РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 июля 2026 года г. Биробиджан
Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в составе председательствующего судьи Бирюковой Е.А., с участием:
представителя истца Косичкиной О.А., представителя ответчика Бородулиной Е.М., при секретарях Чеботаревой В.С., Перминой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Фарафонова Павла Александровича к Рыбинку Сергею Ивановичу о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования,
УСТАНОВИЛ:
Фарафонов П.А. обратился в суд с иском к Рыбинку С.И. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования, мотивируя тем, что 19.07.2025 скончалась Фарафонова А.Я. Истец является ее внуком.
При жизни Фарафонова А.Я. составила завещание, которым квартира по адресу: ЕАО, <адрес> завещается истцу.
После смерти ФарафоновоЙ А.Я. истец обратился к нотариусу для написания заявления о принятии наследства, которая сообщила, что имеется завещание, оформленное Фарафоновой А.Я. при жизни.
В Биробиджанском районном суде ЕАО при рассмотрении дела об установлении факта признания отцовства, были запрошены документы наследственного дела Фарафонова А.В. и Фарафоновой А.Я., из которых стало известно о том, что квартира, указанная в завещании Фарафоновой А.Я. подарена ответчику 31.01.2023. Договор дарения удостоверен нотариусом Хомяковым Д.С.
У истца имеются основания предполагать, что данный договор дарения не является легитимным.
В период всего времени общения с 2013 года, когда было составлено завещание и до смерти Фарафоновой А.Я., она указывала, что распределила все свое имущество между истцом, Фарафоновым Д.С., Монастырской Г.В.,
Фарафонова А.Я. не говорила о том, что составила договор дарения квартиры.
Кроме того, ответчик не является родственником умершей Фарафоновой А.Я.
В течение последних пяти лет Фарафонова А.Я. находилась в подавленном, угнетенном состоянии. Кроме того, она очень плохо видела.
В мае 2022 года Фарафонова А.Я. упала затылком на бордюр. После падения долгое время не могла самостоятельно передвигаться.
12.12.2022 врачом окулистом был поставлен диагноз <данные изъяты>
Считает, что в момент заключения договора дарения Фарафонова А.Я. находилась в болезненном состоянии, приведшем к искажению ее воли, не позволяющем понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки дарения.
Согласно выписке из ЕГРН договор дарения состоялся между Фарафоновой А.Я. и Рыбинок С.И., следовательно, подлежит отмене государственная регистрация права собственности Рыбинок С.И. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, произведённая 02.02.2023 на основании договора дарения квартиры.
Фарафонов П.А. являлся наследником спорной квартиры по завещанию после смерти своей бабушки, указанное завещание не отменялось и не признавалось недействительным, следовательно, оспариваемым договором дарения квартиры нарушены права истца, в связи с чем истец имеет субъективное материальное право и правовой интерес в оспаривании договора дарения, поскольку его признание недействительными повлечет за собой возникновение у него права на наследственное имущество по завещанию.
Просит суд признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ЕАО, <адрес>, заключенный между умершей Фарафоновой А.Я. и Рыбинком С.И. недействительным; применить последствия недействительности сделок, признав прекращённым право собственности Рыбинка С.И. на жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: ЕАО, <адрес>; признать право собственности в порядке наследования по завещанию на квартиру, расположенную по адресу: ЕАО, <адрес> за Фарафоновым П.А.
Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца привлечены Фарафонова Д.С., Монастырскую Г.В.; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика - нотариуса Хомякова Д.С.
В судебном заседании представитель истца Косичкина О.А. требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала. Считает заключение экспертов недопустимым доказательством.
Представитель ответчика Бородулина Е.М. в судебном заседании исковые требования не признала, указав на их необоснованность. Пояснила, что представленные доказательства свидетельствуют о том, что в момент совершения сделки дарения Фарафонова А.Я. понимала значение своих действий, могла ими руководить, понимала природу сделки. С выводами экспертов согласна.
Истец Фарафонов П.А. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судебной повесткой, о чем имеется расписка.
Ответчик Рыбинок С.И. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судебной повесткой, о чем имеется расписка. Ранее в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что на протяжении длительного времени его семья дружила с Фарафоновой А.Я. Он заботился о ней последние годы, в связи с чем она приняла решение подарить ему спорную квартиру. Они вместе с ней пришли на консультацию к нотариусу, где Фарафоновой А.Я. предложены различные варианты отчуждения квартиры, в том числе дарения. Фарафонова А.Я. получила письменную консультацию от психиатра, после чего вновь обратились к нотариусу для оформления и удостоверения сделки дарения. Внуки Фарафоновой А.Я. ей не помогали. Он после смерти Фарафоновой А.Я. за свой счет ее похоронил, истец даже на похороны не приехал.
Третье лицо Фарафонов Д.С. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен телефонограммой.
Третье лицо Монастырская Г.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена телефонограммой.
Третье лицо нотариус Хомяков Д.С. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, что подтверждается разносной книгой. В письменных возражениях нотариус указал, что Фарафонова А.Я. понимала природу сделки дарения, настаивала именно на ней. Ему было представлено письменное подтверждение, что на момент совершения сделки у нее отсутствовало психическое заболевание и она понимала значение своих действий, могла ими руководить.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по ЕАО в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, что подтверждается разносной книгой.
Суд на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Выслушав пояснений представителей сторон, показания свидетеля, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ст. 167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.
Из материалов дела следует, что Фарафонова А.Я. являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: ЕАО, <адрес> (выписка из ЕГРН).
В материалах дела имеются завещания от 01.11.2001, 07.05.2003, 05.03.2010, 12.08.2013, 26.11.2013, согласно которым Фарафонова А.Я. спорную квартиру сначала завещала Фарафонову А.В., потом Фарафонову Д.С., впоследствии Фарафонову П.А.
Фарафонова А.Я. умерла 19.07.2025, о чем составлена запись акта о смерти № 170259790000101020006 от 23.07.2025.
Между тем, при жизни, 31.01.2023, на основании договора дарения квартиры Фарафонова А.Я. распорядилась указанной квартирой, подарив ее Рыбинку С.И. Данный договор удостоверен нотариусом Биробиджанского городского нотариального округа ЕАО Хомяковым Д.С.
Оспаривая данную сделку, истец Фарафонов П.А. в качестве основания ее недействительности ссылался на то, что Фарафонова А.Я. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в силу своего состояния здоровья.
В соответствии с положениями ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1).
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у Фарафоновой А.Я. в момент подписания договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.
Исходя из пояснений ответчика Рыбинка С.И. на протяжении длительного времени его семья дружила с Фарафоновой А.Я. Он заботился о ней последние годы, в связи с чем она приняла решение подарить ему спорную квартиру. Они вместе с ней пришли на консультацию к нотариусу, где Фарафоновой А.Я. предложены различные варианты отчуждения квартиры, в том числе дарения. Фарафонова А.Я. получила письменную консультацию от психиатра, после чего вновь обратились к нотариусу для оформления и удостоверения сделки дарения. Внуки Фарафоновой А.Я. ей не помогали. Он после смерти Фарафоновой А.Я. за свой счет ее похоронил, истец даже на похороны бабушки не приехал.
Факт несения ответчиком расходов на погребение Фарафоновой А.Я., на поминальный обед, установку надмогильного сооружения подтверждается представленными договорами, чеками, квитанциями.
Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля Рожнева М.С. показала, что она работает социальным работником в ОГБУЗ «Комплексный центр социального обслуживания ЕАО». Она знала Фарафонову А.Я., она была ее подопечной в период с 2019 по момент ее смерти (июль 2025 года), она посещала ее как социальный работник. В 2022-2023 годах не было никаких изменений в состоянии здоровья и поведении Фарафоновой А.Я. Изменения в ее состоянии здоровья появились только за 7 месяцев до ее смерти, у нее появилось спутанное сознание, она жила прошлым. В 2022-2023 годах Фарафонова А.Я. выходила самостоятельно на улицу, сама ходила в магазин, покупала продукты, у нее было нормальное зрение, она сама убиралась дома, самостоятельно обслуживала себя в гигиеническом плане. Она самостоятельно распоряжалась своей пенсией, как она получала ее не помнит. Иногда Фарафонова А.Я. писала список и она покупала для нее продукты и лекарства. Фарафонова А.Я. ей говорила, что передала право собственности на спорную квартиру по договору дарения Рыбинку С.И., так как он ей помогал. Муж и сыновья Фарафоновой А.Я. умерли, она даже числилась в ОГБУЗ «Комплексный центр социального обслуживания ЕАО» как одинокая. Она говорила, что просила помощи от старшего внука, он не стал помогать, в связи с этим она решила больше не навязываться, решила переписать свою квартиру Рыбинку С.И., так как они знакомы более 30 лет, он ей помогал. Про младшего внука бабушка говорила, что он редко звонит.
Оснований не доверять показаниям данного свидетеля не имеется, поскольку ее показания логичны, последовательны, согласуются с пояснениями ответчика и письменными доказательствами.
Как следует из сообщения ОСФР по Хабаровскому краю и ЕАО от 17.02.2026 Фарафонова А.Я. являлась получателем страховой пенсии по старости, ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды (2 группа). Доставка выплаты в период с 01.11.2022 по 31.03.2023 осуществлялась через отделение почтовой связи № 679015. Ведомости хранятся в ОПС.
Из пояснений и письменных возражений нотариуса Хомякова Д.С. следует, что договор дарения между Фарафоновой А.Я. и Рыбинком С.И. удостоверен им 31.01.2023, зарегистрирован в реестре за №. В рамках подготовки к удостоверению указанного договора он предварительно за несколько дней побеседовал со сторонами договора, выяснил их волю, им было разъяснено Фарафоновой А.Я. ее право не производить дарение квартиры, а иным образом распорядиться ее правом собственности на указанную квартиру, в том числе оформив завещание. Однако в ходе беседы Фарафонова А.Я. выразила свою волю на то, чтобы совершить именно договор дарения, так как желала, чтобы ее право собственности на квартиру перешло к Рыбинку С.И. еще при ее жизни, от оформления завещания она отказалась. Она объяснила, что близких родственников, за исключением внуков у нее нет, муж и дети умерли. По поводу внуков она сообщила, что не желает, чтобы указанная квартира досталась им, так как они не поддерживают с ней связь, не заботятся о ней, ее жизнью не интересуются. С семьей одаряемого они дружат уже много лет, дружба возникла еще со времени ее профессиональной деятельности. Семья одаряемого поддерживает дружеские отношения, заботится о ней. В связи с указанными обстоятельствами Фарафонова А.Я. желала подарить квартиру по адресу: ЕАО, <адрес> Рыбинку С.И. Каких-либо оснований полагать, что Фарафонова А.Я. не была способной понимать значение своих действий и руководить ими, не имелось. Каких-либо сомнений в правильности понимания Фарафоновой А.Я. совершаемых действий, направленных на дарение квартиры Рыбинку С.И., у него не возникло. Он рекомендовал сделать заключение у врача-психиатра для подтверждения иным лицам, в том числе лицам, имеющим право на получение имущества в порядке наследования, факт отсутствия отклонений в состоянии здоровья у дарителя, препятствующих заключению договора дарения. Данный документ был представлен сторонами в виде консультации специалиста - врача-психиатра, судебно-психиатрического эксперта Таенкова А.Н. от 26.01.2023.
Согласно указанной консультации специалиста 26.01.2023 была освидетельствована Фарафонова А.Я., которая при исследовании были жалобы на снижение памяти. Сознание не помрачено. В месте, времени, собственной личности ориентирована верно. Фон настроения ровный. Эмоциональные реакции адекватны ситуации. Внешне спокойна, несколько негативно относится к процедуре обследования, так как считает, что это унижает человеческое достоинство. На вопросы отвечает по существу. Уровень общей осведомленности соответствует полученному образованию, накопленному социальному опыту. Функции памяти снижены на отдельные эпизоды из ее биографии, анамнез излагает в хронологической последовательности. Мышление последовательное, ближе к логическому. Контакт достаточный. За медицинской помощью к психиатрам не обращалась. В связи с возрастом хочет оформить дарственную на свою квартиру по адресу: ЕАО, <адрес> на друга семьи Рыбинка С.И. Свое решение мотивирует тем, что внукам она помогла достаточно «старшему квартиру купила, младшего выучила, а они ничем мне не помогают, не звонят, не интересуются, а друзья заботятся, во всем помогают». В полной мере понимает последствия сделки. При психологическом исследовании: Испытуемая контактна, отвечает на вопросы в плане заданного, с запаздыванием. Рассказывая о себе обстоятельно, выявляет незначительные снижения памяти на текущие и прошлые события. Обращенную речь понимает в полном объеме. Правильно понимает цель проводимого обследования. Правильно ориентируется в месте, в своей личности и во времени. К выполнению экспериментальных заданий приступает после паузы, инструкции усваивает преимущественно с первого предъявления. Темп сенсомоторных реакций неравномерный, негрубо замедленный. Истощаемость умеренная. Продуктивность мнестической деятельности негрубо снижена. Кривая в пробе «10 слов» составила: 4, 5, 6 слов и 5 слов отсрочено через 30 минут. Прочитанный рассказ, пересказывает поверхностно, но сохраняя хронологическую последовательность. Правильно отвечает на вопросы по его содержанию. Темп мышления замедлен. Аналитико-синтетические процессы относительно сохранны. Суждения с элементами конкретности и ситуативное. Дифференциация главного и второстепенного недостаточная. При сравнении понятий, исключении лишнего равнозначно оперировала как главными, так и второстепенными признаками, пыталась устанавливать конкретно-ситуационные связи. Испытуемая анализирует и объясняет значение пословиц и поговорок, используя практические примеры из накопленного жизненного опыта. Смогла правильно объяснить скрытый смысл конфликтного рассказа, установила динамику причинно-следственных отношений и т.д. Отмечается удовлетворительный запас общих сведений и представлений, сохранность способности к ориентации в бытовых вопросах. Таким образом, при психолого-психиатрическом исследовании у ФИО5 выявлены признаки легкого когнитивного расстройства (незначительное снижение функций памяти, замедленность, обстоятельность мышления), которые не оказывают существенного влияния на способность правильно понимать юридически значимую ситуацию, на регуляцию правового поведения и свободу волеизъявления.
Данная услуга по консультации специалиста была оплачена Фарафоновой А.Я., что подтверждается договором и квитанцией.
По сообщению ОГБУЗ «Областная больница» от 04.02.2026 Фарафонова А.Я. на стационарном лечении с 01.01.2023 не поступала. Исходя из амбулаторной карты Фарафонова А.Я. проходила амбулаторное лечение с 2025 года.
Фарафонова А.Я. на стационарном лечении в ОГБУЗ «Психиатрическая больница» не находилась, стационарных карт нет, о чем указано в сообщении от 03.02.2026.
В представленной по запросу суда медицинской карте амбулаторного больного указано, что Фарафонова А.Я. обращалась за медицинской помощью в ОГБУЗ «Психиатрическая больница» 16.07.2024 и позднее. Также имеется сообщение ОГБУЗ «Психиатрическая больница» от 10.09.2024 о том, что Фарафонова А.Я. состоит на учете у врача-психиатра. 16.07.2024 была осмотрена врачом-психиатром на дому, назначено лечение, трижды выписывались лекарственные препараты.
Для определения психического и психологического состояния Фарафоновой А.Я. в момент подписания договора дарения определением Биробиджанского районного суда ЕАО от 16.03.2026 по делу назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница».
Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» № 552 от 13.07.2026 Фарафонова А.Я. в период подписания договора дарения квартиры (31.01.2023) хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы её способности понимать значение своих действий и руководить ими не страдала. У нее отмечались признаки легкого когнитивного расстройства (F06.7 по МКБ-10) в виде незначительного снижения функций памяти, замедленности, обстоятельности мышления, на фоне наблюдавшихся с 2021 года артериальной гипертензии, церебрального атеросклероза, которые были выявлены при освидетельствовании ее перед сделкой (26.01.2023). В юридически значимый период времени она была активной, проживала одна, самостоятельно вела хозяйство, обслуживала себя, следила за своим внешним видом, читала, однако в силу возраста стала нуждаться в помощи и поддержке. Совершенная Фарафоновой А.Я. сделка являлась сознательным, заблаговременно хорошо продуманным актом. Подэкспертной была выбрана цель и средства её осуществления, она сознательно регулировала свою деятельность, оценивала и прогнозировала ситуацию. Так Фарафонова А.Я., сама решила совершить сделку со своей квартирой, обратилась к нотариусу вначале на консультацию, где категорически отказалась от оформления завещания, настаивала на оформлении именно договора дарения, аргументированно объясняя свое решение. После консультации Фарафонова А.Я. готовилась к сделке, прошла психолого-психиатрическое освидетельствование, по заключению которого у нее не было отмечено грубых нарушений мышления, памяти, интеллекта, какой-либо психотической симптоматики (бред, галлюцинации), нарушения критических и прогностических способностей, оказывающих существенное влияния на способность правильно, понимать юридически значимую ситуацию, на регуляцию правового поведения и свободу волеизъявления. На консультации и при подписании договора дарения она настаивала на том, что не желает, чтобы указанная квартира досталась внукам, так как они не поддерживают с ней связь, не заботятся о ней и не интересуются ее жизнью. О семье Рыбинок напротив высказывалась доброжелательно, говорила, что они помогают, заботятся о ней. В момент подписания договора дарения недвижимого имущества (31.01.2023) Фарафонова А.Я. могла понимать существо, предмет сделки, ее последствия, т.е. она понимала значение своих действий и могла руководить ими (ответы на вопросы №1,2,3,4).
Вопреки доводам представителя истца суд принимает в качестве доказательства данное экспертное заключение, так как эксперты имеют необходимую квалификацию и опыт, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, данное заключение в полной мере отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования. Ответы на поставленные вопросы являются мотивированными. Кроме того, оно согласуется с другими доказательствами.
В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта относится к одному из видов доказательств и не является обязательным для суда, его оценка производится судом, согласно положений ст. 67 данного Кодекса, в силу которой никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценив вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в момент подписания оспариваемого договора дарения Фарафонова А.Я. не имела какого-либо психического расстройства, у нее не было нарушений критических и прогностических способностей, которые лишали бы ее возможности адекватно оценивать происходящее, она не страдала заболеваниями, вследствие которых не могла понимать значение своих действий и руководить ими, она совершала последовательные действия, направленные на отчуждение спорной квартиры путем заключения договора дарения, и свидетельствующие о ее понимании природы сделки и последствиях напротив, она понимала значение своих действий и могла руководить ими, в связи с чем оснований для признания сделки дарения от 31.01.2023 по основаниям ст. 177 ГК РФ и применения последствий недействительности сделок не имеется.
В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.
В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Поскольку на день открытия наследства квартира, расположенная по адресу: ЕАО, <адрес>, наследодателю Фарафоновой А.Я. не принадлежала, то требования о признании права собственности в порядке наследования по завещанию на квартиру, расположенную по адресу: ЕАО, <адрес> за Фарафоновым П.А. являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Фарафонова Павла Александровича к Рыбинку Сергею Ивановичу о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в суд Еврейской автономной области через Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Е.А. Бирюкова
Мотивированное решение изготовлено 12.08.2026.