РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации р.п. Благовещенка 23 декабря 2025 года
Благовещенский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего Дьяковой А.В., при секретаре Иост Е.С., с участием старшего помощника Благовещенского межрайонного прокурора Тищенко С.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Кобыхно Сергея Павловича, Кобыхно Галины Ивановны к ООО «Рудник Таборный» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы Кобыхно С.П., Кобыхно Г.И. обратились в суд с указанным иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «Рудник Таборный» (далее по тексту – ООО «Рудник Таборный»), указав в обоснование, что их сын ФИО5 работал в данной организации в качестве машиниста экскаватора. ДД.ММ.ГГГГ на технологической дороге карьера «Гросс» территории Гросс Танского эвенкийского национального наслега Олекминского района произошло происшествие с участием ФИО5 при выполнении им его трудовых обязанностей, повлекших его смерть. Обстоятельства происшествия были следующие: начальник участка механизированных работ строительного комплекса «Токко» Манаенков совместно с инженером по горным работам участка механизированных работ строительного комплекса «Токко» Гашенко выдали наряд-задание водителю, занятому на транспортировании горной массы в технологическом процессе ФИО8 загрузиться горной массой на участке дорожных работ ООО «Нерюнгри-Металлик», отвезти и выгрузить горную массу на участок строительства «Северная карта» карьера «Гросс». Так как вахтовый автомобиль, предназначенный для доставки персонала по рабочим местам, встал на ремонт утром 02.05.2025, инженер по горным работам Гашенко при выдаче наряда-задания распорядился доставить машиниста экскаватора ФИО5 к его месту производства работ на участке строительства «Северная карта» на самосвале КАМАЗ под управлением водителя Залманова. Маршрут движения пролегал по технологической дороге карьера «Гросс». При движении по технологической дороге, имеющей уклон, Залманов не справился с управлением самосвала КАМАЗ, наехал на предохранительный вал слева и допустил его опрокидывание на правую сторону, в результате чего ФИО5 вылетел через лобовое стекло, получив травму не совместимую с жизнью. Причиной трагического события явилось нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, выраженное в перевозке в кабине пассажира водителем самосвала КАМАЗ и в отсутствии контроля за использованием пассажиром штатного ремня безопасности. Потеря сына для истцов стала невосполнимой утратой, причинив нравственные страдания, в связи с чем просят взыскать с ответчика в пользу Кобыхно С.П. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу Кобыхно Г.И компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Истцы Кобыхно Г.И. и Кобыхно С.П., а также их представитель Смальцова Е.С. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам и основаниям, указанным в иске, просили удовлетворить. Дополнительно пояснили, что с погибшим их связывают тесные родственные связи, так как ФИО5, несмотря на имеющуюся у него семью и собственных детей, понимал престарелый возраст родителей, оказывал им материальную помощь, регулярно пересылая денежные средства, помогал в быту, постоянно созванивался с родителями. Несчастный случай произошел 02.05.2025 в утреннее время, однако, после происшествия никто из работников или руководителей ООО «Рудник Таборный» с ними на связь не выходил, узнали о произошедшем от соседей около 14 часов 02.05.2025, также им никто не сообщал когда привезут тело погибшего для захоронения. До настоящего времени истцы переживают утрату и оплакивают сына. Спустя некоторое время, руководство организации предложило им материальную компенсацию в размере 1 000 000 рублей, отчего они отказались, решив обратиться в суд.
Ответчик ООО «Рудник Таборный», будучи извещенным надлежащим образом о дне и времени рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направил, в письменном отзыве на исковое заявление указал, что не согласен с исковыми требованиями, считая требуемую к взысканию компенсацию завышенной. В обоснование своей позицией указал, что согласно акта № о несчастном случае на производстве от 20.06.2025, несчастный случай, повлекший смерть ФИО5 произошел вследствие нарушения техники безопасности, правил дорожного движения водителем транспортного средства, а также самим пострадавшим ФИО5, который пренебрег правилами и требованиями техники безопасности, правилами и требованиями правил дорожного движения. Таким образом, ответчик является не единственным виновным в произошедшем несчастном случае, повлекшим за собой смерть потерпевшего. В отношении водителя транспортного средства возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти ФИО5 Истцами не представлено доказательств, документов и справок, подтверждающих характер, причиненных моральных нравственных страданий. Ответчик просит суд уменьшить размер компенсации морального вреда соразмерно степени вины ответчика и с учетом степени нравственных страданий истцов.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при данной явке сторон.
Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Тищенко С.С., полагавшего доказанным факт несчастного случая на производстве, вследствие которого произошла смерть ФИО5, в связи с чем исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
В силу положений абз. 4, 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Эти права работника корреспондируют к обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Судом по делу установлено, что Кобыхно С.П. и Кобыхно Г.И. являются родителями ФИО5, что подтверждается соответствующим свидетельством о рождении.
Также материалами дела подтверждается, что 16.10.2024 ООО «Рудник Таборный» в лице своего уполномоченного представителя (работодатель) и ФИО5 (работник) заключили срочный трудовой договор № ТАБ Р-0836 №, согласно которого ФИО5 предоставляется работа в должности машиниста экскаватора с ковшом емкостью 0-3 м3 в подразделении строительного комплекса «Токко» Участок дробильно-сортировочного комплекса, расположенного по адресу: <адрес>
Трудовой договор заключен на неопределенный срок, с 16.10.2024 по 31.12.2025.
Приказом от 16.10.2024 руководителя ООО «Рудник Таборный» ФИО5 принят на работу, с приказом ознакомлен.
Факт осуществления ФИО5 трудовых обязанностей в соответствии с указанным трудовым договором по дату несчастного случая, подтверждается также табелями работ на вахте и не оспаривается сторонами.
ДД.ММ.ГГГГ с ФИО13 произошел несчастный случай произошел несчастный случай на производстве, о чем комиссией в составе членов Ленского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору; отдела (по охране труда) Государственной инспекции труда Республики Саха (Якутия); Управления по развитию инфраструктуры и благоустройства администрации МР «Олекминский район» Республики Саха (Якутия); отдела технической инспекции труда Федерации профсоюзов Республики Саха (Якутия); отдела организации страхования профессиональных рисков Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия); главного инженера и руководителя службы охраны труда и промышленной безопасности строительного комплекса, уполномоченного по охране труда ООО «Рудник Таборный»; главного инженера «Нерюнгри-Металлик»; заместителя директора по промышленной безопасности, охране труда и экологии ОСП «Нордголд-Менеджмент» составлен акт о несчастном случае на производстве № формы Н-1, утвержденного руководителем ООО «Рудник Таборный» ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно акта о несчастном случае на производстве №, произошедшего 02.05.2025 с участием ФИО5 установлены обстоятельства несчастного случая, а именно, что 02.05.2025 в 07 часов 25 минут начальник участка механизированных работ строительного комплекса «Токко» ФИО6 совместно с инженером по горным работам участка механизированных работ строительного комплекса «Токко» ФИО7 выдали наряд-задание водителю, занятому на транспортировании горной массы в технологическом процессе ФИО8 загрузиться горной массой на участке дорожных работ ООО «Нерюнгри-Металлик», отвезти и выгрузить горную массу на участок строительства «Северная карта» карьера «Гросс». Так как вахтовый автомобиль, предназначенный для доставки персонала по рабочим местам, встал на ремонт утром 02.05.2025, инженер по горным работам ФИО7 при выдаче наряда-задания распорядился доставить машиниста экскаватора с ковшом 0-3 м3 ФИО5 (далее – машинист экскаватора) к его месту производства работ на участке строительства «Северная карта» на самосвале КАМАЗ под управлением водителя ФИО8 При выдаче наряд-задания была определена доставка машиниста экскаватора к месту производства работ, а также проведен инструктаж применительно к намечаемой работе и пятиминутка по безопасности труда работниками данной смены. Самосвал КАМАЗ перед выездом на линию находился в исправном состоянии. Маршрут движения пролегал по технологической дороге карьера «Гросс». При движении по технологической дороге, имеющей уклон 15.21%, ФИО8 не справился с управлением самосвала КАМАЗ, наехал на предохранительный вал слева и допустил его опрокидывание на правую сторону, в результате чего ФИО5 вылетел через лобовое стекло, получив травму не совместимую с жизнью, согласно медицинского свидетельства о смерти серии 76 № ото ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно п. 9.2 акта № 1/2025 характер полученных повреждений установлен <данные изъяты> степень тяжести – со смертельным исходом.
Согласно п. 10.1 в качестве основной причины несчастного случая указано: нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, выраженное в перевозке в кабине пассажира водителем самосвала КАМАЗ и отсутствии контроля за использованием пассажиром штатного ремня безопасности, что является нарушением п. 16 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых»; ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации; п. 7.16.6, 9.2.2 «Положение Безопасность дорожного движения ООО «Рудник Таборный»; п. 6.35 инструкции по охране труда для водителя грузового автомобиля (автосамосвал) КАМАЗ; п. 5.1 общей инструкции по охране труда для лиц, участвующих в производственной деятельности ООО «Рудник Таборный».
Кроме того, в качестве сопутствующих причин несчастного случая в п. 10.2 акта указана неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителя и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины и организации перевозки пассажира в кабине самосвала КАМАЗ, не предназначенной для этой цели, что является нарушением п. 1180 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых»; п. 2.18.2, п. 2.22.7 «Система управления промышленной безопасностью и охраной труда в ООО «Рудник Таборный»; п. 9.1.1, п. 9.1.11 «Положение Безопасность дорожного движения ООО «Рудник Таборный»; п. 2.47, п. 2.49 Должностной инструкции инженера по горным работам участка механизированных работ строительного комплекса «Токко» ООО «Рудник Таборный»; п. 2.7, п. 2.20 Должностной инструкции начальника механизированных работ строительного комплекса «Токко» ООО «Рудник Таборный».
Лица, допустившие нарушения требований охраны труда, явившихся причинами несчастного случая: ФИО8- водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы, ФИО7 – инженер по горным работам строительного комплекса ООО «Рудник Таборный», ФИО9 – начальник участка механизированных работ строительного комплекса ООО «Рудник Таборный», ФИО10 – исполнительный директор ООО «Рудник Таборный».
Указанные сведения о несчастном случае на производстве, его причинах и лицах, допустивших нарушения требований охраны труда, также отражены в акте о расследовании группового несчастного случая от 20.06.2025, согласно которого несчастный случай с ФИО5 квалифицирован как смертельный несчастный случай на производстве.
Таким образом, материалами дела подтверждается, что причиной несчастного случая явилось нарушения ряда норм в области трудового законодательства, норм и правил в области промышленной безопасности, безопасности дорожного движения, инструкции по охране труда как со стороны работников ООО «Рудник Таборный», так и непосредственно руководителя данной организации.
В связи с указанными обстоятельствами доводы ответчика о том, что ООО «Рудник Таборный» не является единственным виновным в причинении смерти ФИО5, учитывая, что в отношении водителя ФИО8 возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти ФИО5 вследствие нарушения правил дорожного движения, а также со стороны самого пострадавшего ФИО5 были допущены нарушения правил дорожного движения и техники безопасности, суд находит несостоятельными, так как события 02.05.2025 признаны несчастным случаем на производстве. Организация условий труда работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно правовыми актами, локальными актами обеспечиваются именно работодателем, который ответственен за допущенные работниками нарушения. Указанные доводы ответчика суд расценивает как попытку уклониться от обязанности по возмещению компенсации понесенных истцами моральных переживаний в связи с перенесенной ими моральной травмой.
Установление причин несчастного случая, которому способствовали действия работников ООО «Рудник Таборный», допустивших нарушения в области трудового законодательства, нарушение норм и правил в области промышленной безопасности, безопасности дорожного движения, инструкции по охране труда, не являются основаниями для уменьшения степени ответственности работодателя при решении вопроса о компенсации причиненного истцам морального вреда.
Несчастный случай, в результате которого погиб ФИО5 произошел в период осуществления последним трудовых обязанностей, ответчиком не представлено доказательств отсутствия вины в причинении смерти ФИО5, также не представлено доказательств обеспечения функционирования системы управления промышленной безопасностью, в том числе осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности работниками организации, о чем указано в акте № о несчастном случае.
Учитывая указанные обстоятельства, суд полагает установленным и обоснованным наличие оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцам вред.
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Суд полагает общеизвестным фактом, не подлежащим доказыванию, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет личные нематериальные блага, влечет как физические, так и нравственные страдания, в том числе для родственников умершего.
В психологии понятие «моральный вред» трактуется как психологическая травма, т.е. негативные эмоциональные переживания, психические нарушения, расстройства в деятельности внутренних органов: форма страданий (отрицательные эмоциональные переживания) - эмоциональные, физические, нравственные страдания; форма нарушения физического и психического здоровья - неадекватность реакции на внешнее воздействие, негармоничное развитие, изменение социальной адаптации, психогенные изменения, физические изменения; субъективные переживания - негативное эмоционально окрашенное состояние и явление, представленное в сознании, форма активности, осознанное отношение к действительности; душевная боль - переживание отрицательных эмоций, переживание нереализации определенных потребностей; форма эмоционального реагирования - изменения в психических процессах, психических состояниях, психических свойствах.
Психическая травма - это жизненное событие (ситуация), затрагивающее значимые стороны существования человека и приводящее к глубоким психологическим переживаниям.
Страдание - это эмоции в виде отрицательных переживаний человека, глубоко затрагивающих его личные структуры, психику, здоровье, самочувствие, настроение, сигнализирующие человеку о воздействии на него неблагоприятных факторов, а также как собственно процесс неприятных переживаний человеком (субъектом) воздействующих на него негативных факторов физического, социального (нравственного, морального) характера.
Согласно ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании. В число таких обстоятельств входят и так называемые бесспорные факты, среди которых факт наличия негативных переживаний, нравственных страданий, испытываемых любым человеком в связи с причинением вреда здоровью, физической болью ему самому и его близкому.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
Частью 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
При возмещении морального вреда членам семьи погибшего подлежат применению общие правила компенсации морального вреда, и доказыванию подлежит факт причинения нравственных и физических страданий, который носит исключительно индивидуальный характер.
Суд принимает во внимание то, что истцы являются близкими родственниками умершего ФИО5, который является их сыном, остро переживают утрату близкого им человека, в связи с чем им, безусловно, причинены нравственные страдания, душевные переживания, так как внезапная трагическая смерть близкого родственника явилась огромной трагедией. Потеря сына невосполнима, поэтому нравственные страдания истцы продолжают испытывать до настоящего времени.
В связи с вышеуказанным суд отклоняет доводы ответчика, согласно которых истцами не представлено доказательств понесенных ими моральных переживаний, полагая факт перенесенных истцами морально нравственных страданий, установленным и безусловным.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает установленные обстоятельства дела, характеризующие тесные семейные отношения истцов с погибшим, сложившиеся при жизни последнего, характер их психологических связей, свидетельствующих о наличии тесных семейных взаимоотношений, соответствующих сложившимся в обществе морально-нравственным ценностям и взглядам относительно семейных взаимоотношений, степень нравственных страданий истцов.
При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
Учитывая требования разумности и справедливости, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, суд приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.
Оснований для иных выводов, сведений о материальной несостоятельности ответчика суду не представлено, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.
В связи с тем, что исковые требования удовлетворены, а также истцы при подаче искового заявления были освобождены от уплаты государственной пошлины, руководствуясь положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3000 рублей.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление удовлетворить.
Взыскать с ООО «Рудник Таборный» (ИНН 1421004041, ОГРН 1171447016608) компенсацию морального вреда в пользу Кобыхно Сергея Павловича (паспорт гражданина РФ №) в размере 1 000 000 рублей, в пользу Кобыхно Галины Ивановны (паспорт гражданина РФ №) в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать с ООО «Рудник Таборный» (ИНН 1421004041, ОГРН 1171447016608)в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Благовещенский районный суд Алтайского края.
Судья А.В. Дьякова
Решение в окончательной форме изготовлено 13.01.2026