АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ г. Заозерный
Рыбинский районный суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Кайдалиной Н.М., при секретаре БИА, рассматривая в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по заявлению ООО МФК «Займер» о выдаче судебного приказа о взыскании с Соловьева К.В. задолженности по договору займа, по частной жалобе индивидуального предпринимателя Утин В.К., на определение мирового судьи судебного участка № в Рыбинском районе Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ, которым постановлено:
«В удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя Утин В.К. о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу № по заявлению ООО МФК «Займер» к Соловьева К.В. о вынесении судебного приказа о взыскании задолженности по договору займа, отказать»,
УСТАНОВИЛ:
ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № в Рыбинском районе Красноярского края вынесен судебный приказ о взыскании с Соловьева К.В. в пользу ООО МФК «Займер» задолженности по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 34 100 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 611 рублей 50 копеек, а всего 34 711 рублей 50 копеек (л.д. 17).
ИП Утин В.К. обратился к мировой судье с заявлением о процессуальном правопреемстве (л.д. 25-26).
Судом постановлено указанное выше определение.
В частной жалобе ИП Утин В.К. просит определение мирового судьи судебного участка № в Рыбинском районе Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в процессуальном правопреемстве по делу №, отменить, разрешить вопрос по существу, поскольку с вынесенным определением не согласен, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. Апеллянт ссылается на то, что обязательства должника на данной стадии гражданского процесса основаны не на договорных отношениях с микрофинансовой организацией, а на судебном акте, обязательном к исполнению, сумма задолженности фактически является денежным обязательством, несвязанным с личностью кредитора и не требовала согласия должника на передачу прав взыскателя иному лицу. Поскольку задолженность по договору займа уже взыскана с должника решением суда, то между кредитором и должником возникли иные правоотношения, регулируемые Федеральным законом «Об исполнительном производстве».
Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 333 ГПК РФ частная жалоба рассматривается без извещения лиц, участвующих в деле, судьей единолично.
Проверив материалы дела в пределах доводов частной жалобы, суд оснований для отмены определения не усматривает.
Частью 1 статьи 44 ГПК РФ предусмотрено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
Статьей 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.
Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.
Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», следует, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения п. 2 ст. 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа, возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника.
Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку.
В соответствии с ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном данным Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами.
Юридические и физические лица не вправе требовать исполнения заемщиком обязательств по договору потребительского кредита (займа) в случае, если на момент его заключения первоначальный кредитор не являлся юридическим лицом, осуществляющим профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, а на момент уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) новый кредитор не являлся юридическим лицом, осуществляющим профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическим лицом, осуществляющим деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированным финансовым обществом или физическим лицом, указанным в письменном согласии заемщика, предусмотренном частью 1 статьи 12 настоящего Федерального закона (часть 5 статьи 13 Закона о потребительском кредите).
В соответствии с пунктом 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
В силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № в Рыбинском районе Красноярского края вынесен судебный приказ о взыскании с Соловьева К.В. в пользу ООО МФК «Займер» задолженности по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 34 100 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 611 рублей 50 копеек, а всего 34 711 рублей 50 копеек (л.д. 17).
ДД.ММ.ГГГГ между ПАО МФК «Займер» и ООО ПКО «Межрегиональный консалтинговый центр» заключен договор уступки прав требования №, согласно которому к новому кредитору перешли права требования по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с Соловьева К.В., в размере 30 648 рублей 20 копеек (л.д. 26 оборот-29 оборот).
ДД.ММ.ГГГГ ООО ПКО «Межрегиональный консалтинговый центр» на основании договора уступки прав № МКЦ/3 уступил права требования по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ПАО МФК «Займер» и Соловьева К.В. индивидуальному предпринимателю Утин В.К. в том же размере (л.д. 30-31).
Разрешая требования о процессуальном правопреемстве, мировым судьей установлено, что в п.13 Индивидуальных условий договора займа № от ДД.ММ.ГГГГ Соловьева К.В. выразила согласие на уступку заимодавцем прав (требований) по договору потребительского займа юридическому лицу, осуществляющему деятельность по предоставлению потребительских займов; юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, в т.ч. нерезиденту (л.д. 9). Заемщик Соловьева К.В. при заключении договора займа согласия на уступку прав (требований) по договору займа физическим лицам, не выразила.
Письменного согласия заемщика Соловьева К.В. на уступку прав по договору потребительского займа ИП Утин В.К., которое должно было быть получено после возникновения просроченной задолженности, заявителем в материалы дела также не представлено.
Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», с учетом ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 554-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О потребительском кредите (займе)» и Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», установлен законодательный запрет на уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) лицам, не осуществляющим профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, не осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, не указанному в письменном согласии заемщика.
Уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является недействительной в силу ничтожности, следовательно не влечет каких-либо последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью (п. 2 ст. 167 ГК РФ). При рассмотрении требований о взыскании задолженности по договорам потребительского займа (кредита), основанных на договоре цессии, следует устанавливать, относился ли цессионарий на момент заключения договора цессии к тем лицам, указанных в приведенных положениях закона (п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).
Оценивая на соответствие требованиям законодательства договор уступки прав требований от ДД.ММ.ГГГГ № МКЦ/3, заключенного между ООО ПКО «Межрегиональный консалтинговый центр» и ИП Утин В.К., суд исходил из того, что в силу вышеприведенных правовых норм действующее законодательство допускает возможность передачи права требования по договору займа с потребителем физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю), только при одновременно наличии двух условий:
- федеральным законом или договором потребительского займа не предусмотрен запрет на осуществление уступки,
- имеется письменное согласие заемщика на уступку прав (требований) по договору потребительского займа конкретному физическому лицу, полученное после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского займа.
Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что договор уступки прав (требований) от ДД.ММ.ГГГГ № МКЦ/3 в части уступки прав (требований) по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ (заемщик Соловьева К.В.) заключен в нарушение законодательного запрета, является ничтожным и не порождает у ИП Утин В.К. прав требования по указанному договору займа, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявления ИП Утин В.К. о процессуальном правопреемстве не имеется.
Доводы ИП Утин В.К., изложенные в частной жалобе, о том, что договор уступки прав (требований) № МКЦ/3 от ДД.ММ.ГГГГ заключен на стадии исполнения судебного акта, в связи с этим, личность кредитора для заемщика (должника по исполнительному производству) в рассматриваемых правоотношениях значения не имеет, равно как, не может быть существенной личность взыскателя, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание банковских услуг, подлежащих лицензированию, судом апелляционной инстанции не может быть принят во внимание, поскольку правила, предусмотренные ч. 1 ст. 12, ч. 5 ст. 13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» не предусматривает каких-либо исключений в зависимости от стадии исполнения договора.
Выводы суда первой инстанции основаны на материалах дела и соответствуют действующему правовому регулированию, доводы же частной жалобы в указанной части основаны на неверном толковании действующего законодательства и квалификации спорных правоотношений.
Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для замены стороны взыскателя и указывающих на обстоятельства, свидетельствующие о незаконности оспариваемого определения, в частной жалобе не приведено.
При таких обстоятельствах определение суда является законным, оснований для его отмены по доводам частной жалобы не имеется.
На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 333, 334 ГПК РФ, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
Определение мирового судьи судебного участка № в Рыбинском районе Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ – оставить без изменения, а частную жалобу индивидуального предпринимателя Утин В.К. - без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения.
Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня вынесения настоящего определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий Н.М. Кайдалина
Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.