РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 сентября 2026 года город Норильск
Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Боднарчука О.М., при секретаре судебного заседания Шампоровой Ю.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю о признании незаконным решения, возложении обязанности назначить досрочную страховую пенсию по старости, взыскании судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО8., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (далее - ОСФР по Красноярскому краю, пенсионный орган) о признании незаконным решения от 13.10.2025 № об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, возложении обязанности назначить досрочную страховую пенсию по старости на основании п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 01.11.2025, а также взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. и расходов на оплату юридических услуг в размере 15 000 руб. В обоснование заявленных требований истицей указано, что она является матерью двоих детей: ФИО9., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения - <адрес>, и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения - <адрес>. Оба ребёнка достигли возраста восьми лет, родительских прав в отношении детей истица не лишалась. Истица имеет страховой стаж, необходимый для назначения досрочной страховой пенсии по старости, а также необходимую продолжительность работы в районах Крайнего Севера. 01.11.2025 ей исполнилось 50 лет. ДД.ММ.ГГГГ истица обратилась в ОСФР по Красноярскому краю с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с момента возникновения права на указанную пенсию. Решением ОСФР по Красноярскому краю от 13.10.2025 № в назначении пенсии отказано. В качестве основания отказа пенсионным органом указано отсутствие условий, предусмотренных п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, поскольку, по мнению ответчика, для определения права на досрочное пенсионное обеспечение учитываются дети, рождённые и воспитанные на территории Российской Федерации. Как следует из приложения к оспариваемому решению, пенсионный орган связывал данный вывод с денонсацией Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992. Истица полагает данное решение незаконным, поскольку ни п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, ни иные нормы указанного Федерального закона не связывают право женщины на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с рождением двух и более детей с местом рождения детей либо с территорией их рождения и воспитания.
В судебное заседание истица не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в её отсутствие.
Представитель ответчика ОСФР по Красноярскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещён надлежащим образом, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя, представив письменные возражения.
Согласно возражениям ответчика, решением ОСФР по Красноярскому краю от 31.08.2026 ФИО11 назначена досрочная страховая пенсия по старости на основании п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ с 01.11.2025 - с момента достижения возраста 50 лет. В связи с этим ответчиком заявлено о необходимости отказа в удовлетворении иска. Кроме того, ответчик возражал против взыскания расходов на оплату юридических услуг, указывая на их, по его мнению, завышенный размер и полагая разумной сумму 5 000 руб. При этом ответчик сослался на освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц по правилам ст. 167 ГПК РФ.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, а государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.
Согласно ст. 19 Конституции Российской Федерации государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от иных обстоятельств. В силу ст. 38 Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства.
Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
Согласно ч. 1 ст. 4 Федерального закона № 400-ФЗ право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации при соблюдении условий, предусмотренных указанным Федеральным законом.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 указанного Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 женщинам, родившим двух и более детей, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 20 лет и проработали не менее 12 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 17 календарных лет в приравненных к ним местностях.
Таким образом, законодателем установлен перечень юридически значимых обстоятельств, с которыми связывается возникновение права женщины на досрочную страховую пенсию по старости по указанному основанию: наличие факта рождения двух и более детей, достижение женщиной возраста 50 лет, наличие необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента, страхового стажа не менее 20 лет и стажа работы в районах Крайнего Севера не менее 12 календарных лет либо в приравненных к ним местностях не менее 17 календарных лет.
При этом в п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ отсутствует указание на место рождения ребёнка как на самостоятельное условие возникновения права на досрочную страховую пенсию по старости.
Не предусмотрено указанной нормой и требование о том, чтобы дети были рождены именно на территории Российской Федерации.
В отличие от иных оснований досрочного пенсионного обеспечения, также установленных ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, законодатель, определяя условия назначения пенсии женщинам, родившим двух и более детей, прямо не установил территориального критерия в отношении места рождения детей.
Согласно ч. 3 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ при определении права на страховую пенсию по старости в соответствии с пп. 1 - 2 ч. 1 указанной статьи не учитываются дети, в отношении которых застрахованное лицо было лишено родительских прав либо в отношении которых было отменено усыновление. Иных ограничений, связанных с территорией рождения ребёнка, данная норма не содержит.
Из приведённого правового регулирования следует, что факт рождения ребёнка за пределами Российской Федерации сам по себе не является обстоятельством, исключающим его учёт при определении права матери на досрочную страховую пенсию по п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ. Обратное означало бы дополнение федерального закона условием, которого законодатель в соответствующей норме не установил, что недопустимо при применении законодательства о пенсионном обеспечении.
Из материалов дела следует и ответчиком не оспаривается, что ФИО12. является матерью двоих детей - ФИО13., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО14., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Факт рождения детей подтверждён представленными свидетельствами о рождении.
Также ответчиком не оспаривается, что дети истицы достигли возраста восьми лет, истица родительских прав в отношении них не лишалась, а дети на момент возникновения спорных правоотношений являются гражданами Российской Федерации.
С учётом положений ч. 3 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ предусмотренных законом обстоятельств, препятствующих учёту детей при определении права истицы на досрочную страховую пенсию по причине лишения родительских прав либо отмены усыновления, судом не установлено.
При этом само по себе обстоятельство рождения первого ребёнка на территории, которая на момент его рождения не относилась к территории Российской Федерации, не может влечь исключение данного ребёнка из числа детей, учитываемых при применении п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, поскольку такая правовая оговорка в законе отсутствует.
Денонсация Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992 также не влечёт иного вывода.
Федеральным законом от 11.06.2022 № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» указанное Соглашение денонсировано Российской Федерацией, в связи с чем его действие в отношениях с Российской Федерацией прекращено с 01.01.2023.
Вместе с тем предметом регулирования Соглашения являлись вопросы пенсионного обеспечения граждан государств - участников Содружества, в том числе вопросы определения государства, законодательство которого подлежит применению, и учёта трудового стажа, приобретённого на территории соответствующих государств.
Положения Соглашения от 13.03.1992 не устанавливали условия возникновения у женщины права на досрочное пенсионное обеспечение по законодательству Российской Федерации в зависимости от места рождения её детей.
Следовательно, прекращение действия международного договора само по себе не может рассматриваться как источник нового ограничения пенсионного права, отсутствующего в национальном законодательстве.
В силу ч. 3 ст. 2 Федерального закона № 400-ФЗ в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные указанным Федеральным законом, применяются правила международного договора. Из этого положения, напротив, не следует возможность применения прекращённого международного договора либо его положений по аналогии для установления ограничений, которые непосредственно Федеральным законом № 400-ФЗ не предусмотрены.
Не свидетельствует об обоснованности позиции ответчика и Федеральный закон от 13.12.2024 № 455-ФЗ, регулирующий особенности пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации, имеющих периоды работы на территориях Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики и на иных предусмотренных данным законом территориях.
Указанное специальное законодательное регулирование касается прежде всего особенностей учёта периодов работы и иной деятельности при установлении страховых пенсий.
Статья 2 Федерального закона № 455-ФЗ специально определяет соответствующие территории и периоды работы, которые учитываются в установленном данным законом порядке; положения данного закона не содержат нормы, устанавливающей территориальное ограничение для определения права женщины на досрочную страховую пенсию в зависимости от места рождения её детей.
Таким образом, нормы, регулирующие подтверждение и учёт пенсионного стажа, не могут быть распространены на иное самостоятельное юридически значимое обстоятельство - наличие у женщины детей, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, при отсутствии прямого законодательного указания на такую взаимосвязь.
Данный вывод соответствует и конституционно-правовому смыслу законодательства о досрочном пенсионном обеспечении матерей.
Постановлением Конституционного Суда РФ от 27.04.2026 № 28-П по делу о проверке конституционности п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ Конституционным Судом РФ исследован вопрос о возможности учёта при определении права на досрочное пенсионное обеспечение детей, рождённых и воспитанных за пределами Российской Федерации.
Хотя предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ в указанном деле являлся п. 1.2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, в постановлении прямо отмечено, что среди условий, определяющих право на досрочное пенсионное обеспечение матерей в связи с рождением и воспитанием детей, место рождения детей и государственная принадлежность территории, на которой они родились, соответствующими положениями Федерального закона № 400-ФЗ не названы.
Конституционный Суд РФ указал, что буквальный смысл соответствующего положения закона не допускает отказа в досрочном пенсионном обеспечении только по причине рождения детей за пределами Российской Федерации, когда сама мать и её дети являются гражданами Российской Федерации.
Одновременно Конституционный Суд РФ связал недопустимость такого ограничения с конституционными принципами равенства граждан при реализации права на социальное обеспечение и защиты материнства и семьи.
При этом решения Конституционного Суда РФ обязательны для всех судебных и государственных органов, действуют непосредственно, а правовые позиции, содержащие конституционно-правовое истолкование закона и положенные в основу резолютивных выводов, также обладают обязательным характером.
Следовательно, сформулированная Конституционным Судом РФ правовая позиция подлежит учёту при толковании положений п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ постольку, поскольку в данном деле разрешается тот же по существу вопрос о допустимости установления не предусмотренного законом территориального критерия для учёта детей при реализации матерью права на досрочное пенсионное обеспечение.
Особое значение имеет то обстоятельство, что спорное пенсионное право принадлежит именно матери, являющейся гражданкой Российской Федерации, а не её детям.
Рождение ребёнка является тем юридическим фактом, с которым законодатель связывает предоставление женщине соответствующей социальной гарантии.
Поэтому территориальный критерий, введённый пенсионным органом без прямого указания в законе, не может быть признан допустимым основанием ограничения пенсионного права гражданина.
Иное толкование приводило бы к тому, что две женщины, полностью соответствующие всем установленным законом условиям пенсионного обеспечения и являющиеся гражданками Российской Федерации, находились бы в различном правовом положении исключительно по причине того, что один или оба их ребёнка родились на территории, не относившейся на момент рождения ребёнка к территории Российской Федерации. Между тем такой критерий законодательством Российской Федерации не установлен.
При этом п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ направлен на предоставление женщине дополнительной социальной гарантии с учётом материнства, а не на возмещение каких-либо расходов, связанных с пенсионным обеспечением ребёнка либо с территорией рождения ребёнка.
При разрешении настоящего спора суд также учитывает положения ст. 6 Конституции РФ, согласно которым гражданство Российской Федерации является единым и равным независимо от оснований его приобретения, а каждый гражданин Российской Федерации обладает на её территории всеми правами и свободами, предусмотренными Конституцией Российской Федерации.
Таким образом, приобретение детьми истицы гражданства Российской Федерации и наличие у них устойчивой правовой связи с Российской Федерацией исключают возможность произвольного противопоставления их положения детям, родившимся непосредственно на территории Российской Федерации, если такое различие не предусмотрено федеральным законом.
Оценив совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу, что у истицы имеются предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ основания для досрочного назначения страховой пенсии по старости.
Из представленных сведений о состоянии индивидуального лицевого счёта застрахованного лица следует, что страховой стаж ФИО15. составляет более 20 лет, стаж работы в районах Крайнего Севера - более 12 календарных лет.
Ответчиком указанные сведения не опровергнуты.
Принимая во внимание, что величина индивидуального пенсионного коэффициента, необходимая для назначения страховой пенсии по старости в 2025 году, составляет не менее 30, а иных обстоятельств, препятствующих назначению пенсии истица не имела, суд приходит к выводу о выполнении истицей совокупности предусмотренных законом условий для назначения досрочной страховой пенсии по старости.
Сам пенсионный орган в период рассмотрения дела фактически подтвердил правильность данного вывода, приняв 31.08.2026 решение о назначении ФИО16 досрочной страховой пенсии по старости на основании п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ с 01.11.2025.
Указанное последующее решение ответчика не свидетельствует о законности первоначального отказа от 13.10.2025, принятого при наличии тех же юридически значимых обстоятельств, поскольку первоначальное решение должно оцениваться исходя из требований закона, подлежащих применению к спорным отношениям, и обстоятельств, существовавших на момент обращения истицы за пенсионным обеспечением.
Вместе с тем последующее добровольное устранение пенсионным органом нарушения права истицы после обращения в суд подлежит учёту при разрешении вопроса об исполнении заявленного требования о назначении пенсии.
В соответствии с ч. 1 ст. 22 Федерального закона № 400-ФЗ страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.
В силу ч. 2 указанной статьи днём обращения за страховой пенсией является день приёма органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми для подтверждения права на страховую пенсию документами.
Заявление истицы принято пенсионным органом 07.10.2025, то есть в пределах срока, допускающего обращение за назначением пенсии до наступления соответствующего возраста, а право на досрочное пенсионное обеспечение возникло у неё 01.11.2025 - в день достижения возраста 50 лет.
Возможность подачи заявления до достижения установленного возраста, но не ранее чем за месяц до возникновения права, соответствует применяемому порядку обращения за страховой пенсией.
Следовательно, при отсутствии незаконного отказа пенсия подлежала бы назначению истице с 01.11.2025.
Поскольку решением ОСФР по Красноярскому краю от 31.08.2026 досрочная страховая пенсия по старости назначена истице с указанной даты, обязанность ответчика в данной части фактически исполнена до рассмотрения дела по существу.
Вместе с тем добровольное исполнение ответчиком требования после обращения истицы в суд не устраняет незаконность ранее принятого отказного решения и само по себе не лишает истицу права на судебную защиту нарушенного права, в том числе в части установления факта незаконности оспариваемого решения и возмещения понесённых в связи с обращением в суд судебных расходов.
При таких обстоятельствах требование о признании решения ОСФР по Красноярскому краю от 13.10.2025 № незаконным является обоснованным и подлежит удовлетворению.
Требование о возложении на ответчика обязанности назначить истице досрочную страховую пенсию по старости с 01.11.2025 также основано на законе.
При этом поскольку указанная обязанность ответчиком добровольно исполнена решением от 31.08.2026, исполнение обязанности подлежит учёту судом при формулировании резолютивной части решения.
Разрешая вопрос о судебных расходах, суд исходит из следующего.
Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.
Истицей при обращении в суд уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., что подтверждается представленным платёжным документом.
Довод ответчика об освобождении ОСФР по Красноярскому краю от уплаты государственной пошлины в соответствии с пп. 19 п. 1 ст. 333.36 НК РФ не является основанием для отказа во взыскании в пользу истицы понесённых ею расходов.
В рассматриваемом случае вопрос не сводится к возложению на ответчика обязанности уплатить государственную пошлину при обращении в суд. Речь идёт о возмещении стороне, в пользу которой состоялось решение, фактически понесённых ею судебных расходов.
Процессуальное законодательство не содержит исключения из общего правила ст. 98 ГПК РФ в отношении возмещения таких расходов той стороне, в пользу которой состоялось решение, лишь по тому основанию, что другая сторона освобождена от уплаты государственной пошлины.
Принимая во внимание, что оспариваемое решение ответчика признано незаконным, а обращение истицы в суд являлось обусловленным первоначальным отказом пенсионного органа в назначении пенсии, понесённые истицей расходы по уплате государственной пошлины находятся в непосредственной связи с рассмотрением настоящего дела и подлежат возмещению в размере 3 000 руб.
Истицей также заявлено требование о взыскании расходов на оплату юридических услуг в размере 15 000 руб.
В подтверждение понесённых расходов представлена квитанция от 22.04.2026, согласно которой адвокатом оказана юридическая помощь по подготовке искового заявления о признании решения ОСФР по Красноярскому краю незаконным и об обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, стоимость оказанных услуг составила 15 000 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству присуждаются расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Разрешая вопрос о размере подлежащих взысканию расходов на представителя, суд учитывает характер и категорию спора, объём правовой работы, необходимость исследования законодательства о страховых пенсиях, положений п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ, законодательства о международных договорах, Федерального закона № 175-ФЗ, анализа причин отказа пенсионного органа.
Из представленного искового заявления усматривается, что при его подготовке проведён анализ спорного пенсионного регулирования и обосновано отсутствие в законе условия о рождении детей исключительно на территории Российской Федерации.
Ответчиком, заявившим о завышенности расходов и предложившим определить их в размере 5 000 руб., доказательств, подтверждающих чрезмерность понесённых истицей расходов, несоответствие стоимости оказанных услуг их объёму, сложность спора либо несоразмерность заявленной суммы характеру оказанной юридической помощи, не представлено.
Само по себе последующее добровольное назначение ответчиком пенсии не свидетельствует о том, что подготовка искового заявления не была необходимой или что понесённые расходы не связаны с рассмотрением настоящего дела, поскольку к моменту обращения в суд действовало отказное решение ОСФР по Красноярскому краю от 13.10.2025, которым нарушалось право истицы на пенсионное обеспечение.
С учётом изложенного, принимая во внимание принцип разумности, характер и сложность спора, объём юридической помощи, продолжительность и содержание выполненной представителем работы, размер документально подтверждённых расходов в сумме 15 000 руб. суд признаёт разумным и соразмерным и не находит оснований для его снижения.
При таких обстоятельствах с ОСФР по Красноярскому краю в пользу ФИО17. подлежат взысканию судебные расходы в общей сумме 18 000 руб., в том числе 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 15 000 руб. расходов на оплату юридических услуг.
Суд, исходя из установленных обстоятельств, представленных доказательств и приведённого правового регулирования, приходит к выводу о том, что первоначальный отказ пенсионного органа был обусловлен применением не предусмотренного федеральным законом территориального критерия в отношении места рождения ребёнка, вследствие чего решение от 13.10.2025 № не соответствует требованиям Федерального закона № 400-ФЗ и нарушает пенсионные права истицы.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО18 удовлетворить.
Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю от 13.10.2025 № об отказе в установлении (назначении) ФИО19 досрочной страховой пенсии по старости.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю назначить ФИО21 досрочную страховую пенсию по старости на основании п. 2 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 01.11.2025.
Обязанность Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю по назначению ФИО22 досрочной страховой пенсии по старости с 01.11.2025 считать исполненной в связи с добровольным исполнением указанной обязанности на основании решения ОСФР по Красноярскому краю от 31.08.2026.
Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (ИНН 2466001885) в пользу ФИО23 (паспорт №) судебные расходы в общем размере 18 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий О.М. Боднарчук