РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
29 июля 2026 года г. Красноярск
Советский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Машуковой Г.А., с участим:
процессуального истца помощника прокурора Советского района г.Красноярска – Лукьяновой Е.В., материального истца Глазырина Ю.Г., представителя ответчика АО «Русал-Красноярск» - Маметьевой Т.А., действующей на основании доверенности от 15.05.2025, при секретаре Султановой Я.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Советского района г. Красноярска действующего в интересах Глазырина Юрия Гурьяновича к АО «РУСАЛ-Красноярск» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛ:
<адрес>, действуя в интересах Глазырина Ю.Г., обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ-Красноярск» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 1 000 000 руб.
Требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Глазырин Ю.Г. состоял в трудовых отношениях с АО «РУСАЛ-Красноярск» в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов. Заключениями КГБУЗ «ККБ» от ДД.ММ.ГГГГ № и 772/2 Глазырину Ю.Г. установлены профессиональные заболевания: «J44.8 Y96 профессиональная обструктивная болезнь легких от воздействия химических веществ (фтор и его соединения), бронхитического типа, mMRC 2 балла, вне обострения» и «J45.1 Y96 профессиональная бронхиальная астма, неаллергическая, связанная с воздействием комплекса химических веществ, тяжелое течение, неконтролируемая. ВН II. ДН 1». Причинами профессиональных заболеваний послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов и веществ: химического фактора – веществ. Актами о случаях профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных НПА, является АО «РУСАЛ-Красноярск», Глазырину Ю.Г. установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% в связи с профессиональным заболеванием J44.8 Y96 на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и аналогичная утрата профессиональной трудоспособности с идентичным периодом по заболеванию J45.1 Y96.
Представитель процессуального истца – помощник прокурора <адрес> – Лукьяновой Е.В. в судебном заседании заявленные требования поддержала по изложенным в иске основаниям, настаивала на их удовлетворении.
Материальный истец - Глазырин Ю.Г. исковые требования поддержал в полном объеме, по изложенным в иске основаниям, настаивал на их удовлетворении.
Представитель ответчика – Маметьева Т.А. (по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ), возражала против удовлетворения заявленных исковых требований. Суду пояснила, что истец при приеме на работу был извещен о том, что условия его работы носят вредных характер, в связи с чем, он имеет право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при наличии стажа 10 лет, вместе с тем, стаж Глазырина Ю.Г. составляет более 26 лет. Учитывая то, что величина профессионального риска здоровью работника определяется, в том числе длительностью воздействия вредных факторов на организм человека, нет оснований утверждать о наличии абсолютной вины работодателя в причинении вреда здоровья истцу. Просит в удовлетворении требований отказать.
Управление Роспотребнадзора по <адрес>, Государственную инспекцию труда по <адрес> надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о причинах их отсутствия суд не уведомили, об отложении дела слушанием не просили, в соответствии с чем и учетом положения ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч.1 ст.210 ТК РФ).
Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2, 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная №, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).
Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Глазырин Ю.Г. состоял в трудовых отношениях с АО «Русал-Красноярск» в должности электролизника расплавленных солей.
Медицинскими заключениями от ДД.ММ.ГГГГ № и № КГБУЗ «Красноярская клиническая больница» Глазырину Ю.Г. впервые установлены профессиональные заболевания: «J44.8 Y96 профессиональная обструктивная болезнь легких от воздействия химических веществ (фтор и его соединения), бронхитического типа, mMRC 2 балла, вне обострения» и «J45.1 Y96 профессиональная бронхиальная астма, неаллергическая, связанная с воздействием комплекса химических веществ, тяжелое течение, неконтролируемая. ВН II. ДН 1».
Актами о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что КГБУЗ «Краевая клиническая больница» Глазырину Ю.Г. установлены диагнозы: «профессиональная обструктивная болезнь легких от воздействия химических веществ (фтор и его соединения), бронхитический вариант, mMRC 2 балла, вне обострения. Код по МКБ J44.8, код внешней причины Y96» и «профессиональная бронхиальная астма, неаллергическая, связанная с воздействием комплекса химических веществ, тяжелое течение, неконтролируемая. ВН II. ДН 1. Код по МКБ J45.1, код внешней причины Y96».
Причиной профессиональных заболеваний послужило длительное воздействие на организм вредных производственных химических факторов и веществ: химического фактора - химических веществ, опасных для развития острого отравления (с остронаправленным механизмом действия, раздражающего действия - фтора и его соединений, превышающих предельно-допустимые концентрации.
На основании результатов расследования установлено, что настоящие заболевания (отравление) являются профессиональными и возникли в результате воздействия вредного производственного фактора (вредных производственных факторов):
Длительное в течение более 22 лет воздействие на организм работника химического фактора - химических веществ, опасных для развития острого отравления (с остронаправленным механизмом действия, раздражающего действия) - фтора и его соединений, превышающих предельно-допустимые концентрации (ПДК): гидрофторида, соли фтористоводородной кислоты (криолита), а также веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (гидрофторида и криолита) с превышением ПДК.
За период работы электролизником расплавленных солей в подразделениях Дирекции по электролизному производству ОАО «РУСАЛ Красноярск», АО «РУСАЛ Красноярск» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время превышение составило максимально-разовой концентрации гидрофторида (по фтору) до 4,76 раза, среднесменной концентрации гидрофторида (пол фтору) до 5,7 раза, максимально-разовой концентрации соли фтористоводородной кислоты (криолита) (по фтору) до 1,9 раза, среднесменной концентрации соли фтористоводородной кислоты (криолита) (по фтору) до 3,4 раза, комбинации веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (гидрофторида и соли фтористоводородной кислоты (криолита)) по максимально-разовой концентрации до 6,66 раза, комбинации веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (гидрофторида и углерода оксида)) по максимально-разовой концентрации до 5,51 раз, комбинации веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (гидрофторида и соли фтористоводородной кислоиты (криолита)) по среднесменной концентрации до 9,1 раза.
Непосредственной причиной заболевания послужило: воздействие производственного химического фактора - химических веществ, опасных для развития острого отравления (с остронаправленным механизмом действия, раздражающего действия) - фтора и его соединений, превышающих предельно-допустимые концентрации.
Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативов: АО «РУСАЛ Красноярск», которое допустило следующие нарушения: на рабочем месте электролизника расплавленных солей в подразделениях Дирекции по электролизному производству ОАО «РУСАЛ Красноярск», АО «РУСАЛ Красноярск» содержание химических веществ, опасных для развития острого отравления (с остронаправленным механизмом действия, раздражающего действия), параметры микроклимата превышают предельно-допустимые значения, что является нарушением требований ч.1 ст.24, ч.2 ст.25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №53-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», п.1.5 СП ДД.ММ.ГГГГ-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», табл. 2.1, п.29 табл. 5.2 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», п.5.1 Р ДД.ММ.ГГГГ-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».
По результатам медико-социальной экспертизы, проведенной ДД.ММ.ГГГГ Бюро № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>», Глазырину Ю.Г. установлена утрата трудоспособности 20% в связи с профессиональным заболеванием J44.8 на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и аналогичная утрата трудоспособности на такой же срок установлена в связи с профессиональным заболеванием J45.1, что подтверждается справкой МСЭ.
При таких обстоятельствах, учитывая вышеприведенные нормы права, установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что причиной возникновения у Глазырина Ю.Г. профессиональных заболеваний явилось воздействие на его организм вредных производственных факторов, ответственность за которые должен нести работодатель АО «РУСАЛ Красноярск», в связи с чем, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу материального истца.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что он причинен в связи с трудовыми отношениями, которые являются значимыми для гражданина и при которых работник вправе рассчитывать на то, что работодатель, предоставляя работу, берет на себя обязательства и по созданию комфортных условий труда, обеспечивающих, прежде всего, безопасность работника.
Одним из определяющих факторов, влияющих на размер компенсации, выступает характер причиненных истцу страданий, которые в данном случае были и физические, и нравственные. Данные страдания были отягощены обстоятельствами причинения вреда – профессиональное заболевание, когда возникает повышенная опасность, в том числе опасность летального исхода, в связи с чем человек испытывает переживания как за здоровье, так и за жизнь. Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.
Немаловажным выступает и возраст истца (52 года на дату установления профессионального заболевания), длительность лечения – по настоящее время, на протяжении которого он также испытывает боли, болезнь влияла на качество его жизни, по состоянию своего здоровья он лишен возможности вести привычный образ жизни. Характер заболевания вызвал обоснованные переживания истца о возможных последствиях, влиянии на его здоровье, что вызывает дискомфорт и чувство подавленности.
Учитывая степень тяжести вреда здоровью, обстоятельства получения профессиональных заболеваний, принимая во внимание требования разумности и справедливости, положения ст.151, 1099, 1101 ГК РФ, суд находит возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., который, полагает, в наибольшей степени способен компенсировать перенесенные истцом страдания, сгладить их остроту.
Не могут быть приняты доводы представителя ответчика о том, что степень вины работодателя должна рассчитываться исходя из стажа работы истца в условиях вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, поскольку актами о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, в составлении которых принимали участие представители работодателя – АО «РУСАЛ Красноярск», установлено, что причиной профессионального заболевания у Глазырина Ю.Г. послужило длительное воздействие на организм работника вредных производственных факторов или веществ, с превышением ПДК. Указанные акты в установленном порядке не оспорены, также, как и не оспорена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда, при этом из смысла ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации следует обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Кроме того, комиссией наличие вины работника в получении заболевания не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора <адрес> действующего в интересах Глазырина Юрия Гурьяновича к АО «РУСАЛ- Красноярск» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием – удовлетворить.
Взыскать с АО «РУСАЛ-Красноярск» (ИНН 2465000141) в пользу Глазырина Юрия Гурьяновича (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Советский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Г.А. Машукова
Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.