РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 марта 2026 года Советский районный суд города Томска в составе:
председательствующего судьи Шукшиной Л.А., при секретаре Самаевой А.И., с участием представителя истца Соловьева В.А. – Рогова М.С., действующего на основании доверенности от 10.10.2025 сроком на три года, ответчика Мериновой К.В., ее представителя Кручинина Г.С., действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на десять лет, представителя ФИО10, допущенного к участию в деле по устному ходатайству, рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по иску Соловьева ФИО25 к Мериновой ФИО26 о взыскании неосновательного обогащения, установил:
Соловьев ФИО27 обратился в суд с исковым заявлением к Мериновой ФИО28 о взыскании неосновательного обогащения в размере 2400000 руб., указав, что в 2021 году истец за собственные денежные средства приобрел земельный участок площадью 1100 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, д. Петрово, <адрес> стоимостью 150000 руб., на территории которого, также за счет личных денежных средств возвел жилой дом. В связи с наличием в отношении истца возбуждённых исполнительных производств, ФИО7, с целью временной зашиты своего имущества от возможного обращения на него взыскания зарегистрировал право собственности на земельный участок и жилой дом на свою дочь – Меринову К.В. После окончания строительства, ответчик с согласия истца ДД.ММ.ГГГГ произвела обмен земельного участка и жилого дома на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, пер. Комсомольский, <адрес>. Кв. 3. Летом 2025 года истец обратился к ответчику с требованием оформить право собственности на указанную квартиру на Соловьева В.А., в ответ на что получил от Мериновой К.В. отказ со ссылкой на отсутствие у Соловьева В.А. каких либо прав на жилое помещение. Компенсировать затраты истца на приобретение и строительство недвижимости, ответчик также отказывается, что указывает на неправомерные, мошеннические действия Мериновой К.В. по отношению к Соловьеву В.А.
Истец Соловев В.А., надлежащим образом извещенный о времени и дате судебного заседания в суд не явился, избрав форму процессуального участия через своего представителя Рогова М.С., который, принимая участие в судебном заседании требования поддержал по изложенным в иске основаниям, а также дополнительным возражениям, суть которых сводится к тому, что позиция ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, а также о том, что спорные объекты недвижимости фактически являются даром основаны на неверном применении норм права. В частности, в данном случае срок давности следует исчислять с момента, когда истцу стало известно о том, что ответчик не намерен возвращать имущество. Кроме того, доказательств намерения одарить ответчика Меринову К.В. в материалы дела не представлено, сведения о том, что Соловьев В.А. строил дом для внука отнюдь не указывают на умысел истца передать в дар спорное имущество ответчику.
Ответчик Меринова К.В., ее представители Кручинин Г.С., Ефимов М.В. в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, указав, что изначально земельный участок и жилой дом был оформлен на ответчика по просьбе истца в связи с наличием у последнего исполнительных производств, однако Соловьев В.А. всегда говорил о том, что это все для внука. Позиция Соловьева В.А. изменилась и он начал требовать переоформления зарегистрированных прав лишь после семейного конфликта, в ходе которого истец нанес удар ответчику, что повлекло за собой обращение Мериновой К.В. в полицию. Кроме того, указали, что при строительстве дома, использовались не только денежные средства истца, но и ответчика с ее мужем.
Принимая во внимание надлежащее извещение истца, суд исходя из положений ст.167 ГПК Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Исследовав письменные материалы дела и оценив имеющиеся доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.
Как установлено ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Для квалификации отношений как возникших из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого кодекса (пункт 1); правила, предусмотренные главой 60 кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
При этом в силу пункта 4 статьи 1109 ГК РФ денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Указанное законоположение может быть применено в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней. Для применения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ необходимо наличие в действиях истца прямого умысла. Бремя доказывания наличия таких обстоятельств в силу непосредственного указания закона лежит на приобретателе имущества или денежных средств. Недоказанность приобретателем (ответчиком) факта благотворительности (безвозмездного характера действий истца) и заведомого осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество, является достаточным условием для отказа в применении данной нормы права.
По смыслу указанных норм права, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.
Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено или сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Стамати ФИО29 (продавец) и Мериновой ФИО30 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка категории: земли населенных пунктов площадью 1100 кв.м. с кадастровым номером 70:14:0100035:2736, находящегося по адресу<адрес>, Томский муниципальный район, д. Петрово, <адрес> с видом разрешенного использования – для жилищного строительства.
Стоимость земельного участка определен в пункте 3 договора и составил 150000 руб., условия расчета по договору стороны согласовали в пункте 4, согласно которому 30000 руб. передается до подписания договора, 120000 руб. до ДД.ММ.ГГГГ ежемесячными платежами по 10000 руб., до полного расчета имущество находится в залоге у продавца.
Согласно штампу Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес>, выше обозначенный договор купли – продажи зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.
Как следует из пояснения сторон, на земельном участке по адресу: <адрес>, Томский муниципальный район, д. Петрово, <адрес> был возведен жилой дом, право собственности в отношении которого, в том числе было зарегистрировано на ФИО3
ДД.ММ.ГГГГ между Мериновой К.В. и Ефимовым Е.А., Ефимовой Г.О. заключен договор мены имущества, по условиям которого Ефимовы получают в общую совместную собственность индивидуальный жилой дом, площадью 87,8 кв.м., этажей – 2, находящийся по адресу: <адрес>, д. Петрово, <адрес>ёрная, <адрес>, кадастровый №; земельный участок, площадью 1100 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>, л. Петрово, <адрес>ёрная, 5, кадастровый №, при этом
ФИО3 получает в собственность 1/2 долю в праве собственности на квартиру, площадью 99,2 кв.м., находящуюся по адресу: <адрес>, пер. Комсомольский, <адрес>, кадастровый №
Таким образом, из указанных обстоятельств судом установлено, что ответчик ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ приобрела земельный участок, на территории которого был возведен жилой дом, принадлежащий на праве собственности ФИО3, при этом впоследствии земельный участок и жилой дом, обменены на 1/2 долю жилого помещение, по адресу: <адрес>, пер. Комсомольский, <адрес>. Кв. 3, собственником которого является ответчик ФИО13
Вместе с тем, обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указал, что фактически регистрация права собственности земельного участка и жилого дома, а в последствии оформление права собственности на жилое помещение на ФИО3 являлось мнимой сделкой, поскольку при наличии возбужденных в отношении ФИО1 исполнительных производств, он не мог зарегистрировать права собственности на себя, в связи с чем обратился к дочери с просьбой регистрации прав на ее имя, однако в последствии ФИО3 отказалась возвращать имущество его истинному владельцу, равно как и компенсировать понесенные им расходы, связанные с приобретением земельного участка и возведением жилого дома, стоимость которых им оценены в размере 2400000 руб.
Согласно пояснениям ответчика ФИО3, данным при рассмотрении настоящего дела, факт приобретения земельного участка за счет средств ФИО1 она не отрицала, однако указала, что жилой дом возводился не только за счет личных средств истца, но и ее с супругом. Регистрация права собственности на ФИО3 как на земельный участок и жилой дом, так и на 1/2 долю жилого помещения по адресу: <адрес>, пер. Комсомольский, 16. Кв. 3 была произведена исключительно с волеизъявления ФИО1, поскольку в отношении него были возбуждены исполнительные производства, в ходе которых на указанное имущество могло быть обращено взыскание. При этом, ФИО1 никогда не заявлял прав на спорную недвижимость, поскольку всегда говорил о том, что «все это для внука», а данный спор возник исключительно из -за состоявшегося семейного конфликта между ними, и даже в этих условиях, между ними было согласована продажа квартиры по пер. Комсомольскому, 16, и разделе денежных средств, однако продать недвижимость не удалось.
В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В обоснование своих позиций по ходатайству спорящих сторон судом по существу рассматриваемого дела допрошены свидетели.
Свидетель ФИО14 пояснил, что знаком с ФИО1 в течение 10 лет, их семьи состоят в дружеских отношениях. В конце 2021 году ФИО4 приобрел участок в «Петровских участках», с целью возведения дома на данном участке, ФИО23 продал что-то из своего имущества. В 2022 году заселился в дом. Дочь ФИО4 – ФИО5 обратилась к отцу с просьбой переехать вместе со своей семьей в его дом, поскольку им негде жить. ФИО4 пожалел дочь и позволил им переехать. После окончания строительных работ, дом был обменян на квартиру в городе, в которой сейчас живет ФИО5, при этом, ФИО4 арендует жилье, у него нет даже регистрации по месту жительства, с данным вопросом он обращался к нему. В период строительства ФИО23 регулярно рассказывал, что не может недвижимость оформить на свое имя из- за наличия в отношении него исполнительных производств. Речи о том, что строительство дома происходило для кого -то, что у ФИО4 были мысли предать в дар данное имущество, никогда не было, о таких вещах ФИО23 бы рассказал, напротив, он относится к данному имуществу как к своему собственному.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО15 пояснила, что с истцом и ответчиком знакома с 2025 года. ФИО5 со своей семьей проживали по адресу: <адрес>, пер. Комсомольский, 16, однако фактически эта квартира принадлежала ФИО23. ФИО4 никогда не был против того, что в указанной квартире проживает его дочь с семьей, однако речь шла о временном проживании ФИО5 в квартире. Между ними регулярно велись беседы о необходимости разъехаться, обсуждались условия приобретение семьей ФИО5 собственного жилья и передача прав собственности на квартиру по пер. Комсомольскому 16 ФИО4, однако между ними произошел конфликт, и ФИО5 выгнала из дома отца, обратившись в полицию.
Свидетель ФИО16 показала, является знакомой ФИО3, которая будучи беременной за счет собственных средств, полученных в качестве единовременной выплаты по беременности приобрела земельный участок в д. Петрово для строительства. При возведении дома, отец ФИО5 – ФИО4 помогал ей финансово, по факту дом строили ФИО5 и ее муж Артем. ФИО4 регулярно говорил о том, что внук (сын ФИО3) его единственный наследник, а потому все что он делает, это для внука.
Свидетель ФИО17 пояснил, что приходится мужем ответчика, в 2022 году ФИО5 приобрела земельный участок с использованием заемных кредитных средств, при этом ФИО7 финансового участия в приобретении земельного участка не принимал. Возводить дом помогал отец, но все было сделано за счет общих денежных средств, он (ФИО17) также работал и приобретал отделочные, строительные материалы, кроме того, непосредственно принимал участие в строительстве дома, делал обрешетку крыши, утеплял чердак, стелил профлист на мансарду. До переезда в дом, они арендовали жилье, отец ФИО5 изначально говорил, что дом строит для дочери и внука. При обмене дома, квартиру выбирали ФИО4 и ФИО5 вместе. В августе 2025 года между отцом и дочерью произошёл конфликт, поскольку ФИО4 совместно со своей девушкой Еленой злоупотребляли спиртными напитками непосредственно в спорной квартире, в детской комнате, откуда они отказались уходить, словестный конфликт перерос в драку, ФИО4 ударил ФИО5, в связи с чем, она вызвала полицию.
Свидетель ФИО18 сообщил, что лично знаком и с ФИО4 и с ФИО5. ФИО5 приобрела земельный участок, на котором она совместно со своим отцом возвели дом, при этом ФИО4 всегда говорил, что он старается для внука.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО19 сообщила, что знакома как с истцом, так и с ответчиком, до конфликта ФИО24 и ФИО23, с последним поддерживала хорошие отношения. По факту приобретения земельного участка и строительства дома, ФИО19 пояснила, что ФИО4 рассказывал о желании приобрести земельный участок и построить дом. В 2021 году ФИО23 купил участок и в 2022 году построил дом за счет собственных средств, при этом, внутренней отделкой дома занимались, в том числе ФИО5 и ее муж. ФИО4 постоянно жаловался на отсутствие денег в связи с тем, что в отношении него были возбуждены исполнительные производства. Рассказывая о строительстве дома, ФИО4 открыто говорил о том, что подарит его дочери и внуку. В последствии, дом обменяли на квартиру в городе, чтобы ребенка было удобно водить в детский сад. У ФИО4 появились отношения с женщиной, с которой они переехали к жить в квартиру к ФИО5, при этом их отношения происходили на глазах у маленького ребенка, что и возмутило ФИО24. В ходе конфликта ФИО4 ударил ФИО5, после чего ФИО23 стал требовать спорное имущество, до указанного момента каких либо разговоров о том, что это его имущество не было.
Свидетель ФИО20 пояснил, что ранее являлся сотрудником ФИО4, с его семьей, в том числе с ФИО5 и ее мужем Артемом также знаком. В 2022 году ФИО4 построил дом на земельном участке, который также приобрел он. ФИО23 всегда говорил, что дом строит для дочери и внука.
При рассмотрении настоящего гражданского дела судом истребован отказной материал № КУСП № от 15.12.2025по факту проверки заявления ФИО1 о возможных противоправных действиях со стороны родственников, из материалов которого усматривается, что ФИО1 обратился в полицию с заявлением, по сути и содержанию которое дублируется содержанию искового заявления.
Из объяснений, данных ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в рамках следственных мероприятия следует, что в сентябре 2021 года ее отец ФИО1 договорился с ней о том, чтобы она оформила на себя земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, мкр. Западный <адрес>, который ФИО23 хочет приобрести за свои личные средства в размере 150000 руб. без каких либо обязательств со стороны ФИО24. Со слов ФИО23, ФИО24 известно, что данный земельный участок отец желал приобрести с целью строительства жилого дома, для Мриновой и ее сына, то есть внука ФИО23. Причинами для оформления имущества на ФИО24, ФИО23 объяснил наличием в отношении него возбужденных исполнительных производств. В 20-х числах сентября ФИО5, вместе с ФИО23 встретились в МФЦ с мужчиной, которому отец передал 30000 рублей, они подписали документы. За участок отец рассчитывался самостоятельно, своих личных денежных средств ФИО24 в приобретение участка не вкладывала. В 2023 году ФИО23 за свои личные денежные средства построил дом на указанном земельном участке, который также был оформлен на ФИО24. Поскольку дом расположен на участке, не доступном для маршрутных автобусов, а также вдалеке от объектов инфраструктуры, отец предложил обменять данный дом на квартиру в городе, где есть детский сад и другая инфраструктура. Каких -либо встречных обязательств, при этом, ФИО23 от ФИО24 не требовал, поскольку всегда говорил о том, что все это он делает для внука. После обмена квартирой, куда ФИО24 совместно со своей семей переехала, ФИО23 в марте 2025 года начал проживать с ними, однако отношения складывались конфликтные, в результате которых ФИО23 потребовал переоформить право собственности на квартиру на него, при этом указал, что ФИО24 может продолжать жить в квартире, в последствии ФИО23 составит договор дарения на внука, то есть на сына ФИО24. Поскольку на тот момент у ФИО23 еще имелись долговые обязательства и переоформлять недвижимость было не целесообразно, ФИО24 и ФИО23 договорились продать спорную квартиру за 5000000 руб. и поделить денежные средства 3000000 /2 000000 соответственно, однако квартиру продать не удалось.
Анализируя вышеизложенное суд полагает установленным, что жилой дом площадью 87,8 кв.м., этажей – 2, находящийся по адресу: <адрес>, д. Петрово, <адрес>ёрная, <адрес>, кадастровый №; земельный участок, площадью 1100 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>, л. Петрово, <адрес>ёрная, 5, кадастровый №, был приобретен и построен за счет личных собственных средств истца, однако с личного волеизъявления ФИО1 указанное недвижимое имущество было оформлено на ответчика ФИО3
При этом, к показаниям свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18, в части сведений о приобретении ответчиком спорного земельного участка за счет собственных средств, суд относится критически, поскольку, как установлено ранее, ФИО3 в рамках следственных мероприятий лично констатировала факт приобретения земельного участка и возведения жилого дома за счет личных средств ответчика.
Задачами гражданского судопроизводства является разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов граждан (ст. 3 Гражданского процессуального кодекса РФ).
В соответствии с ч. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу положений пунктов 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.
Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение денежных средств либо имущества, а значимыми для дела являются обстоятельства: в связи с чем, и на каком основании истец передавал денежные средства ответчику, в счет какого обязательства перед ответчиком. При этом для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие возмездных отношений между ответчиком и истцом, так как не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.
Вместе с тем, судом достоверно установлено, что стороны состоят в близком родстве, Соловьев В.А. сознательно принял решение зарегистрировать право собственности на земельный участок и жилой дом, а в последствии повторно решил оформить жилое помещение на ответчика Меринову К.В., совместно с которой занимался поиском квартиры и присутствовал при оформлении документов у нотариуса, вопрос о переоформлении документов либо компенсации понесённых истцом расходов был постановлен лишь после возникновения конфликтных отношений.
При этом, тот факт, что при оформлении прав ответчика на спорное недвижимое имущество, истец исходил из того, что в отношении него возбуждены исполнительные производства правового значения при определенным истцом предмете спора не имеют, поскольку приобретение прав вследствие указанных обстоятельств не свидетельствует о возникновении у ответчика неосновательного не правомерного обогащения.
Исследованные в ходе рассмотрения дела переписки сторон в месенджерах, а также прослушанные аудиозаписи, в том числе не свидетельствуют о наличии у ответчика каких - либо обязательств перед истцом, доказательств того, что при оформлении спорного недвижимого имущества ответчик приняла на себя обязательство передать права собственности истцу по его требованию в материалы дела не представлено, напротив установленные при рассмотрения дела обстоятельства достоверно подтверждают отсутствие между сторонами каких либо обязательств.
Таким образом, разрешая спор, предметом которого истец определил взыскание неосновательного обогащения, установив, что спорное недвижимое имущество было оформлено на ответчика с волеизъявления истца без каких либо обязательств между сторонами, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для применения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ и отказа в удовлетворении иска о взыскании суммы неосновательного обогащения, поскольку право собственности у ответчика на спорное имущество возникло по решению истца в отсутствии каких либо обязательств между сторонами, о чем истцу было известно.
При указанных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.
Кроме того, рассматривая довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд принимает во внимание, что к искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который, в силу пункта 1 статьи 200 названного Кодекса, начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 15 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Как ранее установлено судом, конфликт между спорящими сторонами, вследствие которого истец предъявил требование о переоформлении имущества либо компенсации его стоимости, возник летом 2025 года, при этом с настоящим иском ФИО1 обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует обращение ФИО1 в суд с требованиями к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, последовали в установленный законом срок.
Учитывая, что соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы присуждаются лишь стороне, в пользу которой состоялось решение суда, расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 39 000 руб., подтвержденные чеком от ДД.ММ.ГГГГ возмещению ответчиком не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования Соловьева ФИО31, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № выдан Октябрьским РОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) к Мериновой ФИО32 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня составления мотивированного текста решения.
Судья: (подпись) Л.А. Шукшина
Оригинал определения находится в гражданском деле № 2-1108/2026 (70RS0004-01-2025-006431-37) в Советском районном суде г. Томска.