РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
2 июля 2026 года г. Норильск
Норильский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Боднарчука О.М., при секретаре судебного заседания Закутской Л.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю о признании решений незаконными, включении периодов работы в специальный стаж, признании права на досрочную пенсию и взыскании недополученной суммы пенсии,
УСТАНОВИЛ:
ФИО11. обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (далее - ОСФР, ответчик, пенсионный орган) о защите пенсионных прав. В обоснование иска указал, что обратился в УПФР в г. Норильске с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» как лицо, достигшее возраста 50 лет, имеющее необходимый стаж на работах с вредными условиями труда (Список № 1) не менее 10 лет и страховой стаж не менее 20 лет. Решением УПФР в г. Норильске от 30.10.2017 № 541710/17 в установлении пенсии было отказано в связи с отсутствием требуемого специального стажа. С 25.08.2018, по достижении возраста 51 года, истцу назначена страховая пенсия по старости на общих основаниях. Впоследствии решением ОСФР по Красноярскому краю от 11.02.2026 № 393 истцу отказано в перерасчёте размера пенсии. Истец полагает указанные решения незаконными, поскольку ответчиком необоснованно не были включены в его специальный стаж отдельные периоды работы в Республике Таджикистан с 16.01.1992 по 03.02.2009, отдельные периоды работы в Норильском центре ОВД с 16.02.2009 по 08.07.2009, а также отдельные периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 22.11.1990 по 23.04.2007, что давало ему право на назначение досрочной страховой пенсии с момента первоначального обращения.
Истец и его представитель в судебное заседание не явились, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.
Представитель ответчика ОСФР по Красноярскому краю в судебное заседание не явился, представил письменные возражения, в которых исковые требования не признал, указав, что отказ в назначении пенсии является законным и обоснованным. По мнению ответчика, периоды работы истца в Республике Таджикистан не подлежат включению в специальный стаж в связи с денонсацией Соглашения СНГ от 13.03.1992. Период работы в Норильске с 16.02.2009 по 08.07.2009 не подлежит включению, так как у истца отсутствовал допуск к самостоятельной работе на МДП. Периоды курсов повышения квалификации также не подлежат включению в специальный стаж, поскольку являются отвлечением от основной работы.
Представитель третьего лица ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» в лице филиала «Аэронавигация Центральной Сибири» в судебное заседание не явился, в письменном отзыве поддержал позицию истца, пояснив, что истец в спорный период работал в должности диспетчера службы УВД, осуществлял непосредственное управление воздушным движением в зонах с наибольшей интенсивностью и сложностью движения на диспетчерских пунктах МДП и РЦ сектор «Запад», работал полный рабочий день. Получение допуска к самостоятельной работе на конкретном пункте не является кадровым мероприятием по переводу на другую работу, а представляет собой внутренний этап профессиональной аттестации работника. Периоды повышения квалификации являлись обязательными и были инициированы работодателем во исполнение требований законодательства о безопасности полётов.
Суд, руководствуясь статьёй 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии со статьями 55, 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, Хуморов М.А., 25.08.1967, 27.07.2017 обратился в УПФР в г. Норильске с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
Из материалов дела, в частности из копии трудовой книжки истца, следует, что 28.08.1989 ФИО13 был назначен на должность диспетчера УВД головной службы движения Таджикского управления гражданской авиации, 01.04.1990 назначен на должность диспетчера АДП, 26.04.1993 переведён на должность диспетчера РЦ головной службы УВД, 24.11.2008 переведён на должность старшего диспетчера ГС ГЦ ЕС ОрВД службы УВД, 03.02.2009 уволен по собственному желанию. 16.02.2009 истец принят на работу в Норильский центр ОВД на должность диспетчера, осуществляющего непосредственное управление воздушным движением, 09.07.2009 допущен к самостоятельной работе в качестве диспетчера МДП, 27.02.2012 допущен к самостоятельной работе на диспетчерском пункте РЦ сектор «Запад» и к управлению воздушным движением авиацией всех ведомств вне воздушных трасс, 21.06.2017 допущен к самостоятельной работе на диспетчерском пункте СДП.
Все записи в трудовой книжке заверены печатями организаций и подписями должностных лиц, содержат ссылки на соответствующие приказы о приёме и увольнении, исполнены хронологически последовательно, признаков подчисток, приписок либо неоговорённых исправлений не имеют, в связи с чем сомнений в их достоверности у суда не имеется.
Кроме того, истцом представлена льготно-уточняющая справка Министерства транспорта Республики Таджикистан от 15.09.2016 № 4-894, подтверждающая периоды работы с 28.08.1989 по 03.02.2009, занимаемые должности, работу полный рабочий день, отсутствие отвлечений, а также нахождение на курсах повышения квалификации в период с 22.11.1990 по 30.11.1990; с 01.10.1992 по 29.12.1992; с 13.02.1995 по 02.03.1995; с 26.01.2000 по 18.02.2000; с 03.04.2000 по 20.04.2000; с 08.04.2003 по 25.04.2003; с 04.04.2007 по 23.04.2007.
Справка составлена на основании архивных данных, приказов по личному составу, лицевых счетов и выдана компетентным органом иностранного государства для подтверждения льготного трудового стажа.
Суд учитывает, что данная справка выдана компетентным государственным органом, содержит необходимые и достаточные сведения о периодах работы и занимаемой должности, заверена надлежащим образом печатью и подписью уполномоченного лица, её подлинность и содержащиеся в ней сведения ответчиком не оспорены и какими-либо иными доказательствами не опровергнуты.
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», а также в постановлении Правительства РФ от 24.07.2002 № 555 «Об утверждении Правил подсчёта и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий», периоды работы, имевшие место за пределами Российской Федерации, могут подтверждаться справками компетентных органов иностранного государства, выданными в установленном порядке.
Поскольку представленная истцом справка отвечает названным требованиям, суд принимает её в качестве достоверного и допустимого доказательства.
Решением УПФР в г. Норильске от 30.10.2017 № 541710/17 в установлении истцу досрочной страховой пенсии было отказано.
Как следует из решения, при подсчёте специального стажа истца по Списку № 1 ответчиком были учтены только периоды работы по 15.01.1992 (включённые в бесспорном порядке), а также периоды работы в Норильском центре ОВД с 09.07.2009. Периоды работы в Республике Таджикистан с 16.01.1992 по 03.02.2009 не были включены в специальный стаж, поскольку, по мнению пенсионного органа, они не подтверждены компетентным органом Республики Таджикистан, а также в связи с отсутствием сведений об уплате страховых взносов за периоды после 01.01.2002.
Таким образом, по состоянию на дату обращения (27.07.2017) специальный стаж истца, учтённый ответчиком, составил 8 лет 6 месяцев 16 дней, что менее требуемых 10 лет.
Пенсия по старости была назначена истцу лишь с 25.08.2018, по достижении возраста 51 года, на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ, с уменьшением возраста, предусмотренного статьёй 8 названного Федерального закона, на один год за каждый полный год работы по Списку № 1.
Впоследствии решением ОСФР по Красноярскому краю от 11.02.2026 № 393 истцу было отказано в перерасчёте размера страховой пенсии по старости, при этом ответчик вновь сослался на отсутствие подтверждения периодов работы в Республике Таджикистан компетентным органом, на денонсацию Соглашения СНГ от 13.03.1992 и на отсутствие доказательств уплаты страховых взносов.
Оценивая законность оспариваемых решений, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьёй 8 названного Федерального закона, мужчинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали не менее 10 лет на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах и имеют страховой стаж не менее 20 лет.
Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 № 10 утверждён Список № 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение, разделом XXI «Транспорт», подразделом 3 «Гражданская авиация» (код 12003000-17541) которого право на досрочную пенсию предоставлено работникам (диспетчерам, диспетчерам-инструкторам, старшим диспетчерам, руководителям полётов), осуществляющим непосредственное управление воздушным движением в зонах аэропортов, аэроузлов, в аэродромно-диспетчерских, районных, вспомогательных центрах и их секторах, местных диспетчерских пунктах с наибольшей интенсивностью или сложностью движения.
При разрешении споров о праве на досрочное назначение пенсии судам надлежит устанавливать не только формальное соответствие наименования должности и учреждения соответствующему списку, но и фактический характер выполняемой работником трудовой функции.
Разрешая требования о включении в специальный стаж периодов работы на территории Республики Таджикистан, суд учитывает, что в соответствии с частью 3 ст. 2 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, а в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные названным Федеральным законом, применяются правила международного договора.
На момент обращения истца с заявлением о назначении пенсии (27.07.2017) действовало Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13.03.1992, статья 6 которого предусматривает, что для установления права на пенсию гражданам государств-участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретённый на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу названного Соглашения.
Суд исходит из того, что право истца на досрочное назначение страховой пенсии по старости подлежало определению исходя из законодательства, действовавшего на момент его обращения с соответствующим заявлением, поскольку именно на эту дату у него возникли юридически значимые правоотношения с пенсионным органом, а сложившийся к этому моменту объём пенсионных прав образует его законные ожидания, подлежащие судебной защите.
Последующая денонсация указанного международного договора Федеральным законом от 11.06.2022 № 175-ФЗ сама по себе не прекращает возникшие ранее правоотношения и не может служить основанием для ухудшения уже приобретённого истцом объёма пенсионных прав, поскольку придание закону, а равно и последующим изменениям международно-договорной базы, обратной силы, ухудшающей положение гражданина, означало бы, по существу, отмену для него права, приобретённого в соответствии с ранее действовавшим правовым регулированием и реализуемого им в конкретных правоотношениях, что несовместимо с положениями статей 1 (часть 1), 2, 15 (часть 4), 17, 18, 39, 54 (часть 1) и 55 Конституции РФ.
Поскольку правоотношения по поводу назначения истцу досрочной пенсии возникли в период действия Соглашения от 13.03.1992, именно его положения подлежат применению при разрешении настоящего спора, независимо от последующей денонсации данного международного договора.
Как разъяснено в пункте 5 Рекомендаций, утвержденных Распоряжением Правления Пенсионного фонда РФ от 22.06.2004 № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств-республик бывшего СССР», периоды работы по найму после 01.01.2002 могут быть включены в подсчёт трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы государства, на территории которого осуществлялась трудовая деятельность, что подтверждается справкой компетентных органов названного государства; периоды же работы до 01.01.2002 учитываются независимо от уплаты страховых взносов.
Применительно к настоящему делу это означает, что периоды работы истца в Республике Таджикистан с 16.01.1992 по 31.12.2001 подлежат включению в его специальный стаж в полном объёме без каких-либо дополнительных условий.
Периоды же с 01.01.2002 по 03.02.2009 также подлежат включению, поскольку представленная истцом справка Министерства транспорта Республики Таджикистан от 15.09.2016 № 4-894 подтверждает не только факт работы, но и начисление заработной платы, а, следовательно, и производный от него факт уплаты страховых взносов в компетентный орган Республики Таджикистан за указанные периоды; доказательств, опровергающих данное обстоятельство, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.
Такими образом включению в специальный стаж подлежат спорные периоды с 16.01.1992 по 30.09.1992; с 30.12.1992 по 12.02.1995; с 03.03.1995 по 25.01.2000; с 19.02.2000 по 02.04.2000; с 21.04.2000 по 31.12.2001; с 01.01.2002 по 07.04.2003; с 26.04.2003 по 03.04.2007; с 24.04.2007 по 03.02.2009.
Разрешая требования о включении периода работы в Норильском центре ОВД с 16.02.2009 по 08.07.2009, суд исходит из следующего.
Как следует из письменного отзыва третьего лица, на основании трудового договора от 16.02.2009 № 45 (09) и приказа о приёме на работу ФИО14 был принят на работу в Норильский центр ОВД на должность диспетчера, осуществляющего непосредственное управление воздушным движением.
Трудовой договор содержал указание на то, что работа связана с вредными условиями труда, и устанавливал 36-часовую рабочую неделю.
Из пункта 1.1 трудового договора следует, что истец принимается в Норильский центр ОВД, Служба движения, УВД (управление воздушным движением), на должность диспетчера, осуществляющего непосредственное управление воздушным движением, работа по профессии связана с вредными условиями труда, ВПФ - напряжённость трудового процесса.
Из письменного отзыва третьего лица также следует, что с 16.02.2009 истец осуществлял непосредственное управление воздушным движением в секторе «Запад» Районного центра (РЦ) Единой системы организации воздушного движения (ЕС ОрВД) Норильск, а приказом от 09.07.2009 № 142л он был дополнительно допущен к самостоятельной работе на местном диспетчерском пункте (МДП).
При этом получение дополнительного допуска не являлось переводом на другую работу, а лишь расширяло его профессиональную компетенцию в пределах занимаемой должности; получение допуска к самостоятельной работе является элементом профессиональной подготовки диспетчера, а не юридическим фактом возникновения права на льготное пенсионное обеспечение.
Названные обстоятельства подтверждаются копией трудового договора, приказами, свидетельством диспетчера, а также письменным отзывом третьего лица, оснований не доверять которым у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются между собой и не противоречат иным материалам дела.
В соответствии с Приказом Минтранса России от 11.05.2017 № 185 «Об утверждении Перечня зон, районов и секторов управления воздушным движением с наибольшей интенсивностью или сложностью движения» к указанному Перечню отнесены все секторы РЦ ЕС ОрВД Норильск, а также МДП аэродрома Норильск.
Таким образом, работа истца в секторе «Запад» РЦ с момента его трудоустройства в Норильском центре ОВД проходила в зоне с наибольшей интенсивностью и сложностью движения, то есть истец с первого дня работы осуществлял деятельность именно в том структурном подразделении и зоне управления воздушным движением, которые прямо предусмотрены Списком № 1.
Довод ответчика о том, что специальный стаж может исчисляться лишь с момента получения допуска к работе на МДП (то есть с 09.07.2009), суд отклоняет как основанный на неверном толковании закона, поскольку Список № 1 предусматривает включение в стаж работы на районных центрах и их секторах, а не только на местных диспетчерских пунктах; сам по себе факт получения допуска к самостоятельной работе свидетельствует лишь о подтверждении профессиональной подготовки работника и не изменяет ни его должность, ни характер выполняемой трудовой функции, ни место работы, вследствие чего не может рассматриваться как момент возникновения права на исчисление специального стажа.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что спорные периоды работы истца с 16.02.2009 по 14.06.2009 и с 27.06.2009 по 08.07.2009 в Норильском центре ОВД подлежит включению в его специальный стаж по Списку № 1.
Разрешая требования о включении в специальный стаж периодов нахождения на курсах повышения квалификации, суд исходит из следующего.
Из письменного отзыва третьего лица и материалов дела, включая приказы о направлении в командировку, свидетельства о повышении квалификации и справку Норильского центра ОВД от 25.08.2017 № 12/02, следует, что в спорные периоды истец направлялся работодателем на курсы повышения квалификации, обусловленные производственной необходимостью и требованиями действующего законодательства Российской Федерации в области обеспечения безопасности полётов, что являлось обязательным условием допуска истца к дальнейшей профессиональной деятельности.
В соответствии со статьёй 187 ТК РФ при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата, с которой работодатель производит отчисление страховых взносов.
В период обучения истец продолжал состоять в трудовых отношениях с работодателем, а освобождение от выполнения трудовой функции носило временный характер и было обусловлено исключительно исполнением обязанности по прохождению обязательной профессиональной подготовки, вследствие чего трудовые отношения в этот период не прекращались, увольнение истца не производилось, занимаемая им должность сохранялась.
Согласно пункту 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 № 516 (в редакции постановления Правительства РФ от 04.03.2021 № 322), в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно, в течение полного рабочего дня, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, а периоды профессионального обучения и дополнительного профессионального образования работников, которые являются условием выполнения работниками определённых видов деятельности и обязанность проведения которых возложена на работодателя, включаются в стаж на соответствующих видах работ, если за эти периоды сохранялась средняя заработная плата и уплачивались страховые взносы.
Как следует из материалов дела и письменного отзыва третьего лица, повышение квалификации для авиадиспетчера является обязательным условием допуска к работе, за истцом в указанные периоды сохранялись место работы и средняя заработная плата, работодателем уплачивались страховые взносы, а сама работа, дающая право на досрочную пенсию, выполнялась истцом постоянно, в течение полного рабочего дня, как до, так и после каждого из спорных периодов обучения.
При таких обстоятельствах документально подверженные периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации в периоды: с 22.11.1990 по 30.11.1990; с 01.10.1992 по 29.12.1992; с 13.02.1995 по 02.03.1995; с 26.01.2000 по 18.02.2000; с 03.04.2000 по 20.04.2000; с 08.04.2003 по 25.04.2003; с 04.04.2007 по 23.04.2007; с 15.06.2009 по 26.06.2009; с 29.03.2010 по 04.06.2010; с 14.05.2012 по 08.06.2012 подлежат включению в его специальный стаж.
Исключение составляет период с 05.04.2017 по 08.04.2017, который, как следует из материалов дела, являлся отпуском без сохранения заработной платы: в указанный период трудовая функция истцом не выполнялась, средний заработок не сохранялся, страховые взносы работодателем не начислялись, вследствие чего данный период включению в специальный стаж не подлежит.
При этом суд учитывает, что сведения индивидуального (персонифицированного) учёта не обладают для суда заранее установленной доказательственной силой и подлежат оценке наряду с иными доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ.
Представленные истцом документы работодателей и компетентного государственного органа Республики Таджикистан достоверно подтверждают выполнение соответствующей работы в спорные периоды, тогда как отсутствие либо неполнота сведений индивидуального учёта, обусловленные, в том числе, ненадлежащим исполнением работодателями (в частности, действовавшими на момент спорных периодов на территории иностранного государства) возложенной на них обязанности по представлению отчётности в органы пенсионного обеспечения, не могут быть поставлены в вину работнику и служить самостоятельным и достаточным основанием для отказа в реализации его пенсионных прав.
При наличии надлежащим образом оформленных документов работодателей и компетентных государственных органов сведения индивидуального учёта подлежат оценке в совокупности с этими документами, а не имеют перед ними приоритета.
Разрешая требования о назначении досрочной пенсии с даты первоначального обращения, суд исходит из следующего.
Согласно решению пенсионного органа специальный стаж истца на дату обращения (27.07.2017) составлял 8 лет 6 месяцев 16 дней.
После включения судом периодов работы на территории Республики Таджикистан, периода работы в Норильском центре ОВД, а также периодов обязательного повышения квалификации специальный стаж истца превышает установленный п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ десятилетний срок, а страховой стаж истца превышает 20 лет, требуемая величина ИПК имеется, вследствие чего право на досрочное пенсионное обеспечение возникло у истца по достижении им возраста 50 лет.
В соответствии с ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.
Истец обратился с заявлением 27.07.2017, то есть до достижения им возраста 50 лет (25.08.2017), в связи с чем на дату достижения указанного возраста ФИО15 с учётом включаемых настоящим решением суда спорных периодов работы и повышения квалификации, обладал необходимым специальным стажем по Списку № 1 (более 10 лет) и общим страховым стажем (более 20 лет), а следовательно, его обращение от 27.07.2017 являлось своевременным и не препятствовало назначению пенсии с момента возникновения права.
С учётом изложенного досрочная страховая пенсия по старости подлежала назначению истцу с момента возникновения права - с 25.08.2017, в связи с чем суд полагает необходимым изменить дату назначения с указанной даты по вышеуказанному основанию (льготные основания, а не частично уменьшенный возраст), поскольку повторное назначение пенсии не допускается.
В связи с неправомерным отказом пенсионного органа в назначении пенсии с определенной судом даты, а также в перерасчёте её размера, оспариваемые решения пенсионного органа являются незаконными и подлежат отмене, а на ответчика в соответствии с частью 2 ст. 26 Федерального закона № 400-ФЗ должна быть возложена обязанность по выплате истцу недополученных сумм пенсии за период с 25.08.2017 по 24.08.2018 - то есть по дату, с которой пенсия истцу фактически выплачивается.
Поскольку неполучение истцом страховой пенсии за данный период обусловлено исключительно незаконным отказом пенсионного органа в её своевременном назначении, обязанность по выплате образовавшейся задолженности возлагается на ответчика независимо от истечения какого-либо срока и без каких-либо изъятий; конкретный размер подлежащей выплате задолженности определяется ответчиком при исполнении настоящего решения исходя из установленного законодательством размера страховой пенсии и произведённых ранее выплат.
Оценивая представленные доказательства в их взаимной связи и совокупности в соответствии со статьёй 67 ГПК РФ и с учётом изложенных выше норм материального права и правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу, что оспариваемые решения пенсионного органа по отказу во включении спорных периодов работы и периодов обязательного повышения квалификации в специальный стаж не соответствуют требованиям действующего законодательства, нарушают пенсионные права истца и подлежат признанию незаконными с возложением на ответчика обязанности устранить допущенные нарушения.
Совокупность исследованных доказательств является достаточной для вывода о наличии у истца права на включение спорных периодов в специальный стаж и изменение даты назначения досрочной страховой пенсии по старости с 25.08.2017.
В удовлетворении остальной части требований о повторном назначении пенсии, включении в специальный стаж периода отпуска без сохранения заработной платы с 05.04.2017 по 08.04.2017 истцу надлежит отказать по изложенным выше основаниям.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО16 удовлетворить частично.
Признать незаконным решение Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Норильске Красноярского края от 30.10.2017 № 541710/17.
Признать незаконным решение Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю от 11.02.2026 № 393.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю включить в специальный страховой стаж ФИО17 по Списку № 1 производств, работ, профессий, должностей, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение, утвержденному Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 № 10 (раздел XXI «Транспорт», подраздел 3 «Гражданская авиация», код позиции 12003000-17541), периоды:
работа на территории Республики Таджикистан в должности диспетчера: с 16.01.1992 по 30.09.1992; с 30.12.1992 по 12.02.1995; с 03.03.1995 по 25.01.2000; с 19.02.2000 по 02.04.2000; с 21.04.2000 по 31.12.2001; с 01.01.2002 по 07.04.2003; с 26.04.2003 по 03.04.2007; с 24.04.2007 по 03.02.2009;
работа в Норильском центре ОВД филиала «Аэронавигация Центральной Сибири» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» в должности диспетчера, осуществляющего непосредственное управление воздушным движением: с 16.02.2009 по 14.06.2009; с 27.06.2009 по 08.07.2009;
нахождение на курсах повышения квалификации: с 22.11.1990 по 30.11.1990; с 01.10.1992 по 29.12.1992; с 13.02.1995 по 02.03.1995; с 26.01.2000 по 18.02.2000; с 03.04.2000 по 20.04.2000; с 08.04.2003 по 25.04.2003; с 04.04.2007 по 23.04.2007; с 15.06.2009 по 26.06.2009; с 29.03.2010 по 04.06.2010; с 14.05.2012 по 08.06.2012.
Признать за ФИО18 право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 25.08.2017.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю изменить дату назначения досрочной страховой пенсии по старости ФИО19 с 25.08.2018 на 25.08.2017, а также произвести перерасчёт размера страховой пенсии с указанной даты.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО20 о повторном назначении пенсии, включении в специальный страховой стаж периода отпуска без сохранения заработной платы с 05.04.2017 по 08.04.2017 - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий О.М. Боднарчук