РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ
в составе председательствующего судьи Соболевой В.А., при секретаре Дягилевой К.Д., с участием прокурора Гучановой Т.В., ответчика Зеленина В.И.
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области посредством видеоконференцсвязи гражданское дело по иску и.о прокурора Магаданской области к Зеленину Виктору Игоревичу о применении последствий недействительности ничтожных сделок, взыскании с Зеленина Виктора Игоревича в доход государства денежных средств
УСТАНОВИЛ:
И.о прокурора Магаданской области обратился в суд с иском к Зеленину Виктору Игоревичу о применении последствий недействительности ничтожных сделок, взыскании с Зеленина Виктора Игоревича в доход государства денежных средств.
В обоснование иска указано, что вступившим в законную силу приговором Магаданского городского суда Магаданской области от 13.12.2023 по уголовному делу № 1-248/2023 Зеленин В.И. признан виновным в совершении 2 эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290 УК РФ, а также 1 эпизода преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, по фактам получения взятки в сумме 800 тыс. руб. 03.09.2022, в сумме 75 тыс. руб. 10.09.2022, в сумме 50 тыс. руб. 01.12.2022. Преступления по фактам получения взятки совершены при изложенных в приговоре обстоятельствах.
Судом первой инстанции по ранее указанном уголовному делу установлено, что в период с 21.06.2022 по 01.12.2022 Зеленин В.И., являясь директором МОГКУ «Центр закупок Магаданской области», действуя из корыстных побуждений, получил, через посредника - Горобца А.Н., от генерального директора ООО «ТехноКит» Кима А.Э. 03.09.2022 взятку в виде денег в сумме 800 тыс. руб., то есть в крупном размере, за содействие ООО «Технокит» в заключении государственного контракта № 27/06 от 27.06.2022 с министерством культуры и туризма Магаданской области на поставку товарно — материальных ценностей для образовательных организаций и учреждений культуры города Ждановка Донецкой Народной Республики (ДНР); 10.09.2022 взятку в виде денег в сумме 75 тыс. руб., за содействие ООО «ТехноКит» в заключении государственного контракта № ООН от 30.06.2022 с министерством образования Магаданской области на поставку товаров для образовательного процесса города Ждановка (ДНР); 01.12.2022 взятку в виде денег в сумме 50 тыс. руб., за содействие ООО «ТехноКит» в заключении государственного контракта № 2608 от 26.08.2022 с ГАУК МО «Ресурсный центр развития культуры» на поставку стального сценического комплекса для нужд ГАУК МО «Ресурсный центр развития культуры».
Как следует из приведенного в приговоре описания преступных деяний, признанных судом доказанными, все преступления совершены в разное время, при различных обстоятельствах, каждый раз умысел на совершение противоправных действий формировался у Зеленина В.И. самостоятельно, был обусловлен заключением различных государственных контрактов в отношении разных объектов.
В ходе предварительного следствия 25.10.2022 у Горобца А.Н. изъяты денежные средства в общей сумме 437 тыс. руб., которые признаны вещественными доказательствами на основании постановления о признании и приобщении к материалам уголовного дела вещественных доказательств от 17.02.2023.
Принимая во внимание, что денежные средства, выданные Горобцом А.Н. 25.10.2022, являются полученными Зелениным В.И, в результате совершения преступлений 03.09.2022 и 10.09.2022, а также изъятые у Зеленина В.И. 02.12.2022 получены в результате совершения преступлений 01.12.2022, суд пришел к выводу об их конфискации в собственность государства в соответствии с положениями ст. 104.1 УК РФ.
С учетом изложенного, вопрос о конфискации денежных средств, полученных в качестве взяток, судом в рамках уголовного дела разрешен частично (сумма, неохваченная конфискацией, составляет 488 тыс. руб.)
Принимая во внимание, что противоправность поведения Зеленина В.И. установлена вступившим в законную силу приговором суда имеются основания для применения к данным правоотношениям ст. 169 ГК РФ.
На основании изложенного, просил применить последствия недействительности ничтожных сделок по получению Зелениным В.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вознаграждения в виде взяток на общую сумму 488 000 руб., взыскать с Зеленина В.И. в доход государства Российской Федерации денежные средства в общей сумме 488 000 руб.
Определением судьи от 07.05.2026 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Горобец А.Н., Ким А.Э.
Определением суда, зафиксированном в протоколе судебного заседания от 30.06.2026, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО «ТехноКит».
Третьи лица Ким А.Э., Горобец А.Н., представитель третьего лица ООО «ТехноКит» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
В судебном заседании прокурор поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.
Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск.
Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Указала, что квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам ГК РФ и как преступления по нормам УК РФ влечёт разные правовые последствия: в первом случае -признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных УК РФ, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном УПК РФ. В качестве закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы УК РФ о конфискации имущества. Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства, тем более после вступления в законную силу приговора суда, которым определено окончательное наказание лицу, осужденному за совершение преступления, является недопустимым, поскольку никто не может быть повторно осуждён за одно и то же преступление. Гражданское судопроизводство не может использоваться для исправления недостатков и упущений уголовного процесса, если таковые имели место.
Изучив материалы настоящего дела, материалы уголовного дела № 1-248/2023, выслушав явившихся лиц, суд приходит к следующим выводам.
Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 названной статьи одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.
В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с частью 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным Кодексом под угрозой наказания.
Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности, по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.
Вместе с тем, квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечет разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.
Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного Кодекса.
Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 года N 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.
Статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 данного Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).
Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.
Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.
Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2021 года N 767-О отражено, что основания для применения судом статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 6 и подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 того же кодекса, связано с оценкой его фактических обстоятельств, устанавливаемых при рассмотрении конкретного дела.
Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого Кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.
В силу пункта 2.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31 октября 2024 года N 49-П "По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда" (далее - Постановление N 49-П) вне зависимости от наличия законодательных требований и ограничений, направленных на противодействие коррупции, а также специальных механизмов противодействия коррупции использование лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, своего должностного статуса для незаконного обогащения недопустимо уже в силу действующей прямо и непосредственно Конституции Российской Федерации, ее статей 1 (часть 1), 3 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 18 и 19 (часть 1), и представляет собой конституционно-правовой деликт, посягающий на основы конституционного строя, а недопустимость совершения этого деликта должна быть очевидна для каждого такого лица.
Как указано в пункте 3.1 Постановления N 49-П, федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральные законы «О противодействии коррупции» и "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам").
Предшествующая редакция статьи 169 ГК Российской Федерации, не связывающая, в отличие от действующей ее редакции, возможность взыскания полученного по сделке, совершенной с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью, в доход Российской Федерации с наличием специального указания на такое последствие в законе и применяемая к сделкам, совершенным до дня вступления в силу действующей редакции этой статьи (часть 6 статьи 3 Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации"), также подразумевает возможность наступления таких последствий, но не посредством отсылки к соответствующему публично-правовому механизму, а в силу того, что коррупционные действия - как получение незаконных доходов, так и их легализация - по определению противоправны и антисоциальны, а значит, сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности (п. 3.2 Постановления N 49-П).
В то же время, как следует из пункта 3.2 Постановления N 49-П многообразие деяний коррупционной направленности, перечисленных в статье 1 Федерального закона "О противодействии коррупции", и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.
Поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться не выявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.
Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности.
Из смысла закона следует, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, быть законным средством платежа и погашения обязательств перед кредиторами, а также находится у кого-либо на законных основаниях.
Как указал Конституционный Суд РФ в п. 4.2 Постановления от 29 ноября 2016 года N 26-П изъятие такого имущества, по существу, признано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения государственным служащим доходов от коррупционной деятельности и указывать ему на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения.
Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования является достаточной для понимания того, что коррупционно нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону.
Истолкование закона иным образом влечет за собой необоснованное исключение из сферы правового регулирования и контроля источников приобретения имущества, в отношении которого имеются бесспорные сведения о его получении от запрещенной законодательством о противодействии коррупции деятельности, что противоречит принципам разумности, законности и справедливости, а также неотвратимости ответственности за совершение актов коррупции, препятствует эффективному противодействию коррупционным проявлениям и способствует незаконному обогащению лиц, которыми проигнорированы антикоррупционные запреты и ограничения.
Согласно пункту 4 статьи 1 ГК Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного и недобросовестного поведения. Вовлечение же в гражданский оборот коррупционных доходов или приобретенного на них имущества может ухудшать положение законопослушных хозяйствующих субъектов. Получение имущества коррупционным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Оно продолжает создавать неконкурентное и несправедливое преимущество, направленное, по существу, против добросовестных участников рынка. В конечном счете данный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности.
Согласно пункту 5.3. Постановления N 49-П не решает вопроса о специальном сроке изъятия коррупционно нажитого имущества в доход Российской Федерации и о порядке его течения и обращение к положениям уголовного законодательства. По смыслу статьи 243 ГК Российской Федерации и статьи 104.1 УК Российской Федерации имущество, нажитое в результате преступления коррупционной направленности, подлежит принудительному безвозмездному изъятию (конфискации) судом в собственность Российской Федерации. Однако деяние коррупционной направленности, приведшее к незаконному обогащению, в системе действующего правового регулирования само по себе не обязательно признается преступным и не обязательно совпадает по объективной стороне с составом какого-либо преступления.
Более того, даже в случае совершения лицом преступления коррупционной направленности, повлекшего появление у него имущества, которое может образовать предмет антикоррупционного иска прокурора, истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности (статья 78 УК Российской Федерации) - как срока давности именно уголовного преследования, а не срока реализации иных средств обеспечения публичного правопорядка - не является безусловным препятствием для обращения этого имущества в доход Российской Федерации. Отказ государства от дальнейшего уголовного преследования по основанию истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности не опровергает факта совершения деяния, содержащего признаки преступления, не реабилитирует лицо, его совершившее, не избавляет и не может полностью избавить это лицо от негативных последствий его коррупционного поведения. В контексте действующего уголовного законодательства конфискация имущества в соответствии со статьей 104.1 УК Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 243 ГК Российской Федерации как публично-правовая санкция уголовно-превентивного свойства может применяться не только в качестве сопровождающей наказание вспомогательной меры при постановлении обвинительного приговора, но и при освобождении от наказания по не реабилитирующим основаниям (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 марта 2017 года N 5-П).
Истечение срока давности уголовного преследования влечет лишь невозможность применения к лицу право ограничений, составляющих уголовное наказание. Обращение же в доход Российской Федерации имущества как полученного путем совершения деяний коррупционной направленности, как отмечалось, не выходит за пределы имущественной сферы соответствующего лица, сформированной посредством совершения деяний коррупционной направленности. Поэтому сохраняющаяся возможность применения этой меры и после истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности - даже при том, что преступлениями признаются наиболее опасные противоправные деяния - не создает дисбаланса в правовой системе.
Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и др.) либо когда совершенное деяние коррупционной направленности не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора и за пределами срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Из изложенного следует, что в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора. При этом тот факт, что в рамках уголовного судопроизводства не применена конфискация, не препятствует изъятию незаконных доходов в качестве не уголовно-правовой санкции, а как специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.
Судом установлено, и следует из материалов дела, что вступившим в законную силу приговором Магаданского городского суда от 13.12.2023 по уголовному делу № 1-248/2023, Зеленин А.В. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290 УК РФ, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.
Судом первой инстанции установлено, что в период с 21.06.2022 по 01.12.2022 Зеленин В.И., являясь директором МОГКУ «Центр закупок Магаданской области», действуя из корыстных побуждений, получил, через посредника - Горобца А.Н., от генерального директора ООО «ТехноКит» Кима А.Э. 03.09.2022 взятку в виде денег в сумме 800 тыс. руб., то есть в крупном размере, за содействие ООО «ТехноКит» в заключении государственного контракта № 27/06 от 27.06.2022 с министерством культуры и туризма Магаданской области на поставку товарно — материальных ценностей для образовательных организаций и учреждений культуры города Ждановка, ДНР.
10.09.2022 взятку в виде денег в сумме 75 тыс. руб., за содействие ООО «ТехноКит» в заключении государственного контракта № ООН от 30.06.2022 с министерством образования Магаданской области на поставку товаров для образовательного процесса города Ждановка (ДНР);
01.12.2022 взятку в виде денег в сумме 50 тыс. руб., за содействие ООО «ТехноКит» в заключении государственного контракта № 2608 от 26.08.2022 с ГАУК МО «Ресурсный центр развития культуры» на поставку стального сценического комплекса для нужд ГАУК МО «Ресурсный центр развития культуры».
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Магаданского областного суда от 11.04.2024 приговор Магаданского городского суда от 13 декабря 2023 г. изменен.
Постановлено при назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью по каждому из преступлений и по ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ указать, что данная деятельность связана с осуществлением организационно - распорядительных и административно - хозяйственных полномочий в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.
Таким образом, при рассмотрении уголовного дела установлено, что Зелениным В.И. получены денежные средства в виде взяток в размере 925 000 руб.
При этом, как усматривается из судебных постановлений, при вынесении приговора положения статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в части конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 290 УК РФ применены в отношении денежных средств в размере 437 000 руб., переданных Зелениным В.И. третьему лицу Горобцу А.Н.
Таким образом, вопрос о конфискации денежных средств в размере 488 000 руб., полученных в качестве взяток, судами при рассмотрении уголовного дела не разрешен.
Поскольку действия ответчика в получении денежных средств в виде взятки, установленные приговором суда, носили заведомо антисоциальный характер, соответственно, в целях недопущения их легализации, коррупционно нажитые денежные средства должны быть изъяты из оборота, путем их взыскания в доход Российской Федерации.
Вопреки доводам представителя ответчика, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
Таким образом суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований и.о прокурора Магаданской области о применении последствий недействительности ничтожных сделок, взыскании с Зеленина Виктора Игоревича в доход государства денежных средств.
Из положений части 1 статьи 103 ГПК РФ следует, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований, а истец на основании подп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобождена от уплаты государственной пошлины, то с ответчика Зеленина В.И. в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 14 700 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление и.о. прокурора Магаданской области удовлетворить.
Применить последствия недействительности ничтожных сделок, по получению Зелениным Виктором Игоревичем, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вознаграждения в виде взяток на общую сумму 488 000 рублей.
Взыскать с Зеленина Виктора Игоревича (СНИЛС: №, паспорт: серия №, выдан отделением по району <данные изъяты> 20.11.2007) в доход Российской Федерации денежные средства в сумме 488 000 (четыреста восемьдесят восемь тысяч) рублей 00 копеек.
Взыскать с Зеленина Виктора Игоревича (СНИЛС: № паспорт: серия №, выдан отделением по району <данные изъяты> 20.11.2007) в доход муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 14 700 рублей.
Сохранить принятые определением судьи от 25 июня 2026 г. меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее Зеленину Виктору Игоревичу, до вступления в законную силу настоящего решения суда.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Установить дату изготовления решения суда в окончательной форме – 27 июля 2026 года.
Судья В.А. Соболева