АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
26 марта 2026 г. г.Бийск, Алтайский край
Бийский городской суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Гришановой Н.А., при секретаре Кибановой С.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю к Шатохину Глебу Евгеньевичу о взыскании излишне выплаченной пенсии и федеральной социальной доплаты к пенсии по апелляционной жалобе истца Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю на решение и.о. мирового судьи судебного участка № 4 г.Бийска Алтайского края от 16 декабря 2025 г.,
УСТАНОВИЛ:
Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю обратилось в суд с иском к Шатохину Г.Е. о взыскании излишне выплаченной пенсии и федеральной социальной доплаты к пенсии.
В обоснование заявленных требований указано, что Шатохин Г.Е. являлся получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца. Так как размер пенсии Шатохина Г.Е. был меньше установленного прожиточного минимума, ему как лицу, не осуществляющему работу и (или) иную деятельность в соответствии с Федеральным законом от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» была установлена федеральная социальная доплата к пенсии.
Шатохин Г.Е. отчислен из <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчиком незаконно получена пенсия по случаю потери кормильца и федеральная социальная доплата к пенсии в сумме 43 471, 31 руб.
Ответчик отказался добровольно погасить указанную переплату, что послужило основанием для обращения в суд.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просил взыскать с Шатохина Г.Е. сумму излишне выплаченной пенсии и федеральной социальной доплаты к пенсии в размере 43 471, 31 руб.
Решением и.о. мирового судьи судебного участка № 4 г.Бийска Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе истец просит решение мирового судьи отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В обоснование жалобы указано, что суд неправильно применил нормы материального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Ссылаясь на доводы, изложенные в иске, представитель истца указал, что из заявления о назначении пенсии усматривается, что до ответчика была доведена информация о необходимости уведомления пенсионного органа о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выпалты пенсии, и он обязался при наступлении данных обстоятельств сообщить об этом пенсионному органу, однако данную обязанность, возложенную на него законом, ответчик не выполнил.
Шатохин Г.Е. имел возможность любым доступным способом письменно и своевременно подать заявление о прекращении выплаты пенсии, в том числе в форме электронного документа с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, включая использование единого портала государственных и муниципальных услуг, но данной возможностью он не воспользовался, что свидетельствует о недобросовестности с его стороны.
Заявление о назначении пенсии по случаю кормильца содержит все необходимые ссылки на нормы закона, которые ответчик обязан соблюдать как субъект гражданских правоотношений. Тот факт, что Шатохин Г.Е. по какой-либо причине не знал, что обязан известить пенсионный орган обо всех изменениях и обстоятельствах прекращения выплаты, подтверждает его недобросовестность.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседании суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие сторон.
Проверив законность и обоснованность судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда.
Основания и порядок выплаты социальной пенсии предусмотрены Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации").
В соответствии с подпунктом 8 пункта 1 статьи 4 Федерального закона "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" нетрудоспособные граждане имеют право на пенсию по государственному пенсионному обеспечению.
Пенсия по случаю потери кормильца является одним из видов пенсий по государственному пенсионному обеспечению (подпункт 4 пункта 1 статьи 5 Федерального закона "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации").
Согласно подпункту 3 пункта 1, пункту 3 статьи 11 Федерального закона "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, дети умершей одинокой матери.
Пунктом 3 части 1 статьи 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее - Федеральный закон "О страховых пенсиях") установлено, что прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.
В силу статьи 26 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ пенсионер обязан безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксировано выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.
В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 2 статьи 28 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ).
Согласно части 5 статьи 28 данного закона излишне выплаченные пенсионеру суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) в случаях, предусмотренных частями 2 - 4 настоящей статьи, определяются за период, в течение которого выплата указанных сумм производилась пенсионеру неправомерно, в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере пенсионного обеспечения.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как установлено судом и следует из материалов дела, родителями Шатохина Г.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО4 и ФИО5
ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в Управление Пенсионного фонда РФ в г.Бийске и Бийском районе Алтайского края с заявлением о назначении Шатохину Г.Е. социальной пенсии по случаю потери кормильца.
Факт получения Шатохиным Г.Е. социальной пенсии по потере кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии на основании указанного заявления ответчиком не оспаривался.
Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № Шатохин Г.Е. зачислен с ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> на первый курс по очной форме обучения по специальности «торговое дело». Предполагаемый срок окончания обучения ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ Шатохин Г.Е. отчислен из <данные изъяты>» по собственному желанию, о чем пенсионному органу стало известно ДД.ММ.ГГГГ в результате межведомственного взаимодействия.
Протоколами от ДД.ММ.ГГГГ ОСФР по Алтайскому краю выявлены излишне выплаченные Шатохину Г.Е. суммы пенсии – 27834,29 руб. и федеральной социальной доплаты – 15637,02 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении", статьями 25, 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", статьями 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, не установил оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестности при получении страховой пенсии по случаю потери кормильца федеральной социальной доплаты, а истцом не представлены допустимые и достоверные доказательства недобросовестности ответчика, как и доказательства, подтверждающие совершение каких-либо неправомерных действий, направленных на введение пенсионного органа в заблуждение с целью получения указанных выплат.
С такими выводами мирового судьи суд апелляционной инстанции соглашается и отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующего.
Конституция Российской Федерации, признавая Россию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7, часть 1), и определяя в качестве одного из основных направлений социальной защиты обеспечение государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7, часть 2), закрепляет в числе основ правового статуса личности право каждого на социальное обеспечение, в частности в случае потери кормильца (статья 17, часть 1; статья 39, часть 1; статья 64), и относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права к компетенции законодателя (статья 39, часть 2).
Одним из важнейших элементов социального обеспечения является пенсионное обеспечение, основное содержание которого заключается в предоставлении человеку средств к существованию.
Правовой механизм, регламентирующий возможность пересмотра решения пенсионного органа о назначении пенсии, если оно принято при отсутствии законных оснований, в том числе в связи с представленными заинтересованным лицом недостоверными сведениями, - в силу конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также общеправовых принципов справедливости и юридического равенства - должен быть направлен на обеспечение баланса конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности).
В целях обеспечения добросовестного исполнения субъектами пенсионных отношений своих обязанностей и предупреждения злоупотребления правом на получение пенсии статьей 25 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ установлена ответственность физических и юридических лиц за представление недостоверных сведений и несвоевременное представление необходимых сведений, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты, - возмещение ущерба, причиненного Пенсионному фонду Российской Федерации перерасходом средств на выплату трудовых пенсий (аналогичное правовое регулирование содержится в статье 28 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ.
Из приведенных положений пенсионного законодательства следует, что привлечение к юридической ответственности в виде возмещения Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненного ущерба обусловлено наличием вины субъекта правонарушения.
Таким образом, специальный механизм, закрепленный в статье 25 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ, защиты публичных имущественных интересов, связанных с использованием средств Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации на выплату в определенном размере пенсий лицам, которые отвечают установленным требованиям, не предполагает возложение ответственности на гражданина, которому была назначена пенсия, если не установлена его вина в указанных в данной статье деяниях, а ущерб, причиненный Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации перерасходом средств на выплату пенсии, не являлся следствием противоправных действий (или бездействия) гражданина, неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него законом обязанностей.
Следовательно, для целей защиты имущественных интересов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации существует возможность применения во взаимосвязи с положениями статьи 25 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ норм главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, а не главы 2 во взаимосвязи с главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующих вопросы возмещения убытков, как о том поставлен вопрос в апелляционной жалобы истца.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (часть 3 статьи 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.
Таким образом, именно нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм должны применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с получением страховой пенсии по потери кормильца.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.
Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.
При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме денежные суммы, лежит на стороне, требующей возврата таких денежных сумм.
Из вышеприведенных положений пенсионного законодательства следует, что привлечение к юридической ответственности в виде возмещения Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненного ущерба обусловлено наличием вины субъекта правонарушения. Это согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, в силу которой наличие вины является общим и общепризнанным принципом юридической ответственности во всех отраслях права, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в законе (постановления от 25 января 2001 года N 1-П, от 17 июля 2002 года N 13-П, от 18 мая 2012 года N 12-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 9 июля 2013 года N 18-П, от 8 апреля 2014 года N 10-П и др.).
Таким образом, федеральный законодатель, закрепивший - в рамках своих дискреционных полномочий в сфере регулирования пенсионных отношений - в ст. 25 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" специальный механизм защиты публичных имущественных интересов, связанных с использованием средств Пенсионного фонда Российской Федерации на выплату в определенном размере пенсий лицам, которые отвечают установленным требованиям, исходил из того, что пункты 1 и 2 данной статьи не предполагают возложение ответственности на гражданина, которому была назначена пенсия, если не установлена его вина в указанных в данной статье деяниях, а ущерб, причиненный Пенсионному Фонду Российской Федерации перерасходом средств на выплату пенсии, не являлся следствием противоправных действий (или бездействия) гражданина, неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него законом обязанностей.
Следовательно, с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 26.02.2018 N-10 П, с гражданина, которому назначена пенсия по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности (противоправности) в действиях такого гражданина.
По данному делу юридически значимым, с учетом исковых требований пенсионного органа и регулирующих спорные отношения норм материального права, являлось установление недобросовестности в действиях Шатохина Г.Е. при получении пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной выплаты в спорный период.
Однако таких обстоятельств по делу не установлено, доказательств обратного стороной истца представлено не было.
Как видно из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ Шатохин Г.Е. подал заявление в ОСФР по Алтайскому краю о доставке пенсии по месту жительства через кредитную организацию.
В пп. "а" п. 4 заявления от 28.09.2024, оформленного Шатохиным Г.Е., имеется ссылка о предупреждении заявителя о необходимости извещения территориального органа Пенсионного фонда РФ о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.
Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, Шатохину Г.Е. не были разъяснены условия получения им пенсии по потери кормильца, а также ответственность за неинформирование органов пенсионного обеспечения об изменении этих условий, в частности - его обязанность незамедлительно сообщить об отчислении из учебного заведения.
При указанных обстоятельствах, вывод суда об отсутствии в действиях ответчика признаков недобросовестности, является правильным. Наличие либо отсутствие у ответчика технической возможности сообщить пенсионному органу об отчислении из учебного заведения в данном случае правового значения не имеет.
Выводы суда первой инстанции мотивированы, соответствуют требованиям закона и обстоятельствам дела, оснований для признания их неправильным суд апелляционной инстанции не усматривает.
Юридически значимые обстоятельства по делу определены правильно, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения не установлено, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения доводов жалобы, которые повторяют позицию истца в суде первой инстанции и сводятся к иному толкованию норм материального права.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
решение и.о. мирового судьи судебного участка № 4 г. Бийска Алтайского края от 16 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в силу со дня принятия и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, через суд первой инстанции.
Председательствующий Н.А. Гришанова
Мотивированное апелляционное определение составлено 09.04.2026