РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 августа 2026 года город Омск
Октябрьский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Дорошкевич А.Н., при секретаре судебного заседания ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд г. Омска с названным исковым заявлением, указав в обоснование заявленных требований, что ему на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес> <адрес>. В связи с имеющимися у него заболеваниями (в том числе энцефалопатия), в 2024 году он был помещен своей дочерью ФИО3 в психоневрологический диспансер «Добрый дом». Ввиду имеющихся у него психоневрологических заболеваний он был признан инвалидом I группы. Летом 2025 года дочь отвозила его к нотариусу для подписания документов. У него не получилось подписать документы, в связи с чем, это сделало за него третье лицо. В дальнейшем дочь сообщила ему, что им был подписан договор дарения ей квартиры (в открытых данных Росреестра имеются сведения о регистрации перехода права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ.) В силу наличия у него заболевания он не понимал, что подписывая документы у нотариуса, он совершал дарение квартиры в пользу ответчика. На основании изложенного просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, недействительным, погасить регистрационную запись о переходе прав собственности на указанную квартиру в собственность ФИО3
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по устному ходатайству ФИО6 поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просили требования удовлетворить.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Представитель ответчика по ордеру и доверенности ФИО12 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве. Выражала несогласие с заключением комиссии судебно-медицинских экспертов БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. ФИО7», подготовленным в результате проведения судебно-психиатрической экспертизы в отношении истца.
Третьи лица Управление Росреестра по Омской области, а также привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО2 в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебное разбирательство проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания и не представивших сведения о причинах своей неявки.
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив эксперта, исследовав материалы дела, и оценив доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и их взаимной связи в совокупности, установленные судом обстоятельства с учетом характера правоотношений сторон, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»).
Гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом (подп. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ).
В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно ст. 307 Гражданского кодекса РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п. 1).
В соответствии п. 2 ст. 307 Гражданского кодекса РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.
Согласно п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Пунктом 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
На основании ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в присутствии нотариуса ФИО2 между ФИО1, именуемым «Даритель», и ФИО3, именуемой «Одаряемая», заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, по условиям которого ФИО1 подарил, а ФИО3 приняла в дар указанный объект недвижимого имущества.
Договор дарения был подписан собственноручно дарителем и одаряемым, удостоверен нотариусом нотариальный округ <адрес> ФИО2 (зарегистрировано в реестре №). Переход права собственности на являющееся предметом договора жилое помещение к ФИО3 зарегистрирован в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ, что следует из информации, размещенной в ЕГРН (номер государственной регистрации №).
На момент заключения договора дарения означенная квартира принадлежала ФИО1 на праве собственности на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно доводам истца, изложенным в исковом заявлении, его пояснениям в ходе судебного разбирательства, а также доводам его представителя, указанная сделка дарения была совершена истцом в состоянии, в котором он не мог отдавать отчет своим действиям, ввиду имеющихся у него психоневрологических заболеваний. Настаивая первоначально на том, что оспариваемый договор он не подписывал, истец в судебном заседании заявлял ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы.
В данной связи определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза в экспертном учреждении АНО «Автограф». На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:
1. Кому – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, или иному лицу – принадлежит подпись, а также запись «ФИО1» в договоре дарения № <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ;
2. Имеются ли в подписи, а также в записи «ФИО1» в договоре дарения № <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ признаки необычности.
В подготовленном ДД.ММ.ГГГГ экспертом АНО «Автограф» ФИО8 заключении № содержатся следующие выводы. Краткая рукописная запись «ФИО1» в Договоре дарения № <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ выполнена ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Подпись после слов «ФИО1» Договора дарения № <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В краткой рукописной записи «ФИО1» и подписи после слов «ФИО1» Договора дарения № <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ, имеются признаки «необычности» выполнения. Методика проведения почерковедческой экспертизы не позволяет установить причину появления признаков «необычности» выполнения рукописного текста и подписи.
Данное заключение в ходе судебного разбирательства сторонами спора не оспаривалось. При этом истец, настаивая на том, что при заключении оспариваемого договора дарения он не осознавал значение своих действий, находился в психически нездоровом состоянии, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ вновь заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях разрешения вопроса о том, мог ли он понимать смысл договора дарения квартиры при его подписании.
Таким образом, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза в экспертном учреждении БУЗОО «КПБ им. ФИО7». На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:
1. Страдал ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, какими- либо психическими заболеваниями, иными расстройствами психики, которые препятствовали бы ему осознавать свои действия и их значение при составлении и подписании договора дарения <адрес>АА 3485850 от ДД.ММ.ГГГГ?
2. Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в обстоятельствах окружающей обстановки, с учетом собственного психологического состояния, состояния здоровья и возраста осознавать свои действия и их значение, при подписании договора дарения квартиры № от ДД.ММ.ГГГГ? Мог ли понимать смысл данного договора?
В соответствии экспертным заключением от ДД.ММ.ГГГГ №_686_/А, подготовленным комиссией экспертов БУЗ <адрес> «Клиническая психиатрическая больница им. ФИО7» в составе членов комиссии ФИО13, ФИО9, ФИО10, в результате проведения судебно-психиатрической экспертизы комиссия пришла к заключению, что ФИО1 при составлении и подписании договора дарения <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ квартиры обнаруживал признаки психического расстройства в форме органического расстройства токсического генеза с выраженным снижением интеллектуально-мнестических функций и выраженными эмоционально-волевыми нарушениями (по МКБ-10: F06.827). Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о появлении признаков тяжелой токсической энцефалопатии после дважды перенесенных острых отравлений наркотическими веществами (метадон, RVP- синтетический психостимулятор из класса катионов), в связи с чем дважды находился на стационарном лечении в токсикологическом отделении БУЗОО ГК БСМП№ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, откуда был выписан с сохраняющимися явлениями токсической энцефалопатии, что зафиксировано в карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ с указанием на отсутствие контакта, односложность, смазанность речи, тихую речь, «на вопросы отвечает медленно», с оценкой состояния как средне тяжелого, с указанием на наличие неврологической симптоматики - сгибательный гипертонус сгибателей по типу контрактуры, с вынесением в диагноз энцефалопатии; осмотр врача - психиатра БУЗОО КПБ им ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ (за 23 дня до совершения сделки) с целью освидетельствования во МСЭ и оформление в стационарное учреждение социального обслуживания с вынесением диагноза - органическое расстройство личности с выраженными интеллектуально-мнестическими и эмоционально-волевыми нарушениями, осмотр врача - терапевта БУЗОО ГБ № ДД.ММ.ГГГГ с указанием на отсутствие продуктивного контакта, с оценкой общего состояния, как средне тяжелого, самостоятельно себя не обслуживает, не поворачивается, нуждается в постоянном уходе, на внешние раздражители реагирует слабо, функцию тазовых органов не контролирует, с вынесением в диагнозе: энцефалопатия токсического генеза, тяжелое течение, декомпенсация; осмотр врача- невролога ООО МЦСМ «Евромед» от ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на слабость в ногах, непроизвольное мочеиспускание, дефекацию, снижение памяти, периодическую дезориентацию, с указанием в неврологическом статусе: «положение вынужденное - лежа, нижний парапарез до плегии, положительный симптом Бабинского с обоих сторон, ПНП выполняет неудовлетворительно, функции тазовых органов не контролирует, выраженные когнитивные нарушения», с установлением диагноза: токсическая энцефалопатия 3 стадии, нижний парапарез до плегии, дисфункция тазовых органов - непроизвольное мочеиспускание, дефекация, выраженные когнитивные нарушения, полинейропатия, нуждается в постоянном постороннем уходе»; освидетельствование в Бюро МСЭ ДД.ММ.ГГГГ с установлением 2 группы инвалидности, сохраняющиеся в настоящее время умеренные, ближе к выраженным интеллектуально-мнестические и эмоционально-волевые нарушения, что подтверждено настоящим психолого-психиатрическим исследованием.
Степень имеющихся у подэкспертного в исследуемый период времени выраженности психических расстройств, проявляющихся интеллектуально-мнестическими, эмоционально-волевыми нарушениями, не позволяли ФИО1 осознавать значении своих действий и руководить ими при подписании договора дарения квартиры № от ДД.ММ.ГГГГ, а также понимать смысл данного договора (ответ на вопрос №,2).
Согласно ответу эксперта психолога на вопрос №, психологический анализ материалов гражданского дела и результатов настоящего экспериментально-психологического исследования позволяют сделать вывод о том, что поведение ФИО1 в исследуемой ситуации детерминировалось психическим расстройством и определялось патопсихологическими механизмами, которые изменили нормальное течение эмоциональных процессов, реакций и исключили возможность произвольной регуляции сознания, поведения и деятельности.
Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО10 указанное заключение подтвердила, вместе с тем пояснила, что к приведенным в заключении выводам комиссия экспертов пришла на основании исследования материалов гражданского дела, медицинской документации ФИО1, в том числе медицинского заключения БУЗОО «ГБ №» № и осмотра самого подэкспертного. На исследование были предоставлены материалы нахождения пациента не только в токсикологическом отделении БСМП №, но и документы после выписки, из которых следовало, что ФИО1 вызывалась бригада скорой медицинской помощи, его осматривали специалисты ГБ № при оформлении в дом-интернат, также он был осмотрен в бюро МСЭ, когда ему определялась вторая группа инвалидности. Из медицинских документов также следовало, что ДД.ММ.ГГГГ подэкспертного осматривал врач психиатр, то есть за 23 дня до совершения сделки, что отражено в медицинском заключении ГБ №, содержащегося в т. 1 на л.д. 47. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ, то есть за 4 дня до сделки, ФИО1 осматривал врач терапевт, который дал заключение о наличии у него энцефалопатии токсического генеза. В указанном медицинском заключении по результатам осмотра врачом неврологом описано наличие у подэкспертного токсической энцефалопатии 3 степени, нарушение контроля функций тазовых органов. По результатам медицинского освидетельствования ФИО1 было рекомендовано оформление в дом-интернат, а также решение вопроса о его дееспособности. То есть настолько была выражена тяжесть его состояния в тот период. ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после заключения сделки, ФИО1 был осмотрен во МСЭ, и на основании осмотра всех врачей, проведения освидетельствования в бюро МСЭ, ему установлена 2 группа инвалидности. Группа инвалидности установлена по совокупности всей имеющейся у ФИО1 патологии и плюс ко всему, после этого он находится в доме-интернате до сентября 2025 года. Просто так в дома-интернаты людей не оформляют, оформляют только нуждающихся в постороннем уходе, которые не могут самостоятельно проживать, обслуживать себя, обеспечивать свои элементарные бытовые потребности. Даже на период проведения судебной экспертизы у ФИО1 сохранялись умеренные нарушения со стороны психических функций, памяти, интеллекта, он путался в хронологии событий, не смог правильно назвать год рождения своей дочери.
Кроме этого, в начале опроса эксперт ФИО11 суду сообщила, что неделю назад на служебный телефон экспертного учреждения поступил звонок от одной из сторон по настоящему делу, которая была не довольна результатами экспертизы. На эксперта было оказано моральное давление, было высказано крайнее недовольство результатами экспертизы, предъявлялись морально-этические аспекты того, что квартира была изъята у наркомана в антисоциальном состоянии. В свою очередь экспертом было разъяснено звонившему о том, что эксперты не имеют права вступать в какие-либо прения с участниками процесса, так как при этом нарушается независимость судебного эксперта, что недопустимо в силу норм Федерального закона «О судебно-экспертной деятельности».
При разрешении настоящего спора юридически значимым обстоятельством является установление факта нахождения истца ФИО1 в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в таком психическом и физическом состоянии, при котором он не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, степени тяжести этого состояния, имеющиеся у истца нарушения волевого уровня.
В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, оценив экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ №_686_/А, суд принимает его в качестве надлежащего, поскольку судебная психиатрическая экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующее образование и длительный стаж экспертной работы, эксперты использовали специальные познания, заключение сделано на основе всех представленных сторонами доказательств, в том числе медицинской документации, при этом выводы комиссии экспертов обладают необходимой полнотой и ясностью, в полной мере мотивированы, перед проведением экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, вследствие чего оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Согласно ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Согласно ч. 1 и 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
В ходе судебного разбирательства представителем ответчика заявлялось ходатайство о назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы для разрешения тех же вопросов, но в другом экспертном учреждении. В обоснование указывалось на возникшие у ответчика сомнения в правильности, достоверности и обоснованности заключения комиссии экспертов БУЗОО «КПБ им. ФИО7».
Иных доводов в обоснование возражений относительно правильности и объективности выводов экспертов представителем ответчика приведено не было, соответствующих доказательств не представлено.
В свою очередь у суда каких-либо сомнений в правильности, достоверности и обоснованности заключения комиссии экспертов БУЗОО «КПБ им. ФИО7» не возникло. При анализе содержания экспертного заключения суд счел его соответствующим положениям гражданского процессуального законодательства и требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Данное заключение содержит ясные, полные, объективные, подробные, последовательные и не имеющие противоречий выводы, экспертами произведено амбулаторное обследование и психиатрическое исследование состояния ФИО1, произведено изучение и анализ материалов дела и медицинской документации, в заключении указаны методы проведения исследования, а также отражены источники получения фактических данных. Эксперты, имеющие значительный стаж работы по специальности, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которое дано в пределах соответствующей специальности, мотивированно, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы и ответы на поставленные вопросы, основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Более того, опрошенная дополнительно в судебном заседании эксперт ФИО10, являющаяся членом комиссии экспертов, проводивших судебно-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО1, заключение подтвердила.
Учитывая приведенные обстоятельства, показания эксперта, применительно к положениям вышеназванных норм гражданского процессуального закона, суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении по делу повторной судебно-психиатрической экспертизы.
Анализируя изложенное, установленные по делу юридически значимые обстоятельства, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание заключение судебной психиатрической экспертизы, применительно к приведенным выше нормам материального права суд приходит к выводу о том, что имеющееся на момент заключения договора дарения состояние истца исключало правильное восприятие им существа и содержания договора, понимание им характера и правовых последствий заключенной сделки.
Поскольку установленная заключением судебной экспертизы неспособность ФИО1 в момент заключения договора дарения принадлежащего ему имущества понимать значение своих действий и руководить ими является основанием для признания такого договора недействительным, суд полагает обоснованными, подлежащими удовлетворению требования истца о признании заключенного между сторонами договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.
В связи с тем, что волеизъявление ФИО1 при заключении договора не соответствовало его действительной воле, с учетом требований ст. 167 Гражданского кодекса РФ суд считает справедливым применить последствия недействительности сделки путем возврата сторон в первоначальное положение и погашения (аннулирования) в Едином государственном реестре недвижимости записей о регистрации права собственности ответчика на спорное имущество и восстановления записи о праве собственности ФИО1
Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Признать недействительным заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (паспорт №) и ФИО3 (паспорт №) договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, удостоверенный нотариусом нотариального округа город Омск ФИО2.
Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись № от ДД.ММ.ГГГГ о переходе к ФИО3 права собственности на квартиру по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, с восстановлением записи о праве собственности на имя ФИО1.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья А.Н. Дорошкевич
Решение в окончательной форме изготовлено «01» сентября 2026 года.