РЕШЕНИЕ
9 сентября 2026 года город Омск
Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Полоцкая Е.С., при секретаре судебного заседания Конопелько Р.И., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Омске (ул. Омская, 194 а, зал судебных заседаний № 19) жалобу ФИО9 на постановление мирового судьи судебного участка № 100 в Омском судебном районе Омской области по делу № 5-605(100)/2026 от 16 июля 2026 года (резолютивная часть постановления оглашена 14 июля 2026 года) в отношении ФИО8 о привлечении к административной ответственности ч. ч. 4 ст. 5.26 Кодекса Российской федерации об административных правонарушениях и назначении административного наказания (далее КоАП РФ),
УСТАНОВИЛ:
Постановлением мирового судьи судебного участка № 100 в Омском судебном районе Омской области от 16 июля 2026 года (резолютивная часть постановления оглашена 14 июля 2026 года) ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ, за которое ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей.
Не согласившись с вышеуказанными постановлением, ФИО2 обратился в суд с жалобой, из которой следует, что заявитель не осуществлял целенаправленное распространение информации о своём вероучении среди лиц, не являющихся участниками (последователями) данного религиозного объединения, в целях вовлечения указанных лиц в состав участников (последователей) религиозного объединения при помощи средств массовой информации, информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» либо другими законными способами. Проведение коллективной молитвы (намаза) в помещении, арендованном для этих целей, по сути, является внутренним религиозным обрядом, а не публичной пропагандой. Посещение молитвы исключительно мусульманами, разделяющими данное вероучение, не свидетельствует о миссионерском характере мероприятия. Более того, он не является организатором деятельности молельной комнаты. Помещение по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, является частным жилым домом, принадлежащим на праве собственности ФИО4 Именно ФИО4 открыл в своём доме молельную комнату и пригласил его, как имама (религиозного служителя), проводить коллективные молитвы. Его функции ограничивались исключительно чтением молитв (намаза) по приглашению собственника, после чего он покидал помещение. Он не принимал участия в организации деятельности молельной комнаты, не занимался привлечением последователей, не распространял информацию о вероучении среди лиц, не являющихся мусульманами, и не осуществлял миссионерской деятельности в смысле, придаваемом ст. 24.1 Федерального закона № 125-ФЗ. Отсылка суда на показания свидетеля ФИО5 как на доказательство миссионерской деятельности является несостоятельной. Из материалов дела следует, что ФИО5 является электриком и был приглашён в помещение молельной комнаты исключительно собственником данного помещения — ФИО4 для выполнения технических работ, а именно для проверки электропроводки. Указанное обстоятельство подтверждает, что появление ФИО5 в молельной комнате не было связано с его деятельностью по распространению вероучения. Он лично не приглашал ФИО5 на молитву и не был инициатором его присутствия в помещении. Решение пригласить ФИО5 на коллективную молитву после выполнения им технических работ было принято самим собственником ФИО4, что исключает его ответственность за вовлечение указанного лица в религиозную деятельность. Так же в своих первоначальных объяснениях ФИО4 указывал, что не является собственником помещения по адресу: <адрес>, ул. <адрес> и заявил, что вообще не знает заявителя. Однако впоследствии, при даче показаний в судебном заседании, ФИО4 изменил свои пояснения. Данное кардинальное противоречие в показаниях ФИО4 относительно самого факта знакомства и обстоятельств приглашения судом не было устранено, не было проведено очной ставки или иных процессуальных действий для проверки достоверности этих показаний. Считает, что показания ФИО4 от 08.05.2026 года являются противоречивыми и не могут быть положены в основу обвинительного постановления, поскольку не подтверждают систематического и целенаправленного привлечения лиц иных вероисповеданий с целью их вовлечения в религиозную группу. Таким образом, ФИО5 оказался в помещении не в результате моих миссионерских действий, а по приглашению собственника для выполнения технических работ. Его последующее участие в молитве носило разовый и несистемный характер, не было инициировано заявителем и не свидетельствует о его целенаправленной миссионерской деятельности. Данное обстоятельство судом не было учтено и не получило надлежащей оценки. Систематическое привлечение лиц иных вероисповеданий судом не установлено. Суд в обжалуемом постановлении указывает, что он обязан был «в письменной форме уведомить о начале и продолжении деятельности религиозной группы территориальный орган федерального органа исполнительной власти». Считает, что указанный выше вывод суда основан на неверном толковании закона. Обязанность по уведомлению о создании и начале деятельности религиозной группы возникает в соответствии с Федеральным законом № 125-ФЗ, однако данное уведомление является правом, а не обязанностью для групп, которые не претендуют на государственную регистрацию в качестве юридического лица. Факт проведения собраний верующих без регистрации организации не нарушает закон, если деятельность группы не направлена на миссионерство в смысле ст. 24.1 Закона. Более того, вменяя ему нарушение ст. 24.2 Закона (о наличии документа на право миссионерской деятельности), суд не учел, что данная норма регулирует миссионерство, а не обычное богослужение. Закон не предусмотрена ответственность за собрание людей для молитв в частном порядке без формального уведомления. Суд в постановлении указал, что помещение не имело каких-либо знаков, определяющих его назначение, однако свидетель ФИО6 в своих объяснениях от 08.05.2026 года указал, что он узнал о работе молельной комнаты по вывеске в с. Троицкое. Данное противоречие судом не было устранено и оценено критически, что свидетельствует о поверхностном исследовании доказательств. Кроме того, суд не дал надлежащей оценки тому факту, что он имеет удостоверение централизованной религиозной организации «Духовное управление мусульман города Омска и Омской области», которое подтверждает его религиозную компетенцию. Более того, судом не принято во внимание, что проверка, послужившая поводом для возбуждения дела, проводилась сотрудниками ФСБ 8 мая 2026 года именно в связи с отсутствием регистрации (уведомления) в Минюсте. Однако на момент проведения указанной проверки (08.05.2026) у собственника помещения физически отсутствовала возможность предоставить документы о регистрации, поскольку они были поданы им в территориальный орган Минюста только 23 мая 2026 года. Таким образом, вменяемое нарушение на момент проверки фактически не могло быть устранено по объективным причинам, а сама проверка проводилась до истечения разумных сроков, предусмотренных для уведомления. То обстоятельство, что собственник помещения подал документы в Минюст позднее (23.05.2026), не может автоматически влечь ответственность как лица, осуществляющего исключительно религиозные обряды (намаз) по приглашению общины, а не миссионерскую пропаганду в общественных местах, тем более что действия не были связаны с уклонением от регистрации, а зависели от действий третьих лиц (собственника). Даже если формально усмотреть признаки правонарушения, мои действия не повлекли за собой никаких вредных последствий для общества, государства или прав граждан. Нарушение носило исключительно формальный характер (отсутствие уведомления).
Просил отменить постановление о назначении административного наказания прекратить производство по делу.
В судебном заседании ФИО2 доводы жалобы поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Пояснил, что по приглашению ФИО4 проводил пятничный намаз. Он только читал молитву, деятельность не была миссионерской, доносилась в форме информирования о законах ислама только заинтересованным в исламе, и не имела целью привлечения граждан иных вероисповеданий к какому-либо конкретному религиозному объединению или вероучению.
Помощник прокурора Омского района Омской области Макшанова С.К. в судебном заседании указала на законность и обоснованность постановления мирового судьи.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.
Частью 4 статьи 5.26 Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях установлена ответственность за осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.
Из материалов дела следует, что 08.05.2026 представителем прокуратуры Омского района Омской области с участием представителей ФСБ России по Омской области выявлено, что в доме по адресу: <адрес>, д. ЗБ. ФИО2 осуществлял миссионерскую деятельность, а именно коллективную молитву (намаз) в нарушение ч. 1 ст. 24.2 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ в отсутствие регистрационного уведомления о создании и начале деятельности указанной религиозной группы территориального органа федерального органа государственной регистрации.
По состоянию на 08.05.2026 записи о религиозной организации, осуществляющей религиозную (миссионерскую) деятельность по адресу: <адрес> Б в едином государственном реестре юридических лиц не значится, уведомлений о создании и начале деятельности религиозной группы по указанному адресу в территориальный орган федерального органа государственной регистрации не поступало.
Факт совершения ФИО2 административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ, также подтверждается исследованными материалами дела:
-постановлением о возбуждении дела об административном правонарушении от 12.05.2026;
-объяснениями свидетелей ФИО5, ФИО4, опрошенных в судебном заседании;
-CD-R диском с видеозаписью проведения 08.05.2026 коллективной молитвы под руководством ФИО2
Довод ФИО2 о том, что его деятельность не была миссионерской, доносилась в форме информирования о законах ислама, и не имела целью привлечения граждан иных вероисповеданий к какому-либо конкретному религиозному объединению или вероучению не принимается судом во внимание, по следующим основаниям.
Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 7 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ религиозной группой в настоящем Федеральном законе признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры.
Религиозная группа осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица, однако руководитель (представитель) религиозной группы в письменной форме уведомляет о начале деятельности религиозной группы территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в сфере государственной регистрации религиозной организации (далее - федеральный орган государственной регистрации), по месту осуществления деятельности религиозной группы.
Территориальный орган федерального органа государственной регистрации выдает лицу, уведомившему указанный орган о начале деятельности религиозной группы, письменное подтверждение получения и регистрации уведомления о начале деятельности религиозной группы в срок, не превышающий пяти рабочих дней со дня регистрации уведомления о начале деятельности религиозной группы.
В уведомлении о начале деятельности религиозной группы указываются сведения об основах вероисповедания, о местах совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, руководителе (представителе), гражданах, входящих в религиозную группу, с указанием их фамилий, имен, отчеств, адресов места жительства.
Религиозная группа представляет уведомление о продолжении своей деятельности не реже одного раза в год со дня последнего уведомления территориального органа федерального органа государственной регистрации. Территориальный орган федерального органа государственной регистрации выдает лицу, уведомившему указанный орган о продолжении деятельности религиозной группы, письменное подтверждение получения и регистрации уведомления о продолжении деятельности религиозной группы в срок, не превышающий пяти рабочих дней со дня регистрации уведомления о продолжении деятельности религиозной группы.
Согласно ст. 24.1 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ под миссионерской деятельностью религиозного объединения применительно к отношениям, регулируемым названным Федеральным законом, понимается деятельность, которая, во-первых, осуществляется особым кругом лиц (религиозное объединение, его участники, иные граждане и юридические лица в установленном порядке), во-вторых, направлена на распространение информации о своем вероучении (его религиозных постулатах) среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, в-третьих, имеет целью вовлечение названных лиц в состав участников (членов, последователей) религиозного объединения посредством обращения к их сознанию, воле, чувствам, в том числе путем раскрытия лицом, осуществляющим миссионерскую деятельность, собственных религиозных воззрений и убеждений.
Системообразующим признаком миссионерской деятельности является публичное распространение гражданами, их объединениями информации о конкретном религиозном вероучении среди лиц, которые, не будучи его последователями, вовлекаются в их число, в том числе в качестве участников конкретных религиозных объединений. Иными словами, распространение религиозным объединением, его участниками, другими лицами вовне сведений о деятельности данного религиозного объединения, его вероучении, проводимых им мероприятиях, включая богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, подпадает под определение миссионерской деятельности как таковой, только если содержит названный системообразующий признак (п. 3 Обзора судебной практики по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 5.26 КоАП РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26 июня 2019 г.).
Как обоснованно указано мировым судьей, из показаний самого ФИО2, свидетеля ФИО4 следует, что осуществление пятничного намаза в указанном доме под руководством ФИО2 носило систематический характер. Доступ к мероприятиям свободный, помещение рассчитано не только на членов религиозной группы.
Не имеют подтверждения доводы заявителя о том, что участниками религиозных обрядов являлись только последователи ислама. Напротив, в настоящем судебном заседании и в доводах жалобы ФИО2 указывал, что имелась большая вывеска, указывающая на наличие молельной комнаты. Таким образом, открытость религиозных мероприятий, их системность, а также организация помещения для их проведения в расчете на неопределенный круг посетителей, опровергают приведенные доводы, свидетельствуют о миссионерской деятельности религиозной группы, где ФИО2 проводил религиозный обряд. Следовательно, последний обязан в письменной форме уведомить о начале и продолжении деятельности религиозной группы территориальный орган федерального органа исполнительной власти.
По свидетельству самого ФИО2, а также свидетеля ФИО4 такая деятельность осуществляется с декабря 2025 года. То обстоятельство, что за указанный период, по мнению, ФИО2, приходили только последователи ислама, не свидетельствуют об отсутствии миссионерской деятельности как таковой.
Также мировым судьей обосновано не принято во внимание указание ФИО2 на обязанность собственника молельной комнаты - ФИО4 по регистрацию религиозной группы, религиозной организации, уведомлении о начале деятельности в Управление Министерства юстиции Российской Федерации по Омской области, поскольку указанное не освобождает ФИО2 как лицо, осуществляющее миссионерскую деятельность от соблюдения требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.
То обстоятельство, что у ФИО2 имеется соответствующая религиозная компетенция, само по себе не исключает факт осуществления миссионерской деятельности.
Доводы жалобы о том, что мировым судьей не устранено противоречие в пояснениях ФИО4 от 08.05.2026 и данных в ходе рассмотрения дела, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные пояснения мировым судьей в качестве доказательства по делу использованы не были.
В целом доводы жалобы не влекут отмену постановления мирового судьи, так как не опровергают содержащиеся в нем правильные выводы о наличии в действиях ФИО2 состава административного правонарушения и не свидетельствуют о наличии нарушений процессуальных требований при производстве по данному делу, не позволивших полно, всесторонне и объективно рассмотреть дело об административном правонарушении.
Каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые в соответствии со статьей 1.5 КоАП РФ должны быть истолкованы в пользу лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, не усматривается.
Также, исходя из оценки конкретных обстоятельств данного дела объективных оснований признать совершенное административное правонарушение малозначительным в соответствии со ст. 2.9 КоАП РФ не имеется.
Наказание ФИО2 назначено в пределах санкции ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ, с соблюдением требований ст. 3.1, 3.5, 4.1 КоАП РФ с учетом всех обстоятельств по делу в минимальном размере, в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.
Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено.
Правовых оснований для отмены силу постановления по делу об административном правонарушении, не имеется.
Вместе с тем, имеются основания для изменения постановления, поскольку из материалов дела следует, что в постановлении мирового судьи в качестве доказательств выводов о виновности ФИО2 указаны: объяснения свидетеля ФИО6, отобранные помощником прокурора.
Однако данные доказательства не отвечают требованиям административного процессуального закона, поскольку при принятии заявления в прокуратуре, даче объяснений помощнику прокурора данный свидетель об ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждался.
Допущенные нарушения с учетом вышеприведенных разъяснений, содержащихся в пункте 18 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5, влекут невозможность использования перечисленного доказательства.
При таких обстоятельствах постановление подлежит изменению путем исключения из мотивировочной части ссылки на объяснение ФИО6 от 08.05.2026 г., как на доказательства виновности ФИО2 в совершении правонарушения.
Вместе с тем, указанное исключение не ставит под сомнение выводы мирового судьи о наличии состава правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ, в действиях ФИО2
Данные изменения не влекут усиление административного наказания и никаким иным образом положение ФИО2 не ухудшают, существа состоявшегося по делу постановления не изменяют.
Руководствуясь ст. ст. 30.6 - 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд
РЕШИЛ:
Постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное мировым судьей судебного участка № 100 в Омском судебном районе Омской области от 16 июля 2026 года (резолютивная часть постановления оглашена 14 июля 2026 года) в отношении ФИО2 о привлечении к административной ответственности по ч. 4 ст. 5.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях изменить, исключив из их мотивировочной части ссылки на объяснение ФИО6 от 08.05.2026 г., как на доказательства виновности ФИО2 в совершении правонарушения.
В остальной части указанный судебный акт оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.
Решение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано только в порядке, установленном ст.ст. 30.12-30.14 КоАП РФ путем подачи жалобы в Омский областной суд.
Судья Е.С. Полоцкая
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>