АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
07 октября 2026 года <адрес>
Свердловский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи ФИО35 при секретаре ФИО4, с участием помощников прокурора <адрес> ФИО5, ФИО10, ФИО6, ФИО7, защитников-адвокатов ФИО8, ФИО31, ФИО33, осужденного ФИО1, представителя потерпевшего ФИО12 и его представителей ФИО34, ФИО32, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора <адрес> ФИО10., по апелляционным жалобам адвокатов ФИО8, ФИО9 в интересах осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый, осужден по ч.1 ст. 167 УК РФ к 300 часам обязательных работ, на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности, мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, гражданский иск ПАО САК «ЭНЕГОГАРАНТ» оставлен без рассмотрения, разрешена судьба вещественных доказательств по делу.
Заслушав доклад судьи Свердловского районного суда <адрес> по материалам уголовного дела и доводам апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба.
Согласно приговору, преступление совершено ФИО1 в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14 часов 33 минут до 17 часов 08 минут, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.
В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель ФИО10 просит отменить приговор мирового судьи и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе, указывая на существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. По мнению помощника прокурора, приговор является незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и, как следствие, несправедливости назначенного наказания. Прокурор ФИО10 также обращает внимание на то, что суд вопреки требованиям ст. 252 УПК РФ действия ФИО1 квалифицировал как «умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, исходя из величины причиненного ущерба», то есть необоснованно самостоятельно и без приведения мотивов принятого решения изменил объем обвинения путем изменения и добавления признаков состава преступления как «умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, исходя из величины причиненного ущерба». Помимо этого, суд первой инстанции при решении вопроса по гражданскому иску принял решение об оставлении его без рассмотрения. Вместе с тем, арест, наложенный на имущество ФИО1 сохранен до рассмотрения гражданского иска в гражданском судопроизводстве. По мнению прокурора, сами выводы суда по фактическим обстоятельствам дела и квалификации содеянного являются ошибочными, что влечет отмену приговора в полном объеме.
В апелляционной жалобе адвокат ФИО8, действуя в интересах осужденного ФИО1, приводит доводы о незаконности и необоснованности приговора мирового судьи. Защитник указывает на существенное нарушение уголовно-процессуального закона: суд первой инстанции изменил предъявленное ФИО1 обвинение в части состава лиц, действовавших в организованной группе. В первоначальном обвинении указывалось на совместные действия с ФИО11, однако в ходе следствия уголовное преследование в отношении Пухового было прекращено в связи с его непричастностью, что, по мнению защиты, лишало суд возможности вынести законное решение.
Вместе с тем, защитник оспаривает допустимость доказательств: свидетели Губернюк, Буянов и Харитонов в судебном заседании показали, что их первоначальные показания о причастности ФИО1 были даны под психологическим давлением со стороны уполномоченного Бочкина и следователя Темнова, при этом суд в приговоре сослался на оглашенные показания этих свидетелей, которые в действительности в судебном заседании не оглашались.
Обращает внимание, что представитель потерпевшего ФИО12 в суде не смог опознать ФИО1 как лицо, совершившее преступление.
Защита настаивает на отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку причиненный юридическому лицу ООО «Красвторчермет» ущерб в размере 17 856 рублей не может быть признан значительным, так как суд не провел финансово-экономический анализ деятельности организации, при этом уставной капитал общества составляет 100 000 рублей, чистые активы на 2022 год -6 925 000 рублей, балансовые активы - 23 075 000 рублей.
Кроме того, поврежденный автомобиль был застрахован по КАСКО, и потерпевший получил страховое возмещение в размере 40 232,20 рублей, что вдвое превышает заявленный ущерб. Полагает, что представитель потерпевшего, являясь единственным сотрудником организации, не подтвердил, что повреждение шин существенно повлияло на работоспособность общества.
Вместе с тем, адвокат ФИО8 считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения, что исключало возможность постановления законного и обоснованного приговора. Просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение.
Защитник ФИО31 также выражает несогласие с приговором и указывает, что он является незаконным и необоснованным. Обращает внимание, что после постановления приговора в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ Железнодорожным районным судом постановлен приговор в отношении сотрудников Бочкина, Темнова и следователя Серегиной, которым установлено, что по делам, связанным с «ОПГ Малиновского», они склоняли к ложным показаниям, готовили к опознанию по видео (сообщая приметы), вносили ложные сведения в протоколы. Это новое доказательство, которое не могло быть представлено мировому судье, и оно ставит под сомнение все доказательства обвинения, полученные с участием этих лиц.
Суд не доказал обязательный признак состава преступления- значительный ущерб, поскольку ущерб в 17 856 рублей не является значительным для ООО «Красторчермет» с учетом его активов и полученного страхового возмещения, а суд не оценил реальные последствия для организации. Размер ущерба установлен ненадлежащим образом: эксперт сначала сообщил о невозможности дать заключение без осмотра шин, а затем сделал вывод на основе слов потерпевшего, который называл разную остаточную глубину протектора, и в деле есть другое заключение с иной стоимостью, но суд эти противоречия не устранил.
Полагает, что причастность ФИО1 не доказана: ни один прямой очевидец его не опознал, видеозапись не фиксирует момент пореза шин именно им, а показания ключевых свидетелей в суде изменились, они ссылались на давление, но суд не дал этому надлежащей оценки.
Суд не проверил доводы об оказании давления, так как ФИО1 последовательно заявлял, что первоначальные показания дал под давлением Бочкина и Темнова, без адвоката, под диктовку, однако суд ограничился ссылкой на отказ в возбуждении уголовного дела, хотя после приговора от ДД.ММ.ГГГГ в отношении этих же лиц, указывает, что доводы защиты требуют повторной проверки.
Защитник ФИО31 указывает, что суд формально отверг алиби ФИО1, который заявлял о нахождении на работе в момент преступления, а свидетели это подтверждали, но суд отклонил их показания только из-за дружеских отношений, не проверив объективные данные.
Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора подробно воспроизведена фабула об организованной преступной группе, криминальном авторитете, указаниях неустановленного лица, мести за противоправные действия, применении предметов как оружия, сплоченности группы, однако ФИО1 осужден по ч.1 ст. 167 УК РФ, которая не содержит указанных квалифицирующих признаков. Защитник полагает, что данные обстоятельства, изложенные в приговоре имеют обвинительный характер, при этом доказанность принадлежности ФИО1 к ОПГ не установлена.
Считает, что судом первой инстанции допущено процессуальное нарушение, так как дело возбуждено по факту повреждения одним лицом с ущербом 34 380 рублей, но осужден ФИО1 за действия в составе трех лиц с иным ущербом, и постановление о возбуждении дела в таком объеме отсутствует, что является основанием для возвращения дела прокурору. Защитник ФИО31 просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор ввиду непричастности ФИО1, либо вернуть дело прокурору.
От представителя потерпевшего ФИО12- адвоката ФИО32 поступили возражения на апелляционные жалобы защитников ФИО1, в которых он выражает несогласие с доводами жалоб, полагает, что приговор является законным и обоснованным.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым приговор признается, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела; существенное нарушение уголовно-процессуального закона и другие.
Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора мирового судьи, поскольку существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, по делу не допущено.
Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре.
Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 167 УК РФ основаны на совокупности исследованных судом доказательств, анализ которых дан в приговоре. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку при проверке материалов уголовного дела факт совершения ФИО1 преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором, нашел свое подтверждение.
Вина осужденного в совершении преступления подтверждается показаниями представителя потерпевшего ФИО12, а также свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ к автомобилю «LAND ROVER DISCOVERY», припаркованному у <адрес> в <адрес>, подбежали двое мужчин в медицинских масках, которые с двух сторон присели к колесам и повредили их, после чего с места происшествия скрылись. Также показаниями свидетеля под псевдонимом «Связной», свидетелей ФИО19, ФИО20 и ФИО21, данными ими в ходе предварительного следствия, согласно которым Лицо 1 дало указание членам своей преступной группы порезать шины колес указанного автомобиля. Прибывшие для исполнения данного указания Лицо 2 и ФИО1, имея при себе ножи и медицинские маски, подошли к автомобилю с двух сторон и порезали шины колес, после чего скрылись с места происшествия.
Приведенные показания согласуются с протоколами осмотра предметов, согласно которым с участием свидетеля под псевдонимом «Связной», а также свидетелей ФИО19 и ФИО20 был осмотрен DVD-диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, на которых зафиксировано, как ФИО1 и Лицо 2 с двух сторон подходят к автомобилю, после чего совместно скрываются с места происшествия, а также с протоколом осмотра мобильного телефона «iPhone 11», изъятого у ФИО1, в ходе которого обнаружены фотографии с изображением Лица 2 и ФИО1 при совместном времяпрепровождении.
Указанные доказательства согласуются с заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым на боковинах шин имеются колоторезаные повреждения, образованные плоским орудием колюще-режущего действия, каким мог являться нож, а также № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому три поврежденные шины не подлежат восстановительному ремонту и для дальнейшего использования по прямому назначению не пригодны, и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рыночная стоимость трех шин с учетом периода эксплуатации составляет 16 023 рубля, а стоимость работ по их снятию и установке - 1 833 рубля.
Доводы апелляционных жалоб защитников о недоказанности причастности ФИО1 к совершению преступления являются несостоятельными, поскольку вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе: показаниями свидетеля под псевдонимом «Связной», данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым Лицо 1 дало указание членам своей преступной группы после отъезда сотрудников полиции порезать шины колес автомобиля «LAND ROVER DISCOVERY», принадлежащего отцу ФИО15 Прибывшие для исполнения указания Лицо 1 члены преступной группы Лицо 2 и ФИО1 имели при себе ножи, а также медицинские маски. Затем Лицо 2 и ФИО1 подошли к автомобилю отца ФИО15 и начали резать имеющимися при себе ножами шины колес; показаниями свидетеля ФИО19, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым от Лицо 1 поступило указание по мессенджеру «Сигнал» путем звонка, а именно Лицо 1 поручило членам своей преступной группы порезать колеса на автомобиле родителей ФИО15 Затем члены преступной группы Лицо 1 – Лицо 2 и ФИО1, находясь недалеко от магазина детских товаров, одев медицинские маски на лицо, подбежали с разных сторон к автомобилю отца ФИО15 «LAND ROVER DISCOVERY» и начали резать колеса имеющимися при себе ножами; показаниями свидетеля ФИО21, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым в конце апреля 2022 года Лицо 2, находясь в спортзале «Поддубный», рассказал ему, что он, по указанию Лицо 1, порезал колеса на автомобиле «LAND ROVER DISCOVERY», принадлежащем отцу бывшего супруга ФИО22; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с участием свидетеля под псевдонимом «Связной» осмотрен DVD-диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, расположенных между домом № по <адрес> и домом № по <адрес>. При просмотре файла с наименованием «У 1к2(s1_c9)[2022-04-11(17-03-00)_2022-04-11(17-05-00)]» видно, что в кадре появляются мужчина № и №, в которых ранее он узнал Лицо 2 и ФИО1, которые направляются к автомобилю черного цвета, припаркованному на автомобильной парковке, напротив <адрес>. ФИО1 обходит автомобиль с правой стороны, Лицо 2 с левой стороны. Лицо 2 присаживается к левому переднему колесу автомобиля. Далее из салона выходит мужчина (ФИО12), Лицо 2 отходит к задней левой части автомобиля, немного присев к заднему левому колесу, протягивает резко правую руку, в которой держит неустановленный предмет, направляя данный предмет в шину заднего левого колеса. ФИО12 направляется к Лицо 2, последний делает шаг навстречу ФИО12, удерживая предмет в правой руке. ФИО12 делает шаг назад. Далее в кадре появляется ФИО1, который совместно с Лицо 2 убегает в сторону <адрес>; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен мобильный телефон марки «iPhone 11» с сим-картой, изъятый в ходе выемки у ФИО1 В ходе осмотра обнаружено 4 фотографии с изображением Лица 2 и ФИО1 при совместном времяпрепровождении, а также обнаружен удаленный контакт с наименованием «А Пуха»; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на боковинах шин «Pirelli Winter Ice Zero XL 109H» 235/65 R19 переднего правого, заднего правого и переднего левого колес автомобиля «LAND ROVER DISCOVERY» имеются колоторезаные повреждения, образованные плоским орудием колюще-режущего действия, каким мог являться нож; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому три поврежденные автомобильные шины «Pirelli Winter Ice Zero XL 109H» 235/65 R19 не подлежат восстановительному ремонту и для дальнейшего использования по прямому назначению не пригодны; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рыночная стоимость трех шин «Pirelli Winter Ice Zero XL 109H» 235/65 R19 с учетом периода эксплуатации по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 16 023 рубля. Стоимость работ, связанных со снятием и установкой трех автомобильных шин, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составит 1 833 рубля.
Оценив указанные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ.
Согласно разъяснениям, приведенным в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 55 "О судебном приговоре", суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.
По данному делу указанные требования уголовно-процессуального закона соблюдены.
Изложив показания допрошенных по делу лиц, суд дал этим показаниям оценку. Аналогичным образом в приговоре приведены в качестве доказательств протоколы следственных действий, при этом суд раскрыл существо письменных доказательств, указал, какая информация, содержащаяся в документах, свидетельствует о виновности ФИО1
Показания свидетелей об имевших место событиях детальны, дополняют друг друга, отвечают фактическим обстоятельствам, согласуются с письменными материалами дела, поэтому правомерно взяты судом за основу при постановлении приговора. Каких-либо причин для искажения действительности по делу, оговора ФИО1, иной заинтересованности в исходе дела, не установлено, выводы суда должным образом мотивированы.
Искажений при изложении показаний свидетелей судом не допущено. Возникшие неточности в показаниях были устранены судом путем оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия. Содержание показаний свидетелей как данных в судебном заседании, так и в ходе предварительного расследования, соответствует показаниям, приведенным в приговоре.
Оглашение показаний свидетелей произведено судом с соблюдением требований закона. Нарушений положений ст. 240 УПК РФ при исследовании доказательств, а равно самой процедуры судебного разбирательства, не допущено.
Доводы защитников о том, что экспертизы по факту повреждения автомобильных шин проведены на основе показаний потерпевшего, который не мог знать точный износ шин, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, а также выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.
Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" при решении вопроса о том, причинен ли потерпевшему значительный ущерб, судам следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, его материального положения.
Как следует из материалов уголовного дела, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ содержит подробное описание примененных методик определения рыночной стоимости трех шин «Pirelli Winter Ice Zero XL 109H» 235/65 R19 с учетом периода эксплуатации. В заключении приведены конкретные данные о поврежденных шинах, годе их выпуска, а также описание их состояния, что соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.
Доводы защитников о том, что эксперт не производил фактический осмотр поврежденных шин, не свидетельствуют о недостоверности заключения, поскольку в заключении эксперта приведена методика определения стоимости с указанием конкретных данных поврежденных шин, года их выпуска, а также с описанием их состояния.
Кроме того, указание в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на рыночную стоимость трех автомобильных шин с учетом периода эксплуатации по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в сумме 2 934 рубля и в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № является дополнительной экспертизой в связи с неправильным указанием даты оценки, обозначенной в постановлении о назначении, а окончательная рыночная стоимость определена в заключительной части в размере 16 023 рубля.
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что размер причиненного ущерба определен и доказан заключениями экспертов, принятыми судом в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств, является обоснованным, и оснований для назначения по делу дополнительной экспертизы не имеется.
Несогласие стороны защиты с методиками определения фактической стоимости поврежденного имущества является субъективным мнением стороны защиты и на законность и обоснованность заключений эксперта не влияет.
Доводы апелляционных жалоб защитников ФИО8, ФИО31 о недопустимости доказательств суд апелляционной инстанции также полагает несостоятельными.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, собранные доказательства в совокупности - достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.
В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ и п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 55 "О судебном приговоре", в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.
Все доказательства мировым судьей проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу.
Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли повлиять на правильность выводов мирового судьи, не имеется. Заинтересованности со стороны представителя потерпевшего, свидетелей стороны обвинения в исходе дела и оснований для оговора ими осужденного, как и оснований для признания показаний допрошенных лиц недостоверными, иных исследованных в судебном заседании доказательств недопустимыми, мировым судьей не установлено.
Как следует из протокола судебного заседания, все доказательства, положенные в основу приговора, были исследованы в судебном заседании с участием сторон, им дана надлежащая оценка.
Доводы защитников о том, что свидетели Губернюк, Буянов и Харитонов дали первоначальные показания под психологическим давлением, были предметом проверки суда первой инстанции. Судом были допрошены сотрудники следствия ФИО23, ФИО24, ФИО25, проводившие допросы указанных свидетелей, противоправность действий которых в ходе судебного следствия установлена не была.
Кроме того, судом исследовано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по факту применения недозволенных методов воздействия в отношении сотрудников УУР ГУ МВД России по <адрес>, которым в возбуждении уголовного дела отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал показания свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, допустимыми доказательствами.
Доводы защитника ФИО31 о том, что приговором Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлены факты склонения сотрудниками Бочкиным, Темновым и Серегиной к ложным показаниям, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанный приговор постановлен после вынесения обжалуемого приговора и не свидетельствует о недопустимости доказательств, полученных в рамках настоящего уголовного дела.
Всем участникам следственных действий под роспись разъяснялись их конституционные и уголовно-процессуальные права. Кроме того, фактов фальсификации, искусственного создания или подмены доказательств по делу, нарушений сотрудниками правоохранительных органов и следователем норм уголовно-процессуального закона, в том числе применения к к кому-либо из свидетелей недозволенных методов ведения следствия и оказания на них какого-либо давления, судом также не установлено. Протоколы следственных действий обоснованно не признавались судом недопустимыми доказательствами, и оснований к этому у суда апелляционной инстанции не имеется и в настоящее время.
Утверждения защитника ФИО31 о том, что суд формально отверг алиби ФИО1, также являются несостоятельными. Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 заявлял о нахождении на работе в момент преступления, а свидетели ФИО26 и ФИО27 подтверждали это.
Суд первой инстанции критически отнесся к показаниям указанных свидетелей, расценив их как желание помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности, учитывая, что все находятся в рабочих и дружеских отношениях с подсудимым.
При таких обстоятельствах доводы защитника о формальном отвержении алиби являются необоснованными.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что при проверке алиби подсудимого суд должен исследовать не только показания свидетелей защиты, но и объективные данные, подтверждающие или опровергающие нахождение подсудимого в месте совершения преступления. Однако в данном случае таких объективных данных, которые бы безусловно подтверждали алиби ФИО1, в материалах дела не имеется.
Доводы защитника ФИО31 о том, что суд не проверил доводы об оказании давления на свидетелей, являются несостоятельными, так как из материалов уголовного дела следует, что судом первой инстанции были допрошены сотрудники следствия ФИО23, ФИО24, ФИО25, проводившие допросы свидетелей, а также исследовано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, доводы защиты об оказании давления были предметом проверки суда первой инстанции.
Доводы защитника ФИО31 о том, что дело возбуждено по факту повреждения одним лицом с ущербом 34 380 рублей, но осужден ФИО1 за действия в составе трех лиц с иным ущербом, и постановление о возбуждении дела в таком объеме отсутствует, являются несостоятельными.
Как следует из материалов уголовного дела, уголовное дело № возбуждено на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ по событиям ДД.ММ.ГГГГ в отношении неустановленного лица по заявлению ФИО12 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ.
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого, копия данного постановления вручена ему в присутствии адвоката ФИО28 в этот же день.
Обвинительное заключение, утвержденное заместителем прокурора <адрес> ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ, под расписку вручено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.
Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что уголовно-процессуальным законом не предусмотрено требование после возбуждения уголовного дела по факту совершенного преступления и при установлении иного размера причиненного ущерба принимать отдельное решение о возбуждении уголовного дела в отношении данного лица. Как и не предусмотрена обязанность следователя при установлении в ходе предварительного следствия обстоятельств, свидетельствующих о наличии дополнительного квалифицирующего признака состава преступления, принимать отдельное решение о возбуждении уголовного дела по данному факту.
Учитывая положения статей 171, 175 УПК РФ, при выявлении новых обстоятельств, изменение квалификации преступления, вменение дополнительных квалифицирующих признаков состава преступления допустимо без вынесения отдельного процессуального решения.
Таким образом, требования уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела и предъявлении обвинения ФИО1 по настоящему уголовному делу не нарушены.
При таких обстоятельствах доводы защитника о нарушении порядка возбуждения уголовного дела являются необоснованными.
Доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО8 о том, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку из материалов уголовного дела следует, что обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, не содержит противоречий, изложенное в нем обвинение не лишено ясности и определенности, содержит существо обвинения, формулировку предъявленного обвинения, место, время совершения преступления, его способ и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору.
Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела сомнений не вызывает. Вопреки доводам стороны защиты, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Собственное толкование стороной защиты добытых по делу доказательств является безусловно субъективным, противоречащим всей совокупности исследованных судом доказательств, и на правильные выводы суда о виновности осужденного повлиять не может. Никаких новых оснований, которые не были предметом проверки суда первой инстанции, но могли бы влечь исключение доказательств из разбирательства по мотиву их недопустимости, в апелляционных жалобах не содержится.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ по данному уголовному делу установлены судом в полном объеме и верно. Судом проверены все версии и доводы, приводимые осужденным в свою защиту, и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.
Тщательно исследовав все обстоятельства дела, и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 167 УК РФ.
Вместе с тем, доводы апелляционного представления помощника прокурора ФИО10 о необходимости отмены приговора суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания в части, не влекущей отмену судебного решения.
В соответствии со ст. 252 УПК РФ суд при рассмотрении уголовного дела не вправе выходить за пределы предъявленного подсудимому обвинения, в том числе в части установленных органом следствия обстоятельств преступления, касающихся признаков инкриминируемого деяния.
Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 167 УК РФ как «умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, исходя из величины причиненного ущерба». При этом, формулируя квалификацию содеянного, суд первой инстанции не в полной мере учел характер наступивших последствий, что привело к неточности в юридической оценке действий осужденного.
Мировым судьей не было учтено, что по смыслу закона под уничтожением имущества понимается приведение его в такое состояние, когда оно навсегда утрачивает свою хозяйственную ценность и не может быть использовано по своему назначению; под повреждением имущества понимается причинение такого вреда вещи, который существенно понижает ее хозяйственную ценность, но при этом вещь может быть пригодной к использованию по своему назначению при условии ее восстановления и исправления.
Из материалов уголовного дела усматривается, что в результате преступных действий ФИО1 и Лица 2 три шины автомобиля «LAND ROVER DISCOVERY» были уничтожены, поскольку согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не подлежали восстановительному ремонту и для дальнейшего использования по прямому назначению были непригодны. Данное обстоятельство сторонами в судебном заседании не оспаривалось и подтверждается совокупностью исследованных доказательств.
Поскольку три шины автомобиля «LAND ROVER DISCOVERY» восстановительному ремонту не подлежали и для дальнейшего использования по прямому назначению были непригодны, они утратили свою хозяйственную ценность, в связи с чем их следует считать уничтоженными, а не поврежденными.
Кроме того, допущенная судом первой инстанции неточность в формулировке квалификации действий осужденного, вопреки доводам прокурора, не является существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, поскольку не повлияла на правильность установления фактических обстоятельств дела, не отразилась на объеме предъявленного обвинения, не ухудшила положение осужденного и не нарушила его право на защиту. Данная неточность носит устранимый характер и может быть исправлена судом апелляционной инстанции без направления уголовного дела на новое рассмотрение.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления прокурора в части необходимости уточнения формулировки квалификации действий осужденного и полагает возможным устранить допущенную неточность путем изменения приговора, исключив из описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 167 УК РФ формулировку «умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, исходя из величины причиненного ущерба», указав на квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба.
Согласно примечанию 2 к ст. 158 УК РФ значительный ущерб, причиненный гражданину в том числе преступлением, предусмотренным ст. 167 УК РФ, определяется с учетом имущественного положения гражданина, но не может составлять менее 5 тысяч рублей. В соответствии с разъяснениями п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", при решении и вопроса о причинении значительного ущерба собственнику, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, с учетом материального положения гражданина и финансового положения юридического лица.
Как следует из материалов уголовного дела, в результате преступных действий ФИО1 и Лица 2 были уничтожены три шины автомобиля «LAND ROVER DISCOVERY», которые не подлежали восстановительному ремонту и для дальнейшего использования по прямому назначению не пригодны, что подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно ответу на запрос от ДД.ММ.ГГГГ из ООО «Красвторчермет», автомобиль «LAND ROVER DISCOVERY» является единственным легковым автомобилем организации, который используется директором. Повреждение шин его колес и последующая невозможность эксплуатации автомобиля, ввиду того, что шины колес восстановлению не подлежали, а также разъездной характер работы, повлекли временную невозможность работы организации в штатном режиме, что для ООО «Красвторчермет», штат сотрудников которого составляет два человека, является значимым. Кроме того, ООО «Красвторчермет» понесло расходы в связи с приобретением комплекта новых шин для вышеуказанного автомобиля, что было предусмотрено бюджетом организации.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы защитников о незначительности ущерба для ООО «Красвторчермет» опровергаются данными о финансово-экономическом состоянии организации за первое полугодие 2022 года.
Защитники указывают, что чистые активы ООО «Красвторчермет» на 2022 год составляли 6 925 000 рублей, балансовые активы 23 075 000 рублей, что, по их мнению, свидетельствует о незначительности причиненного ущерба. Однако данные доводы основаны на формальном сопоставлении размера ущерба с показателями бухгалтерского баланса и не учитывают реальное финансово-экономическое состояние организации.
Согласно пояснительной записке к отчету о прибылях и убытках за первое полугодие 2022 года, по итогам деятельности ООО «Красвторчермет» в первом полугодии 2022 года убыток составил 525 385 рублей, что отражено в налоговой декларации по налогу на прибыль. В доходы включены выручка от реализации металлолома, доход от сдачи имущества в субаренду и проценты банка по депозитным счетам, итого доходы составили 5 992 350 рублей. Расходы состоят из затрат по заготовке и транспортировке реализованного металлолома, арендных платежей, амортизации основных средств, затрат на ремонт и содержание служебного автотранспорта, расходов на оплату труда и отчислений на обязательное страхование, а также прочих расходов, итого расходы составили 6 517 735 рублей.
Согласно отчету о финансовых результатах ООО «Красвторчермет» за 2022 год, чистая прибыль организации за 2021 год составила 154 000 рублей, а за 2022 год всего 42 000 рублей. Таким образом, несмотря на наличие активов, отраженных в бухгалтерском балансе, фактическая доходность деятельности организации являлась крайне низкой, а чистая прибыль за 2022 год составила лишь 42 000 рублей.
Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, финансовое положение ООО «Красвторчермет» в период, предшествовавший совершению преступления, характеризовалось наличием убытка в размере 525 385 рублей, что свидетельствует о неустойчивом экономическом состоянии организации. При таких обстоятельствах причинение ущерба в размере 17 856 рублей, связанного с необходимостью приобретения комплекта новых шин для единственного легкового служебного автомобиля, используемого директором организации, при наличии убытка по итогам полугодия, безусловно, являлось значительным для потерпевшего юридического лица.
Доводы защитников о том, что уставный капитал общества составляет 100 000 рублей, чистые активы на 2022 год составляют 6 925 000 рублей, балансовые активы составляют 23 075 000 рублей, не свидетельствуют о незначительности причиненного ущерба, поскольку данные показатели отражают общее имущественное положение организации и не учитывают реальные последствия выведения из эксплуатации единственного служебного автомобиля, а также необходимость несения дополнительных расходов на приобретение новых шин при наличии убытка по итогам финансово-хозяйственной деятельности.
Доводы защитников о том, что поврежденный автомобиль был застрахован по КАСКО и потерпевший получил страховое возмещение в размере 40 232,20 рублей, что вдвое превышает заявленный ущерб, также не могут быть приняты во внимание, поскольку получение страхового возмещения является способом восстановления нарушенных прав потерпевшего в рамках договора страхования и не исключает уголовной ответственности лица, совершившего преступление. Размер причиненного преступлением ущерба определяется исходя из стоимости уничтоженного имущества на момент совершения преступления и не ставится в зависимость от последующего получения страхового возмещения.
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о значительности причиненного ООО «Красвторчермет» ущерба является обоснованным, основанным на совокупности исследованных доказательств, в том числе показаниях представителя потерпевшего, а также данных о финансово-экономическом состоянии организации, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.
Все выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификации его действий мотивированы и соответствуют установленным обстоятельствам, а потому оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. Оснований для оправдания осужденного суд апелляционной инстанции не находит, поскольку приведенными в приговоре суда доказательствами вина ФИО1 в совершении преступления установлена.
Доводы защитников о том, что описательно-мотивировочная часть приговора содержит сведения об организованной преступной группе, что, по их мнению, свидетельствует о вменении ФИО1 квалифицирующего признака, который не вменялся, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными по следующим основаниям.
Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», в тех случаях, когда преступление совершено группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, при описании преступного деяния должно быть указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления.
Из описательно-мотивировочной части приговора следует, что суд первой инстанции привел описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием обстоятельств его совершения, в том числе сведений о Лице 1, Лице 2 и ФИО1, поскольку данные обстоятельства имеют значение для установления роли и степени участия осужденного в совершении преступления.
Вместе с тем, квалифицируя действия ФИО1, суд первой инстанции квалифицировал их по ч. 1 ст. 167 УК РФ, то есть без квалифицирующих признаков, указанных в обвинении, включая признак совершения преступления организованной группой.
В соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 26 "О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", суд апелляционной инстанции может принять решение, ухудшающее положение осужденного по отношению к приговору суда первой инстанции, не иначе как по представлению прокурора и (или) жалобе потерпевшего, в которых ставится вопрос о повороте к худшему.
Апелляционное представление прокурора по настоящему уголовному делу не содержит доводов об ухудшении положения осужденного ФИО1 Напротив, прокурор просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение, что не связано с ухудшением положения осужденного.
Апелляционные жалобы защитников также не содержат доводов об ухудшении положения осужденного, поскольку защитники просят отменить приговор и вынести оправдательный приговор либо вернуть дело прокурору.
Таким образом, доводы защитников о том, что изложение в приговоре сведений об организованной преступной группе ухудшает положение осужденного, не основаны на материалах уголовного дела и не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку указанные сведения не повлияли на квалификацию действий осужденного и на назначенное ему наказание, а апелляционное представление прокурора и апелляционные жалобы защитников не содержат доводов об ухудшении положения осужденного.
Вопреки доводам защитника ФИО31, приговор постановлен в соответствии с ст. 298 УПК РФ в совещательной комнате, обстоятельств, свидетельствующих в какой-либо форме о нарушении судом тайны совещания, не имеется. Так, из доводов защитника следует, что судья удалилась в совещательную комнату для постановления приговора ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 00 минут, приговор был провозглашен в 11 часов ДД.ММ.ГГГГ, при этом, по мнению защиты, ДД.ММ.ГГГГ судья рассмотрела гражданское дело № о выдаче дубликата исполнительного документа, что свидетельствует о нарушении тайны совещательной комнаты.
Вместе с тем, для проверки указанных доводов судом апелляционной инстанции была запрошена копия материалов №. Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с нахождением судьи в совещательной комнате, судебное заседание было открыто в 14 часов этого же дня, вместо назначенного времени- 10 часов. Таким образом, судебное заседание по гражданскому делу было проведено после оглашения приговора в отношении ФИО1
Психическое состояние здоровья осужденного проверено надлежащим образом, с учетом его поведения в судебном заседании, заключения судебно-психиатрического эксперта, суд признал ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности в соответствии со ст. 19 УК РФ.
При определении наказания осужденному суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все данные о личности, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.
Иных обстоятельств, подлежащих учету в качестве смягчающих, или которые могут быть признаны таковыми, в ходе апелляционного рассмотрения не установлено.
Суд пришел к обоснованному выводу о том, что осужденному ФИО1 возможно назначить наказание в виде обязательных работ, мотивировав, почему он пришел к такому выводу, оснований не согласиться с данным выводом суд апелляционной инстанции не усматривает.
Кроме того, установив, что срок давности уголовного преследования по ч. 1 ст. 167 УК РФ истек, суд первой инстанции обоснованно принял решение об освобождении от назначенного за данное преступление наказания в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК Российской Федерации, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации.
Вместе с тем, доводы апелляционного представления прокурора в части разрешения гражданского иска суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания.
Как следует из приговора, суд первой инстанции, рассмотрев гражданский иск ПАО САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» о взыскании страхового возмещения в сумме 40 232 рубля, принял решение об оставлении его без рассмотрения, разъяснив право на обращение с указанными требованиями в порядке гражданского судопроизводства. При этом арест, наложенный на имущество ФИО1, был сохранен до рассмотрения гражданского иска в рамках гражданского судопроизводства.
По мнению прокурора, данное решение является необоснованным, поскольку суд, оставив гражданский иск без рассмотрения, одновременно сохранил обеспечительные меры, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.
Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления в указанной части по следующим основаниям.
Исходя из части 1 статьи 44 УПК РФ, как физическое, так и юридическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением, а физическое лицо - также и о компенсации причиненного ему преступлением морального вреда.
Из п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" следует, что по смыслу части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.
При этом, согласно правовой полиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2227-О, наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения, применяемым в целях обеспечения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядке уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора, и в качестве таковой носит временный характер, поскольку наложение ареста на имущество в целях обеспечения гражданского иска в уголовном дела не может выходить за рамки уголовно-процессуальных отношений, связанных с расследованием и разрешением конкретного уголовного дела.
Соответственно, ч. 9 ст. 115 УПК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность сохранения указанной меры процессуального принуждения (наложение ареста на имущество) лишь на период предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу, сроки которых установлены законом (ст. ст. 162, 223, 227 УПК РФ), но не после окончания судебного разбирательства по уголовному делу и вступления судебного решения в законную силу.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от ДД.ММ.ГГГГ N 813-0 и от ДД.ММ.ГГГГ N 2356-0, арест, наложенный на имущество, отменяется по постановлению, определению лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело и в чьи полномочия входит установление и оценка фактических обстоятельств, исходя из которых снимаются ранее наложенные аресты.
Оставляя гражданский иск ПАО САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» без рассмотрения, суд первой инстанции фактически признал, что заявленные требования не подлежат разрешению в рамках уголовного судопроизводства. При таких обстоятельствах необходимость в сохранении обеспечительных мер, наложенных в целях обеспечения данного иска, отпала, поскольку указанные требования подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, где вопрос об обеспечении иска разрешается по правилам гражданского процессуального законодательства.
Сохранение ареста, наложенного на имущество ФИО1, при оставлении гражданского иска без рассмотрения, влечет необоснованное ограничение прав осужденного на распоряжение принадлежащим ему имуществом, что не соответствует целям применения данной меры процессуального принуждения.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым отменить арест, наложенный на имущество ФИО1, а именно на мобильный телефон «iPhone 11» с емкостью 64 ГБ стоимостью 23 500 рублей, а также на банковские счета в АО «Тинькофф Банк», АО «Почта Банк», ПАО «Сбербанк России», АО «Киви Банк», ООО «ОЗОН Банк».
В остальной части доводы апелляционного представления прокурора о необходимости отмены приговора суд апелляционной инстанции находит несостоятельными по основаниям, изложенным выше.
Также подлежит исключению из резолютивной части приговора указание об уничтожении вещественных доказательств, поскольку в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть переданы им, в данном случае вещественные доказательства - компакт-диски, оптические диски, документы - подлежат хранению при уголовном деле.
Существенных нарушений закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела судом, не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:
- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 167 УК РФ формулировку «умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, исходя из величины причиненного ущерба», указав на квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба;
- снять арест, наложенный на имущество ФИО1: мобильный телефон «iPhone 11» с емкостью 64 ГБ стоимостью 23 500 рублей, также на банковские счета в АО «Тинькофф Банк», АО «Почта Банк», ПАО «Сбербанк России», АО «Киви Банк», ООО «ОЗОН Банк».
- исключить из резолютивной части указание об уничтожении вещественных доказательств. Вещественные доказательства: компакт-диск с фотографиями и видеозаписью конфликта от ДД.ММ.ГГГГ; DVD-диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ; оптические диски с детализациями абонентских номеров; оптический диск с информацией, изъятой с мобильного телефона ФИО1; оптический диск с фотоизображениями поврежденных шин; счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ; квитанция о приеме налоговой декларации от ДД.ММ.ГГГГ; справка о доходах физического лица от ДД.ММ.ГГГГ; справка от директора ООО «Красвторчермет»; отчет о финансовых результатах за 2021 год; бухгалтерский баланс на ДД.ММ.ГГГГ; сопроводительное письмо от ДД.ММ.ГГГГ; постановление о предоставлении результатов ОРД от ДД.ММ.ГГГГ; справка-меморандум от ДД.ММ.ГГГГ; сопроводительное письмо от ДД.ММ.ГГГГ; постановление о предоставлении результатов ОРД от ДД.ММ.ГГГГ; справка-меморандум от ДД.ММ.ГГГГ; рапорт оперативного дежурного от ДД.ММ.ГГГГ; экспертное заключение № ЭГ от ДД.ММ.ГГГГ; копия договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ - хранить при уголовном деле. Мобильный телефон «iPhone 11», принадлежащий ФИО1,- возвратить ФИО1 по принадлежности.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление помощника прокурора <адрес> ФИО10- удовлетворить частично. Апелляционные жалобы адвокатов в интересах осужденного оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление, приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий судья ФИО37