РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 июля 2026 года с. Усть-Ишим Омская область
Усть-Ишимский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Мозгуновой А.А.
при секретаре судебного заседания Зоновой А.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 О.А., помощника прокурора Усть-Ишимского района Омской области Рыбьяковой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.
В обоснование указал, что в отношении него в 2021 году было возбуждено уголовное дело п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, с его участием проводились следственные действия, в частности ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз, проведение обыска, ознакомление с материалами уголовного дела. Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Викуловского судебного района Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, апелляционным постановлением Абатского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение. Приговором мирового судьи судебного участка № Викуловского судебного района Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ он вновь был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, однако судебный акт был отменен апелляционным постановлением Абатского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 в Ишимском судебном районе Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было возвращено прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ему предъявили обвинение по ч. 2 ст. 258 УК РФ. Приговором Ишимского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ он был оправдан по предъявленному обвинению по ч. 2 ст. 258 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Приговор суда вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, период привлечения его к уголовной ответственности длился пять лет.
При проведении предварительного следствия истец находился в постоянном напряжении, испытывал стресс, поскольку ему было предъявлено обвинение в совершении преступления средней тяжести. Постоянная угроза назначения наказания в виде лишения свободы существенно нарушала его психологическое состояние, деловую репутацию и личную жизнь. До привлечения к уголовной ответственности ему был поставлен диагноз: № но в период привлечение к уголовной ответственности его состояние здоровья ухудшилось, у него несколько раз были гипертонические кризы, в связи, с чем потребовалось амбулаторное лечение и коррекция ранее назначенной терапии. Информация о возбужденном в отношении него уголовном деле стала известна членам его семьи и близким родственникам, что привело к ухудшению семейных отношений, поскольку возникали конфликты, близкие люди испытывали недоверие и сомнения. Сын истца работает в организации, связанной с охраной режимных объектов, в связи, с чем имеет допуск к оружию. Осознание того, что незаконное уголовное преследование в отношении истца может создать проблемы для профессиональной деятельности сына, также причиняло ему нравственные страдания, испытывал чувство вины. Длительное уголовное преследование негативно отразилось на его деловой репутации, качестве жизни, поскольку он является публичным человеком, ранее занимал руководящие должности в районе. В период уголовного преследования проводилась избирательная кампания по выборам главы № сельского поселения, но истец был лишен возможности участвовать в данных выборах. Факт привлечения к уголовной ответственности сформировал у населения негативное представление о нем как об общественном деятеле. Кроме этого, он является индивидуальным предпринимателем с основным направлением деятельности «торговля розничными преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки и табачные изделия в неспециализированных магазинах». Им ранее использовался автомобиль ГАЗ 3302, который являлся основным средством осуществления его деятельности при поставке товаров в магазин. На данный автомобиль в рамках уголовного дела был наложен арест, в следствие чего он не имел возможности использовать транспортное средство по назначению, что парализовало его деятельность и не он не мог обеспечивать материально себя и свою семью. Также в ходе расследования у него был изъят снегоход, который он использовал в зимний период для выезда на рыбалку, в связи с чем он был лишен возможности заниматься любимым видом отдыха.
Просил взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в его пользу компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в результате незаконного уголовного преследования в сумме 5 000 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования. Дополнительно указал, ему была сделана операция, поскольку ранее имеющееся заболевание прогрессировало. Кроме этого, статус индивидуального предпринимателя он не прекращал, документы для избрания на выборную должность – Глава № сельского поселения, он не подавал, поскольку считал, что ввиду возбужденного уголовного дела в отношении него, ему откажут в принятии таких документов. Автомобилем ГАЗ 3302 он не пользовался, полагая, что наложенный арест запрещает, в том числе и пользоваться автомобилем. Также ссылался на невозможность заниматься своим любимым занятием, рыбалкой, поскольку снегоход был изъят в ходе расследования уголовного дела. Не отрицал, что жалоб и каких-либо негативных высказываний от односельчан либо иных граждан в отношении него в период уголовного преследования не было.
Представитель истца ФИО2 О.А. заявленные требования поддержала, просила удовлетворить.
Ответчик Министерство финансов РФ о рассмотрении дела было извещено надлежащим образом (том 1 л.д. 193), в заявлении представитель просил рассмотреть дело в его отсутствие (том 1 л.д. 188). В отзыве на иск указал, что истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда. Само по себе уголовное преследование, при отсутствии преступной направленности, несмотря на необходимость процессуального оформления расследования, в силу уверенности лица в своей невиновности или непричастности воспринимается формальной необходимостью, несмотря на осознание возможности негативных последствий. Сумма компенсации морального вреда в 5 000 000 рублей не соответствует принципам разумности и справедливости.
Третье лицо УФК по Тюменской области о рассмотрении дела было извещено надлежащим образом (том 1 л.д. 194). В возражениях на иск полагало, что истцом не представлено доказательств, описанных в иске обстоятельств, сумма компенсации морального вреда не обоснована.
Третье лицо МО МВД России «Ишимский» о судебном заседании был уведомлен надлежащим образом (том 2 л.д. 39 оборот). В возражениях на иск указало, что истцом приведены лишь общие доводы о наличии моральных страданий по его личному убеждению, однако доказательств несения таких страданий не представлено. Арест, наложенный на автомобиль ГАЗ, не препятствовал использованию данного автомобиля, поскольку он не был изъят, отсутствие снегохода повлекло незначительные бытовые неудобства, но не нравственные страдания истца. Доказательств причинно-следственной связи между уголовным преследованием и обострением заболеваний у истца, последним не представлено. Переживания за сына, который не был ограничен в трудовых правах и не лишен допуска к оружию, носят характер субъективных предположений. Кроме этого, ссылки истца на его бывшие руководящие должности несостоятельны, поскольку истец более 15 лет не являлся госслужащим или публичным лицом, а осуществлял предпринимательскую деятельность.
Третьи лица ОП № 2 МО МВД России «Ишимский», прокуратура Викуловского района Тюменской области, прокуратура Тюменской области были извещены надлежащим образом (том 2 л.д. 39, 40, 41), в суд своих представителей не направили.
Помощник прокурора Усть-Ишимского района Омской области, действующая по доверенности от Ишимского межрайонного прокурора Тюменской области (л.д. том 1 л.д. 140) Рыбьякова А.В. в заключении полагала, что имеются основания для удовлетворения иска, однако заявленная сумма компенсации морального вреда завышена и более разумной является сумма не превышающая 150 000 рублей.
Выслушав явившихся лиц, заключение помощника прокурора Усть-Ишимского района Омской области, суд, исследовав материалы дела, оценил относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии с п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.
Частью 4 статьи 11 УПК РФ предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5, 6 части 1 статьи 24, пунктами 4 - 6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; присужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и некоторые другие лица.
Согласно статье 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17), с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 УПК РФ (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 УПК РФ.
Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17, с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц, прав и свобод человека и гражданина, ином дискомфортном состоянии. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности) (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).
Согласно пункту 37 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.
При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.
Из анализа статей 151, 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, в силу статей 67 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцам морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций.
Действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч 1 ст. 258 УК РФ было возбуждено уголовное дело.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ.
Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Викуловского судебного района Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей.
Апелляционным постановлением Викуловского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор мирового судьи оставлен без изменения, апелляционная жалоба защитника-адвоката без удовлетворения.
Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ названное апелляционное постановление в отношении ФИО5 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
Апелляционным постановлением Абатского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ приговор мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ был отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение мировому судье судебного участка № 1 Викуловского судебного района Тюменской области для рассмотрения в ином составе.
Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Викуловского судебного района Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей; на основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 был освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Апелляционным постановлением Абатского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ названный судебный акт был отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство мировому судье судебного участка № 1 Викуловского судебного района Тюменской области в ином составе со стадии судебного разбирательства.
ДД.ММ.ГГГГ постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Ишимского судебного района Тюменской области уголовное дело в отношении ФИО1 в соответствии со ст. 237 УПК РФ было направлено прокурору Викуловского района Тюменской области для предъявления более тяжкого обвинения.
Апелляционным постановлением Ишимского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ казанный судебный акт был оставлен без удовлетворения, апелляционное представление Ишимского межрайонного прокурора Тюменской области без удовлетворения.
ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу было возобновлено.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 258 УК РФ.
Приговором Ишимского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению по ч. 2 ст. 258 УК РФ, в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ; за ФИО1 признано право на реабилитацию.
Апелляционное производство по апелляционному представлению и.о. Ишимского межрайонного прокурора <адрес> на указанный приговор суда прекращено, ввиду отзыва апелляционного представления.
Приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.
Учитывая указанное, общая продолжительность уголовного преследования ФИО1 составила 04 года 04 месяца 15 дней (с учетом даты избрания меры процессуального принуждения ДД.ММ.ГГГГ) и 04 года 04 месяца (с учетом предъявления первоначального обвинения – ДД.ММ.ГГГГ).
Оснований считать, что срок уголовного преследования в отношении ФИО1 начал течь с ДД.ММ.ГГГГ не имеется, поскольку ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело, однако возбуждение дела было по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, в отношении неустановленного лица, а не в отношении ФИО1
Исходя из представленных в материалы дела судебных актов, категория преступления, которая инкриминировалась ФИО1 изначально, в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ относилась к категории небольшой тяжести, в последующем истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления средней тяжести.
Несмотря на указанное, в отношении ФИО5 все время действовала мера процессуального принуждения – обязательство о явке, избранная ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно ст. 112 УПК РФ при необходимости у подозреваемого, обвиняемого, а также потерпевшего или свидетеля может быть взято обязательство о явке. При этом обязательство о явке состоит в письменном обязательстве лица, указанного в части первой настоящей статьи, своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом.
Таким образом, избранная в отношении ФИО1 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке не была связана с изоляцией от общества, не ограничивала свободу передвижения истца, позволяла ему вести привычный образ жизни, полноценно общаться с друзьями и родственниками.
Доказательств обращения ФИО1 в период действия меры процессуального принуждения с ходатайством о разрешении на изменение места жительства, в удовлетворении которого ему было отказано, материалы дела не содержат, истцом не представлено. Напротив, в ходе судебного разбирательства истцом не оспаривалось, что он и по настоящее время проживает в <адрес> в <адрес>.
Каких-либо убедительных доказательств того, что именно незаконным уголовным преследованием в связи с совершением преступления небольшой степени тяжести, затем средней тяжести был нанесен существенный ущерб репутации, честному и доброму имени истца, а также того, что по причине наличия уголовного дела, истец не мог участвовать в избирательской кампании, связанной с избранием Главы Кайлинского сельского поселения, вследствие чего переживал, истцом также не представлено.
Исходя из материалов дела, избирательная кампания окончилась в ноябре 2022 года, при этом как указал сам истец в суде, он не стал подавать документы, полагая, что ему их вернут, поскольку в отношении него осуществляется уголовное преследование. Таким образом, истцом самостоятельно был сделан выбор не участвовать в избирательной кампании, попыток подать документы, в принятии которых ему было бы отказано, истцом не предпринято. Отсутствие попыток также свидетельствует и то, что ФИО1 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с ДД.ММ.ГГГГ и перед избирательной кампанией статус свой не прекращал, он и по настоящее время является действующим, что не оспаривалось истцом.
Суждения истца о том, что в связи с уголовным преследованием пострадала его деловая репутация, поскольку он занимал руководящие должности, во внимание не принимается, поскольку обвинения истцу были предъявлены в 2021 году, в то время как исходя из копии трудовой книжки истца, он более двенадцати лет нигде не работал. Так ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен с должности генерального директора ООО «Петр Великий и К» по собственному желанию (п. 3 ст. 77 ТК РФ), и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности старшего судебного пристава Усть-Ишимского РОСП УФССП России по Омской области, и был освобожден от должности по собственному желанию, иных записей о трудовой деятельности копия трудовой книжки не содержит.
Указания стороны истца на то, что у истца были переживания, поскольку его близкие и родные сомневались с нем и испытывали недоверие, на компенсацию морального вреда не влияет, поскольку допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля супруга истца, ФИО6, указала, что по настоящее время состоит с истцом в зарегистрированном браке, и на протяжении всего периода уголовного преследования супруга, она оказывала ему поддержку, однако ввиду вспыльчивого характера супруга, между ними порой были ссоры.
Тот факт, что ФИО1 вспыльчивый, указывал представитель истца и не отрицал и сам истец.
Как было установлено судом на основании пояснений как ФИО1, так и его супруги, ФИО6, их сын, ранее работах в охранной организации и имел доступ к оружию, при этом несколько лет назад он уволился с этой организации по собственному желанию, и в период уголовного преследования его отца, руководство каких-либо негативных действий, давления с целью увольнения в отношении него не предпринимало, ограничений в допуске к оружию не ставило.
Доводы стороны истца о том, что ФИО1 было сложно материально обеспечивать семью, поскольку органом предварительного расследования был наложен арест на его имущество, а именно транспортное средство ГАЗ 3302, государственный регистрационный знак №, в качестве доказательств нравственных страданий судом не принимается, в силу следующего.
Как следует из приговора Ишимского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ, арест, наложенный постановлением Викуловского районного суда Тюменской области от 04.08.20211 на транспортное средство – автомобиль ГАЗ 3302, государственный регистрационный знак № года выпуска, путем запрета распоряжаться транспортным средством действовал в течение одного месяца со дня вынесения постановления. Таким образом, срок ареста на автомобиль истекал ДД.ММ.ГГГГ, и в дальнейшем истцу никто не препятствовал распоряжаться названным транспортным средством.
Кроме этого, согласно ч. 2 ст. 115 УПК РФ наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.
Исходя из указанного выше, при наложении ареста в соответствии со ст. 115 УПК РФ, суд ФИО1 только запретил распоряжаться транспортным средством, о запрете пользоваться им, а также передаче его на хранении иному лицу или изъятии транспортного средства вовсе, в постановлении указано не было. Тот факт, что истец не использовал это транспортное средство по назначению, а также что его защитник-адвокат не уведомил его о последствиях наложения ареста на имущество, и не обжаловал судебный акт при подаче первоначальной апелляционной жалобы в части наложенного ареста, каким-либо образом на размер компенсации морального вреда не влияет.
Помимо указанного, согласно сведениям из Отделения Госавтоинспекции ОМВД России по Усть-Ишимскому району в собственности ФИО1 имеются транспортные средства: № года выпуска (зарегистрировано за истцом ДД.ММ.ГГГГ), № года выпуска (зарегистрировано за истцом ДД.ММ.ГГГГ), ГАЗ 3302, № года выпуска (зарегистрировано за истцом ДД.ММ.ГГГГ), прицепы: № 1999 года выпуска (зарегистрирован за истцом ДД.ММ.ГГГГ) и №, 2023 года выпуска (зарегистрировано за истцом ДД.ММ.ГГГГ).
По сведениям из ИЦ ОМВД России по Усть-Ишимскому району ФИО1 имеет обширную административную практику, при этом большинство совершенных им административных правонарушений касается нарушений в области дорожного движения, часть из которых была им совершена с использованием автомобиля №, государственный регистрационный знак №
В суде истец указал, что автомобиль Хендэ, государственный регистрационный знак № ранее принадлежал ему, в последующем он его продал.
Также в суде было установлено, что на протяжении всего периода уголовного преследования истца, его супруга и сын были трудоустроены и получали заработную плату.
Указанное в совокупности свидетельствует о наличии достаточных денежных средств у истца в период уголовного преследования (в части приобретения нового прицепа и автомобиля), и не подтверждает невозможность материально содержать семью.
Довод истца о том, что имело место общественное осуждение и моральное давление, какими-либо доказательствами не подтвержден, напротив, согласно бытовой характеристики врио Главы № сельского поселения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 пользуется уважением у односельчан, жалоб на него от жителей в администрацию не поступало.
Не влияет на размер компенсации морального вреда и тот факт, что у истца был изъят снегоход, что препятствовало ему в осуществлении выездов на рыбалку.
Как было установлено судом, ФИО1 профессиональным рыбаком не является, рыбу в качестве продукта питания не реализовывал (со слов супруги, пойманную рыбу они употребляли сами), вследствие чего, сама по себе рыбалка являлась лишь хобби истца. Однако запрет на рыбалку истцу никто не объявлял, следовательно, в случае желания провести отдых на природе, он имел возможность и без снегохода посвятить этому время.
Указание стороны истца на то, что в ходе уголовного преследования у него ухудшилось состояние здоровья, исходя из представленных в материалы дела доказательств, принимается во внимание судом в силу следующего.
Согласно сведениям из БУЗОО «Усть-Ишимская ЦРБ» ФИО1 в период с 2019 года по 2025 год находился на амбулаторном лечении, в этот период ему были поставлены следующие диагнозы: № (ДД.ММ.ГГГГ последнее указание). Также ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано обращение к врачу-хирургу с диагнозом: № за период с ДД.ММ.ГГГГ по 2026 год.
Представленная стороной истца медицинская карта амбулаторного больного №, заполненная БУЗОО «Усть-Ишимская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ, также подтверждает факты обращения по указанным диагнозам истца в медицинское учреждение.
Приведенными выше нормами права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению установлено, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего.
На основании изложенного, принимая во внимание объем и характер обвинения (как первоначального, так и последующего), продолжительность уголовного преследования, вид примененной меры процессуального принуждения, не ограничивающей реализацию гражданских прав и свободы передвижения, характер нарушений личных неимущественных прав (само по себе предъявление обвинения, проведение следственных и иных процессуальных действий), степень нравственных страданий, причиненных истцу (состояние стресса), ухудшение здоровья на фоне состояния стресса, суд полагает правомерным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в размере 150 000 рублей, полагая его адекватным обстоятельствам причинения истцу морального вреда, обеспечивающим баланс частных и публичных интересов, отвечающим принципам разумности и справедливости.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ОГРН №) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Усть-Ишимский районный суд Омской области в течение месяца с момента изготовления его в окончательной форме.
Судья (подпись) А.А. Мозгунова
Решение суда изготовлено в окончательной форме 29.07.2026.
Судья (подпись) А.А. Мозгунова