РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Знаменщикова В.В., при секретаре судебного заседания Дауберт Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 05 мая 2026 года гражданское дело по исковому заявлению ООО «Угольвест» к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по договорам цессии, по встречному исковому заявлению ФИО1 к ООО «Угольвест» о расторжении договоров уступки прав требований (цессии),
УСТАНОВИЛ:
ООО «Угольвест» обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по договорам цессии. В обоснование требований указало, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО "Угольвест" в лице директора ФИО6, и ФИО1 был заключен договор цессии, согласно которому цедент (ООО "Угольвест") уступает, а цессионарий (ФИО1) принимает в полном объеме право требования долга по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ. заключенному между поставщиком ООО "Apгострой" и Покупателем ООО "Угольвест" на поставку плиты дорожной 1ПДН-14 (6000*2000*140). Согласно указанного договора цессии цена уступаемого права (требования) в соответствии с настоящем договором составляет 800 400 руб. Также ДД.ММ.ГГГГ между ООО "Угольвест" в лице директора ФИО6 и ФИО1 был заключен договор цессии, по которому цедент (ООО "Угольвест") уступает, а цессионарий (ФИО1) принимает в полном объеме право требования долга по договору строительного подряда №КС-Уг/09-2020 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между субподрядчиком ООО "Угольвест" (Цедент) и подрядчиком ООО "Квантор-Строй" на строительно-монтажные работы в отношении многоэтажных жилых домов по адресам: <адрес>Д; <адрес>; <адрес>А; <адрес>. К цессионарию также переходят права, обеспечивающие исполнение обязательств, а также другие связанные с требованием права, в том числе на проценты. Согласно названного договора, право требования цедента к ООО "Квантор-Строй" по состоянию на дату подписания договора цессии составляет 9 580 398,47 руб. Предусмотренные договором обязательства по передаче всех необходимых для перехода прав требования документов на момент подписания договоров цессии цедентом были исполнены. Согласно решению Омского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и договорами цессии по договору поставки с ООО "Аргострой" цена уступаемого права составляет 800 400 руб. и равна сумме самого уступаемого права, по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ об уступки прав требования по договору подряда с ООО "Квантор-Строй" цена уступаемого требования составляет 9 580 398,47 руб. и приравнена к указанной в договоре сумме самого уступаемого права. Указанные суммы ФИО1 должен оплатить за уступаемые права. Однако указанные суммы цессионарием цеденту выплачены не были. ДД.ММ.ГГГГ ответчику были направлены претензии о выплате цены уступаемых прав. До настоящего времени указанные претензии ответчиком не удовлетворены, принятые на себя обязательства по договорам цессии не исполнены. Кроме того считает, что договор цессии в отношении ООО «Аргострой» заключался для целей использования полученного по договору на нужды семьи, плиты предназначались для устройства дороги к дому, а потому считает ФИО2 также обязанной по оплате данного долга.
На основании вышеизложенного истец просит взыскать с ФИО1 и ФИО2 задолженность по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ к ООО "Аргострой" в размере 800 400руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 300 248.66 руб.; взыскать с ФИО1 задолженность по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ к ООО "Квантор-Строй" в размере 9 580 398.47 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 593 830.57 руб..
ФИО1 обратился к ООО «Угольвест» со встречным исковым заявлением о расторжении договоров уступки прав требований (цессии). В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «Угольвест» был заключен договор займа №.20. В рамках договора займа займодавец передает заемщику денежные средства в размере 1 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора займа. Договором займа определен способ передачи займа - посредством перечисления денежных средств на счет заемщика. Закм передается на неопределенный срок. За пользование суммой займа стороны установили плату - 15% в год, которые начисляются с даты предоставления займа до даты возврата суммы займа. Факт передачи денег от ФИО1 в адрес ООО «Угольвест» подтверждается платежным поручением на сумму 1 000 000 руб. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ООО «Угольвест» направлено требование о возврате займа, но оставлено без ответа. Повторное требование от ДД.ММ.ГГГГ также оставлено без ответа. В связи с чем ДД.ММ.ГГГГ заемщику была вручена претензия о возврате долга с начисленными процентами на сумму займа. В счет исполнения обязательства со стороны ООО «Угольвест» в устном порядке было предложено заключить договор уступки права требования (цессии) к ООО «Аргострой» и к ООО «Квантор-Строй». Из положений договора цессии следует, что обязательства по договору цессии подлежат зачету по договору займа. К заключенному договору цессии был передан УПД № от ДД.ММ.ГГГГ, между продавцом - ООО «Аргострой» и покупателем - ООО «Угольвест», где указано основание договор поставки № от ДД.ММ.ГГГГ. Из УПД следует, что ООО «Аргострой» принял на себя обязательства по поставке плиты 1ПДН-14 (6000x2000x140) ФИО10 56600-2015 в количестве 48 шт, по цене 13 895,83 руб. за шт., с учетом НДС цена за весь товар составляет 800 400 руб. Однако ФИО1 был передан УПД без подписей сторон, договор поставки передан не был. Данные документы (в копиях, подписанные Истцом и ООО «Аргострой» появились только в материалах дела №). На основании данного договора цессии № ФИО1 в феврале 2024 г. обратился в Ленинский районный суд <адрес> с требованиями об обязании ООО «Аргострой» передать плиты (дело №). В рамках указанного дела ООО «Угольвест» занимал активную позицию, указывал на то, что договор недействительный по причине не получения согласия на уступку со стороны ООО «Аргострой». ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом <адрес> вынесено заочное решение об обязании ООО «Аргострой» передать ФИО1 плиты дорожные. Получен исполнительный лист, который предъявлен к исполнению, но исполнительное производство окончено в связи с отсутствием имущества у ООО «Аргострой», а значит ввиду отсутствия уступленного права. Более того в сентябре 2024 г. в отношении ООО «Аргострой» МИФНС России № было принято решение об исключении юридического лица, как недействующего. Повторное решение опубликовано в Вестнике государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ. Само же ООО «Аргострой» зарегистрировано в ЕГРЮЛ ДД.ММ.ГГГГ, и в этот же день был заключен договор поставки, в рамках которого переданы права требования. Указанное выше подтверждает факт невозможности исполнения обязательства не только по договору цессии №, но и по первоначальной сделке, следовательно, ООО «Угольвест» передало ФИО1 несуществующие права требования. В счет исполнения обязательства по договору займа со стороны ООО «Угольвест» в устном порядке было предложено заключить договор уступки права требования (цессии) к ООО «Квантор-Строй». Договор цессии заключен между сторонами ДД.ММ.ГГГГ. Из договора цессии следует, что цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования долга по договору строительного подряда № КС-Уг/09-2020 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между субподрядчиком - цедентом (ООО «Угольвест») и подрядчиком - ООО «Квантор-Строй». Право требования составляет 9 580 398,47 руб. Обязательства по договору цессии подлежат зачету по договору займа. Из договора цессии следует, что передаются документы, направленные в Арбитражный суд <адрес> по делу № А46-3033/2022. На момент заключения Договора цессии производство по делу А46-3033/2022 было приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта Арбитражного суда <адрес> по делу № А46-7968/2022. Восьмой арбитражный апелляционный суд вынес определение по делу А46-3033/2022, в котором требования ООО «Угольвест» к ООО «Квантор-Строй» оставлены без удовлетворения. В указанном судебном акте сказано, что в обоснование заявленных требований истцом в материалы дела представлены подписанные в одностороннем порядке акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 на сумму 15 589 917 руб. 77 коп. Между тем, в материалы дела представлены подписанные сторонами приемочные документы по спорному договору на общую сумму 9 432 298 руб. 80 коп. При таких обстоятельствах, доводы ООО «Квантор-Строй», обосновывающие его отказ от подписания актов приемки результата работ на иную сумму, признаются апелляционным судом обоснованными. При этом, в рамках дел № А46-7968/2022 и № А46-18882/2024 установлено завышение объемов работ, выполненных ООО «Угольвест» и соответственно их стоимости на 652 578 руб. 73 коп. С учетом стоимости фактически выполненных ООО «Угольвест» работ, размер вознаграждения ООО «Квантор-Строй», составляет 1 316 958 руб. 01 коп. Как указывает ответчик, оплата работ, выполненных ООО «Угольвест» по договору № КС- Уг/09-2020 произведена в общем размере 7 790 000 руб. По итогам проведения сальдирования в рамках договора № КС-Уг/09-2020 задолженность ответчика перед истцом отсутствует». Более того, в рамках рассмотрения дела № А46-3033/2022 ООО «Угольвест» заявляло требование об изменении размера заявленных требований, где сумма долга с 9 580 398,47 руб. была уменьшена до 6 710 772 руб. 83 коп. Таким образом, ФИО1 было передано несуществующее обязательство.
На основании вышеизложенного просит расторгнуть договор уступки прав требований (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Угольвест» и ФИО1 в отношении передачи прав требований к ООО «Аргострой». Расторгнуть договор уступки прав требований (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Угольвест» и ФИО1 в отношении передачи прав требований к ООО «Квантор-Строй».
В судебном заседании представитель ООО «Угольвест» ФИО4 по доверенности первоначальные требования поддержал по изложенным в иске основаниям. Встречные исковые требования не признавал.
Ответчик ФИО1 в судебном заседании первоначальные исковые требования не признавал, встречные исковые требования поддерживал.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании участия не принимала, уведомлена надлежащим образом.
Представитель третьего лица – ООО «Квантор-Строй» ФИО5 поддерживала позицию ФИО1
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, ООО «Аргострой», ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.
Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.
На основании ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; из решений собраний в случаях, предусмотренных законом и т.д.
В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно абзацу первому статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.
В силу пункта 1 статьи 310 указанного кодекса односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.
По смыслу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Статьей 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В соответствии с п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются названным кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.
Исходя из положений ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2015 г.), при наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.
В силу п. 1 ст. 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требовании, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.
В п. 3 ст. 390 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.
Согласно пункту 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).
Аналогичное правило эстоппеля установлено и пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации относительно заявления о недействительности сделки.
Как разъяснено в п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).
Таким образом, вышеназванными положениями закона законодателем закреплен принцип эстоппеля - правовой принцип, согласно которому лицо утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих притязаний, если его предыдущее поведение свидетельствовало о том, что оно придерживается противоположной позиции. Классическим примером применения эстоппеля является случай, когда сторона сделки приняла исполнение от другой стороны, исполнила в части свои обязательства по договору, после чего сослалась на недействительность договора.
Судом установлено, что согласно сведениям МИФНС РФ № по <адрес> директором ООО «Угольвест» является ФИО6
Частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Решением Омского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в рамках дела № были рассмотрены исковые требования ООО «Угольвест» к ФИО1 о признании названных договоров цессии недействительными, в чем было отказано.
Названным судебным актом установлено и следует из материалов дела, что по договору займа №.20 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передает ООО «Угольвест» 1000000 рублей путем перечисления на счет заемщика не позднее ДД.ММ.ГГГГ с условием возврата под 15% годовых на неопределенный срок.
Суду представлено требование ФИО1 к ООО «Угольвест» о возврате суммы займа с начисленными процентами всего в размере 1522050,30 рублей до ДД.ММ.ГГГГ с записью о получении. ДД.ММ.ГГГГ составлена претензия о возврате суммы займа и процентов в общем размере 1534790,02 рублей
Реальность договора займа и просрочка его исполнения установлены и не опровергнуты.
Согласно договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ, ООО «Угольвест» уступает, а ФИО1 принимает право требования долга по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «Агрострой» и ООО «Угольвест» на поставку плиты дорожной 1ПДН-14(6000*2000*140). Кроме того к цессионарию переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с правом требования права, в том числе право на проценты. Право требования составляет 800400 рублей. После получения ФИО1 документов, подтверждающих уступаемое право (договор поставки № от ДД.ММ.ГГГГ, УПД № от ДД.ММ.ГГГГ, иные необходимые документы), ФИО1 заявляет о зачете суммы, подлежащей уплате им в пользу ООО «Угольвест» в размере 800400 рублей обязательствами ООО «Угольвест» по возврату суммы займа и процентов за несвоевременный возврат займа по договору займа №.20 от ДД.ММ.ГГГГ (пункты 3.1, 2.1, 2.2). Сумма к зачету не обозначена
С момента подписания настоящего договора цессионарий становится кредитором ООО «Аргострой» по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно представленному договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Аргострой» обязуется поставлять товары, указанные в универсальном передаточном документе, ООО «Угольвест», а последнее обязуется принимать и оплачивать поставляемые товары (пункт 1.1). Согласно счет-фактуре № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Аргострой» должно передать, а ООО «Угольвест» принять плиту дорожную 1ПНД-14 (6000*2000*140) 48 шт. на общую сумму 800400 рублей.
ФИО7 обратился в Ленинский районный суд <адрес> с иском об обязании ООО «Аргострой» передать истцу имущество по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом <адрес> принято заочное решение по делу № об обязании ООО «Аргострой» передать ФИО1 указанные дорожные плиты.
Определением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу № ранее приостановлено до разрешения гражданского дела 2-1658/2024 в Омском районном суде <адрес>. В рамках указанного производства ООО «Угольвест» заявлен встречный иск об оспаривании договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием согласия ООО «Аргострой» на его заключение, в принятии которого отказано.
В рамках данного дела в Ленинском районном суде <адрес> ООО «Аргострой» иск признавало, указывало на известность о наличии договора цессии.
В возражениях на иск ООО «Угольвест» указывало на отсутствие согласия ООО «Арогострой» на уступку права требования и на недействительность вследствие этого договора цессии.
Заочное решение вступило в законную силу, выдан исполнительный лист, который предъявлен на принудительное исполнение в ОСП по ЛАО <адрес>, где исполнительное производство ДД.ММ.ГГГГ окончено в связи с невозможностью исполнения.
В ДД.ММ.ГГГГ в отношении ООО «Аргострой» МИФНС России № было принято решение об исключении юридического лица как недействующего.
Повторное решение опубликовано в Вестнике государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ сведения о данном юридическом лице в ЕГРЮЛ исключены.
Само же ООО «Аргострой» зарегистрировано в ЕГРЮЛ ДД.ММ.ГГГГ с основным видом деятельности по строительству жилых и нежилых зданий, и в этот же день был заключен договор поставки, в рамках которого переданы права требования.
Суду представлен договор подряда №КС-Уг/09-2020 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Угольвест» и ООО «Квантор-Строй», по условиям которого ООО «Угольвест» выполняет строительно-монтажные работы за вознаграждение.
Из копии договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ООО «Угольвест» уступает, а ФИО1 принимает право требования долга по указанному договору подряда в размере 9580398,47 рублей. После получения ФИО1 документов, подтверждающих уступаемое право, ФИО1 заявляет о зачете суммы, подлежащей уплате им в пользу ООО «Угольвест» в размере 9580395,47 рублей обязательствами ООО «Угольвест» по возврату суммы займа и процентов за несвоевременный возврат займа по договору займа №.20 от ДД.ММ.ГГГГ (пункты 3.1, 2.1, 2.2). Сумма к зачету не обозначена
Из акта возврата денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ООО «Угольвест» передало ФИО1 1449722,66 рублей в счет возврата задолженности по вышеуказанному договору займа.
На представленном суду ответчиком экземпляре указанного акта имеется надпись об ошибочном его подписании от 21.11.2023
Факт исполнения обязательств по возврату указанного займа не доказан и это противоречит существу заключенных договоров уступки прав.
Решением Омского районного суда <адрес> по гражданскому делу 2- 1658/2024 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении требований ООО «Угольвест» к ФИО1 о признании недействительным договора цессии между ООО «Угольвест» и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ об уступке прав требования по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «Аргострой» и ООО «Угольвест», а также о признании недействительным договора цессии между ООО «Угольвест» и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ об уступке прав требования по договору подряда №КС-Уг/09-2020 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «Квантор-Строй» и ООО «Угольвест».
Приходя к таким выводам суд указал на отсутствие достаточных доказательств того, что к ФИО6 была применена физическая сила или угроза физической расправы, которая была реально воспринята ФИО6 как директором ООО «Угольвест», и оспариваемые договоры подписаны им под угрозой применения насилия. В медицинское учреждение ФИО6 обратился спустя 10 часов после встречи с ФИО1, при этом достоверно не установлены причины образования телесных повреждений на теле ФИО6, а также лицо, их причинившее. ФИО1 не привлечен к ответственности ни по факту нанесения телесных повреждений ФИО6
Также суд отклонил довод истца о мнимом характере оспариваемых сделок, поскольку из поведения сторон сделки следует совершение ими действий по реальному исполнению и реализации прав, вытекающих из договоров уступки. ФИО1 обратился в суд с иском о понуждении ООО «Аргострой» к исполнению обязательств как лицо, к которому перешло право требовать исполнения обязательств, ФИО1 направлены уведомления об уступке прав требования из договора подряда с ООО «Квантор-Строй» в адрес ООО «Квантор-Строй».
Довод истца о совершении договоров уступки прав требования на невыгодных для него условиях суд также отклонил, отметив, что цена уступаемого права приравнена к указанной в договоре сумме самого уступаемого права. Суммы уступаемых прав и условия договора цессии не предусматривают возможность зачета взаимных требований по договору цессии и по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ с полным их погашением.
Оценивая представленные суду доказательства, суд не находит доказанными основания для взыскания денежных средств по договорам цессии.
На момент заключения Договора цессии производство по делу А46-3033/2022 было приостановлено.
Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в рамках названного дела было отказано в удовлетворении требований иска ООО «Угольвест» к ООО «Квантор-Строй» о взыскании задолженности по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 9 518 398,47 руб. и пени 823 633, 43 руб., после уточнения на сумму 6 710 772,83 руб. и пени 6 183 382, 51 руб.
ДД.ММ.ГГГГ Восьмой арбитражный апелляционный суд вынес определение по делу А46-3033/2022, в котором названное решение суда первой инстанции было отменено ввиду непривлечения ФИО1 к участию в деле, вынесено новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.
В указанном судебном акте сказано, что в обоснование заявленных требований истцом в материалы дела представлены подписанные в одностороннем порядке акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 на сумму 15 589 917 руб. 77 коп.
Между тем, в материалы дела представлены подписанные сторонами приемочные Документы по спорному договору на общую сумму 9 432 298 руб. 80 коп.
При таких обстоятельствах, доводы ООО «Квантор-Строй», обосновывающие его отказ от подписания актов приемки результата работ на иную сумму, признаются апелляционным судом обоснованными.
При этом, в рамках дел № А46-7968/2022 и № А46-18882/2024 установлено завышение объемов работ, выполненных ООО «Угольвест» и соответственно их стоимости на 652 578 руб. 73 коп.
Согласно пункту 2.2 договора, при расчете за выполненные работы субподрядчик оплачивает подрядчику вознаграждение за оказанные услуги генерального подряда в размере 15% с учетом НДС 20% цены договора, указанной в п. 2.1. (в случае уменьшения объема работ или увеличения, вознаграждение подрядчика будет варьироваться от фактически выполненных I работ, принятых заказчиком), предъявленной подрядчику к оплате согласно счету-фактуре субподрядчика и подписанному акту о приемке выполненных работ (КС-2), справки стоимости выполненных работ и затрат (КС-3). Расчет за услуги генерального подряда производится путем зачета взаимных требований при расчетах за выполненные работы.
С учетом стоимости фактически выполненных ООО «Угольвест» работ, размер вознаграждения ООО «Квантор-Строй», предусмотренный пунктом 2.2 спорного договора составляет 1 316 958 руб. 01 коп. ((9 432 298 руб. 80 коп.- 652 578 руб. 73 коп.) * 15%).
Как указывает ООО «Квантор-Строй», оплата работ, выполненных ООО «Угольвест» по договору № КС- Уг/09-2020 произведена в общем размере 7 790 000 руб., в том числе в мае 2021 года путем передачи наличных в сумме 1 600 000 руб.
Арбитражный суд отметил, что сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которою возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора.
По итогам проведения сальдирования в рамках договора № КС-Уг/09-2020 задолженность ответчика перед истцом отсутствует.
В силу абзаца 1 части 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора) обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.
Предусмотренная статьей 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения.
На основании подпункта 1 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.
Исходя из положений пунктов 1, 2 статьи 390 ГК РФ кредитор может передать другому лицу только существующее право требования. При этом передача недействительного требования, под которым понимается в том числе и отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании статьи 390 ГК РФ. Действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.
В силу разъяснений, приведенных в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 г. N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление Пленума N 54), цедент, который совершает распорядительную сделку, направленную на перенос обязательственного права, несет ответственность перед цессионарием в случае, если этот распорядительный эффект не срабатывает в силу отсутствия уступаемого права. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение.
Договором, на основании которого производится уступка, согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки") может выступать договор продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В таком случае, как указано в пункте 1 постановления N 54, следует учитывать правила гражданского законодательства об этом договоре, в частности пункт 1 статьи 460 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение.
Соответственно, по общему правилу цедент должен по требованию цессионария возместить ему убытки за нарушение договора и вернуть цену, полученную за уступку (если она была цессионарием уплачена), если вопреки условиям договора требование к цеденту не перешло (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2026 утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25.03.2026 N 5А/2026).
При этом по смыслу норм, регулирующих сходные отношения, когда право собственности на товар не переходит к покупателю или переходит с обременением, продавец освобождается от ответственности, если докажет, что покупатель знал или должен был знать об основаниях для изъятия товара третьим лицом или о правах третьих лиц на товар (статьи 460 и 461 Гражданского кодекса Российской Федерации). Во всяком случае продавец, умышленно скрывший от покупателя названные обстоятельства, не может в обоснование освобождения себя от ответственности ссылаться на то, что покупатель являлся неосмотрительным и сам их не выявил (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Указанные правила применимы и при привлечении цедента к ответственности на основании статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с тем, что уступаемое право не просто не принадлежало цеденту или было обременено правами третьего лица, а вовсе не существовало (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Суд признает достоверно установленным, что между сторонами фактически сложились правоотношения в силу которых обязательства по договору цессии подлежат в счет исполнения договору займа.
В настоящее время представитель ООО «Угольвест» отрицает данные обязательства в иске, требуя по сути взыскания всей суммы платы по договорам цессии.
Однако такое поведение противоречит вступившими в силу судебным актам.
Кроме того не находит объяснений противоречивое поведение ООО «Угольвест», которое изначально оспаривало договоры цессии, а при подаче настоящего иска придает им реальное значение.
Исследованные по делу доказательства свидетельствуют о том, что обязательства, переданных по договорам цессии, не существовали в день заключения названных договоров.
Договор поставки с ООО «Аргострой» заключен в день регистрации юридического лица, которое реальной деятельности не вело, неоднократно исключалось из ЕГРЮЛ по решению налогового органа и в настоящее время не существует.
Так, пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий.
До момента обращения с иском в Ленинский районный суд г. Омска и принудительного исполнения данного решения ФИО1 не мог полагать, что уступаемое к ООО «Аргострой» требование не может быть реализовано, по сути не существует.
Также до момента рассмотрения спора в Арбитражном суде Омской области ФИО1 аналогично не мог знать об отсутствии уступаемого ему права требования к ООО «Квантор-Строй».
Ссылки истца на то, что ФИО1 лично знал руководителя ООО «Аргострой» и знал о судебном разбирательстве на момент подписания договора цессии в отношении ООО «Квантор-Строй» не свидетельствуют о том, что ответчик достоверно знал о передаче ему несуществующих прав по договорам цессии.
При такой осведомленности для ФИО1 не имело бы смысла заключать спорные договоры цессии, целью которых являлось погашение задолженности по договору займа. Как утверждал ответчик, иной возможности получить погашение займа от ООО «Угольвест» не было и он добросовестно рассчитывал на исполнимость сделки.
В свою очередь ООО «Угольвест» не мог не знать об отсутствии уступаемого права и в такой ситуации общество, как продавец, умышленно скрывший от покупателя названные обстоятельства, не может ссылаться на неосмотрительность покупателя (цессионария).
Кроме того после подписания договора цессии по требованиям к ООО «Аргострой» ФИО1 УПД без подписей сторон, договор поставки передан не был. Данные документы появились только в материалах дела №.
В арбитражном споре истец вовсе уменьшил размер заявленных требований и не мог не знать заведомо об отсутствии задолженности. Кроме того в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО1 не был привлечен к участию в деле.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применен положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статей 384, 386, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).
То есть возможность уступки спорного права означает добросовестность предположения лица, его уступающего о наличии такового, притом, что приобретающий это право осведомлен относительно его спорности. При этом спорность уступленного права требования не указывает на то, что оно отсутствует.
Отсюда и вопреки доводам истца было уступлено не спорное право, а отсутствующее.
Из приведенных норм права и разъяснений Постановления Пленума Верховного суда следует, что уступаемое право на момент уступки должно существовать.
Таким образом, юридически значимым и подлежащим судебной оценке обстоятельством по данному делу является наличие или отсутствие у цедента уступаемого права.
Кроме того, как было отмечено ранее, ООО «Угольвест» изначально считало договоры цессии недействительными, обращалось с данным иском в суд, препятствовало в Ленинском районном суде г. Омска реализации права ФИО1 на судебную защиту.
Такое поведение указывает на злоупотребление правом, намеренную передачу несуществующих прав и непоследовательное поведение с намерением скрыть истинные цели заключения неисполнимых договоров цессии.
Обращение в арбитражный суд ООО «Угольвест» создавало лишь видимость существования уступаемого права и не могло не знать, что долг перед ним у третьего лица отсутствует.
ООО «Угольвест» является участником предпринимательской деятельности и должно осознавать все риск. В свою очередь в отношениях с истцом ответчик является физическим лицом.
Оснований полагать, что истец добросовестно действовал при заключении договоров цессии,у суда не имеется. Последующее его поведение говорит об обратном.
ФИО1 не являлся участником разбирательства в арбитражном суде при рассмотрении дела в первой инстанции, ему не был передан весь пакет документов по договорам цессии в момент их подписания.
ООО «Угольвест» не ставило в известность ФИО1 о спорности передаваемых требований.
В объяснениях ОУР ОП № УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не высказывается о понимании спорности приобретенных требований.
Из текста судебных актов разбирательства в арбитражном суде усматривается явная очевидность ООО «Угольвест» необоснованности заявленных требований.
С учетом изложенного ООО «Угольвест» пытается переложит последствия недобросовестности своих действий на контрагента.
При таких обстоятельствах складывается ситуация, при которой договоры цессии не имеют смысла, не достигнуты цели данных договоров, они заведомо были неисполнимы для цедента, задолженность по договору займа не погашена.
Ввиду изложенного нет оснований для взыскания оплаты по договорам цессии, которые направлены на погашение займа. ФИО1 не может защитить свое право иным способом, реализовать права по договорам цессии и получить удовлетворение. Последующие разбирательства по права требования, вытекающим из договора цессии свидетельствует о передаче несуществующего права.
Усматривается злоупотребление правом со стороны ООО «Угольвест», обусловленное личными неприязненными отношениями между его руководителем и ФИО1 и направленное на уклонение от погашения задолженности по договору займа.
ООО «Угольвест» изначально полагало договоры цессии недействительными, но в настоящем деле находит их реальными.
В такой ситуации суд не находит оснований для защиты права истца при его явном недобросовестном поведении.
Пунктом 2 статьи 35 СК РФ, пунктом 2 статьи 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.
Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.
В случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.
Вместе с тем истцом таких доказательств не представлено, возникновение долга по договору цессии в части поставки плит в интересах семьи ФИО11 не установлено. Такое количество плит не предполагает их использование в личных целях, тем более, что подъезд к дом ФИО11 ранее вымощен плитами, к дому ведет асфальтированная дорога. Изложенное указывает на предъявление иска к ненадлежащему ответчику.
Таким образом, требования ООО «Угольвест» о взыскании денежных средств по договорам цессии удовлетворению не подлежат, встречные исковые требования ФИО1 о расторжении договоров уступки прав требований (цессии) подлежат удовлетворению в полном объеме.
Поскольку в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано, учитывая положения ч. 3 ст. 144 ГПК РФ суд также отменяет все принятые по делу меры по обеспечению иска в отношении ответчиков.
Сторонам было предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины при подаче иска.
Учитывая, что первоначальный истец является проигравшей стороной, ему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины с него надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 101 962 рубля + 10 000 за меры по обеспечению иска и 6 000 рублей за требования ФИО1, которому также предоставлена отсрочка уплаты пошлины.
Иные судебные расходы подлежат распределению по обращению в отдельном порядке.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении требований ООО «Угольвест» к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по договорам цессии.
Встречные исковые требования ФИО1 к ООО «Угольвест» о расторжении договоров уступки прав требований (цессии) удовлетворить.
Расторгнуть договор уступки прав требований (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Угольвест» (№) и ФИО1 (№) в отношении передачи прав требований к ООО «Аргострой» (ИНН 5505070866).
Расторгнуть договор уступки прав требований (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Угольвест» (№) и ФИО1 (№) в отношении передачи прав требований к ООО «Квантор-Строй» (ОГРН 1146685032383).
Отменить меры по обеспечению иска наложенные определением Омского районного суда Омской области от 22.12.2025.
Взыскать с ООО «Угольвест» в пользу местного бюджета 117962 рубля государственной пошлины.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Омский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья В.В. Знаменщиков
Решение в окончательном виде изготовлено 19 мая 2026 года