 2024 года ответчик направил в адрес АО «ЦКБА» письмо в котором просил отправить ответ на его обращение по запросу о предоставлении ему должности, не требующей допуск к государственной тайне, либо предоставления отсрочки для продолжения обучения.
АО «ЦКБА» 23 сентября 2024 года направило Хабибулину А.А. уведомление об одностороннем расторжении договора о целевом обучении, сославшись на его отказ от заключения трудового договора.
Из содержания уведомления следует, что договор расторгнут в связи с получением от Хабибулина А.А. уведомления об отказе от выполнения обязательств по договору о целевом обучении в связи с поступлением в магистратуру на очную форму обучения.
Оценивая действия АО «ЦКБА» и ответчика, связанные с трудоустройством последнего, суд принимает во внимание, что обращение Хабибулина А.А. с просьбой предоставить ему отсрочку для прохождения обучения, либо должность не требующую допуска к государственной тайне, не может быть расценено как безусловный отказ от исполнения обязательств по договору. Напротив, ответчик выразил готовность к трудоустройству, но просил работодателя учесть его личные обстоятельства и согласовать условия трудовой деятельности.
Вместе с тем, АО «ЦКБА» на обращение ответчика не предоставило ответ, не вело переговоры с целью урегулировать возникшие вопросы, при этом 23 сентября 2024 года направило Хабибулину А.А. уведомление об одностороннем расторжении договора о целевом обучении, сославшись на отказ ответчика от заключения трудового договора.
Суд принимает во внимание, что указанное уведомление было направлено ответчику до истечения установленного договором двухмесячного срока для трудоустройства. На момент направления уведомления срок трудоустройства (до 31 октября 2024 года включительно) еще не истек, и ответчик объективно не мог быть признан лицом, не исполнившим обязательство. Преждевременное расторжение договора заказчиком свидетельствует о нарушении процедуры, предусмотренной договором и Положением № 302.
Кроме того, оценивая действия АО «ЦКБА» по организации трудоустройства ответчика, суд приходит к выводу, что заказчик не исполнил надлежащим образом свою обязанность по обеспечению трудоустройства гражданина. В установленный договором двухмесячный срок проект трудового договора ответчику не направлялся, приказ о приеме на работу не издавался, конкретная дата выхода на работу с указанием всех существенных условий трудового договора (трудовой функции, размера заработной платы, режима работы) ответчику не предлагалась. Вместо совершения юридически значимых действий, направленных на возникновение трудовых отношений, работодатель ограничился требованием о явке для заполнения анкеты.
В статье 65 Трудового кодекса Российской Федерации определены документы, предъявляемые при заключении трудового договора, среди которых, в том числе, указаны паспорт или иной документ, удостоверяющий личность, трудовая книжка, документ, подтверждающий регистрацию в системе индивидуального (персонифицированного) учета, в том числе в форме электронного документа, документы воинского учета - для военнообязанных и лиц, подлежащих призыву на военную службу; документ об образовании и (или) о квалификации или наличии специальных знаний - при поступлении на работу, требующую специальных знаний или специальной подготовки, и т.д.
В силу части 3 статьи 65 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается требовать от лица, поступающего на работу, документы помимо предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации.
Наличие у АО «ЦКБА» локального нормативного акта – «Стандарта организации», предусматривающего заполнение анкеты как обязательный этап трудоустройства, само по себе не противоречит закону, однако такой локальный акт не может подменять собой установленный Трудовым кодексом Российской Федерации порядок заключения трудового договора. Требование о заполнении анкеты не входит в перечень документов, которые работодатель вправе требовать при заключении трудового договора в силу статьи 65 Трудового кодекса Российской Федерации, и не может служить основанием для отказа в трудоустройстве либо для вывода об уклонении гражданина от заключения трудового договора.
Ответчиком в материалы дела представлены анкеты, а также образцы их заполнения, переданные ему АО «ЦКБА» для заполнения в целях трудоустройства.
Как следует из анкеты работника АО «ЦКБА», данный документ является приложением к приказу № от 10 октября 2022 года.
Согласно указанному приказу, следует, что в соответствии с п. 4.1 трудового договора, работник обязан в полном объеме и своевременно информировать кадровое подразделение об изменениях в анкетных и автобиографических данных и возникновении оснований для отказа работнику в допуске к государственной тайне. В указанной связи начальнику отдела управления персоналом поручено соискателям на должность выдавать анкету дополнительно к анкете (форма 4) в бумажном виде.
Из пояснений ответчика в ходе рассмотрения дела, его переписки с АО «ЦКБА» следует, что Хабибулин А.А. указывал об отсутствии намерения трудоустройства на должность, связанную с допуском к государственной тайне.
Из содержания предлагаемых ответчику для заполнения анкет, переписки Хабибулина А.А. с АО «ЦКБА» следует, что последнее намеревалось трудоустроить ответчика на должность, которая изначально, либо в последующем, в течение установленного договором о целевом обучении срока, может быть связанна с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну.
Между тем, как следует из условий договора о целевом обучении № от 30 июля 2020 года, сторонами не оговаривалась необходимость оформления допуска к государственной тайне в качестве условия осуществления трудовой деятельности. Договор не содержит указаний на то, что работа в АО «ЦКБА» предполагает наличие такого допуска, и не возлагает на гражданина обязанность его оформления.
В соответствии с пунктом 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Поскольку условие о допуске к государственной тайне не было включено в договор о целевом обучении и не согласовывалось сторонами при его заключении, предъявление соответствующего требования к ответчику на этапе трудоустройства является неправомерным и не может служить основанием для вывода о его уклонении от исполнения обязательств.
Более того, пунктом 24 Положения № прямо предусмотрено, что отказ в допуске к государственной тайне (равно как и отсутствие такого допуска при его необходимости) является основанием для освобождения гражданина от ответственности за неисполнение обязательств по договору о целевом обучении, если заказчик не предпринял мер по изменению условий договора.
Анализируя поведение ответчика Хабибулина А.А., суд не усматривает в его действиях признаков недобросовестности либо намеренного уклонения от исполнения обязательств. Ответчик своевременно проинформировал заказчика о своем желании трудоустроиться, прошел собеседование, выражал готовность к сотрудничеству. Его обращение с просьбой об отсрочке трудоустройства в связи с поступлением в магистратуру, было направлено в начале течения установленного договором срока для трудоустройства и не могло быть расценено как окончательный отказ.
Более того, действовавшим как на момент заключения договора о целевом обучении пунктом 23 Положения № 302, так и пунктом 64 (1) Положения № 555 (в редакции Постановления Правительства РФ от 07 апреля 2025 № 447) предусмотрена возможность заключения гражданином нового договора о целевом обучении для освоения программы следующего уровня (магистратуры), что позволяло сторонам урегулировать вопрос об отсрочке либо приостановлении исполнения обязательств по текущему договору. Заказчик, однако, не разъяснил ответчику такую возможность и не предложил вариантов решения проблемы, приняв решение об одностороннем расторжении договора.
Сам по себе факт закрепления такого механизма на нормативном уровне свидетельствует о признании государством социальной значимости продолжения образования и допустимости урегулирования вопроса об отсрочке трудоустройства путем заключения нового договора о целевом обучении. При должной степени заботливости и осмотрительности АО «ЦКБА» как заказчик целевого обучения имело возможность разъяснить ответчику возможность заключения нового договора на обучение в магистратуре либо, действуя добросовестно, инициировать процедуру приостановления исполнения обязательств по действующему договору на период обучения ответчика. Вместо этого заказчик предпочел расторжение договора, что не соответствует целям целевого обучения как института, направленного на подготовку квалифицированных кадров.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии вины Хабибулина А.А. в неисполнении обязательств по договору о целевом обучении, поскольку АО «ЦКБА», не обеспечило надлежащее трудоустройство гражданина в установленный договором срок, предъявило к нему требования, не основанные на законе (о заполнении анкеты как обязательном условии трудоустройства, о наличии допуска к государственной тайне, не оговоренного при заключении договора), и преждевременно, до истечения двухмесячного срока для трудоустройства, расторгло договор в одностороннем порядке.
Согласно статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Поскольку вина ответчика в неисполнении обязательств по договору о целевом обучении отсутствует, основания для привлечения его к ответственности в виде штрафа, предусмотренного частью 6 статьи 71.1 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» пунктом 53 Положения № 302 (а также пунктом 91 Положения № 555), не имеются.
Кроме того, пунктом 61 Положения № 302 установлено, что гражданин освобождается от выплаты штрафа, если он освобожден от ответственности за неисполнение обязательств по договору о целевом обучении. Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что Хабибулин А.А. подлежит освобождению от ответственности за неисполнение обязательств по договору о целевом обучении, а следовательно – и от выплаты штрафа.
Доводы истца и третьего лица о том, что поступление в магистратуру не освобождает гражданина от обязанности трудоустроиться по договору о целевом обучении, суд отклоняет, поскольку в данном случае определяющее значение имеет не факт поступления ответчика в магистратуру, а совокупность иных обстоятельств: невыполнение самим заказчиком обязанности по обеспечению трудоустройства в установленный срок, предъявление к гражданину требований, не основанных на законе и не согласованных при заключении договора, преждевременное расторжение договора до истечения срока трудоустройства. При таких обстоятельствах ответственность за несостоявшееся трудоустройство не может быть возложена на гражданина.
Ссылки представителя АО «ЦКБА» на наличие у ответчика обязанности заполнить анкету в соответствии с внутренними стандартами организации суд находит несостоятельными, поскольку внутренние локальные акты работодателя не могут изменять или дополнять установленный федеральным законом порядок заключения трудового договора и не могут создавать для гражданина дополнительные обязанности, не предусмотренные договором о целевом обучении и трудовым законодательством.
Таким образом, оценив все представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования ФГАОУ ВО «ОмГТУ» к Хабибулину А.А. о взыскании штрафа за неисполнение обязательств по договору о целевом обучении удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Омский государственный технический университет» (ИНН № к Хабибулину А.А. (паспорт №) о взыскании штрафа за неисполнение обязательств по договору о целевом обучении - отказать.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Омска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 27 февраля 2026 года
Судья О.С. Зыкова