РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 июня 2026 года г. Норильск
Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Боднарчука О.М., при секретаре судебного заседания Закутской Л.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «Центр Экономического Анализа и Экспертизы» о защите прав потребителей,
УСТАНОВИЛ:
ФИО6 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Центр Экономического Анализа и Экспертизы» (далее - ответчик, Общество), указав, что 29.01.2025 между сторонами был заключён договор № 29-01/2025 на проведение независимой технической экспертизы транспортного средства. Объектом экспертизы являлся принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль HYUNDAI SOLARIS, государственный регистрационный знак №, 2019 года выпуска, получивший механические повреждения в дорожно-транспортном происшествии 02.01.2025 (далее - ДТП). Согласно п. 1.1 договора заказчик поручил, а исполнитель принял на себя обязательства по проведению независимой технической экспертизы; п. 1.2.2 договора предусматривал составление экспертного заключения в качестве составной части оказываемых услуг. При заключении договора в офисе в г. Норильске он лично разъяснил директору представительства, что экспертное заключение необходимо ему для предъявления требований к страховой компании в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - ОСАГО), а также для взыскания разницы между фактическим размером ущерба и страховым возмещением с виновника ДТП; на момент происшествия гражданская ответственность истца была застрахована. Стоимость услуг составила 34 000 руб. (п. 5.1 договора); оплата в полном объёме произведена истцом при подписании договора, что подтверждается кассовым чеком № 3 от 31.01.2025. В марте 2025 года ответчик изготовил и передал истцу экспертное заключение № 29-01/2025. При этом в нарушение п. 9.1.2 договора, согласно которому договор прекращает действие с момента подписания сторонами двустороннего акта приёмки-сдачи работ, соответствующий акт оформлен не был. В ходе подготовки к судебному спору со страховщиком представитель истца Общество с ограниченной ответственностью «ЭЛИТСПЕКТ», при правовом анализе заключения установил, что экспертное заключение № 29-01/2025 не содержит расчёта стоимости восстановительного ремонта в соответствии с Положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» (далее - Единая методика). Вместо него ответчик произвёл расчёт по среднерыночным ценам, что лишает заключение доказательственного значения для целей урегулирования убытка в рамках ОСАГО, поскольку страховщик в силу прямого предписания закона определяет размер страхового возмещения исключительно на основании Единой методики. 04.02.2026 истец направил ответчику претензию с требованием безвозмездно устранить недостатки оказанной услуги: произвести расчёт стоимости восстановительного ремонта в соответствии с Единой методикой с учётом износа, а также передать надлежащим образом оформленный акт приёмки-сдачи работ и кассовый чек об оплате. Претензия получена ответчиком, что подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается. Письмом от 03.03.2026 № 0154_03/26 Общество отказало в безвозмездном устранении недостатков, квалифицировав расчёт по Единой методике как самостоятельную услугу стоимостью 55 000 руб., предоставление которой возможно лишь в рамках нового договора после внесения предоплаты в полном объёме. В обоснование отказа ответчик сослался на переход организации на общую систему налогообложения с уплатой НДС в размере 5 процентов, рост арендных платежей, удорожание лицензионного программного обеспечения и иные операционные расходы 2026 года. Полагая действий ответчика неправомерным, истец просит: обязать ответчика в течение десяти дней со дня вступления решения в законную силу безвозмездно произвести расчёт стоимости восстановительного ремонта автомобиля HYUNDAI SOLARIS, государственный регистрационный знак № в соответствии с Положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П с учётом износа; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб. и штраф в размере 50 процентов от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя.
Истец и его представитель в судебное заседание не явились, направили отзыв на возражения ответчика, в котором исковые требования поддержали в полном объёме, дополнительно указав, что сроки предъявления требований потребителя в связи с недостатками выполненной работы урегулированы специальной нормой - п. 3 ст. 29 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей), а не ст. 314 ГК РФ; коммерческие риски исполнителя не могут перекладываться на потребителя.
Представитель ответчика в судебное заседание не явился, направил письменные возражения, в которых просил в иске отказать. В обоснование возражений указал, что договор № 29-01/2025 не предусматривает применения Единой методики; истец принял заключение в марте 2025 года без замечаний, тем самым подтвердив надлежащее качество оказанной услуги; претензия подана по истечении разумного срока в смысле ст. 314 ГК РФ; требования истца направлены на одностороннее изменение условий договорного обязательства, что запрещено ст. 310 ГК РФ; употреблённое в претензии слово «дополнительно» свидетельствует о признании самим истцом того, что расчёт по Единой методике изначально не охватывался предметом договора. В качестве обоснования правомерности отказа от безвозмездного устранения ответчик также сослался на переход на общую систему налогообложения, рост арендных и иных операционных расходов 2026 года.
С учётом поступивших ходатайств о рассмотрении дела в отсутствие сторон, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.
Исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.
Судом установлено, что 29.01.2025 между ФИО7 (заказчик) и ООО «Центр Экономического Анализа и Экспертизы» (исполнитель) заключён договор № 29-01/2025 на проведение независимой технической экспертизы транспортного средства HYUNDAI SOLARIS, государственный регистрационный знак Т106ОМ124.
Предметом договора согласно п. 1.1 являлась проведение независимой технической экспертизы ТС.
Стоимость услуг составила 34 000 руб. (п. 5.1 договора); оплата произведена истцом в полном объёме, что подтверждается квитанцией о переводе от 29.01.2025.
Экспертное заключение № 29-01/2025 изготовлено ответчиком и передано истцу в марте 2025 года; двусторонний акт приёмки-сдачи работ, предусмотренный п. 9.1.2 договора, сторонами не подписан.
Поскольку заказчиком по договору выступает физическое лицо, заказавшее услугу для личных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью, а исполнителем - юридическое лицо, оказывающее услуги на возмездной основе, возникшие правоотношения регулируются нормами гл. 39 ГК РФ о возмездном оказании услуг, а также специальным законодательством - Законом о защите прав потребителей.
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, применяются общие положения данного Закона, в том числе о праве на информацию, об ответственности за нарушение прав потребителей и о компенсации морального вреда.
Разрешая вопрос о наличии в оказанной услуге недостатка, суд исходит из следующего.
В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору.
При отсутствии в договоре условий о качестве исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется; если же при заключении договора исполнитель был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, он обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями (п. 2 ст. 4 Закона о защите прав потребителей).
В рассматриваемом деле цель заказа - получение страхового возмещения по ОСАГО, как следует из иска, была прямо сообщена истцом директору представительства ответчика при заключении договора.
Данный факт ответчиком не оспорен и доказательствами не опровергнут.
Пунктом 2.1.3 договора № 29-01/2025 на исполнителя возложена обязанность составить заключение в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, нормативными, методическими и другими документами, утверждаемыми в установленном порядке.
Единая методика, утверждённая Положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П, является именно таким нормативным правовым актом, принятым Банком России в установленном порядке и обязательным к применению при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств.
Следовательно, договорное условие о соблюдении нормативных и методических документов прямо обязывало ответчика использовать Единую методику при составлении заключения для целей, связанных с ОСАГО, вопреки утверждению Общества об обратном.
Независимая техническая экспертиза транспортного средства в силу прямого предписания п. 3 ст. 12.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) проводится с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, утверждённой Банком России.
На дату ДТП (02.01.2025) и дату заключения договора (29.01.2025) такой методикой являлось Положение Банка России от 04.03.2021 № 755-П.
Согласно разъяснению, данному в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», размер расходов на восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства в целях ОСАГО определяется исключительно в соответствии с данной методикой.
Таким образом, проведение независимой технической экспертизы для целей урегулирования убытка в рамках ОСАГО без применения Единой методики в силу императивных требований федерального закона исключается, а результат такой экспертизы лишён предусмотренного законом доказательственного значения.
В силу ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде в части, не противоречащей специальным нормам о данном виде договора.
Статьёй 721 ГК РФ предусмотрено, что если законом или в установленном им порядке предусмотрены обязательные требования к работе, исполнитель обязан выполнить работу, соблюдая эти требования.
Применительно к рассматриваемому спору обязательным нормативным требованием к независимой технической экспертизе транспортного средства является применение Единой методики, закреплённое Положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П.
Суд отмечает, что в разделе 5 «Нормативная база, справочные материалы» экспертного заключения № 29-01/2025 содержатся ссылки как на Закон об ОСАГО, так и на Положение Банка России от 19.09.2014 № 432-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», которое к дате составления заключения утратило силу в связи с введением в действие Единой методики (Положение от 04.03.2021 № 755-П).
Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что Ответчик при составлении заключения осознавал принадлежность проводимого исследования к сфере правоотношений по ОСАГО.
Тем не менее, действуя непоследовательно, расчёт по действующей Единой методике произведён не был.
Включение в нормативную базу заключения ссылок на законодательство об ОСАГО при одновременном фактическом отказе от применения обязательного методологического инструмента свидетельствует о ненадлежащем качестве оказанной услуги и опровергает довод ответчика о том, что договор не был направлен на составление экспертизы для целей ОСАГО.
Довод ответчика об отсутствии в договоре упоминания Единой методики или ОСАГО суд находит несостоятельным.
Суд также находит несостоятельным и подлежащим отклонению довод ответчика о том, что вопросы, поставленные перед экспертом, и параметры исследования (включая неприменение Единой методики) были согласованы с истцом при подписании договора, в силу чего обязательства исполнены в согласованном объеме.
В обоснование данного довода ответчик не представил суду каких-либо документальных доказательств.
В материалах дела отсутствует подписанное истцом письменное задание на проведение экспертизы, техническое задание либо иной двусторонний документ, содержащий перечень конкретных вопросов эксперту или прямое указание на согласие заказчика провести расчет ущерба исключительно по среднерыночным ценам Норильского промышленного района (НПР) без применения Единой методики Банка России.
Напротив, истец в ходе рассмотрения дела последовательно оспаривал данное утверждение ответчика, указывая, что его действительная воля при обращении к исполнителю была направлена на получение исполнимого и пригодного для предъявления в страховую компанию документа.
При этом потребитель, не обладая специальными познаниями в области автотехнической экспертизы, при заключении типового договора не мог самостоятельно сформулировать специальные вопросы эксперту-технику и определить необходимую методологию расчетов.
Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Поскольку ответчиком не доказан факт согласования с истцом проведения исследования по методике, отличной от обязательной Единой методики № 755-П, а истец данное обстоятельство оспаривает, у суда отсутствуют основания полагать, что ненадлежащий способ расчета ущерба был выбран по волеизъявлению и с согласия самого потребителя.
При толковании условий договора по правилам ст. 431 ГК РФ принимаются во внимание буквальное значение слов и выражений в их взаимосвязи, а также действительная воля сторон с учётом цели договора и всех сопутствующих обстоятельств.
Независимая техническая экспертиза транспортного средства является специальным правовым институтом, регулируемым ст. 12.1 Закона об ОСАГО, в связи с чем ответчик как профессиональный участник рынка экспертных услуг, привлёкший к исполнению аттестованного эксперта-техника, что обязательно только для проведения экспертизы по Единой методике, при добросовестном (п. 3 ст. 1 ГК РФ) подходе к толкованию договора обязан был исходить из того, что его предмет охватывает проведение экспертизы для целей ОСАГО и, соответственно, требует применения Единой методики.
В целях проверки довода ответчика о том, что расчёт по Единой методике представляет собой самостоятельную услугу, не охватываемую согласованной ценой договора в размере 34 000 руб., судом истребованы сведения о рыночной стоимости аналогичных экспертных работ.
Согласно ответу ООО «Таймырский центр независимой экспертизы» от 09.06.2026, по состоянию на 29.01.2025 тариф на определение ущерба от ДТП составлял 34 000 руб. и являлся единым, включая как расчёт стоимости восстановительного ремонта по Единой методике, так и определение рыночной стоимости транспортного средства на дату повреждения.
Таким образом, сложившийся на рынке уровень цен опровергает позицию ответчика о том, что расчёт по Единой методике является дополнительной услугой, требующей оплаты сверх оговорённой суммы.
Суд также принимает во внимание, что ответчик не располагал утверждённым прейскурантом цен на экспертные услуги по состоянию на 29.01.2025, что объективно лишало потребителя возможности заблаговременно определить состав и объём исследований, охватываемых договорной ценой.
На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что экспертное заключение № 29-01/2025, не содержащее расчёта по Единой методике, не является надлежащим результатом независимой технической экспертизы транспортного средства для целей ОСАГО.
Оказанная ответчиком услуга имеет недостаток, лишающий её потребительской ценности применительно к цели, достижение которой обусловило заключение договора: не получив расчёта по Единой методике, истец лишён возможности в установленном законом порядке обосновать размер страхового возмещения.
Данный недостаток носит существенный характер.
Вина ответчика в оказании услуги ненадлежащего качества подтверждена материалами дела и состоит в том, что Общество, выступая профессиональным участником рынка экспертных услуг и поручив исполнение аттестованному эксперту-технику, при наличии прямой осведомлённости о цели экспертизы и прямого договорного обязательства соблюдать нормативные требования не применило Единую методику, обязательность которой установлена федеральным законом.
Доводы ответчика о принятии истцом заключения без замечаний в марте 2025 года и пропуске разумного срока для предъявления требований суд находит несостоятельными.
В силу п. 4 ст. 12 Закона о защите прав потребителей и разъяснения, содержащегося в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17, при рассмотрении требований потребителя необходимо исходить из предположения об отсутствии у него специальных познаний о свойствах и характеристиках оказанной услуги.
Методологическая неполнота экспертного заключения, выразившаяся в неприменении обязательного нормативного акта Банка России, является скрытым недостатком: она объективно не могла быть обнаружена лицом, не обладающим профессиональными знаниями в области автотехнической экспертизы, при обычной приёмке результата работы.
Данный недостаток выявлен представителем истца при правовом анализе заключения в конце 2025 - начале 2026 года; претензия направлена 04.02.2026 - в разумный срок после обнаружения скрытого дефекта и в пределах двухлетнего срока со дня передачи заключения (март 2025 года), предусмотренного п. 3 ст. 29 Закона о защите прав потребителей для предъявления требований при отсутствии гарантийного срока.
Права истца на заявление требований по качеству полностью сохранены.
Ссылка ответчика на ст. 314 ГК РФ не подлежит применению к данным правоотношениям: названная норма регулирует общий срок исполнения денежных и иных обязательств, не определённых по времени исполнения, тогда как сроки предъявления требований потребителя в связи с недостатками выполненной работы императивно урегулированы специальной нормой - п. 3 ст. 29 Закона о защите прав потребителей, которая имеет приоритет над общими положениями ГК РФ.
Непоступление подписанного двустороннего акта приёмки-сдачи работ, предусмотренного п. 9.1.2 договора, дополнительно подтверждает, что работа в установленном договором порядке заказчиком не принята, а потому и с формальной точки зрения оснований полагать, что течение какого-либо срока на предъявление претензий по качеству началось в марте 2025 года, не имеется.
Аналогичная правовая позиция - о том, что принятие заказчиком, не обладающим специальными познаниями, результата экспертной (оценочной) работы не является основанием для отказа в защите его прав, если о ненадлежащем качестве работы ему стало известно лишь после привлечения квалифицированного юридического представителя, - последовательно проводится Верховным Судом РФ, в том числе в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 28.02.2020 № 305-ЭС19-21740, от 20.12.2021 № 305-ЭС21-17612 и, применимых к настоящему спору с учётом общности значимых обстоятельств.
Довод ответчика о том, что требования истца направлены на одностороннее изменение условий обязательства, запрещённое ст. 310 ГК РФ, ошибочен.
Истец не добивается изменения предмета договора: в силу ст. 309 ГК РФ, абз. 2 п. 2 ст. 4 и п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей он требует надлежащего исполнения обязательства в объёме, изначально охватывавшемся договором и обусловленном целью экспертизы, о которой ответчику было известно.
Применение Единой методики является не дополнительным условием, а неотъемлемым элементом надлежащего исполнения принятых ответчиком обязательств, установленным федеральным законом.
Довод о том, что слово «дополнительно» в претензии иного лица - представителя истца от 04.02.2026 означает признание истцом отсутствия у ответчика обязанности производить расчёт по Единой методике, суд также отклоняет.
Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора, а равно деловой переписки сторон, суд принимает во внимание буквальное значение слов в их контексте и действительную волю сторон.
Толкование единственного слова в претензии, поданной представителем, вне контекста обращения и существа правоотношений не может расцениваться как юридически значимое признание факта.
Суд квалифицирует данный оборот как обозначение намерения в интересах потребителя восполнить пробел в уже выполненной работе, не несущее правовой нагрузки в части признания иного объёма обязательств исполнителя.
Кроме того, согласно пункту 3.2.1 договора № 29-01/2025 заказчику предоставлено право получать от исполнителя всю необходимую информацию об используемом методическом и информационном обеспечении экспертизы.
Данное договорное условие напрямую корреспондирует с закрепленной в статье 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» обязанностью исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.
В силу пункта 2 указанной статьи информация об услугах в обязательном порядке должна содержать, помимо прочего, цену в рублях и полные условия приобретения услуг.
Вопреки приведенным требованиям закона и условиям договора, ответчик при его заключении не довел до сведения истца информацию о том, что согласованная стоимость услуг в размере 34 000 руб. не включает в себя проведение расчета по Единой методике Банка России.
Действуя разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ), профессиональный исполнитель, будучи прямо осведомленным о целях проведения экспертизы, обязан был принять все исчерпывающие меры для исключения двусмысленности и неопределенности в отношении объема, содержания и методологии оказываемых услуг.
Умолчание ответчика о том, что выполняемый им в рамках договора расчет не пригоден для целей ОСАГО, а составление надлежащего расчета потребует от заказчика дополнительной оплаты в размере 55 000 руб., что существенно превышает первоначальную цену всего договора, расценивается судом как непредоставление потребителю полной и достоверной информации о потребительских свойствах и условиях оказания услуги.
В силу пункта 1 статьи 12 Закона РФ «О защите прав потребителей», если потребителю при заключении договора не предоставлена возможность незамедлительно получить достоверную информацию об услуге, он вправе в разумный срок отказаться от исполнения договора, потребовать возврата уплаченной суммы и возмещения других убытков.
При этом пункт 4 статьи 12 названного Закона императивно устанавливает, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией об услуге, необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках услуги.
Возникновение недостатков работы (услуги) после ее передачи потребителю вследствие отсутствия у него полной и достоверной информации влечет ответственность самого исполнителя.
С учетом изложенного, непредоставление ответчиком полной информации об услуге лишило истца возможности сделать осознанный и правильный выбор при заключении договора, что привело к передаче ему результата работы ненадлежащего качества, не пригодного для использования по назначению.
Ответственность за данные последствия в силу прямого указания закона целиком лежит на исполнителе и не может быть переложена на потребителя
Вместо безвозмездного устранения выявленного недостатка Общество предложило заключить новый договор и уплатить 55 000 руб. - за совершение тех самых действий, которые должны были составлять часть надлежащего исполнения уже оплаченного договора.
Требование дополнительного вознаграждения за устранение недостатков собственной работы прямо противоречит п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей, предоставляющему потребителю безусловное право требовать безвозмездного устранения выявленных недостатков.
Ссылки ответчика на изменение налогового режима, рост арендных и иных операционных расходов не имеют правового значения для существа спора: в соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск, а коммерческие риски профессионального исполнителя не могут служить основанием для освобождения от обязанности безвозмездно устранить допущенные недостатки или перекладываться на потребителя в виде требования о доплате.
Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, лежит на исполнителе.
Ответчиком каких-либо допустимых доказательств того, что истец согласился на расчёт исключительно по среднерыночным ценам, либо иных обстоятельств, освобождающих Общество от ответственности, суду не представлено.
При таких обстоятельствах требование истца об обязании ответчика произвести расчёт стоимости восстановительного ремонта в соответствии с Единой методикой (Положение Банка России от 04.03.2021 № 755-П) с учётом износа является законным, обоснованным и подлежит удовлетворению на основании п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей.
Срок исполнения данного обязательства суд устанавливает в 30 календарных дней со дня вступления настоящего решения в законную силу, что является разумным с учётом проведения ранее экспертом экспертизы и соответствия наличия для этого всех данных.
Рассматривая требование о компенсации морального вреда, суд руководствуется ст. 15 Закона о защите прав потребителей, согласно которой моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения его прав, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.
В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 достаточным условием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда является установленный факт нарушения прав потребителя.
Поскольку факт нарушения прав истца судом установлен, требование о компенсации морального вреда является обоснованным. При определении её размера суд принимает во внимание, что истец был вынужден обратиться за дополнительной юридической помощью для выявления методологического недостатка заключения, вести претензионную переписку с ответчиком и инициировать судебное разбирательство, будучи лишён возможности своевременно предъявить надлежащее заключение страховщику.
Руководствуясь принципами разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ), суд полагает соразмерной причинённым нравственным страданиям компенсацию в размере 3 000 руб. В удовлетворении требования в части, превышающей указанную сумму, суд отказывает.
В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя штраф в размере 50 процентов от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя.
Поскольку ответчик в добровольном порядке законное требование истца не удовлетворил, взыскание штрафа является обязательным.
Определяя базу для его начисления, суд исходит из буквального содержания п. 6 ст. 13 Закона, предусматривающего расчёт штрафа от денежных сумм, присуждённых судом в пользу потребителя.
Основное требование истца носит неимущественный характер (обязание ответчика совершить определённые действия) и не влечёт взыскания денежных сумм в счёт стоимости подлежащего устранению недостатка; единственной присуждённой истцу денежной суммой является компенсация морального вреда в размере 3 000 руб. Таким образом, штраф, подлежащий взысканию с ответчика, составляет 1 500 руб. (50 процентов от 3 000 руб.).
Разрешая требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд руководствуется ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, в соответствии с которой суд по письменному ходатайству стороны, в пользу которой состоялось решение, присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать расходы, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги; при определении разумности учитываются объём заявленных требований, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку процессуальных документов, и иные обстоятельства.
Истцом в подтверждение понесённых расходов представлены договор об оказании юридических услуг № 325/193 от 14.03.2025 и кассовый чек от 11.03.2026 на сумму 20 000 руб.
Судом установлено, что представитель истца провёл правовой анализ экспертного заключения и выявил недостаток, составил и направил досудебную претензию, подготовил исковое заявление, а также составил отзыв на возражения ответчика.
Принимая во внимание категорию дела (защита прав потребителей), его специфику, обусловленную необходимостью анализа нормативного регулирования в сфере ОСАГО, а также документально подтверждённый объём оказанных услуг, суд находит расходы на оплату услуг представителя разумными в сумме 15 000 руб.
Поскольку истцы по искам о защите прав потребителей в силу пп. 4 п. 2 и п. 3 ст. 333.36 НК РФ освобождены от уплаты государственной пошлины при цене иска, не превышающей 1 000 000 руб., государственная пошлина в соответствии со ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования «город Норильск».
По двум требованиям неимущественного характера - об обязании безвозмездно устранить недостатки и о компенсации морального вреда - государственная пошлина исчислена в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ из расчёта 3 000 руб. за каждое требование и составляет 6 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО8 удовлетворить частично.
Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Центр Экономического Анализа и Экспертизы» (ИНН 7734628754) в срок, не превышающий 30 календарных дней со дня вступления настоящего решения суда в законную силу, безвозмездно произвести расчёт стоимости восстановительного ремонта автомобиля HYUNDAI SOLARIS, государственный регистрационный знак Т106ОМ124, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с Положением Банка России от ДД.ММ.ГГГГ №-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» с учётом износа.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Центр Экономического Анализа и Экспертизы» (ИНН 7734628754) в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 1 500 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Центр Экономического Анализа и Экспертизы» (ИНН 7734628754) в доход бюджета муниципального образования «город Норильск» государственную пошлину в размере 6 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья О.М. Боднарчук