РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
19 мая 2026 года г. Красноярск
Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:
председательствующего судьи Елисеевой Н.М.
при помощнике Беликовой Т.А.
с участием истца Васильевой Л.А., ее представителя Астанаевой Н.Н.
представителей ответчика КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» - Мирончик А.С., Антоновой А.И.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Васильевой Л.А. к КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» о взыскании задолженности по заработной плате, внесении изменений в трудовой договор,
УСТАНОВИЛ:
Васильева Л.А. обратился в суд с иском к КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» о взыскании задолженности по заработной плате, внесении изменений в трудовой договор.
Требования мотивированы тем, что Васильева Л.А. с 11.07.2019 года работала в должности старшей медицинской сестрой общебольничного медицинского персонала филиала № 2 ККПТД № 1 с 40-часовой рабочей неделей, работодатель самостоятельно без проведения СОУТ внёс изменения в трудовой договор и установил истцу с 01.01.2020 года 39 часовую рабочую неделю. С 01.09.2025 года должность истца была переименована на старшую медицинскую сестру отделения консультативной помощи Филиала № 2, при этом весь должностной функционал остался прежним, режим работы не изменился. Рабочая неделя истца согласно Правил внутреннего трудового распорядка составляет 39 часов в неделю, при том у аналогичных работников в должности старшая медицинская сестра и выполняющих ту же работу, рабочая неделя сокращённая и составляет 30 часов в неделю. Согласно карте СОУТ у истца установлен класс вредности 3.2. Таким образом, полагает, что имеет право на получение заработной платы за переработанные часы, а также компенсации за недополученную заработную платы и компенсацию морального вреда.
Васильева Л.А. просила:
- возложить на КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» обязанность внести изменения в Правила внутреннего трудового распорядка в отношении должности старшей медицинской сестрой отделения консультативной помощи Филиала № 2 и установить для неё 30-ти часовую рабочую неделю;
- взыскать с КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» недополученную заработную плату с 11.07.2019 года по настоящее время, а также компенсацию за недополученную заработную плату с 2019 года по настоящее время, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
30.04.2026 года Васильева Л.А. направила заявление об уменьшении исковых требований, указав на то, что 20.04.2026 года уволена по сокращению с занимаемой должности, в связи с чем, в части требований - возложить на КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» обязанность внести изменения в Правила внутреннего трудового распорядка в отношении должности старшей медицинской сестрой отделения консультативной помощи Филиала № 2 и установить для неё 30-ти часовую рабочую неделю, просила принять отказ от иска.
Определением суда от 19.05.2026 года производство по делу прекращено в части требований о возложении на КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» обязанности внести изменения в Правила внутреннего трудового распорядка в отношении должности старшей медицинской сестрой отделения консультативной помощи Филиала № 2 и установить для неё 30-ти часовую рабочую неделю в связи с отказом истца от иска.
Истец Васильева Л.А. и ее представитель Астанаева Н.Н., действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск поддержала.
Представители ответчика КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» - Мирончик А.С. и Антонова А.И., действующие на основании доверенности, иск не признали, ссылаясь на пропуск срока исковой давности (том 5 л.д. 77) по всем требованиям, а также в обоснование возражений указали, что установленная истцу 39-часовая рабочая неделя соответствует положениям статьи 350 ТК РФ. Должность старшей медицинской сестры филиала № 2 общебольничного медицинского персонала предполагает преимущественно осуществление организационно-административных функций, включая контроль за работой среднего медицинского персонала, ведением медицинской документации, контроль работы пищеблока, а не непосредственное оказание медицинской помощи пациентам, больным туберкулезом.
Согласно проведенному хронометражу рабочего времени от 19.04.2021 года Васильева Л.А. затрачивает 1 час 12 минут на обход отделений, где размещены больные, тогда как остальное рабочее время осуществляет трудовую деятельность в кабинете, расположенном на первом этаже здания лечебного корпуса, где размещены работники администрации филиала. По результатам специальной оценки условий труда от 28.06.2021 года по рабочему месту истца установлен класс условий труда 3.2 по биологическому фактору, однако сокращенная продолжительность рабочего времени по результатам СОУТ истцу не установлена. При этом истцу предоставляются предусмотренные по результатам СОУТ гарантии и компенсации: повышенная оплата труда, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, молоко или другие равноценные пищевые продукты, право на досрочное назначение страховой пенсии, проведение медицинских осмотров.
Третье лицо не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора Министерство здравоохранения Красноярского края в суд не явился, извещен.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 21 ТК РФ работник имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором, на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда, а также на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы.
В силу статьи 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.
Согласно статье 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности.
В соответствии со статьей 92 ТК РФ сокращенная продолжительность рабочего времени устанавливается, в том числе, для работников, условия труда на рабочих местах, которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.
Из смысла указанной нормы следует, что основанием для установления сокращенной продолжительности рабочего времени не более 36 часов в неделю является отнесение условий труда к вредным условиям труда 3 или 4 степени, то есть к подклассам 3.3 или 3.4, либо к опасным условиям труда.
Как следует из материалов дела, по рабочему месту истца установлен класс условий труда 3.2 по биологическому фактору. Указанный класс условий труда сам по себе не свидетельствует о наличии у истца права на сокращенную продолжительность рабочего времени в порядке статьи 92 ТК РФ.
Согласно статье 350 ТК РФ для медицинских работников устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времен не более 39 часов в неделю. В зависимости от должности и (или) специальности продолжительность рабочего времени медицинских работников определяется Правительством Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что истцу установлена 39-часовая рабочая неделя. Следовательно, установленная работодателем продолжительность рабочего времени соответствует общему правилу, предусмотренному статьей 350 ТК РФ для медицинских работников.
Довод истца о том, что ей должна быть установлена 30-часовая рабочая неделя на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 14.02.2003 года № 101, суд находит необоснованным.
Постановление Правительства Российской Федерации от 14.02.2003 года № 101 предусматривает сокращенную продолжительность рабочего времени для отдельных категорий медицинских работников в зависимости от занимаемой ими должности и (или) специальности, а также характера выполняемой работы.
При разрешении спора, суд учитывает не только наименование медицинской организации, в которой работает истец, и формальное отнесение должности старшей медицинской сестры к среднему медицинскому персоналу, но и фактическое содержание трудовой функции истца, характер выполняемой работы, степень участия в оказании противотуберкулезной помощи, а также результаты специальной оценки условий труда.
В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 18.06.2001 года № 77-ФЗ «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации» противотуберкулезная помощь представляет собой совокупность социальных, медицинских, санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, направленных на выявление, обследование и лечение, диспансерное наблюдение и медицинскую реабилитацию больных туберкулезом.
Согласно пункту 1 статьи 15 указанного Федерального закона право на сокращенную продолжительность рабочего времени имеют медицинские, ветеринарные и иные работники, непосредственно участвующие в оказании противотуберкулезной помощи.
Из должностных обязанностей истца, представленных в материалы дела, следует, что работа старшей медицинской сестры общебольничного медицинского персонала, а впоследствии старшей медицинской сестры отделения консультативной помощи филиала № 2 КГБУЗ ККПТД №1, связана преимущественно с организацией и контролем деятельности среднего медицинского персонала, контролем ведения медицинской документации, обеспечением работы подразделений, контролем санитарно-эпидемиологического режима, а также выполнением иных организационно-контрольных функций.
Доказательств того, что истец на постоянной основе непосредственно осуществляет медицинские манипуляции, лечение, обследование либо иное непосредственное оказание противотуберкулезной помощи больным туберкулезом в течение всего, либо преобладающей части рабочего времени, суду не представлено.
Напротив, из представленного ответчиком хронометража рабочего времени от 19.04.2021 года следует, что истец затрачивает ограниченное время на обход отделений, где размещены больные, тогда как основную часть рабочего времени осуществляет трудовую деятельность в кабинете, расположенном в административной зоне лечебного корпуса.
Указанный хронометраж истцом надлежащими доказательствами не опровергнут.
Доказательств, свидетельствующих о недостоверности указанного документа либо о том, что фактические условия труда истца существенно отличаются от отраженных в хронометраже, материалы дела не содержат.
Суд, также принимает во внимание, что истцу выдаются средства индивидуальной защиты, а по результатам СОУТ ей установлены соответствующие гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, включая повышенную оплату труда, дополнительный отпуск, молоко или равноценные пищевые продукты, право на досрочное назначение страховой пенсии и прохождение медицинских осмотров.
Таким образом, факт работы истца в противотуберкулезной медицинской организации и наличие класса условий труда 3.2 по биологическому фактору не свидетельствуют о безусловном наличии у нее права именно на 30-часовую рабочую неделю.
Суд учитывает, что карта специальной оценки условий труда № 17 от 28.06.2021 года по должности старшей медицинской сестры общебольничного медицинского персонала предусматривает предоставление истцу ряда гарантий и компенсаций, однако сокращенная продолжительность рабочего времени в качестве гарантии по результатам СОУТ не установлена.
Согласно пункту 3 части 1 статьи 5 Федерального закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» работник вправе обжаловать результаты проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте.
В силу статьи 26 указанного Федерального закона результаты проведения специальной оценки условий труда могут быть обжалованы, в том числе, в судебном порядке.
Из материалов дела следует, что с результатами специальной оценки условий труда истец была ознакомлена 30.07.2021 года. Доказательств того, что результаты СОУТ были обжалованы истцом в установленном законом порядке и признаны недействительными либо незаконными, материалы дела не содержат.
При таких обстоятельствах, суд исходит из действующих результатов СОУТ, согласно которым истцу установлены соответствующие гарантии и компенсации, но не установлена сокращенная продолжительность рабочего времени менее 39 часов в неделю.
Довод истца о том, что у иных работников, занимающих аналогичные должности старших медицинских сестер, установлена 30-часовая рабочая неделя, не может являться самостоятельным основанием для удовлетворения иска.
Кроме того, как следует из хронометража старшей медицинской сестры туберкулезного отделения для больных туберкулезом с множественной лекарственной устойчивостью возбудителя № 4 филиала № 2 КГБУЗ ККПТД № 1 работник в течение преобладающей части рабочего времени (6 часов) осуществляет свою трудовую деятельность в отделении, где находятся больные туберкулезом, и в течение рабочего дня систематически входит в палаты, контактирует с больными, контролирует лечебный процесс и уход.
В соответствии с п. 788 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 N 4 "Об утверждении санитарных правил и норм СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» источником инфекции являются больные активной формой туберкулеза люди и животные. Наиболее опасными источниками инфекции являются больные туберкулезом легких с наличием бактериовыделения и (или) с деструктивными процессами в легких.
В силу статьи 56 ГПК РФ именно истец должна доказать тождественность должностных обязанностей, условий труда, структурных подразделений, характера фактической работы и степени непосредственного участия в оказании противотуберкулезной помощи указанных работников.
Таких доказательств истцом суду не представлено. Само по себе совпадение или сходство наименования должности не свидетельствует о тождественности условий труда и объема трудовой функции.
Суд также учитывает, что работодатель вправе устанавливать режим рабочего времени с учетом трудовой функции работника, условий труда, результатов специальной оценки условий труда, локальных нормативных актов, коллективного договора и трудового договора, при условии соблюдения требований трудового законодательства.
Установленная Васильевой Л.А. продолжительность рабочего времени 39 часов в неделю не превышает предельную продолжительность рабочего времени, предусмотренную статьей 350 ТК РФ для медицинских работников, а потому само по себе установление такой продолжительности рабочего времени не свидетельствует о нарушении трудовых прав истца.
При таких обстоятельствах требование истца о возложении на ответчика обязанности установить 30-часовую рабочую неделю удовлетворению не подлежит.
Разрешая требования истца о взыскании недополученной заработной платы, суд исходит из следующего.
Истец связывает требование о взыскании недополученной заработной платы с тем, что, по ее мнению, работа сверх 30 часов в неделю должна рассматриваться как переработка и оплачиваться дополнительно.
Между тем, судом не установлено право истца на 30-часовую рабочую неделю.
Соответственно, работа в пределах установленной ей 39-часовой рабочей недели не может быть признана сверхурочной работой только по основанию, указанному истцом.
В соответствии со статьей 99 ТК РФ сверхурочной является работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени.
Поскольку для истца была установлена 39-часовая рабочая неделя, доказательств выполнения работы сверх указанной продолжительности рабочего времени по инициативе работодателя истцом не представлено.
Доказательств привлечения истца к сверхурочной работе, приказов работодателя о привлечении к сверхурочной работе, табелей учета рабочего времени, подтверждающих работу сверх установленной нормы, либо иных доказательств переработки сверх установленной ей продолжительности рабочего времени материалы дела не содержат.
Следовательно, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца недополученной заработной платы за период с октября 2024 года по февраль 2026 года не подлежит удовлетворению, поскольку основано на ошибочном доводе истца о наличии у нее права на 30-часовую рабочую неделю.
Согласно ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
Разрешая заявленные требования о взыскании задолженности по заработной плате за период работы с 2019 года по октябрь 2024 года, суд, принимая во внимание дату обращения истца в суд с иском о взыскании задолженности по заработной плате – 17.11.2025 года (том 1 л.д. 3), а также исходя из п. 2.3 коллективного договора (том 1 л.д. 120), которым предусмотрена выплата окончательного расчета по заработной платы – 10 число следующего месяца, суд полагает, что истец, ежемесячно получая заработную плату и расчетные листки, знала о размере заработной платы, в связи с чем, имела возможность своевременно обратиться за защитой нарушенных прав. Исчисленный помесячно срок обращения в суд по требованиям за период с 2019 года по октябрь 2024 года истек, в том числе за октябрь 2024 года – 10.11.2024 года и был пропущен истцом за весь предшествующий период.
Ответчиком сделано заявление о пропуске срока по вышеуказанным исковым требованиям, при этом истец какие-либо доказательства, подтверждающие наличие уважительных причин пропуска срока на обращение в суд не представила, в связи с чем, данные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении вышеперечисленных исковых требований.
Разрешая требование истца о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы в порядке статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд исходит из следующего. Согласно статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работодателя по выплате денежной компенсации возникает при нарушении установленного срока выплаты заработной платы и иных причитающихся работнику выплат.
Поскольку суд не установил наличие задолженности работодателя перед истцом по заработной плате, оснований для взыскания компенсации по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется.
Требование о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы является производным от требования о взыскании недополученной заработной платы, в удовлетворении которого суд отказывает.
Разрешая требование истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.
Для взыскания компенсации морального вреда необходимо установить факт нарушения работодателем трудовых прав работника, наличие неправомерных действий либо бездействия работодателя, а также причинение работнику нравственных или физических страданий.
Поскольку судом не установлено нарушение ответчиком трудовых прав Васильевой Л.А., оснований для взыскания компенсации морального вреда также не имеется.
Представленные истцом доводы о переживаниях в связи со сложившейся ситуацией и необходимости приема БАДов седативного действия не подтверждают наличие неправомерных действий работодателя и не являются самостоятельным основанием для взыскания компенсации морального вреда при отсутствии, установленного судом нарушения трудовых прав истца.
При таких обстоятельствах исковые требования Васильевой Л.А. удовлетворению не подлежат в полном объеме.
Руководствуясь статьями 194-198, 235-237 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении требований Васильевой Л.А. к КГБУЗ «Красноярский краевой противотуберкулезный диспансер № 1» о взыскании задолженности по заработной плате отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда с подачей жалобы через Свердловский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий Н.М. Елисеева
Мотивированное решение изготовлено 02 июня 2026 года.
Председательствующий Н.М. Елисеева