РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 июля 2026 года г. Омск
Ленинский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Зыковой О.С., при секретаре Бахтияровой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк» об установлении факта нахождения на иждивении, о прекращении обязательств по кредитному договору,
УСТАНОВИЛ:
ФИО16 обратился в Ленинский районный суд г. Омска с исковым заявлением к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее по тексту – ПАО «Сбербанк») о признании обязательств по кредитным договорам прекращенными. В обоснование требований истец указал, что между ним и ПАО «Сбербанк» заключены кредитные договоры: образовательный кредит с государственной поддержкой № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 540 672 рубля, а также договор на выпуск и обслуживание кредитной карты № от ДД.ММ.ГГГГ с кредитным лимитом, увеличенным до 200 000 рублей. Истец является сыном ФИО2, который ДД.ММ.ГГГГ заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации и проходил военную службу. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был признан пропавшим без вести в ходе выполнения задач специальной военной операции на территории Украины, ЛНР, ДНР (извещение № от ДД.ММ.ГГГГ). Решением Татарского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан умершим с датой смерти ДД.ММ.ГГГГ, о чем получено свидетельство о смерти серии №, выданное ДД.ММ.ГГГГ.
Истец указал, что с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время обучается в ФГБОУ ВО «Сибирский государственный автомобильно-дорожный университет» (СиБАДИ) по очной форме обучения на платной основе. В связи с обучением он не работает, самостоятельного дохода не имеет и находился на полном иждивении своего отца ФИО2 Пояснил, что его отец оплачивал обучение, предоставлял денежные средства на проживание, питание и иные личные нужды, а также помогал погашать кредитные обязательства. После гибели отца истец обратился в ПАО «Сбербанк» с заявлением о прекращении кредитных обязательств на основании п. 4 ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 07.10.2022 № 377-ФЗ «Об особенностях исполнения обязательств по кредитным договорам (договорам займа) лицами, призванными на военную службу по мобилизации в Вооруженные Силы Российской Федерации, лицами, принимающими участие в специальной военной операции, а также членами их семей и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 377-ФЗ). Однако Банк в удовлетворении заявления отказал, сославшись на достижение истцом возраста 23 лет на момент гибели отца и отсутствие доказательств иждивения. Последующее обращение истца с жалобой в Центральный банк Российской Федерации также не привело к положительному результату, поскольку письмом от ДД.ММ.ГГГГ № истцу было разъяснено, что действия Банка признаны не противоречащими законодательству, при этом указано на право судебной защиты.
В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержал в полном объеме.
Представитель истца ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании настаивала на удовлетворении требований. Пояснила, что отец истца работал в АО «СтройТрансНефтеГаз», мать истца не работала, занималась ведением домашнего хозяйства и воспитанием сына, в семье сложились такие семейные отношения, при которых отец полностью обеспечивал материальные потребности истца, включая оплату обучения, проживания, питания и погашение кредитных обязательств. Указала что истец является лицом, находившимся на иждивении военнослужащего, погибшего при выполнении задач специальной военной операции, а потому имеет право на прекращение кредитных обязательств, возникших до заключения его отцом контракта. В подтверждение факта иждивения истцом представлены документы о расходах отца на обучение и содержание истца, а также выписки по счету, подтверждающие ежемесячное перечисление от работодателя отца выплат в размере 100 000 рублей как иждивенцу мобилизованного сотрудника за период с декабря 2025 года по август 2025 года.
Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования ФИО11 в судебном заседании полагала требования подлежащими удовлетворению. Пояснила, что она не работала, ее супруг ФИО3 оплачивал учебу, проживание сыну, полностью его содержал.
Представитель ответчика ПАО «Сбербанк» ФИО9, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала письменный отзыв на иск. В обоснование возражений указала, что истец на момент гибели отца достиг возраста 23 лет, в связи с чем не относится к членам семьи военнослужащего в понимании п. 5 ст. 2 Закона № 76-ФЗ в части детей, обучающихся по очной форме обучения. Ответчик также указал, что истцом не представлено достаточных доказательств нахождения на иждивении, поскольку поступление денежных средств от работодателя отца имело место уже после гибели военнослужащего, в связи с чем не может подтверждать факт иждивения при жизни отца. Пояснила, что банк не уполномочен устанавливать факт нахождения на иждивении при рассмотрении заявлений о прекращении кредитных обязательств. Просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.
Третье лицо – Акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (АО «СОГАЗ») – надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, своего представителя в суд не направило, представило письменные пояснения, в которых указано, что в АО «СОГАЗ» поступили материалы по факту гибели ФИО2 Страховщиком были произведены выплаты страховой суммы и единовременного пособия в соответствии с Законом № 52-ФЗ и Законом № 306-ФЗ. В своих пояснениях АО «СОГАЗ» указало, что лица, находившиеся на иждивении погибшего военнослужащего, не обладают правом на получение выплат, предусмотренных названными законами, поскольку перечни таких лиц установлены п. 3 ст. 2 Закона № 52-ФЗ и ч. 11 ст. 3 Закона № 306-ФЗ и расширительному толкованию не подлежат. Иждивенцы в указанные перечни не включены. АО «СОГАЗ» просило рассмотреть дело с учетом его правовой позиции и в случае неявки представителя – в его отсутствие. Возражений относительно заявленных требований, связанных с прекращением кредитных обязательств, АО «СОГАЗ» не представило, указав, что выплаты по иным нормам законодательства страховщик не осуществляет.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования Министерство обороны Российской Федерации, Военный комиссариат Кировского административного округа, БУ Омской области «МФЦ» в судебном заседании не присутствовали, при надлежащем извещении.
Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Статьей 1 Федерального закона от 07.10.2022 № 377-ФЗ установлены особенности исполнения обязательств по кредитным договорам лицами, призванными на военную службу по мобилизации, лицами, принимающими участие в специальной военной операции, а также членами их семей.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 1 Закона № 377-ФЗ обязательства по кредитным договорам, возникшие до дня мобилизации либо заключения контракта о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в случае гибели (смерти) военнослужащего или лица, заключившего контракт, прекращаются в полном объеме в отношении членов его семьи.
Согласно п. 5 ст. 2 Закона № 76-ФЗ к членам семьи военнослужащего относятся: супруга (супруг); несовершеннолетние дети; дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет; дети, достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по образовательным программам основного общего или среднего общего образования, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение; дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, а также лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.
Таким образом, законодатель в п. 5 ст. 2 Закона № 76-ФЗ выделяет две самостоятельные категории лиц, относящихся к членам семьи военнослужащего: детей в возрасте до 23 лет, обучающихся по очной форме, и лиц, находящихся на иждивении военнослужащего. При этом для последней категории граждан возрастные ограничения законом не установлены.
В судебном заседании установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении. На момент заключения контракта ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ) и на дату признания его умершим (ДД.ММ.ГГГГ) истец достиг возраста 23 лет, в связи с чем по формальному возрастному критерию он не подпадает под категорию «дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся по очной форме». Однако для применения льготы, предусмотренной Законом № 377-ФЗ, правовое значение имеет именно нахождение лица на иждивении военнослужащего как самостоятельное основание.
Разрешая требование об установлении факта нахождения истца на иждивении отца, суд приходит к следующему.
По смыслу статьи 31 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей" члены семьи военнослужащего считаются состоящими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.
Таким образом, иждивение предполагает нахождение лица на полном содержании кормильца или получение от него систематической помощи, которая является для такого лица постоянным и основным источником средств к существованию. При этом обязательными признаками иждивения являются: систематичность оказываемой помощи, ее достаточность для обеспечения основных жизненных потребностей лица и отсутствие у лица самостоятельного источника дохода.
Из материалов дела следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец обучался в ФГБОУ ВО «Сибирский государственный автомобильно-дорожный университет» по очной форме обучения на платной основе.
Согласно сведениям, приставленным по запросу суда, в базах данных СФР отсутствуют сведения о страховых взносах и стаже, предоставляемые работодателями и составляющие пенсионные права в отношении ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
По информации МИФНС №1 по Омской области, в отношении ФИО1 справки о доходах и суммах налога физического лица за 2022-2025 годы не предоставлялись. В качестве налогоплательщика на профессиональный доход, истец не зарегистрирован.
Мать истца – ФИО11с ДД.ММ.ГГГГ не работает, что подтверждается выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица.
Налоговым органом в отношении матери истца представлены сведения об отсутствии справок за 2023-2025 года о доходах и суммах налога физического лица, а также об отсутствии регистрации последней в качестве плательщика налога на профессиональны доход.
Согласно справкам о доходах и суммах налога физического лица за 2023 год доход ФИО2 (отец истца) составил 2 106 468,87 рублей, за 2024 год - 2 142 205,05 рублей.
Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что истец ФИО4 не имел самостоятельного дохода в период с 2023 года по 2025 год, его мать также не работала и не имела дохода, в связи с чем единственным источником средств к существованию для истца являлась помощь отца – ФИО2, размер дохода которого позволял обеспечивать все потребности истца. Учитывая систематичность и достаточность оказываемой отцом помощи, а также отсутствие у истца иных источников дохода, суд приходит к выводу о доказанности факта нахождения истца на полном иждивении отца.
При таких обстоятельствах довод ответчика о недостаточности доказательств иждивения признается судом несостоятельным и опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, включая официальные сведения государственных органов, подтверждающие отсутствие у истца и его матери самостоятельного дохода и наличие у отца истца достаточных средств для содержания семьи.
В подтверждение факта нахождения на иждивении отца истцом также представлены сведения о банковских переводах, согласно которым в мае 2024 ФИО3 истцу были перечислены 12600, 5000, 1000 и 47450 рублей, в июне 2024 – 10500, 700 и 34500 рублей, в июле 2024 – 9300 и 22250 рублей; платежные поручения, согласно которым следует, что в 2019-2022 отцом истца вносилась плата за обучение в ОмГУПС.
Кроме того, судом установлено и подтверждено представленными в материалы дела документами, что начиная с декабря 2025 года по август 2025 года на счет истца №, открытый в Банке ВТБ (ПАО), от работодателя его отца ежемесячно поступали денежные средства в размере 100 000 рублей в качестве выплаты иждивенцу мобилизованного сотрудника. Данные выплаты производились в связи с заключением контракта ФИО3 и являются компенсацией утраченного истцом содержания, которое он получал от отца при его жизни. Указанное обстоятельство в совокупности с иными доказательствами позволяет суду сделать вывод о том, что при жизни отца истец находился на его полном иждивении, поскольку именно ФИО3 являлся для истца постоянным и основным источником средств к существованию.
В силу закона нахождение несовершеннолетнего ребенка на иждивении родителей презюмируется, то есть предполагается и не требует доказывания. Данная презумпция основана на конституционном принципе заботы о детях и закрепленной в Семейном кодексе Российской Федерации обязанности родителей содержать своих несовершеннолетних детей. По общему правилу, презюмируемый характер иждивения сохраняется и в отношении совершеннолетних детей, не достигших возраста 23 лет, обучающихся по очной форме обучения, поскольку они рассматриваются как лица, которые в силу объективных причин не могут самостоятельно обеспечивать свое существование.
Вместе с тем, после достижения ребенком возраста 23 лет, презумпция иждивения утрачивает свое действие, и факт нахождения на иждивении подлежит доказыванию в общем порядке, как это предусмотрено для любых иных лиц, заявляющих о нахождении на иждивении у кормильца. При этом само по себе достижение возраста 23 лет не исключает возможности признания лица иждивенцем при условии представления достаточных и достоверных доказательств получения от кормильца постоянной и систематической помощи, являвшейся основным источником средств к существованию.
Как следует из материалов дела, ФИО18 родился ДД.ММ.ГГГГ. На дату заключения контракта его отцом (ДД.ММ.ГГГГ) истцу исполнилось 23 года 12 дней. На дату признания отца умершим (ДД.ММ.ГГГГ), истцу исполнилось 23 года 1 месяц и 12 дней.
Вместе с тем, суд принимает во внимание, что истец на момент гибели отца обучался в ФГБОУ ВО «Сибирский государственный автомобильно-дорожный университет» по очной форме обучения, что подтверждается соответствующими документами и не оспаривается сторонами. Данное обстоятельство свидетельствует об объективной невозможности истца осуществлять полноценную трудовую деятельность и получать самостоятельный доход. Принимая во внимание совокупность представленных доказательств, включая сведения налоговых органов и органов пенсионного фонда об отсутствии у истца и его матери самостоятельного дохода, а также сведения о значительном доходе отца, суд приходит к выводу о доказанности факта нахождения истца на полном иждивении отца.
Довод ответчика о том, что поступление денежных средств от работодателя отца имело место уже после гибели военнослужащего, в связи с чем не может подтверждать факт иждивения, суд признает несостоятельным, поскольку указанные выплаты являются компенсационными и производны от факта нахождения истца на иждивении ФИО2 в период его жизни. Сам факт осуществления работодателем таких выплат свидетельствует об иждивении истца, что подтверждается документально.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец ФИО4 является лицом, находившимся на иждивении военнослужащего ФИО2, погибшего в ходе выполнения задач специальной военной операции, а следовательно, относится к членам семьи военнослужащего в соответствии с п. 5 ст. 2 Закона № 76-ФЗ.
Судом также установлено, что кредитные договоры № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ заключены истцом до заключения его отцом контракта с Министерством обороны Российской Федерации (ДД.ММ.ГГГГ), что соответствует условиям п. 4 ч. 1 ст. 1 Закона № 377-ФЗ. Указанное обстоятельство сторонами не оспаривается и подтверждено материалами дела.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 1 Закона № 377-ФЗ обязательства по кредитным договорам, возникшие до дня заключения контракта о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в случае гибели (смерти) лица, заключившего контракт, прекращаются в полном объеме в отношении членов его семьи. Поскольку истец является членом семьи погибшего военнослужащего, а кредитные обязательства возникли до заключения контракта, имеются все предусмотренные законом основания для прекращения таких обязательств в полном объеме.
При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Установить факт нахождения ФИО1 (ИНН №) на иждивении отца ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.
Обязательства ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от ДД.ММ.ГГГГ, договору на выпуск и обслуживание кредитной карты № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных с публичным акционерным обществом «Сбербанк России», прекратить.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Омска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 30 июля 2026 года
Судья О.С. Зыкова