РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 мая 2026 г. г. Биробиджан
Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в составе:
судьи Шелепановой И. Г., с участием ст. помощника прокурора города Биробиджана Ляш Н.В., при помощнике Чернышовой Е.А, секретаре Чмутиной Л.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Биробиджан гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, убытков,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к наследникам умершего ФИО1 о компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что 07.02.2025 в период с 16 часов 00 минут до 16 часов 44 минут ФИО1, находясь по адресу <адрес>, в районе <адрес>, умышленно нанес истцу удар молотком в область головы. Действия ФИО1, в соответствии с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 20.03.2025, вынесенного в рамках производства по уголовному делу, квалифицированы, в соответствии с признаками состава преступления, предусмотренного п. «з» ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия. В рамках производства по данному уголовному делу истцу присвоен статус потерпевшего в соответствием с постановлением о признании потерпевшим от 07.02.2025. Согласно заключению эксперта № у ФИО2 имелась среднетяжелая открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга легкой степени с формированием контузионного очага левой теменной доли, вдавленный оскольчатый перелом левой теменной кости, ушибленная рана теменной области слева, что влечет тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Также истцу были выписаны лечащим врачом имплантаты для черепно-челюстно-лицевой хирургии и инструменты для их установки, стоимость которых составила 16 424 рублей. Согласно интернет сайту Федеральной нотариальной палаты РФ ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, на основании чего нотариусом ФИО6 открыто наследственное дело №. Однако, истцу на сегодняшний день неизвестны данные наследников ФИО1 Истцу причинен моральный вред, который выразился в нарушении сна по ночам, душевных переживаниях по поводу произошедшего, появлении боязни нахождения близи двигающегося автотранспорта, а также периодических болях в местах повреждений, в связи с чем, в соответствии ст. 151, 1099-1104 ГК РФ, наследники ФИО1 обязаны компенсировать истцу моральный вред, который истец оценивает в сумму 2 000 000 рублей. Просит взыскать с наследников умершего ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, убытки в размере 16 424 рублей.
Определением от 04.03.2026 к участию в деле в качестве ответчика - наследника ФИО1 привлечен ФИО3
Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия, о чем имеется заявление в материалах дела.
Представитель истца ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования и доводы иска поддержал.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признал частично, суду пояснил, что он признает требование о компенсации морального вреда, но не согласен с его размером, поскольку он завышен. Также не согласен с убытками, поскольку они ничем не подтверждаются.
Представитель ответчика ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признала частично, суду пояснила, что размер компенсации морального вреда завышен, он не разумен. Не согласны с требованием о взыскании убытков в размере 16 424 рублей.
Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В соответствии со статьей 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 ГК РФ).
Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Статья 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
Как разъяснено в постановлении Конституционного Суда РФ от 29.05.2025 № 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан, законодатель, действуя на основании статей 71 (пункты «в», «о»), 72 (пункт «б» части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции РФ и, руководствуясь вытекающими из конституционных предписаний принципами правового государства, верховенства права и справедливости, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов таких лиц как в рамках уголовного судопроизводства (посредством гражданского иска в уголовном деле), так и путем искового производства по гражданскому делу с помощью гражданско-правовых инструментов возмещения вреда. Конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным, а используемые правовые механизмы были направлены на максимально возможное возмещение причиненного ему вреда.
Сущностные признаки потерпевшего определяются именно фактом совершения в отношении него преступления и причинением ему вреда, в том числе морального.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).
В судебном заседании установлено, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью опасный для жизни ФИО2 с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Так, 07.02.2025 г. около 16 часов 40 минут ФИО1, находясь в районе <адрес> ЕАО, с целью убийства ФИО2, применяя неустановленный предмет в качестве оружия, нанес последнему удары в голову, то есть в место расположения жизненно важных органов человека, причинив ФИО2 телесные повреждения влекущие тяжкий вред здоровью, при этом ФИО1 не довел свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, так как ФИО2 своевременно была оказана медицинская помощь.
ДД.ММ.ГГГГ следователем по ОВД ФИО9 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ. В постановлении установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 причинил ФИО2 телесные повреждения влекущие тяжкий вред здоровью.
Постановлением старшего следователя СО по городу Биробиджан СУ СК РФ по <адрес> и ЕАО ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан потерпевшим по уголовному делу, возбужденному 07.02.2025 г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении ФИО1 В данном постановлении указано, что в ходе предварительного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 40 минут ФИО1, находясь в районе <адрес> ЕАО, с целью убийства ФИО2, применяя неустановленный предмет в качестве оружия, нанес последнему удары в голову, то есть в место расположения жизненно важных органов человека, причинив ФИО2 телесные повреждения влекущие тяжкий вред здоровью, при этом ФИО1 не довел свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, так как ФИО2 своевременно была оказана медицинская помощь.
Согласно заключению эксперта ОГБУЗ «Бюро СМЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имелась среднетяжелая открытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга легкой степени с формированием контузионного очага левой теменной доли, вдавленный оскольчатый перелом теменной кости, ушибленная рана теменной области слева. Данная травма могла образоваться в результате однократного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной плоскостью соударения, в срок указанный в постановлении (07.02.2025) и согласно квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктов 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 55 и, в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194 н, пункт 6.1.2, влечет тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.
Постановлением старшего следователя СО по городу Биробиджан СУ СК РФ по <адрес> и ЕАО ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.
В соответствии с постановлением старшего следователя СО по городу Биробиджан СУ СК РФ по <адрес> и ЕАО ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по основаниям, предусмотренным п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с тем, что обвиняемый ФИО1 заключил в период мобилизации военного положения контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах РФ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер (свидетельство о смерти серии № № от ДД.ММ.ГГГГ).
ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления старшего следователя СО по городу Биробиджан СУ СК РФ по <адрес> и ЕАО ФИО10 уголовное дело прекращено по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого ФИО1
Из указанного постановления следует, что органом предварительного следствия установлены обстоятельства расследуемого события преступления, а также причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО2
После смерти ФИО1 наследство принял его сын ФИО3
В связи со смертью ФИО1, как причинителя вреда, истец обратился в суд с иском к его наследнику – сыну ФИО3
Согласно свидетельств о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданных ФИО3, наследство состоит из земельного участка, жилого дома, охотничьих ружей.
Исходя из этого и с учетом ч.1 ст. 151 ГК РФ, если преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага и такого рода преступными действиями потерпевшему причинен моральный вред - физические или нравственные страдания, то в рамках реализации потерпевшим от преступления права на компенсацию причиненного ущерба возможно возникновение гражданско-правового деликтного обязательства, в силу которого подлежит компенсации моральный вред, при условии, что физические или нравственные страдания реально были причинены лицу преступным посягательством на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага.
В случае отказа лица, причинившего моральный вред, от его добровольной компенсации потерпевший вправе требовать государственной, в том числе судебной, защиты своего уже возникшего в связи с причинением морального вреда права с использованием установленных законом процедур.
Конституционный Суд РФ ранее указывал, что в случае прекращения уголовного дела в связи с таким нереабилитирующим основанием, как смерть подозреваемого или обвиняемого, прекращается и дальнейшее доказывание его виновности, но подозрение или обвинение в совершении преступления с него не снимается. Напротив, по существу, констатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, конкретным лицом, от уголовного преследования которого государство отказывается по причине его смерти (Постановление от 14.07.2011 № 16-П, Определение от 05.06.2014 № 1309-О).
Применительно к возмещению вреда, причиненного преступлением, постановление о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого имеет особое правовое значение. Когда такое решение принято судом, то, согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, оно обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Если же такое решение принято следователем, то, по смыслу Постановления Конституционного Суда РФ от 16.01.2025 № N 1-П, оно - как итоговое, завершающее производство по уголовному делу - не должно исключаться из числа актов, констатирующих событие преступления, совершение его (причастность к нему) конкретным лицом, и в силу этого также не может быть проигнорировано судом, рассматривающим в порядке гражданского судопроизводства иск потерпевшего о возмещении причиненного преступлением вреда. При этом постановление следователя о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого имеет доказательственную силу при разрешении судом вопроса о возмещении причиненного преступлением вреда, в том числе морального, а содержащиеся в нем факты, имеющие юридическое значение для решения данного вопроса (притом что такого рода факты, наряду с иными обстоятельствами, могут быть установлены по результатам предварительного следствия, которые в силу п. 5 ч. 2 ст. 213 УПК РФ подлежат отражению в указанном постановлении), впредь до их опровержения в процедурах уголовного судопроизводства должны приниматься судом при рассмотрении предъявленного потерпевшим иска.
Прекращение производства по уголовному делу по нереабилитирующим основаниям, в том числе в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, не прекращает гражданско-правового деликтного обязательства возместить причиненный преступлением моральный вред. Это означает, что сохраняются материально-правовые (гражданско-правовые) предпосылки для предъявления требований потерпевших к наследникам умершего, к которым переходит его имущество в порядке универсального правопреемства (ст. 1110 ГК РФ). Поскольку наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (п. 1 ст. 1175 ГК РФ), они являются и лицами, несущими по закону имущественную ответственность за действия умершего подозреваемого или обвиняемого в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (Определение Конституционного Суда РФ от 25.04.2024 № 887-О).
Таким образом, принимая наследство, наследник берет на себя и обязательства наследодателя, в том числе по возмещению вреда, причиненного преступлением, совершение которого наследодателем установлено в процедурах уголовного судопроизводства, в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Возложение на наследника обязанности возместить (компенсировать) вред, причиненный потерпевшему преступлением наследодателя, направлено на реализацию конституционных гарантий прав лиц, пострадавших от преступных деяний, и тем самым призвано обеспечить им эффективную защиту достоинства личности. Компенсация же - в установленной судом сумме - причиненного потерпевшему морального вреда в связи со смертью близкого человека за счет наследственной массы причинителя вреда, переходящей к наследникам по безвозмездному основанию, согласуется с принципами справедливости и соразмерности.
Согласно положениям пункта 1 статьи 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.
Пунктом 1 статьи 1110 ГК РФ предусмотрено, что при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.
В силу положений статьи 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.
Исходя из буквального содержания ст. 151 и ст. 1112 ГК РФ, обязанность компенсировать моральный вред переходит к наследникам в порядке универсального правопреемства в качестве одного из денежных обязательств.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 29.05.2025 года N 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан АГ и МГ», применительно к возмещению вреда, причиненного преступлением, постановление о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого имеет особое правовое значение. Когда такое решение принято судом, то, согласно части четвертой статьи 61 ГПК РФ, оно обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В названном постановлении Конституционный Суд РФ отметил, что действующее гражданское законодательство не содержит прямого запрета на переход в порядке наследования к наследникам, принявшим наследство, обязанности компенсировать потерпевшему моральный вред, причиненный совершенным наследодателем преступлением.
Таким образом, взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 ГК РФ не противоречат Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию.
Иной подход к решению вопроса о взыскании с наследника компенсации морального вреда не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности потерпевших от преступлений, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить приоритетную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь - самого человека, его прав и свобод, а равно и достоинства личности), неоправданные препятствия для применения гарантий прав потерпевших, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
При таких обстоятельствах на наследнике лица, совершившего преступление, лежит обязанность компенсировать моральный вред, убытки потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества, даже в тех случаях, когда на момент смерти причинителя вреда отсутствовал судебный акт, обязывающий его выплатить соответствующую компенсацию.
Таким образом, поскольку вина ФИО1 и фактические обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровья ФИО2 установлены материалами уголовного дела, постановлением следственных органов о прекращении уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду его смерти; доказательств отсутствия вины и факта причинения морального вреда истцу ответчиком суду не представлено, а также с учетом разъяснений Конституционного Суда РФ, изложенных в постановлении от 29.05.2025 № 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан», суд приходит к выводу о необходимости возложения ответственности по компенсации морального вреда и убытков на ответчика в размере, не превышающим стоимости наследственного имущества.
В судебном заседании установлено, что истцу ФИО2, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, причинены телесные повреждения, которые согласно квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктов 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и, в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194 н, пункт 6.1.2, влечет тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.
Истец проходил стационарное лечение с 07.02.2025 по 18.02.2025 гг., 08.02.2025 г. проведена операция, проходил амбулаторное лечение с 19.02.2025 по 20.03.2025 гг.
Из заключения нейрохирурга от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО2 после операции появился дефект левой теменной кости и было рекомендовано оперативное лечение - краниоплатистика с использование сетчатой пластины из никелид/титана.
Стоимость имплантата для черепно-челюстно-лицевой и инструменты для его установки составляют 16 434 рублей (счет на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ).
Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими документами, представленными в судебном заседании.
Истцу была проведена операция – краниопластика с установкой имплантанта для устранения дефекта левой теменной кости, истцом потрачены денежные средства, связанные с приобретением импланта и инструмента для его установки в размере 16 434 рублей, что подтверждается направлением на госпитализацию, копией выписного эпикриза, счетом на оплату.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в размере 16 434 рублей.
Судом достоверно установлено, что истец получил тяжелые телесные повреждения. Находился на амбулаторном и стационарном лечении. Изложенные обстоятельства подтверждаются материалами дела и ничем не опровергнуты. Руководствуясь положениями ст.1100 ГГК РФ, суд учитывает характер причиненных истцу повреждений - тяжкий вред здоровью. Физические страдания, в связи с причинением вреда его здоровью, потерпевший испытывает настоящего времени.
Свидетель ФИО11 суду пояснила, что истец является ее братом. После получения травмы 07.02.2025 г. его жизнь сильно изменилась. Он занимался спортом, после травмы он не может заниматься спортом так как планировал. Очень долго лечился, восстанавливался. Раньше он был открытый, общительный, сейчас замкнутый.
У суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля в части причинения нравственных и физических страданий, так как показания последовательны и логичны; о страданиях истца свидетелю известно вследствие непосредственного общения с истцом. Показания свидетеля не оспорены в судебном заседании.
Определяя размер компенсации, суд, учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, тяжесть причиненного вреда здоровью, обстоятельства совершения преступления, умышленный характер действий ФИО1, в результате, которых истцу были причинены телесные повреждения, индивидуальные особенности и данные о личности потерпевшего, поведение потерпевшего, а также то обстоятельство, что истец находится на стационарном и амбулаторном лечении, ему проведено две операции, приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ФИО3 в пользу истца ФИО2 в размере 450 000 рублей, поскольку указанная сумма соответствует степени тяжести перенесенных истцом нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости.
Установленный размер компенсации не превышает стоимости приобретенного ответчиком наследственного имущества и, по мнению суда, соответствует разъяснениям пунктов 1 и 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Суд считает, что сумма компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, которую просит взыскать истец, является завышенной. Суд полагает, исходя из принципа разумности и справедливости, что сумма в 450 000 рублей является достаточным возмещением морального вреда.
В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В связи с изложенным суд считает, что с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7000 рублей (3000+4000).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд,-
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, убытков – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> ЕАО, паспорт № №, выданный межрайонным отделением <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> ЕАО, паспорт № №, выданный межрайонным отделением <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей 00 копеек, убытки в размере 16 434 рублей 00 копеек, а всего взыскать 466 434 рублей 00 копеек.
В остальной части иска отказать.
Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 7 000 рублей 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в суд Еврейской автономной области через Биробиджанский районный суд.
Судья И.Г. Шелепанова
Мотивированное решение изготовлено – 11.06.2026 г.