РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 марта 2026 года г. Норильск
Норильский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Боднарчука О.М., при секретаре судебного заседания Закутской Л.В., с участием прокурора Савченко Н.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к Муниципальному казенному учреждению «Обеспечивающий комплекс учреждений культуры» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО11. обратилась в суд с иском к Муниципальному казенному учреждению «Обеспечивающий комплекс учреждений культуры» (далее – МКУ «ОК УК»), в котором просит признать незаконным приказ № 03-05/917 от 25.11.2025 об увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, восстановить ее в должности швейцара отдела обеспечения функционирования хозяйственной деятельности, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день вынесения решения суда, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. и расходы на оплату юридических услуг в размере 10 000 руб. В обоснование заявленных требований истец указала, что 22.09.2025 была принята на работу по срочному трудовому договору на период отсутствия основного работника ФИО13 Приказом от 25.11.2025 она была уволена 05.12.2025 в связи с истечением срока трудового договора. Истец считает увольнение незаконным, поскольку основной работник ФИО12 фактически из отпуска не выходила и к исполнению трудовых обязанностей не приступала. Истец полагает, что ответчик создал документальную видимость выхода основного работника искусственно, исключительно с целью незаконного расторжения с ней трудового договора, что свидетельствует о явном злоупотреблении правом со стороны работодателя и грубом нарушении принципа стабильности трудовых отношений и нивелировании императивных гарантий, предоставленных работнику трудовым законодательством.
В судебном заседании истец заявленные требования поддержала в полном объеме по изложенным в иске основаниям.
Представители ответчика МКУ «ОК УК» ФИО14 в судебном заседании исковые требования не признали по доводам, изложенным в письменных возражениях. Указали, что ФИО15, являющаяся основным работником, находилась в отпуске без сохранения заработной платы по инвалидности. 24.11.2025 от нее поступило заявление об отмене дней указанного отпуска с 06.12.2025. В связи с этим обстоятельством 25.11.2025 истцу было направлено уведомление о расторжении трудового договора, и 05.12.2025 она была уволена с соблюдением установленной трудовым законодательством процедуры. Полагают, что наличие заявления основного работника является безусловным и достаточным основанием для расторжения договора с замещающим лицом и не требует установления юридического факта фактического выполнения данным работником своей трудовой функции на рабочем месте.
Выслушав пояснения сторон, допросив свидетеля ФИО16, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.
Суд исходит из основополагающих принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных в статье 2 ТК РФ, к числу которых относится обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, а также обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство, не допускать дискриминации в сфере труда и злоупотребления правом. Стабильность трудовых отношений и защита работника как экономически более слабой стороны являются фундаментальными началами трудового права. Недопустимость формального подхода при разрешении трудовых споров обязывает суд исследовать не только внешнее документальное оформление, но и фактическое содержание возникших правоотношений.
В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка.
В силу абз. 2 ч. 1 ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы. Действующее законодательство допускает заключение срочного трудового договора в указанном случае исключительно в целях обеспечения непрерывности производственного (рабочего) процесса на период объективной невозможности основного работника выполнять свои функции. Следовательно, правовая природа такого договора обусловлена временным характером отсутствия основного работника.
Согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (ст. 79 ТК РФ), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.
При этом, в соответствии с ч. 3 ст. 79 ТК РФ трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу. Законодатель связывает прекращение трудовых отношений именно с событием - фактическим выходом основного работника, а не с моментом подачи им заявления или издания работодателем приказа об отмене отпуска. Иной правовой подход вступал бы в непреодолимое противоречие с целевым назначением срочного трудового договора, заключаемого исключительно для замещения временно отсутствующего лица.
Судом установлено, что ФИО17 на основании дополнительного соглашения от 22.12.2023 № 539-дс и приказа № 03-05/1064 от 22.12.2023 с 09.01.2024 была переведена на постоянной основе на должность швейцара отдела обеспечения функционирования хозяйственной деятельности МКУ «ОК УК», которую она занимает по основному месту работы по настоящее время.
Данное обстоятельство подтверждает статус ФИО18. как основного работника, за которым сохраняется место работы на весь период отсутствия.
Приказами работодателя от 28.07.2025 № 03-06/134 и № 03-05/647 ФИО19 были предоставлены следующие виды отпусков: ежегодный основной оплачиваемый отпуск на период с 22.09.2025 по 13.11.2025, а также дни отпуска без сохранения заработной платы по инвалидности в период с 14.11.2025 по 12.01.2026 и с 13.01.2026 по 16.01.2026 (дни на дорогу к месту отдыха и обратно).
Для замещения временно отсутствующего основного работника 22.09.2025 между МКУ «ОК УК» и истцом ФИО20 был заключен срочный трудовой договор ФИО21-НР по должности швейцара. Условие о срочном характере работы прямо указано в трудовом договоре, что не оспаривается сторонами.
В дальнейшем, 24.11.2025 ФИО22. посредством электронной почты было подано заявление об отмене с ДД.ММ.ГГГГ ранее предоставленных дней отпуска без сохранения заработной платы.
На основании данного заявления ответчиком 27.11.2025 был издан приказ № 03-05/927 об отмене отпуска без сохранения заработной платы по инвалидности за период с 14.11.2025 по 05.12.2025.
Опираясь исключительно на данный факт, ответчик 25.11.2025 издал приказ № 03-05/917 об увольнении ФИО23. с 05.12.2025 по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Вместе с тем, судом установлено, что ФИО24 на свое рабочее место не вышла.
08.12.2025 от ФИО25. поступило новое заявление о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы по инвалидности в период с 08.12.2025 по 31.12.2025, который был предоставлен ей соответствующим приказом от 08.12.2025 № 03-05/943.
Кроме того, представленные ответчиком документы не содержат сведений о выходе ФИО26. на работу в период с 06.12.2025 по настоящее время.
Напротив, из пояснений представителей ответчика и показаний свидетеля ФИО27. следует, что в настоящее время ФИО28 находится в новом очередном оплачиваемом отпуске за 2025 год и к фактическому исполнению трудовых обязанностей не приступала.
Впоследствии, 20.01.2026 на должность швейцара была принята ФИО29 по срочному трудовому договору на период отсутствия ФИО30 что подтверждается приказом № от 19.01.2026.
Данное обстоятельство с очевидностью свидетельствует о том, что по состоянию на декабрь 2025 года и до настоящего времени основной работник ФИО31 к работе не приступила, необходимость в замещении сохраняется, и рабочее место по-прежнему является вакантным для временного работника.
Указанные последовательные действия работодателя объективно подтверждают мнимый характер прерывания отпуска ФИО32
Оценивая правомерность действий работодателя, суд исходит из буквального и системного толкования положений ч. 3 ст. 79 ТК РФ, согласно которой юридически значимым обстоятельством, влекущим прекращение срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, является не формальная подача таким работником заявления о досрочном прерывании отпуска и не издание работодателем соответствующего приказа, а именно фактический выход этого работника на работу и реальное приступление к исполнению своих должностных обязанностей.
Законодатель не связывает прекращение срочного трудового договора с документальным оформлением намерений основного работника, если такие намерения не были реализованы фактически.
Иное толкование позволяло бы работодателю произвольно прекращать трудовые отношения с замещающими работниками на основании любого заявления основного работника, независимо от его реальных действий, что противоречит принципу стабильности трудовых отношений и гарантиям трудовых прав работников.
Исходя из устоявшихся правовых подходов и доктрины трудового права, истечение какого-либо временного периода, в том числе периода отпуска временно отсутствующего работника, в том случае, если последний к работе фактически не приступил (а за ним в силу закона сохраняется место работы), само по себе не прекращает срок действия срочного трудового договора.
Истечение срока трудового договора является объективным событием, наступление которого не зависит от произвольной воли сторон.
В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, принципы которой подлежат применению к трудовым отношениям в рамках обеспечения пределов осуществления гражданских и иных субъективных прав, не допускаются осуществление прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление прав (злоупотребление правом).
Суд учитывает, что если основной работник формально прерывает отпуск, но фактически на рабочем месте не появляется и к своим обязанностям не приступает, а сразу же подает заявление о предоставлении иного вида отпуска (в данном случае - без сохранения заработной платы), то предусмотренное ч. 3 ст. 79 ТК РФ основание для прекращения трудового договора с замещающим его лицом не возникает.
Кратковременное возобновление трудовой деятельности основным сотрудником (в том числе в выходные дни), не сопровождающееся фактическим выполнением должностных обязанностей, квалифицируется судом как искусственное создание условий для расторжения срочного трудового договора.
В то же время, работник, добросовестно исполнявший свои обязанности, вправе рассчитывать на сохранение трудовых отношений до момента реального выхода основного работника.
Материалами дела подтверждается, что работодатель, получив заявление ФИО34 об отмене отпуска с 06.12.2025 (суббота, выходной день), уже 08.12.2025 (в первый рабочий день понедельник) удовлетворил ее новое заявление о предоставлении очередного отпуска без сохранения заработной платы.
Данная хронология юридически значимых действий свидетельствует о том, что ответчиком была создана искусственная, документальная видимость прерывания отпуска основного работника на период выходных дней без его фактического выхода на работу.
Подобное поведение расценивается судом как злоупотребление правом, что было использовано работодателем исключительно как формальный повод для прекращения трудовых отношений с истцом.
При таких обстоятельствах основание для увольнения ФИО35., предусмотренное ч. 3 ст. 79 ТК РФ, в реальности не наступило, и истец имела законное право продолжать работу по настоящее время.
Фактически работодатель, произведя увольнение 05.12.2025, лишил истца работы в ситуации, когда основной работник не выходил на работу, что подтверждается его последующими заявлениями об отпуске.
Учитывая изложенное, суд признает приказ МКУ «ОК УК» № от 25.11.2025 об увольнении ФИО36 незаконным.
В соответствии с ч. 1 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Следовательно, ФИО37 подлежит восстановлению в должности швейцара отдела обеспечения функционирования хозяйственной деятельности МКУ «ОК УК» с 06.12.2025. Именно эта дата является первым днем вынужденного прогула, поскольку увольнение произведено 05.12.2025, а со следующего дня истец была лишена возможности трудиться.
В силу ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
В соответствии со ст. 139 ТК РФ и п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922, средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество рабочих дней в периоде, подлежащем оплате. Под вынужденным прогулом понимается весь период с даты незаконного увольнения до даты восстановления на работе.
Оценивая представленные доказательства в части размера среднего заработка, суд признает расчет среднего дневного заработка, произведенный ответчиком на основании бухгалтерских документов о начисленной заработной плате и отраженный в официальной записке-расчете, арифметически верным.
Как следует из представленных суду расчетных листков за октябрь, ноябрь, декабрь 2025 года и справки 2-НДФЛ, работодатель правомерно включил в расчетную базу только те выплаты, которые предусмотрены утвержденной системой оплаты труда и подлежат включению в расчет среднего заработка согласно пункту 2 Положения № 922.
Расчет произведен из фактически начисленных сумм, то есть без удержания налога на доходы физических лиц (НДФЛ), что соответствует императивным требованиям трудового законодательства, поскольку средний заработок исчисляется из начисленной, а не выплаченной заработной платы.
Согласно данному расчету, не оспоренному истцом, средний дневной заработок ФИО38 составляет 2 202,41 руб.
Указанная сумма принимается судом за основу при определении итогового размера оплаты вынужденного прогула.
Период вынужденного прогула подлежит исчислению со дня, следующего за днем незаконного увольнения - 06.12.2025, по день вынесения судом настоящего решения о восстановлении на работе - 10.03.2026 включительно.
Включение дня вынесения решения в период вынужденного прогула является обязательным, поскольку именно этим днем восстанавливается нарушенное право работника, и до его наступления работник не имел возможности фактически приступить к работе.
Определяя количество дней, подлежащих оплате, суд руководствуется Правилами внутреннего трудового распорядка МКУ «ОК УК» (утвержденными приказом от 27.12.2024 № 03-04/02), согласно которым для младшего обслуживающего персонала, в том числе швейцаров (женщин), устанавливается 36-часовая рабочая неделя, что соответствует норме рабочего времени 158,40 час. в месяц.
Согласно производственному календарю для пятидневной 36-часовой рабочей недели, количество рабочих дней в периоде вынужденного прогула истца с 06.12.2025 по 10.03.2026 составляет 58 рабочих дней, из которых: в декабре 2025 года (с 06.12.2025 по 31.12.2025) - 18 рабочих дней, исключены выходные дни 6-7, 13-14, 20-21, 27-28 декабря; в январе 2026 года (с 01.01.2026 по 31.01.2026) – 15 рабочих дней, исключены нерабочие праздничные дни с 1 по 8 января, а также выходные дни; в феврале 2026 года (с 01.02.2026 по 28.02.2026) - 19 рабочих дней, исключен нерабочий праздничный день 23 февраля и выходные дни; в марте 2026 года (с 01.03.2026 по 10.03.2026) - 6 рабочих дней, исключены нерабочий праздничный день 8 марта, перенесенный выходной день 9 марта и календарные выходные дни.
В соответствии с трудовым законодательством и сложившейся правоприменительной практикой в период вынужденного прогула, подлежащий оплате, в обязательном порядке включается день рассмотрения дела судом и вынесения решения о восстановлении на работе, в данном случае - 10.03.2026.
Невключение этого дня означало бы неполное восстановление нарушенного права работника, поскольку именно в этот день суд констатирует незаконность увольнения и восстанавливает истца на работе. Таким образом, оплате подлежат 58 рабочих дней.
Следовательно, размер оплаты за время вынужденного прогула определяется путем умножения установленного и признанного судом верным среднего дневного заработка (2 202,41 руб.) на 58 рабочих дней и составляет 127 739,78 руб.
Указанная начисленная сумма (до удержания НДФЛ) подлежит взысканию с МКУ «ОК УК» в пользу ФИО39, при этом обязанность по удержанию и перечислению НДФЛ с данной суммы возлагается на ответчика как на налогового агента при ее фактической выплате в соответствии с положениями налогового законодательства.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ и ч. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания суд вправе по требованию работника вынести решение о взыскании в его пользу денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями работодателя, предполагается и не требует специального доказывания, однако его размер должен быть обоснован.
Принимая во внимание обстоятельства допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца, выразившегося в незаконном лишении ее рабочего места, учитывая степень вины работодателя, а также перенесенные истцом, являющимся получателем страховой пенсии оп старости, нравственные переживания, необходимостью обращения в суд за защитой прав, суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости (статья 1101 ГК РФ), а также исходя из руководящих разъяснений, содержащихся в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», полагает заявленную истцом сумму в 100 000 руб. завышенной и определяет ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
Суд полагает, что взыскание компенсации в сумме 10 000 руб. является соразмерным допущенному нарушению, достаточным для эффективного восстановления нарушенных прав истца и заглаживания перенесенных ею нравственных страданий, и при этом не приведет к неосновательному обогащению.
В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда надлежит отказать.
В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Истцом понесены документально подтвержденные расходы на оплату юридических услуг, связанных с составлением искового заявления в размере 10 000 руб.
С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», оценивая объем оказанных услуг (составление сложного процессуального документа), категорию и сложность спора, суд признает данную сумму разумной и соразмерной защищаемому праву, в связи с чем она подлежит взысканию с ответчика в полном объеме.
Обоснованных возражений о чрезмерности данных расходов ответчиком не заявлено.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ и пп. 1 и 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, с ответчика в доход бюджета муниципального образования подлежит взысканию государственная пошлина.
Суд учитывает, что истец ФИО40 при подаче искового заявления была освобождена от уплаты государственной пошлины в силу закона (ст. 393 ТК РФ, пп. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ), в связи с чем данные судебные расходы взыскиваются с работодателя.
За удовлетворенное требование имущественного характера (взыскание заработка в размере 127 739,78 руб.) пошлина составляет 4 000 руб. плюс 3% от суммы, превышающей 100 000 руб. (27 739,78 руб. ? 3% = 832 руб.), что равняется 4 832 руб.
За удовлетворенное требование неимущественного характера (взыскание компенсации морального вреда) размер государственной пошлины для организаций составляет 6 000 руб.
Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 832 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО41 удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ Муниципального казенного учреждения «Обеспечивающий комплекс учреждений культуры» № от 25.11.2025 об увольнении ФИО42 с должности швейцара отдела обеспечения функционирования хозяйственной деятельности по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Восстановить ФИО43 в должности швейцара отдела обеспечения функционирования хозяйственной деятельности Муниципального казенного учреждения «Обеспечивающий комплекс учреждений культуры» с 06.12.2025.
Взыскать с Муниципального казенного учреждения «Обеспечивающий комплекс учреждений культуры» (ИНН №) в пользу ФИО44 (паспорт №) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 06.12.2025 по 10.03.2026 в размере 127 739,78 руб., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., а также расходы на оплату юридических услуг в размере 10 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований ФИО45 о взыскании компенсации морального вреда — отказать.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с Муниципального казенного учреждения «Обеспечивающий комплекс учреждений культуры» в доход бюджета муниципального образования город Норильск государственную пошлину в размере 10 832 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий О.М. Боднарчук
Мотивированное решение составлено 11.03.2026