РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 июня 2026 года г. Красноярск
Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:
председательствующего судьи Будковой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Гаврюшкиной Ю.С., с участием старшего помощника прокурора Свердловского района г. Красноярска Бессоновой С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора <адрес> в интересах ФИО2 к АО «Сибирьэнергоремонт» о компенсации морального вреда, расходов на лечение,
УСТАНОВИЛ:
<адрес>, действующий в интересах ФИО2, обратился в суд с иском к АО «Сибирьэнергоремонт» о компенсации морального вреда в размере 12 000 000 рублей, расходов на лечение в размере 14846,51 рублей.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ с изолировщиком на термоизоляции 3 разряда АО «СибЭР» ФИО2 в котельном цехе, расположенном на территории филиала «Красноярская ТЭЦ-2» по адресу: <адрес>, произошел тяжелый несчастный случай. Так, при выполнении работ по разгрузке остатков асбеста из заводской упаковки во внутрь корпуса пневмонагнетателя, ФИО2 закинул в разгрузочное отверстие (горловину пневмонагнетателя) остатки асбеста с фасовочной упаковкой. После произошедшего попытался извлечь упаковку из горловины работающего пневмонагнетателя левой рукой. Левой рукой извлечь упаковку не получилось, и он попытался вытащить ее правой. Движущимися лопатками пневмонагнетателя установленными внутри корпуса, произошел захват правой руки, в результате чего произошло ее травмирование. В сопровождении члена бригады ФИО4 направились в здравпункт для оказания первой помощи. Согласно медицинскому заключению №/з от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поставлен диагноз: <данные изъяты> Согласно акту № формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ основной причинами несчастного случая являются: неправильная эксплуатация оборудования, выразившаяся в эксплуатации пневмонагнетателя без конструктивного элемента в загрузочной горловине (отсутствие решетки) в нарушение требований ст. 214 ТК РФ, устанавливающей обязанность работодателя обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования; несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии технологической карты на выполняемую работу и мероприятий по безопасному выполнению работ по разгрузке материала в бетоносмесительную установку; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей за организацией безопасного проведения работы на пневмонагнетателе; нарушение работником дисциплины труда, выразившееся в несоблюдении мер безопасности при работе на оборудовании с вращающимися частями пневмодвигателя. Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны мастер по ремонту оборудования котельного и пылеприготовления ФИО5, изолировщик на термоизоляции ФИО6, начальник участка по ремонту котельного оборудования ФИО7, начальник управления по техническому ремонту и обслуживанию оборудования на ТЭЦ-2 ФИО8, главный инженер филиала ФИО9, пострадавший ФИО2 В результате полученных травм истец испытал сильные физические страдания. Так, работник проходит длительное лечение, включающее <данные изъяты>, стационарное лечение в КГБУЗ «КМКБ №», амбулаторное наблюдение и реабилитацию. Болезненные симптомы и постоянные фантомные боли сопровождают ФИО2 по сей день. ДД.ММ.ГГГГ ему установлена <данные изъяты> с утратой трудоспособности <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работник находился на больничном, столкнулся с отказом в проведении полноценной реабилитации, что вынудило его обратиться за платной медицинской помощью к неврологам, хирургам, другим специалистам, понести значительные расходы. Для купирования фантомных болей ФИО2 назначены дорогостоящие лекарства (антидепрессант «Велаксин» и противосудорожный препарат «Габапентин»). По рецепту от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ приобретен препарат «Габапентин» на сумму 942,99 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 691 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 806,07 руб. По рецепту от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ приобретен препарат «Велаксин» на сумму 1 714 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 2 306,7 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 2 885,75 руб. Работником оплачены приемы (осмотр, консультация) ДД.ММ.ГГГГ у врача-хирурга на сумму 2 500 руб. и у врача-нейрохирурга на сумму 3 000 руб. Кроме того, ФИО2 испытывает нравственные страдания, выражающиеся в появлении панических атак и суицидальных мыслей, из-за которых потребовалось обращение к психологу. Несмотря на 4 сеанса, проведенных у специалиста, его состояние остается тяжелым. Травма нанесла катастрофический удар по всем жизненным перспективам: утрата работы, стабильного заработка, невозможность вести полноценный образ жизни, заниматься спортом, появление сложностей в создании семьи, необходимость на постоянной основе принимать лекарства и получать медицинскую помощь. Молодому человеку на момент произошедшего был всего 21 год. ФИО2 навсегда утратил возможность работать по полученной специальности «помощник машиниста» и по основной профессии, теперь крайне ограничены перспективы его трудоустройства на высокооплачиваемую работу, сопряженную с физическим трудом.
В судебном заседании представитель процессуального истца – старший помощник прокурора <адрес> ФИО10 исковое заявление поддержала в полном объеме, просила его удовлетворить.
Материальный истец ФИО11 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежаще извещен, причину неявки суду не сообщил.
Представитель ответчика АО «Сибирьэнергоремонт» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежаще извещен, ранее в судебном заседании представитель ответчика ФИО12 возражал против удовлетворения иска, поддержал доводы письменных возражений на иск, указав, что требуемый размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен, истец имел возможность получить консультацию невролога и хирурга по ОМС, кроме того, у истца имелась возможность получить данные консультации по ДМС в рамках заключенного работодателем договора, также не подтверждено отсутствие возможности бесплатного получения лекарственных препаратов.
Третье лицо – представитель ОСФР по Красноярскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания надлежаще извещен, причину неявки суду не сообщил.
Признав возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных своевременно и надлежащим образом о месте, дате и времени рассмотрения дела, выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО11 был трудоустроен в АО «СибЭР» в должности изолировщика на термоизоляции 3 разряда, что подтверждено трудовым договором сторон.
ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 в котельном цехе, расположенном на территории филиала «Красноярская ТЭЦ-2» по адресу: <адрес>, произошел тяжелый несчастный случай.
При выполнении работ по разгрузке остатков асбеста из заводской упаковки во внутрь корпуса пневмонагнетателя, ФИО2 закинул в разгрузочное отверстие (горловину пневмонагнетателя) остатки асбеста с фасовочной упаковкой. После произошедшего, он попытался извлечь упаковку из горловины работающего пневмонагнетателя левой рукой. Левой рукой извлечь упаковку не получилось, и он попытался вытащить ее правой. Движущимися лопатками пневмонагнетателя установленными внутри корпуса, произошел захват правой руки, в результате чего произошло ее травмирование.
Согласно медицинскому заключению №/з от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поставлен диагноз: <данные изъяты>
Согласно акту № формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ основной причинами несчастного случая являются:
неправильная эксплуатация оборудования, выразившаяся в эксплуатации пневмонагнетателя без конструктивного элемента в загрузочной горловине (отсутствие решетки) в нарушение требований ст. 214 ТК РФ, устанавливающей обязанность работодателя обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования;
несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии технологической карты на выполняемую работу и мероприятий по безопасному выполнению работ по разгрузке материала в бетоносмесительную установку;
неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей за организацией безопасного проведения работы на пневмонагнетателе;
нарушение работником дисциплины труда, выразившееся в несоблюдении мер безопасности при работе на оборудовании с вращающимися частями пневомдвигателя.
При этом, лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны мастер по ремонту оборудования котельного и пылеприготовления ФИО5, изолировщик на термоизоляции ФИО6, начальник участка по ремонту котельного оборудования ФИО7, начальник управления по техническому ремонту и обслуживанию оборудования на ТЭЦ-2 ФИО8, главный инженер филиала ФИО9, пострадавший ФИО2
В связи с получением производственной травмы материальный истец проходил стационарное и амбулаторное лечение, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на листке нетрудоспособности, ему выполнена операция по <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлена <данные изъяты> бессрочно, утрата профессиональной трудоспособности <данные изъяты>.
В связи с полученной травмой истец получал консультацию психолога ФИО13, при обращении предъявлял жалобы на фантомные боли, панические атаки после <данные изъяты>, фон настроения был снижен, испытывал отчаяние, переживал, что жизнь не будет такой, как раньше, при повторном осмотре ДД.ММ.ГГГГ состояние стабильное, принимает назначение лечение, фон настроения ровный, тревоги нет, существенно уменьшились фантомные боли, строит реальные планы на дальнейшую жизнь, планирует получить высшее образование, работать, проведена психотерапевтическая беседа, рекомендовано продолжить лечение. Консультации психолога оплачены работодателем.
По данным ОСФР по <адрес> ФИО2 состоит на учете, как пострадавший на производстве в результате несчастного случая на производстве, ему назначена единовременная страховая выплата, ежемесячная страховая выплата, производилась оплата дополнительных расходов, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ общая сумма расходов на страховое обеспечение ФИО2 составила 9 553 407,31 рублей, в том числе на выплату страхового обеспечения – 534 243,60 руб. (единовременная и ежемесячные выплаты), дополнительные виды помощи – 8 958 863,01 руб. (посторонний бытовой уход, обеспечение ТСР, ПОИ), на выплату пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве 60300,70 рублей. В соответствии с ПРП от ДД.ММ.ГГГГ определена нуждаемость ФИО2 в приобретении лекарственных препаратов, санаторно-курортном лечении и проезде к месту санаторно-курортного лечения и обратно на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, посторонний бытовой уход за пострадавшим, обеспечение техническими средствами реабилитации, изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов бессрочно с ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время ФИО2 с заявлением на компенсацию расходов на лекарственные препараты не обращался. Санаторно-курортное лечение согласовано с ФИО2 в ФБУ Центр реабилитации СФР «Туманный» с датой заезда ДД.ММ.ГГГГ на 21 календарный день.
Разрешая возникший спор, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, сопоставив установленные обстоятельства с доводами стороны истца, ответчика, с учетом медицинских документов, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности компенсации истцу морального вреда.
Доводы стороны ответчика о том, что причиной несчастного случая является грубая неосторожность истца, суд не может принять во внимание, поскольку доказательств бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, работодателем представлено не было. Ответ ОАО «Строймаш» не подтверждает отсутствие вины работодателя в причинении вреда здоровью истца. Из акта о несчастном случае на производстве следует, что его причинами явились, в том числе неправильная эксплуатация оборудования, выразившаяся в эксплуатации пневмонагнетателя без конструктивного элемента в загрузочной горловине (отсутствие решетки) в нарушение требований ст. 214 ТК РФ, устанавливающей обязанность работодателя обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования, несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии технологической карты на выполняемую работу и мероприятий по безопасному выполнению работ по разгрузке материала в бетоносмесительную установку, неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей за организацией безопасного проведения работы на пневмонагнетателе. Данный акт не оспорен, недействительным не признан.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд, учитывая характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, время нахождения на листке нетрудоспособности в связи с полученной травмой, тяжесть полученной травмы, длительность лечения, состояние здоровье истца в настоящее время, продолжающего лечение, реабилитацию, испытывающего боли, возраст истца, установление степени утраты профессиональной трудоспособности 60 %, инвалидности 3 группы, требования разумности и справедливости, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасность условий труда истца, факт оплаты работодателем консультаций психолога истцу, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, который полагает справедливым и разумным, с учетом вины истца в произошедшем несчастном случае, нарушившего требования дисциплины труда, что выразилось в несоблюдении мер безопасности при работе на оборудовании с вращающимися частями пневмонагнетателя, что также установлено актом о несчастном случае на производстве.
При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (ч. 1 ст. 1085 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обеспечение по страхованию осуществляется:
1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;
2) в виде страховых выплат:
единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;
ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;
3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на:
медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному, осуществляемую на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности;
приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий;
посторонний (специальный медицинский и бытовой) уход за застрахованным, в том числе осуществляемый членами его семьи;
проезд застрахованного и проезд сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, для получения медицинской помощи непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности, включая медицинскую реабилитацию, для санаторно-курортного лечения в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), получения транспортного средства, для заказа, примерки, получения, ремонта, замены протезов, протезно-ортопедических изделий, ортезов, технических средств реабилитации, а также по направлению страховщика для проведения освидетельствования (переосвидетельствования) федеральным учреждением медико-социальной экспертизы и проведения экспертизы связи заболевания с профессией учреждением, осуществляющим такую экспертизу;
санаторно-курортное лечение в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях), включая оплату медицинской помощи, осуществляемой в профилактических, лечебных и реабилитационных целях на основе использования природных лечебных ресурсов, в том числе в условиях пребывания в лечебно-оздоровительных местностях и на курортах, а также проживание и питание застрахованного, проживание и питание сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями, оплату отпуска застрахованного (сверх ежегодно оплачиваемого отпуска, установленного законодательством Российской Федерации) на весь период санаторно-курортного лечения и проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно;
изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов;
обеспечение техническими средствами реабилитации и их ремонт;
обеспечение транспортными средствами при наличии соответствующих медицинских показаний и отсутствии противопоказаний к вождению, их текущий и капитальный ремонт и оплату расходов на горюче-смазочные материалы;
профессиональное обучение и получение дополнительного профессионального образования.
Оплата дополнительных расходов, предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определяются Правительством Российской Федерации (п. 2 ст. 8 вышеуказанного Федерального закона).
Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 25 января 2007 года N 91-О-О, а затем и в Постановлении от 25 июня 2019 года N 25-П подчеркнул, что, определяя объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, содержащаяся в пункте 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации норма сама по себе направлена на защиту интересов гражданина, здоровью которого был причинен вред, путем возмещения ему как утраченного заработка (дохода), так и дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья.
В названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации ни сам по себе, ни в системной связи с иными положениями гражданского законодательства не содержит каких-либо исключений из общего правила о полноте возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, определение объема возмещения вреда в таком случае - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимся к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - предполагает восполнение всех необходимых и обоснованных расходов, которые потерпевший произвел (должен произвести) в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, направленных на восстановление, насколько это возможно, нарушенных функций органов и систем организма, а при невозможности их восстановления - на компенсацию (устранение) обстоятельств, которые ухудшают условия жизнедеятельности. Любые же ограничивающие права потерпевшего исключения из этого правила должны иметь специальное закрепление в законе, быть юридически обоснованными и социально оправданными.
Таким образом, пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не ограничивает права лица, получившего в результате оказания ему медицинской организацией платных медицинских услуг увечье или иное повреждение здоровья, на охрану здоровья и медицинскую помощь и не дает оснований для отказа в возмещении разумных и обоснованных расходов, понесенных на лечение таким лицом, которое могло получить лечение этого повреждения здоровья бесплатно в рамках программы ОМС, но избрало платное лечение, соответствующее клиническим рекомендациям, в случаях, когда иное повлекло (могло повлечь) для его здоровья неблагоприятные последствия (в частности, если вынужденное ожидание получения бесплатного лечения существенно ухудшит прогноз состояния здоровья гражданина или непропорционально увеличит время восстановления его здоровья, либо если гражданин испытывает физические страдания, которые могут быть прекращены или минимизированы только оказанием соответствующей медицинской помощи, либо если платный способ (метод) лечения более эффективен или больше подходит гражданину по индивидуальным медицинским показаниям, чем предоставляемый бесплатно).
Из материалов дела следует, что ФИО2 в связи с полученной травмой назначены лекарственные препараты «Велаксин» и «Габапентин».
По рецепту от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ приобретен препарат «Габапентин» на сумму 942,99 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 691 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 806,07 руб.
По рецепту от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ приобретен препарат «Велаксин» на сумму 1 714 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 2 306,7 руб., ДД.ММ.ГГГГ - на сумму 2 885,75 руб.
Также, ФИО2 оплачены приемы (осмотр, консультация) ДД.ММ.ГГГГ у врача-хирурга на сумму 2 500 руб. и у врача-нейрохирурга на сумму 3 000 руб.
Из ПРП от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 следует, что он нуждается в лекарственных препаратах «Венлафаксин» (торговое наименование Велаксин) и «Габапентин».
Сведений о том, что ОСФР по <адрес> было отказано истцу в оплате дополнительных расходов на их приобретение, материалы дела не содержат, истцом не представлено.
Разрешая требования прокурора <адрес> в интересах ФИО2 к АО «Сибирьэнергоремонт» о взыскании расходов на лечение в общем размере 14846,51 руб., суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку в соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" истец имеет право на обеспечение по страхованию, в том числе в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на приобретение лекарственных препаратов, учитывая, что произошедший несчастный случай относится к категории тяжелых, также, учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный ФИО2 нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве в указанных видах лекарственных препаратов, коме того, мог получить консультации нейрохирурга и хирурга по полису обязательного медицинского страхования, а также в рамках договора добровольного медицинского страхования от ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств того, что платные консультации хирурга и нейрохирурга не могли быть оказаны по программе ОМС или по договору ДМС от ДД.ММ.ГГГГ истцу в разумные сроки, что ожидание их бесплатного получения могло повлечь для здоровья истца неблагоприятные последствия, либо платный способ (метод) консультации более эффективен или больше подходит истцу по индивидуальным медицинским показаниям, чем предоставляемый бесплатно, материалы дела не содержат. Из содержания консультаций нейрохирурга и хирурга следует, что они даны с целью дальнейшего получения реабилитационных мероприятий и прохождения санаторно-курортного лечения.
В силу ст. 103 ГПК РПФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, с учетом положений п.1 ст. 333.19 НК РФ, в размере 3000 рублей за требование о компенсации морального вреда.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора <адрес> в интересах ФИО2 к АО «Сибирьэнергоремонт» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Сибирьэнергоремонт» ИНН 24620288866 в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.
В удовлетворении требований прокурора <адрес> в интересах ФИО2 к АО «Сибирьэнергоремонт» о взыскании расходов на лечение – отказать.
Взыскать с АО «Сибирьэнергоремонт» ИНН 24620288866 в доход местного бюджета государственную пошлину 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Председательствующий Будкова А.В.
Решение в окончательной форме изготовлено 13.07.2026.