РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
7 апреля 2026 года г. Норильск
Норильский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Боднарчука О.М., при секретаре судебного заседания Закутской Л.В., с участием прокурора Савченко Н.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к Обществу с ограниченной ответственностью «Илан-Норильск» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании процентов за задержку выплат, компенсации за наем жилья, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 обратилась в суд с указанным иском к ООО «Илан-Норильск», указав в обоснование своих требований, что состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности ведущего финансиста финансового отдела в г. Норильске. Приказом ответчика № 1 от 14.01.2026 истец была уволена по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в связи с её отказом от продолжения работы вследствие изменения определённых сторонами условий трудового договора. Истец полагает увольнение незаконным, поскольку фактически со стороны работодателя имело место скрытое сокращение штата, вызванное передачей функций финансового сопровождения на аутсорсинг сторонней организации. По мнению истца, ответчик создал искусственные условия для её увольнения, предложив перевод в другую местность – г. Нижневартовск. Условия предполагаемого перевода существенно ухудшали материальное положение истца. По изложенным основаниям, полагая увольнение незаконным, просит восстановить ее на работе в прежней должности, взыскать с ООО «Илан-Норильск» средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию за наем жилья по день рассмотрения дела, проценты в порядке ст. 236 ТК РФ на сумму вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в сумме 40 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО8 исковые требования поддержала в полном объёме по изложенным в иске основаниям, настаивала на восстановлении в ранее занимаемой должности. Дополнительно истец пояснила, что проживает в г. Норильске, она имеет действующий договор аренды жилого помещения, переезд в г. Нижневартовск объективно невозможен. На день увольнения 14.01.2026 в г. Норильске имелись иные вакантные должности, в том числе рабочие специальности, которые ответчик ей не предложил. Истец также пояснила, что незаконными действиями работодателя ей причинён значительный моральный вред, выразившийся в стрессе, вынужденном обращении за юридической помощью.
Представитель ответчика ООО «Илан-Норильск», принимавшая участие в судебном разбирательстве посредством системы видеоконференц-связи, ФИО9. исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях. Согласно возражениям в организации проводились мероприятия по оптимизации административно-управленческого персонала, в рамках которых было принято решение о создании обособленного подразделения в г. Нижневартовске. По утверждению ответчика, должность истца не сокращалась, а лишь изменилось её местонахождение, в связи с чем процедура изменения условий трудового договора в порядке ст. 74 ТК РФ была соблюдена. Ответчик также ссылался на то, что в декабре 2025 года истцу предлагался широкий перечень вакантных должностей в г. Норильске, от которых она отказалась.
В ходе судебного разбирательства представитель ответчика пояснила, что на день увольнения 14.01.2026 в г. Норильске имелись вакансии рабочих специальностей, но они истцу не предлагались, поскольку, по мнению ответчика, истец уже отказалась от аналогичных вакансий в декабре 2025 года. Обособленное подразделение по новому месту работы фактически создано не было, офисные помещения в собственности или аренде у ответчика в указанном населённом пункте отсутствовали, а по предложенному адресу располагался офис аутсорсинговой фирмы. Факт отсутствия зарегистрированных прав на недвижимое имущество в г. Нижневартовске ответчик объяснял спецификой взаимодействия с аутсорсинговой компанией, в помещениях которой планировалось организовать единичное рабочее место для истца, от чего она отказалась.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.
Судом установлено, что на основании трудового договора № 77/23 от 19.04.2023 ФИО10 была принята на работу в ООО «Илан-Норильск» на должность финансиста финансового отдела с местом работы в г. Норильске.
Дополнительным соглашением от 02.05.2024 истец переведена на должность ведущего финансиста финансового отдела.
Дополнительным соглашением от 01.10.2025 ответчик принял на себя обязательство выплачивать истцу ежемесячную компенсацию расходов на наём жилого помещения на территории г. Норильска в размере 35 000 руб. без учёта налога на доходы физических лиц. Выплата компенсации прекращается, в частности, со дня прекращения трудового договора.
Уведомлением № 49 от 14.11.2025, полученным истцом 14.11.2025, ответчик сообщил об изменении условий трудового договора в порядке ст. 74 ТК РФ в связи с оптимизацией производства, изменением организационной структуры и перераспределением нагрузки на подразделения.
Истцу предлагалось с 30.12.2025 перейти на работу в обособленное подразделение ООО «Илан-Норильск», расположенное по адресу: г. Нижневартовск, с сохранением должности и окладом согласно штатному расписанию.
При этом ответчик не указал в уведомлении конкретный адрес обособленного подразделения, размер оклада, не разъяснил, какой районный коэффициент и северная надбавка будут применяться в г. Нижневартовске, не предоставил сведений о режиме рабочего времени, графике отпусков и иных существенных условиях.
В то же время смена населённого пункта с г. Норильска Красноярского края на г. Нижневартовск Ханты-Мансийского автономного округа – Югры влечёт изменение административно-территориальной принадлежности, климатических условий (снижение районного коэффициента с 1,8 до 1,5 и процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях с 80% до 50%), что напрямую влияет на размер оплаты труда истца.
15.12.2025 истец письменно отказалась от продолжения работы в новых условиях, о чём имеется её собственноручная отметка на уведомлении.
Уведомлением № 80 от 15.12.2025 ответчик известил истца о предстоящем увольнении с 14.01.2026 и предложил перечень ряд вакантных должностей в г. Норильске, в том числе: кладовщик, битумщик, дробильщик, слесарь по ремонту технологических установок, водитель погрузчика, водитель автомобилей, машинист автогрейдера, машинист экскаватора, ведущий специалист службы безопасности, специалист по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям (по безопасности), начальник лаборатории, начальник колонны, мастер участка, производитель работ, дорожный рабочий, электрогазосварщик.
Истец 16.12.2025 ознакомилась с уведомлением и указала, что не согласна с предложенными вакансиями.
Из пояснений истца в суде следует, что разово предложенные вакансии не соответствовали её квалификации финансиста и оплачивались ниже её среднего заработка.
Приказом № 137 от 03.11.2025 ответчик принял решение о создании обособленного подразделения ООО «Илан-Норильск» по адресу: г. Нижневартовск, улица Индустриальная, д. 66, с 31.12.2025.
Однако на дату рассмотрения спора ответчик не представил доказательств наличия у него в собственности или аренде помещений по указанному адресу, а также доказательств реального осуществления деятельности через указанное подразделение.
Приказом № 1 от 14.01.2026 истец уволена с работы на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определённых сторонами условий трудового договора.
В день увольнения истцу выплачено выходное пособие в размере 57 811,68 руб.
Факт получения истцом трудовой книжки, ознакомления с приказом об увольнении и получения окончательного расчёта при увольнении истцом также не оспаривается, спора в данной части нет.
Приказом № 4 от 15.01.2026, изданным на следующий рабочий день после увольнения истца, создание обособленного подразделения было отменено в связи с полной передачей финансовых и юридических функций ООО «Самотлортранс» и отсутствием необходимости создания обособленного подразделения.
При этом договор № 74/1 от 01.06.2025 на оказание услуг финансового, юридического и иного сопровождения с ООО «Самотлортранс» был заключён задолго до издания приказа о создании подразделения, что свидетельствует о формальном характере приказов №№ 137, 4 для создания видимости организационных изменений.
Также представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что на день увольнения 14.01.2026 в ООО «Илан-Норильск» в г. Норильске имелись иные вакантные должности, которые истцу не предлагались, в связи с чем данное обстоятельство в силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ не требует доказывания.
Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ доказательств замещения на дату увольнения истца всех имевшихся по состоянию на 15.12.2025 вакансий ответчиком также не представлено.
Давай оценку установленным обстоятельствам, суд исходит из следующего.
Согласно ст. 74 ТК РФ, в случае когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определённые сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника. При этом работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца. Если работник не согласен на продолжение работы в новых условиях, работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу).
При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Конституционный Суд РФ в постановлении от 27.04.2024 № 22-П по делу о проверке конституционности ч.ч. 1 – 4 ст. 74 и п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ указал, что изменение работодателем в одностороннем порядке условия трудового договора о месте работы работника, если это сопряжено с изменением местности (населённого пункта), в которой должна осуществляться работа, не допускается.
Статья 74 ТК РФ позволяет менять условия договора (режим работы, систему оплаты труда, нормы выработки), но не позволяет в одностороннем порядке менять место работы, если оно зафиксировано в договоре как конкретный населённый пункт. Труд в другой местности объективно меняет не только условия договора, но и затрагивает конституционные права человека на жильё, социальные связи и семейную жизнь.
Работодатель, принимая решение о переносе рабочих мест в другую местность, фактически упраздняет потребность в труде работника в прежнем месте жительства. В таком случае правовое положение работника идентично положению при сокращении штата, что требует предоставления гарантий по статьям 178 и 318 ТК РФ, а не увольнения по пункту 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, которое является упрощённым и компенсационно необеспеченным.
В данном случае ответчик предложил истцу переезд из г. Норильска Красноярского края в г. Нижневартовск Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, что является изменением не только населённого пункта, но и субъекта Российской Федерации с иными климатическими и социально-экономическими условиями.
Снижение районного коэффициента и размера надбавок за работу в РКС влечёт за собой прямое уменьшение заработной платы истца при сохранении той же трудовой функции, что недопустимо в силу ч. 1 ст. 74 ТК РФ.
Такой переезд для истца объективно невозможен без существенного нарушения её конституционных прав.
Следовательно, увольнение должно производиться по правилам ликвидации или сокращения с предоставлением полного пакета гарантий (п. 1 или 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ), а не по упрощённой процедуре п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Кроме того, в постановлении Конституционного Суда РФ от 20.01.2022 № 3-П по делу о проверке конституционности ст. 74 и п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ разъяснено, что поручение работнику работы в ином обособленном структурном подразделении, отличном от указанного в трудовом договоре (в том числе расположенном в другой местности), следует рассматривать как перевод на другую работу, который допускается только с письменного согласия работника (ст. 72.1 ТК РФ). Если работник отказывается от такого перевода и у работодателя нет другой работы в той же местности, то трудовые отношения могут быть прекращены только по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата), с предоставлением соответствующих гарантий.
Применяя указанные правовые позиции к обстоятельствам настоящего дела, суд приходит к выводу, что ответчик не имел права в одностороннем порядке изменять условие трудового договора о месте работы истца, предлагая ей переезд из г. Норильска в г. Нижневартовск.
Более того, судом установлено, что обособленное подразделение в г. Нижневартовске фактически создано не было, что подтверждается приказом № 4 от 15.01.2026 об отмене его создания, изданным на следующий день после увольнения истца.
Ответчик не представил доказательств наличия у него в г. Нижневартовске офисных помещений, рабочих мест, оргтехники, а также доказательств реального осуществления деятельности через указанное подразделение.
В этой связи суд квалифицирует установленные действия работодателя как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ, п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
Тот факт, что на следующий рабочий день после увольнения истца ответчик издал приказ № 4 об отмене создания подразделения в г. Нижневартовске, неопровержимо свидетельствует о том, что действительной целью работодателя было не организационное изменение структуры, а создание искусственного повода для прекращения трудовых отношений с ФИО11 без выплаты компенсаций, предусмотренных процедурой сокращения.
В силу разъяснений, содержащихся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, бремя доказывания наличия объективных организационных или технологических изменений, а также невозможности сохранения прежних условий труда возлагается на работодателя.
В то же время ответчик не представил суду доказательств того, что передача функций на аутсорсинг по договору № 74/1 от 01.06.2025 с учетом приведённых разъяснений сделала невозможным сохранение рабочего места истца в г. Норильске.
Передача функций сторонней организации является управленческим риском работодателя, который не может служить основанием для одностороннего изменения места работы работника и лишения его гарантий, предусмотренных при сокращении штата. Следовательно, увольнение истца должно было производиться по правилам п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение штата) с выплатой выходного пособия в размере среднего месячного заработка и сохранением среднего заработка на период трудоустройства, но не по п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Кроме того, суд установил нарушение ответчиком процедуры увольнения, выразившееся в неполном предложении вакансий.
В силу ч. 3 ст. 74 ТК РФ работодатель обязан предлагать все имеющиеся вакансии в данной местности, соответствующие квалификации работника, а при их отсутствии – нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу.
Обязанность работодателя предлагать вакансии носит непрерывный характер вплоть до дня увольнения.
Как установлено судом на дату увольнения (14.01.2026) у ответчика в г. Норильске имелись вакантные должности, которые не были предложены истцу, в частности, вакансии, освободившиеся в декабре 2025 года – начале января 2026 года.
Предложение вакансий уведомлением № 80 от 15.12.2025 не может считаться надлежащим, поскольку на момент увольнения часть этих вакансий могла быть уже занята, а новые вакансии могли появиться.
Ответчик не представил суду доказательств того, что на 14.01.2026 он предложил истцу имеющиеся вакансии, что представитель ответчика не оспаривал.
Данное нарушение является самостоятельным основанием для признания увольнения незаконным.
Несостоятельными признаются доводы ответчика о том, что должность ведущего финансиста не сокращена.
Суд отмечает, что отсутствие формального сокращения штатной единицы при фактическом прекращении выполнения работником трудовой функции и передаче её сторонней организации не лишает работника права на гарантии, предусмотренные при сокращении.
Правовое положение работника, чья должность фактически упразднена в связи с аутсорсингом, идентично положению работника при сокращении штата. Следовательно, ответчик обязан был предложить истцу все вакансии в г. Норильске, включая вакансии, соответствующие её квалификации, и в случае отказа уволить её по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
При таких обстоятельствах увольнение ФИО12 по п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на основании приказа № 1 от 14.01.2026 является незаконным и истец подлежит восстановлению на работе в должности ведущего финансиста финансового отдела с 15.01.2026.
При этом в силу императивных требований со ст. 394 ТК РФ, в соответствии с которой в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, факт последующего трудоустройства истца правового значения для рассматриваемого спора не имеет.
Разрешая вопрос о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд исходит из следующего.
В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, также принимает решение о выплате работнику среднего заработка за всё время вынужденного прогула.
Период вынужденного прогула определяется со дня, следующего за днём увольнения, по день восстановления на работе (день вынесения решения суда).
Истец была уволена 14.01.2026, следовательно, вынужденный прогул начался с 15.01.2026.
На день вынесения решения – 07.04.2026 – период вынужденного прогула составляет 57 рабочих дней (с 15.01.2026 по 07.04.2026 включительно) согласно производственному календарю на 2026 год: январь – 12 дней (с 15 по 31), февраль – 19 дней (по производственному календарю в феврале 2026 года 19 рабочих дней, поскольку 23 февраля – праздничный нерабочий день), март – 21 день, апрель – 5 дней (1,2,3,6,7). Итого 12+19+21+5 = 57 дней.
Истец в исковом заявлении произвёл расчёт среднего дневного заработка в размере 5 617,41 руб.
Ответчик, возражая против иска в целом, представил в материалы дела аналогичный расчёт среднего дневного заработка, который по существу не оспаривал, свой контррасчёт не представил.
Расчет среднего дневной заработок проверен судом на основании представленных расчётных листков работника и признается верным.
Средний заработок за время вынужденного прогула за 57 рабочих дней составляет 5 617,41 руб. ? 57 = 320 192,37 руб.
В соответствии с ч. 3 ст. 394 ТК РФ при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, выплаченное ему выходное пособие подлежит зачёту.
Истцу при увольнении выплачено выходное пособие в размере 57 811,68 руб.
Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере 320 192,37 – 57 811,68 = 262 380,69 руб.
Суд также учитывает, что в период вынужденного прогула истец получала выплаты по временной нетрудоспособности и от трудовой деятельности у другого работодателя, однако в силу абз. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указанные выплаты не подлежат зачёту при определении размера оплаты времени вынужденного прогула, поскольку действующее законодательство не относит их к числу выплат, подлежащих зачёту.
Пир разрешении спора, суд также находит обоснованным требование истца о взыскании компенсации расходов на наем жилья.
Дополнительным соглашением от 01.10.2025 к трудовому договору ответчик принял на себя безусловное обязательство выплачивать истцу компенсацию расходов на наём жилого помещения в размере 35 000 руб. ежемесячно без учёта налога на доходы физических лиц.
Выплата компенсации прекращается, в частности, со дня прекращения трудового договора.
Поскольку увольнение истца признано незаконным, она была лишена возможности получать данную дополнительную гарантию, предусмотренную соглашением с работодателем, в период вынужденного прогула по вине работодателя.
При этом обязанность истца платить арендодателю за жилое помещение сохранялась.
Факт найма жилого помещения и несения истцом соответствующих расходов подтверждён документально.
Таким образом, незаконное увольнение причинило истцу прямой материальный ущерб в виде неполученной компенсации, который подлежит возмещению на основании ст. 234 ТК РФ, поскольку данная выплата была частью согласованного пакета условий труда, и её лишение является следствием незаконного лишения возможности трудиться.
Истец просила взыскать компенсацию по день восстановления на работе.
Учитывая дату вынесения решения, суд определяет сумму компенсации за период с 15.01.2026 по 07.04.2026 включительно, исходя из следующего расчета: за январь (17 дней) – 35 000 / 31 ? 17 = 19 193,55 руб., за февраль – 35 000 руб., за март – 35 000 руб., за апрель (7 дней) – 35 000 / 30 ? 7 = 8 166,67 руб. Итого 97 360,22 руб.
Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика без учета налога на доходы физических лиц, поскольку дополнительным соглашением от 01.10.2025 предусмотрена выплата компенсации именно в таком порядке.
Требование истца о взыскании процентов по ст. 236 ТК РФ за задержку выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.
Сумма среднего заработка за вынужденный прогул является по своей правовой природе компенсационной выплатой, направленной на возмещение ущерба за период незаконного лишения возможности трудиться (ст. 234 ТК РФ), а не задолженностью по заработной плате за выполнение трудовой функции (ст. 129 ТК РФ).
Механизм материальной ответственности, предусмотренный ст. 236 ТК РФ, распространяется на невыплаченные суммы, начисленные в рамках фактически осуществляемой трудовой деятельности.
Проценты по ст. 236 ТК РФ начисляются на суммы, которые работник должен был получить в рамках исполнения трудового договора, а вынужденный прогул – это санкция (мера ответственности работодателя) за незаконный разрыв договора.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, проценты по ст. 236 ТК РФ начисляются на суммы заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и иных сумм, причитающихся работнику.
Средний заработок за время вынужденного прогула в этот перечень не входит и в данном случае отсутствует факт неисполнения судебного решения, поэтому основания для применения ст. 236 ТК РФ отсутствуют.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме.
Судом установлено, что незаконное увольнение истца повлекло для неё нравственные страдания, связанные с потерей работы, неопределённостью, необходимостью судебной защиты своих прав.
Истец указывала, что переживала стресс, испытывала чувство тревоги за своё будущее.
При определении размера компенсации суд учитывает степень вины работодателя, который действовал недобросовестно, создав фиктивное обособленное подразделение и применив упрощённую процедуру увольнения в обход гарантий, предусмотренных при сокращении.
Также суд принимает во внимание длительность вынужденного прогула (57 рабочих дней), объём нравственных страданий, требования разумности и справедливости.
Суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., в удовлетворении остальной части требования отказать.
Также истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб.
Факт несения расходов подтверждён договором об оказании юридических услуг от 03.02.2026, чеком по операции от 03.02.2026 на сумму 40 000 руб., актом приёмки-сдачи оказанных услуг от 08.02.2026.
Из представленных документов следует, что представитель оказала истцу услуги по интервьюированию, устной консультации, выработке позиции, подготовке запроса документов у работодателя, составлению искового заявления, устной консультации о процессуальных правах.
Представитель не принимал участия в судебных заседаниях, так как истец действовала самостоятельно.
В соответствии со ст. 100 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя взыскиваются в разумных пределах.
Учитывая категорию дела (трудовой спор), его сложность, объём выполненной работы (подготовка искового заявления и сопутствующих документов), суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб., в удовлетворении остальной части требования отказать.
Поскольку истец при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины на основании ст. 393 ТК РФ и пп. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета МО г. Норильск.
В соответствии со ст. 333.19 НК РФ размер государственной пошлины по удовлетворенным имущественным требованиям, подлежащим оценке, государственная пошлина составляет 11 494 руб., по требованию о компенсации морального вреда - 3 000 руб.
Таким образом, общая сумма подлежащей взысканию с ответчика государственной пошлины составляет 14 494 руб.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО13 удовлетворить частично.
Восстановить ФИО14 на работе в Обществе с ограниченной ответственностью «Илан-Норильск» в должности ведущего финансиста финансового отдела с ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с ООО «Илан-Норильск» (ИНН 2462024987) в пользу ФИО15: средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15.01.2026 по 07.04.2026 включительно в размере 262 380,69 руб., компенсацию за наем жилья в размере 97 360,22 руб. (без учета НДФЛ); компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.; расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО16 в части взыскания процентов в порядке ст. 236 ТК РФ на сумму вынужденного прогула, а также в остальной части требований о компенсации морального вреда и судебных расходов - отказать.
Взыскать с ООО «Илан-Норильск» (ИНН 2462024987) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14 494 руб.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий О.М. Боднарчук
Мотивированное решение суда изготовлено 10.04.2026.