РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 июня 2026 года г. Омск
Ленинский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Зыковой О.С., при секретаре Бахтияровой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области, Департаменту архитектуры и градостроительства Администрации г. Омска об исправлении реестровой ошибки, возложении обязанности внести изменения в Единый государственный реестр недвижимости,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Омска с названным иском. В обоснование заявленных требований истец указал, что является собственником нежилого помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости сведения о том, что принадлежащее ему помещение является частью многоквартирного дома с кадастровым номером № и расположено на первом этаже указанного дома, не соответствуют действительности, поскольку помещение № было построено спустя тринадцать лет после возведения и ввода в эксплуатацию многоквартирного дома, имеет отдельный вход, самостоятельные системы инженерно-технического обеспечения, а также расположено на отдельном земельном участке с кадастровым номером №, который принадлежит истцу. Истец полагает, что указанные несоответствия являются реестровой ошибкой, допущенной при первоначальной технической инвентаризации объекта, и подлежат исправлению в судебном порядке, поскольку во внесудебном порядке это сделать невозможно ввиду отсутствия в архиве необходимых разрешительных документов на строительство и ввод объекта в эксплуатацию. Просит признать нежилое помещение с кадастровым номером № объектом недвижимости, не являющимся частью многоквартирного жилого дома с кадастровым номером №. Кроме того, просит признать реестровой ошибкой сведения, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости в отношении принадлежащего ему на праве собственности нежилого помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, а именно: в части указания адреса «<адрес>», в части сведений о номере и типе этажа «этаж №», а также в части сведений о кадастровом номере иного объекта недвижимости, в пределах которого расположен объект – № (многоквартирный дом). Кроме того, истец просил обязать Управление Росреестра по <адрес> исключить указанные сведения из Единого государственного реестра недвижимости и произвести соответствующие учетно-регистрационные действия.
В судебном заседании представитель истца – ФИО6, действующий на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении и уточненном исковом заявлении. В качестве основного доказательства, подтверждающего наличие реестровой ошибки и самостоятельность помещения, представитель истца ссылался на заключение кадастрового инженера ФИО3, подготовленного во внесудебном порядке. Кроме того, представитель истца обратил внимание суда на то обстоятельство, что спорное помещение расположено на земельном участке с кадастровым номером №, который принадлежит истцу на праве собственности, в то время как многоквартирный дом расположен на ином земельном участке с кадастровым номером №. Указывает, что один объект недвижимости не может быть расположен на двух разных земельных участках, в связи с чем наличие у помещения и многоквартирного дома разных земельных участков с разными правообладателями и видами разрешенного использования является бесспорным доказательством того, что помещение является самостоятельным объектом, а не частью многоквартирного дома. Представитель истца также пояснил суду, что предметом заявленных требований является установление факта наличия реестровой ошибки в отношении помещения 2П, которое, по его утверждению, изначально было ошибочно учтено как часть многоквартирного дома.
Ответчик – Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области – явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, представил письменные возражения на исковое заявление, в которых просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя и отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование своей позиции ответчик указал, что Управление является ненадлежащим ответчиком по данной категории споров, поскольку не нарушает прав истца и не является стороной материально-правового спора о правах на недвижимое имущество. Как пояснил ответчик в своих возражениях, орган регистрации прав лишь воспроизводит в Едином государственном реестре недвижимости сведения, поступившие от кадастровых инженеров, правообладателей или органов технического учета, и не может нести ответственность за последствия ошибок, допущенных в представленных документах. В части требований об изменении адреса ответчик указал на отсутствие у него полномочий по присвоению и изменению адресов объектов недвижимости, поскольку данные полномочия отнесены к компетенции органов местного самоуправления, а сведения об адресах вносятся в Единый государственный реестр недвижимости исключительно на основании данных федеральной информационной адресной системы. Относительно требования об обязании совершить учетно-регистрационные действия ответчик указал, что государственная регистрация прав и кадастровый учет носят заявительный характер, а истец с соответствующими заявлениями в Управление не обращался.
Представитель ответчика Департамента архитектуры и градостроительства Администрации г. Омска в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, письменных возражений на иск не представил.
Представитель третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «ЖКХ «Ленинское» ФИО4, пояснила что общество осуществляет управление многоквартирным домом № по <адрес> доводы, изложенные в письменном отзыве, согласно которому следует, что в ходе осмотра помещения 2П установлено, что оно имеет признаки пристроенной конструкции, поскольку его площадь и объемы были изменены, предположительно, за счет возведения новых фундамента и стен с трех сторон. Также указывает, что сети канализации помещения являются отдельными, однако холодное водоснабжение осуществляется от общего ввода многоквартирного дома после общедомового прибора учета, электроснабжение также осуществляется от общедомового вводно-распределительного устройства, а сети помещения подключены до общедомового прибора учета. Кроме того, несущая стена между многоквартирным домом и помещением № является общей, что характеризует помещение как пристроенное. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что помещение 2П является частью многоквартирного дома, а не самостоятельным объектом недвижимости.
Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что ФИО1 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является собственником нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> набережная, <адрес>, пом. №.
Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости вышеуказанное нежилое помещение с кадастровым номером № входит в состав многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес>, является пристройкой.
Также на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 является собственником земельного участка №, площадью 178 кв.м., местоположения которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир одноэтажная пристройка к жилому дому.
В соответствии с частью 3 статьи 61 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы или комплексные кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке межведомственного информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном данным Федеральным законом, либо в порядке, установленном для осуществления государственного кадастрового учета до дня вступления в силу данного Федерального закона (реестровая ошибка), подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке межведомственного информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки (документов, обеспечивающих исполнение такого решения суда). Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством при рассмотрении споров об устранении реестровой ошибки является установление факта несоответствия сведений Единого государственного реестра недвижимости фактическим характеристикам объекта недвижимости, возникшего вследствие ошибки в документах, послуживших основанием для внесения таких сведений.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Применительно к обстоятельствам настоящего дела обязанность доказывания наличия реестровой ошибки и ее конкретного содержания возлагается на истца, который должен представить суду бесспорные и достоверные доказательства того, что в документах, послуживших основанием для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости, была допущена ошибка, воспроизведенная затем в реестре.
Из материалов дела следует, что на основании решения исполнительного комитета Омского городского Совета депутатов трудящихся от ДД.ММ.ГГГГ № введен в эксплуатацию пятиэтажный 64-х квартирный жилой дом, расположенный по адресу <адрес> (стр. №, квартал «Б»).
Из материалов технической инвентаризации по состоянию на 1963 год отсутствуют сведения о наличии пристройки под литерой № к вышеуказанному многоквартирному жилому дому.
Согласно техническому плану многоквартирного дома по состоянию на 1977 год, имеются сведения о помещении под лит. Б.
Технический паспорт нежилого помещения в <адрес> содержит сведения о постройке помещения в 1976 году.
Как следует из ответа Бюджетного учреждения Омской области «Исторический архив Омской области» от ДД.ММ.ГГГГ на обращение истца, учреждение не располагает сведениями о проектировании, разрешении на строительство и вводе в эксплуатацию объекта недвижимого имущества – общественной уборной по адресу: <адрес> 1976 (1975) года постройки.
Обращаясь в суд, истец ссылается на то обстоятельство, что помещение № было построено в 1976 году, то есть спустя 13 лет после ввода в эксплуатацию многоквартирного дома, имеет отдельный вход, самостоятельные системы инженерно-технического обеспечения, а также расположено на отдельном земельном участке с кадастровым номером №, который принадлежит ему на праве собственности. По мнению истца, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что помещение является самостоятельным объектом недвижимости, а сведения Единого государственного реестра недвижимости о том, что оно является частью многоквартирного дома, являются реестровой ошибкой, допущенной при первоначальной технической инвентаризации.
Вместе с тем, как следует из представленных в материалы дела документов технической инвентаризации, в частности плана этажа многоквартирного дома по состоянию на 1977, 1997, 2004, 2011, 2012 гг. помещение № учтено именно как пристройка к многоквартирному дому, имеющая общую стену с жилым домом.
Из пояснений представителя третьего лица – ООО «ЖКХ «Ленинское» – следует, что холодное водоснабжение помещения № осуществляется от общего ввода многоквартирного дома после общедомового прибора учета, электроснабжение также осуществляется от общедомового вводно-распределительного устройства, а несущая стена между многоквартирным домом и помещением является общей, что характеризует помещение как пристроенное, а не как самостоятельное здание.
В ходе рассмотрения дела установлено, что в 2022 году нежилое помещение №, в отношении которого истцом заявлены требования об исправлении реестровой ошибки, было демонтировано, что подтверждается сведениями из открытых Интернет источников и пояснениями представителя управляющей компании. Вместо него, вплотную к фасаду многоквартирного <адрес>, возведено новое строение, площадь и конфигурация которого, согласно общедоступным сведениям из сети Интернет, представленным в материалы дела, выходят за пределы ранее существовавшего помещения.
В ходе судебного разбирательства представитель истца не отрицал факта демонтажа старого объекта, однако указал, что истцом были проведены работы по реконструкции объекта с использованием элементов старого фундамента. При этом представитель истца не представил суду допустимых доказательств, подтверждающих, что спорный объект является результатом реконструкции, в том числе разрешения на строительство, проектной документации или технического плана, составленного по результатам обследования вновь созданного объекта.
Из пояснений представителя истца следует, что предметом заявленных исковых требований является установление факта наличия реестровой ошибки в отношении помещения № именно в его ранее существовавших характеристиках (площади, конфигурации, конструктивных элементах, а также сведениях об адресе, этаже и кадастровом номере многоквартирного дома, в пределах которого оно было учтено), зафиксированных в документах технической инвентаризации и воспроизведенных в Едином государственном реестре недвижимости, а не в отношении объекта, который в настоящее время расположен на этом месте.
Представитель истца настаивал на том, что его требования ограничиваются исправлением ошибок, допущенных при первоначальной постановке на учет именно того помещения, которое существовало до 2022 года, и не связаны с определением правового режима или внесением сведений о вновь возведенном строении.
При этом представитель истца не оспаривал того обстоятельства, что в настоящее время на месте прежнего помещения находится иной объект, имеющий иные параметры, однако указал, что данные обстоятельства не имеют значения для разрешения настоящего спора, поскольку предметом иска являются сведения о ранее существовавшем объекте в том виде, в котором он был учтен в ЕГРН.
В ходе рассмотрения дела судом представителю истца неоднократно разъяснялось право заявить ходатайство о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы для определения технических характеристик объекта недвижимости, установления признаков его самостоятельности либо принадлежности к многоквартирному дому, а также для проверки доводов истца о наличии реестровой ошибки в документах технической инвентаризации. Однако представитель истца от проведения судебной экспертизы категорически отказался, настаивая на рассмотрении дела по имеющимся в материалах дела доказательствам, в том числе на заключении кадастрового инженера, подготовленном во внесудебном порядке.
Согласно представленному стороной истца заключению кадастрового инженера ФИО3, следует, что нежилое помещение № не обладает признаками единства с многоквартирным домом, не является его составной частью, имеет отдельный вход, собственный фундамент и стену, в связи с чем должно быть признано самостоятельным объектом недвижимости.
Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований по следующим основаниям.
Представленное истцом заключение кадастрового инженера не может быть признано надлежащим доказательством по делу, поскольку оно подготовлено во внесудебном порядке по инициативе заинтересованного лица, и кадастровый инженер не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Кроме того, как следует из самого заключения, кадастровый инженер производил осмотр и геодезическую съемку уже существующего на момент обследования объекта, который был возведен после проведения работ на месте первоначального помещения №. Выводы кадастрового инженера о самостоятельности помещения сделаны в отношении вновь созданного объекта, в то время как исковые требования заявлены об исправлении реестровой ошибки в отношении первоначального помещения № в его ранее существовавших характеристиках. Таким образом, заключение кадастрового инженера не подтверждает наличие реестровой ошибки в документах, на основании которых сведения о первоначальном помещении были внесены в Единый государственный реестр недвижимости.
Более того, суд принимает во внимание, что согласно представленным в материалы дела документам технической инвентаризации, в частности плану этажа многоквартирного дома по состоянию на 1977 год, помещение № учтено именно как пристройка к многоквартирному дому, имеющая общую стену с жилым домом. Указанные документы технической инвентаризации в установленном законом порядке не оспорены, не признаны недействительными и не содержат отметок об ошибках. Данное обстоятельство также опровергает доводы истца о наличии реестровой ошибки, допущенной при первоначальной технической инвентаризации.
Суд также учитывает, что материалами дела подтверждается, что первоначальное помещение №, в отношении которого истцом заявлены требования об исправлении реестровой ошибки, претерпело изменения: в 2022 году на его месте возведено новое строение, имеющее иные параметры, что не оспаривалось представителем истца. При этом представитель истца настаивал на квалификации произведенных работ как реконструкции, однако допустимых доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, не представил.
Суд отмечает, что независимо от квалификации произведенных работ (реконструкция или новое строительство), материалами дела подтверждается, что объект, в отношении которого истцом заявлены требования, к моменту рассмотрения спора не соответствует тем характеристикам, которые содержатся в Едином государственном реестре недвижимости и которые существовали на момент первоначальной инвентаризации. Указанное обстоятельство имеет принципиальное значение для разрешения настоящего спора, поскольку реестровая ошибка как правовая категория предполагает несоответствие между сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, и фактическими характеристиками существующего объекта недвижимости.
В отношении объекта, который претерпел изменения (не является тем объектом, который существовал на момент первоначальной инвентаризации), исправление реестровых ошибок в том виде, как они сформулированы истцом, невозможно, поскольку такое исправление не приведет к устранению несоответствия между сведениями ЕГРН и фактическими характеристиками существующего объекта. Более того, исправление реестровой ошибки в отношении объекта, характеристики которого изменились, может повлечь нарушение прав и законных интересов третьих лиц, в том числе собственников помещений в многоквартирном доме, что недопустимо в силу части 4 статьи 61 Федерального закона № 218-ФЗ.
При таких обстоятельствах, требования истца об исправлении реестровой ошибки в отношении помещения, которое не может быть идентифицировано в прежних параметрах, не могут быть удовлетворены, так как даже при условии признания таких сведений ошибочными права истца на объект в его первоначальных характеристиках не могут быть восстановлены заявленным способом, поскольку само право собственности на объект с измененными характеристиками подлежит оформлению в ином порядке, предусмотренном законом.
В соответствии с частью 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.
Отказ представителя истца от проведения судебной экспертизы, которая могла бы объективно установить фактические характеристики существующего объекта недвижимости, определить наличие либо отсутствие признаков самостоятельности или пристроенности помещения к многоквартирному дому, а также проверить доводы истца о наличии ошибок в документах технической инвентаризации, позволяет суду признать факт наличия реестровой ошибки недоказанным.
Таким образом, истец фактически подтвердил, что его требования направлены на исправление сведений Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта, который на момент рассмотрения дела не соответствует характеристикам, зафиксированным в ЕГРН, поскольку сведения о нем заявлены к исправлению в том виде, в котором они существовали на момент первоначальной инвентаризации, тогда как в настоящее время этот объект претерпел изменения и не может быть идентифицирован в прежних параметрах.
Между тем в силу пункта 3 статьи 61 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» реестровая ошибка представляет собой воспроизведенную в Едином государственном реестре недвижимости ошибку, содержащуюся в документах, на основании которых вносились сведения, и предполагает несоответствие между сведениями ЕГРН и фактическими характеристиками существующего объекта недвижимости. Поскольку на момент разрешения спора характеристики принадлежащего истцу помещения изменились, а требования заявлены в отношении объекта с иными параметрами, исправление реестровой ошибки в том виде, как она сформулирована истцом, невозможно, так как оно не приведет к устранению несоответствия между сведениями ЕГРН и фактическими характеристиками существующего объекта.
Суд также находит несостоятельным довод представителя истца о том, что размещение помещения и многоквартирного дома на разных земельных участках является бесспорным доказательством самостоятельности помещения.
Применительно к обстоятельствам настоящего дела, сама по себе техническая возможность постановки объекта на кадастровый учет на отдельном земельном участке не свидетельствует о том, что этот объект является самостоятельным зданием, а не пристройкой к многоквартирному дому.
Как обоснованно указано ответчиком в своих возражениях, формирование самостоятельного земельного участка под пристройкой не может являться доказательством того, что спорные нежилые помещения являются отдельным зданием, а не пристройкой к многоквартирному дому.
Таким образом, наличие у помещения самостоятельного земельного участка само по себе не опровергает его конструктивную и функциональную связь с многоквартирным домом и не свидетельствует об ошибочности сведений Единого государственного реестра недвижимости о том, что помещение является частью многоквартирного дома.
Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что земельный участок с кадастровым номером № был сформирован в установленном законом порядке именно под спорным помещением как под самостоятельным объектом недвижимости.
Как следует из материалов дела, указанный земельный участок был образован в 2012 году в связи с размещением одноэтажной пристройки к жилому дому, что прямо следует из межевого плана от ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, образование земельного участка само по себе не подтверждает, что пристройка является самостоятельным зданием, а не частью многоквартирного дома.
Суд находит несостоятельным довод представителя истца о применении Санитарных правил устройства и содержания общественных уборных, утвержденных заместителем Главного государственного врача СССР ДД.ММ.ГГГГ №.
Пунктом 15 указанных Санитарных правил установлен запрет на устройство общественных уборных в жилых зданиях.
Вместе с тем, указанное обстоятельство, вопреки позиции истца, не подтверждает наличие реестровой ошибки, а свидетельствует о том, что размещение общественного туалета в пристройке к жилому дому изначально осуществлялось с нарушением санитарных норм, что не может служить основанием для признания такого помещения самостоятельным объектом недвижимости, исключенным из состава многоквартирного дома.
Кроме того, суд принимает во внимание, что в 2022 году первоначальное помещение 2П, было демонтировано, и на его месте возведено новое строение, площадь и конфигурация которого выходят за пределы ранее существовавшего объекта.
Таким образом, санитарно-эпидемиологические требования, предъявлявшийся ранее к устройству общественных уборных, для разрешения настоящего спора правового значения не имеют, поскольку предметом заявленных требований является не оценка соответствия спорного помещения санитарным нормам, а установление факта наличия реестровой ошибки в сведениях Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта, который к моменту рассмотрения дела претерпел изменения.
Суд находит обоснованными доводы ответчика о том, что Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области является ненадлежащим ответчиком по данному делу, поскольку орган регистрации прав не является субъектом материально-правового спора, не нарушает прав истца и лишь осуществляет государственную регистрацию прав и кадастровый учет на основании документов, представленных заявителями и иными уполномоченными органами. Истцом не представлено доказательств нарушения его прав действиями (бездействием) Управления.
Кроме того, суд учитывает, что Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области не наделено полномочиями по изменению адреса объекта недвижимости, поскольку в силу Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 443-ФЗ «О федеральной информационной адресной системе и о внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» присвоение объектам адресов и их аннулирование осуществляется уполномоченными органами местного самоуправления, а внесение сведений об адресах в Единый государственный реестр недвижимости производится на основании данных федеральной информационной адресной системы.
Таким образом, оценивая в совокупности все установленные по делу обстоятельства, принимая во внимание, что истцом не представлено допустимых и достоверных доказательств наличия реестровой ошибки, а представленное заключение кадастрового инженера не может быть принято судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно подготовлено в отношении иного объекта, не являющегося предметом спора, предмет заявленных требований фактически претерпел изменения и не может быть идентифицирован в первоначальных характеристиках, иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, а требования об изменении адреса и совершении регистрационных действий заявлены без учета установленного законом порядка, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области, Департаменту архитектуры и градостроительства Администрации г. Омска о признании нежилого помещения с кадастровым номером № объектом недвижимости, не являющимся частью многоквартирного дома с кадастровым номером №, исправлении реестровой ошибки возложении обязанности на Управление Росреестра по Омской области внести изменения в Единый государственный реестр недвижимости, отказать.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Омска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 13 июля 2026 года
Судья О.С. Зыкова