РЕШЕНИЕ
«14» августа 2026 года город Змеиногорск Алтайского края
Судья Змеиногорского городского суда Алтайского края Сафронов А.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Рыжкова Дениса Валерьевича на постановление мирового судьи судебного участка Змеиногорского района Алтайского края от 10 июня 2026 года по делу № 5-112/2026 об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
УСТАНОВИЛ:
Постановлением мирового судьи судебного участка Змеиногорского района Алтайского края от 10 июня 2026 года Рыжков Денис Валерьевич признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 45 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами.
В резолютивной части постановления срок лишения права управления транспортными средствами указан как «1 (год) 6 (десять) месяцев».
Не согласившись с постановлением, Рыжков Д.В. обратился с жалобой, в которой просит его отменить и направить дело на новое рассмотрение. Вобоснование жалобы указывает, что дело рассмотрено 10 июня 2026 года в его отсутствие, о дате судебного заседания он надлежащим образом и заблаговременно извещён не был, вследствие чего не смог лично участвовать в рассмотрении дела, воспользоваться юридической помощью защитника, представить объяснения и доказательства, в том числе документы, характеризующие его имущественное и семейное положение, сведения о прекращении трудовой деятельности и тяжёлом заболевании матери.
Копия обжалуемого постановления вручена Рыжкову Д.В. 18 июня 2026 года, жалоба поступила в судебный участок 23 июня 2026 года, то есть в установленный частью 1 статьи 30.3 КоАП РФ срок.
Извещённые надлежащим образом участники процесса, в суд на рассмотрение жалобы не явились. Судья принял решение рассмотреть дело в их отсутствие.
Так, Рыжков Д.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения жалобы. Сведений о причинах неявки, ходатайств об отложении рассмотрения жалобы не представил.
Должностное лицо либо представитель органа в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещён.
С учётом наличия сведений о надлежащем извещении участников производства, отсутствия ходатайств об отложении и необходимости соблюдения установленного срока рассмотрения жалобы судья определил рассмотреть жалобу в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив материалы дела в полном объёме в соответствии с частью 3 статьи 30.6 КоАП РФ, изучив доводы жалобы и дополнительно истребованные материалы, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьёй 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела и разрешение его в соответствии с законом.
Частью 1 статьи 25.1 КоАП РФ лицу, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, предоставлены права знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами.
В силу части 2 статьи 25.1 КоАП РФ дело рассматривается с участием лица, в отношении которого ведётся производство. В отсутствие такого лица дело может быть рассмотрено лишь при наличии данных о его надлежащем извещении о месте и времени рассмотрения дела и при отсутствии неразрешённого ходатайства об отложении.
Согласно статье 25.5 КоАП РФ для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведётся производство, в деле может участвовать защитник, которым может являться адвокат или иное лицо. Защитник допускается к участию с момента возбуждения дела.
Статья 25.15 КоАП РФ предусматривает извещение участников производства средствами, обеспечивающими не только направление, но и фиксирование вручения извещения адресату. По смыслу указанных норм надлежащим является такое извещение, которое не только позволяет установить факт доведения до лица сведений о заседании, но и осуществлено в срок, объективно достаточный для явки, подготовки позиции, представления доказательств и организации участия защитника. Формальный минимальный срок между вручением повестки и заседанием КоАП РФ не установлен, поэтому достаточность времени подлежит оценке применительно к конкретным обстоятельствам дела.
В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 разъяснено, что извещение может производиться любыми доступными средствами связи, позволяющими контролировать получение информации лицом, которому она направлена. Согласно пункту 8 этого же постановления, если лицо изъявило желание иметь защитника, приглашённый им адвокат или иное лицо должны быть допущены к участию в производстве при соблюдении требований закона.
Из материалов дела следует, что на стадии рассмотрения дела РыжковД.В. последовательно выражал намерение воспользоваться юридической помощью.
В судебном заседании 28 апреля 2026 года Рыжков Д.В. заявил о необходимости предоставления времени для привлечения представителя. Данное ходатайство было удовлетворено, рассмотрение дела отложено.
В судебном заседании 28 мая 2026 года Рыжков Д.В. вновь указал, что нуждается в услугах защитника, и просил предоставить время для его привлечения. Мировой судья повторно удовлетворил ходатайство и отложил рассмотрение дела.
Тем самым мировому судье было достоверно известно, что Рыжков Д.В. от права на юридическую помощь не отказывался, напротив, неоднократно заявлял о намерении осуществлять защиту с участием приглашённого им лица. В материалах дела отсутствуют заявление Рыжкова Д.В. об отказе от защитника либо иные сведения, позволяющие сделать вывод о том, что к заключительному судебному заседанию его позиция изменилась.
Дело по существу рассмотрено мировым судьёй 10 июня 2026 года в 15 часов 30 минут в отсутствие Рыжкова Д.В. и защитника.
В качестве подтверждения извещения Рыжкова Д.В. в материалах дела имеется корешок судебной повестки о вызове на указанное время.
Между тем в строке корешка повестки, предназначенной для указания даты её получения адресатом, дата полностью отсутствует. Не указаны ни число, ни месяц, ни год вручения. Таким образом, данный первичный процессуальный документ сам по себе не позволяет установить, когда именно Рыжкову Д.В. передана информация о рассмотрении дела 10 июня 2026 года.
Указанное обстоятельство имеет принципиальное значение, поскольку в корешках предыдущих повесток сведения о дате получения заполнены. Повестка на судебное заседание 1 июня 2026 года получена 28 мая 2026 года, а повестка на судебное заседание 8 июня 2026 года - 1 июня 2026 года. В корешке повестки на 10 июня 2026 года аналогичный обязательный реквизит отсутствует (л.д. 37).
Кроме того, при визуальном сопоставлении подписи, расположенной в строке о получении повестки на 10 июня 2026 года (л.д. 37), с подписями, имеющимися в корешках предыдущих повесток (л.д. 25, 35, 36) и иных документах дела, усматриваются различия в их графическом исполнении.
Суд не располагает специальными познаниями, необходимыми для категорического вывода о принадлежности либо непринадлежности спорной подписи Рыжкову Д.В., и не признаёт установленным факт её выполнения иным лицом. Вместе с тем наличие визуально воспринимаемых различий, в совокупности с отсутствием даты получения повестки и иных первичных сведений о её вручении, не позволяет признать данный корешок бесспорным и достаточным доказательством надлежащего и своевременного извещения.
Уже после поступления жалобы и истребования городским судом дополнительных сведений судебным участком представлена справка от 11августа 2026 года. В справке указано, что 8 июня 2026 года в 15 часов 00 минут секретарь судебного заседания Шатарова Т.Н. передала повестку судебному приставу по обеспечению установленного порядка деятельности судов Змеиногорского межрайонного отделения судебных приставов Сапрыкину С.В., а последний 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут лично вручил её Рыжкову Д.В.
Само по себе поручение судебному приставу физически передать повестку адресату законом не запрещено. Верховный Суд Российской Федерации ранее разъяснял, что вручение судебной повестки может быть произведено и иным должностным лицом, если факт её получения удостоверен надлежащим образом. Поэтому статус Сапрыкина С.В. как судебного пристава не является самостоятельным основанием признания извещения ненадлежащим.
Вместе с тем представленная справка не устраняет имеющихся сомнений.
Она составлена только 11 августа 2026 года, то есть спустя два месяца после рассмотрения дела, после вынесения постановления, подачи жалобы и направления городским судом запросов. Справка не является документом, составленным непосредственно при вручении повестки.
Журнал выдачи и доставки повесток на судебном участке не вёлся. Не представлены датированное поручение судебному приставу, расписка пристава в получении повестки для доставки, маршрутный лист, служебный рапорт, журнал посещений, видеозапись вручения либо иной созданный 8 или 9 июня 2026 года документ, позволяющий независимо подтвердить время, место и обстоятельства вручения.
В ответе судебного участка одновременно указано, что заверенных сведений о лице, фактически вручившем повестку, представить невозможно, и вместе с тем сообщено о её передаче через судебного пристава Сапрыкина С.В. Данное внутреннее противоречие также снижает доказательственное значение последующих пояснений.
Из ответа Управления по обеспечению деятельности мировых судей Алтайского края следует, что в программном изделии «АМИРС» отсутствует журнал создания и изменения карточки дела с указанием даты, времени, пользователя и содержания изменённого поля, отсутствует возможность сформировать отчёт об истории извещений. При этом за весь период рассмотрения дела Рыжкову Д.В. направлялись только два СМС-извещения - 6 апреля и 14 апреля 2026 года о заседаниях, назначенных соответственно на 14 и 28 апреля 2026 года. СМС-извещение о заседании 10 июня 2026 года не направлялось.
Судебный участок также подтвердил, что почтовая, телефонная и электронная связь для извещения Рыжкова Д.В. на 10 июня 2026 года не использовалась. Следовательно, кроме недатированного корешка повестки и составленной спустя два месяца справки, иных независимых сведений о своевременном доведении до Рыжкова Д.В. даты заключительного заседания не имеется.
Даже при принятии за достоверные сведений, содержащихся в справке от 11 августа 2026 года, повестка была вручена Рыжкову Д.В. 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут, тогда как дело рассмотрено 10 июня 2026 года в 15 часов 30 минут.
Таким образом, между предполагаемым вручением повестки и началом заседания прошло 23 часа 20 минут.
Уведомление произведено в конце рабочего дня, накануне заключительного судебного заседания, в котором были исследованы доказательства, разрешён вопрос о виновности и назначено административное наказание, включающее лишение специального права.
При таких обстоятельствах предоставленного времени объективно было недостаточно для согласования участия защитника, оформления его полномочий, совместного ознакомления с материалами, подготовки письменных ходатайств и возражений, сбора и представления документов, а также для организации личной явки.
Особое значение имеет то, что потребность в защитнике не возникла у Рыжкова Д.В. впервые после вынесения постановления. Она дважды была им заявлена непосредственно мировому судье, а ходатайства об отложении для привлечения защитника были удовлетворены. Поэтому судебному участку надлежало обеспечить такое извещение о новой дате заседания, которое создавало бы реальную, а не формальную возможность осуществить ранее заявленное право.
Тот факт, что к моменту рассмотрения дела в судебный участок не поступили ордер адвоката, доверенность и заявление о допуске конкретного защитника, сам по себе не свидетельствует об отказе Рыжкова Д.В. от юридической помощи. Названные документы могли быть оформлены и представлены непосредственно в судебном заседании. Суд также не исходит из обязанности мирового судьи назначить Рыжкову Д.В. защитника за счёт государства. Нарушение состоит в том, что лицу не было предоставлено достаточного времени для самостоятельного приглашения выбранного им защитника и обеспечения его участия.
Отсутствие нового письменного ходатайства об отложении непосредственно перед заседанием 10 июня 2026 года не опровергает допущенного нарушения. При ненадлежащем либо несвоевременном извещении само непоступление ходатайства не может расцениваться как отказ от участия или от ранее заявленного права на защитника, поскольку возможность своевременно подготовить и направить такое ходатайство также зависит от времени получения информации о заседании.
Неявка Рыжкова Д.В. в предыдущие заседания 1 и 8 июня 2026 года не освобождала мирового судью от обязанности надлежащим образом и заблаговременно известить его о каждом вновь назначенном судебном заседании. В обжалуемом постановлении не приведено мотивированного вывода о злоупотреблении Рыжковым Д.В. процессуальными правами либо об умышленном уклонении от получения повестки на 10 июня 2026 года.
Более того, постановление содержит утверждение о рассмотрении дела в отношении Рыжкова Д.В., «в услугах защитника не нуждающегося». Данная формулировка непосредственно противоречит материалам дела, подтверждающим, что 28 апреля и 28 мая 2026 года Рыжков Д.В. заявлял о необходимости защитника и получал время для его приглашения.
При таких обстоятельствах вывод мирового судьи о возможности рассмотрения дела в отсутствие Рыжкова Д.В. нельзя признать основанным на достоверных данных о надлежащем и своевременном извещении.
Предшествующее предоставление времени для приглашения защитника и неявка Рыжкова Д.В. в заседания 1 и 8 июня 2026 года могли учитываться мировым судьёй при оценке добросовестности процессуального поведения лица и при разрешении возможного очередного ходатайства об отложении. Вместе с тем указанные обстоятельства не свидетельствовали об отказе Рыжкова Д.В. от участия в деле или юридической помощи и не освобождали мирового судью от проверки того, когда именно вручено извещение о вновь назначенном заседании 10 июня 2026 года и обеспечивало ли оно реальную возможность участия в рассмотрении дела.
В результате Рыжков Д.В. был лишён возможности лично дать объяснения по обстоятельствам дела, задать вопросы должностному лицу, составившему протокол, заявить ходатайства, представить возражения относительно содержания исправленных процессуальных документов, участвовать в непосредственном исследовании видеозаписи, представить сведения о личности и имущественном положении, а также воспользоваться юридической помощью приглашённого защитника.
Допущенное нарушение не является формальным. Оно непосредственно затрагивает предусмотренные статьями 25.1 и 25.5 КоАП РФ права лица, в отношении которого ведётся производство, и ставит под сомнение полноту и объективность рассмотрения дела.
Вывод о существенном нарушении права на защиту дополнительно подтверждается иными выявленными противоречиями материалов дела.
В ответе судебного участка от 11 августа 2026 года указано, что в период с 14 апреля по 10 июня 2026 года от Рыжкова Д.В. не поступало ходатайств и заявлений, в том числе по вопросам отложения дела, состояния здоровья, участия защитника и отвода судьи.
Между тем первичные материалы дела содержат сведения о просьбе Рыжкова Д.В. отложить заседание 14 апреля 2026 года в связи с отпуском, ходатайстве от 28 апреля 2026 года о предоставлении времени для привлечения представителя, ходатайствах 15 и 21 мая 2026 года, связанных с состоянием здоровья, заявлении об отводе мирового судьи 28 мая 2026 года и повторном ходатайстве о предоставлении времени для приглашения защитника.
Таким образом, последующий официальный ответ в данной части не соответствует документам, составленным непосредственно в ходе рассмотрения дела. Это противоречие исключает возможность использовать названный ответ в качестве бесспорного средства последующего восполнения недостатков первоначального производства и требует критической оценки содержащихся в нём сведений.
Таким образом, оценивая ответ мирового судьи судебного участка Змеиногорского района Алтайского края от 11 августа 2026 года, представленный на запросы Змеиногорского городского суда Алтайского края, суд исходит из того, что данный документ может быть принят во внимание как иной документ, содержащий сведения, относящиеся к предмету проверки, однако в силу статьи 26.11 КоАП РФ не обладает заранее установленной доказательственной силой и подлежит сопоставлению с первичными процессуальными документами, составленными непосредственно в период рассмотрения дела.
Указанный ответ подготовлен спустя два месяца после вынесения обжалуемого постановления, после подачи Рыжковым Д.В. жалобы и после возникновения спора относительно соблюдения его процессуальных прав. Поэтому данный ответ не может ретроспективно изменять содержание процессуальных документов, устранять отсутствующие в них реквизиты, дополнять мотивировку постановления либо заменять собой сведения, которые должны были находиться в материалах дела на момент принятия мировым судьёй решения о возможности рассмотрения дела в отсутствие Рыжкова Д.В.
При сопоставлении ответа мирового судьи с материалами дела судом установлены существенные фактические и логические противоречия, не позволяющие признать содержащиеся в нём сведения последовательными, полными и достоверными во всей их совокупности.
Так, в ответе указано, что в период с 14 апреля по 10 июня 2026 года от Рыжкова Д.В. и лиц, действовавших в его интересах, не поступало ходатайств, заявлений, объяснений, телефонограмм и иных документов, в том числе по вопросам отложения рассмотрения дела, состояния здоровья, участия защитника, отвода судьи и представления доказательств.
Между тем данное утверждение не согласуется с первичными процессуальными документами, находящимися в деле.
Из протокола судебного заседания от 28 апреля 2026 года следует, что Рыжков Д.В. лично заявил о необходимости предоставления времени для привлечения лица, которое будет оказывать ему юридическую помощь. Мировой судья признал данное ходатайство обоснованным, удовлетворил его и отложил рассмотрение дела.
Из протокола судебного заседания от 28 мая 2026 года следует, что Рыжков Д.В. заявил отвод мировому судье, а после разрешения отвода вновь сообщил, что нуждается в услугах защитника, и просил предоставить ему дополнительное время для приглашения защитника. Это ходатайство также было удовлетворено, рассмотрение дела отложено.
Кроме того, материалы дела содержат сведения об отложении судебных заседаний по сообщениям и ходатайствам Рыжкова Д.В., связанным с невозможностью явки и состоянием здоровья.
Таким образом, если приведённый фрагмент ответа мирового судьи следует понимать как утверждение об отсутствии каких-либо ходатайств Рыжкова Д.В. вообще, он прямо опровергается материалами дела. Если же мировой судья имела в виду лишь отсутствие отдельно поступивших письменных документов, то ответ сформулирован неполно и создаёт неверное представление о процессуальном поведении Рыжкова Д.В., поскольку в нём не отражены заявленные непосредственно в судебных заседаниях и разрешённые самим мировым судьёй ходатайства об отложении, привлечении защитника и отводе судьи.
При этом обстоятельство, связанное с формой заявления ходатайств, не изменяет их процессуального значения. Эти ходатайства были восприняты мировым судьёй, внесены в протоколы судебных заседаний, рассмотрены и удовлетворены. Следовательно, их последующее фактическое исключение из описания движения дела является существенным искажением процессуальной хронологии, поскольку именно ранее выраженное Рыжковым Д.В. намерение пользоваться юридической помощью имело значение при разрешении вопроса о возможности рассмотреть дело 10 июня 2026 года без его участия.
Не соответствует материалам дела и содержащаяся в ответе формулировка о том, что Рыжкову Д.В. при назначении судебных заседаний на 1, 8 и 10 июня 2026 года вручались судебные повестки лично, а первичные документы, позволяющие установить дату, время и способ вручения повестки на 10 июня 2026 года, находятся в материалах дела.
Корешок судебной повестки о вызове Рыжкова Д.В. на 15 часов 30 минут 10 июня 2026 года действительно находится в деле, однако дата её получения в специально предусмотренной для этого строке не указана. В документе отсутствуют число, месяц, год и время вручения, не указано лицо, передавшее повестку, не отражены место и конкретный способ её вручения.
Следовательно, этот первичный документ не позволяет установить ни дату, ни время, ни обстоятельства вручения повестки. В указанной части ответ мирового судьи объективно не соответствует содержанию документа, на который в нём сделана ссылка.
Внутренне противоречивым является и последующее пояснение о том, что журнал выдачи и доставки судебных повесток на участке не ведётся, поскольку на корешке повестки делается отметка о вручении и ставится личная подпись адресата.
Данное объяснение предполагает, что именно корешок повестки должен содержать необходимые сведения, позволяющие проверить факт и дату вручения. Однако в отношении повестки на 10 июня 2026 года соответствующая отметка о дате вручения отсутствует. Тем самым приведённое мировым судьёй обоснование отсутствия иного журнала одновременно подтверждает, что необходимая фиксация вручения в том документе, который должен был её обеспечивать, фактически произведена не была.
Ответ также содержит взаимоисключающие сведения относительно лица, передававшего повестку Рыжкову Д.В.
С одной стороны, мировой судья сообщает, что представить заверенные сведения о лице, фактически вручившем повестку, судебный участок не имеет возможности.
С другой стороны, непосредственно в следующем предложении указывается, что повестка была передана для вручения через судебного пристава по ОУПДС Змеиногорского межрайонного отделения судебных приставов Сапрыкина С.В.
В приложении к ответу впоследствии представлена справка от 11 августа 2026 года, в которой уже приведены точные сведения о том, что секретарь судебного заседания Шатарова Т.Н. передала повестку Сапрыкину С.В. 8 июня 2026 года в 15 часов 00 минут, а Сапрыкин С.В. вручил её Рыжкову Д.В. 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут.
Таким образом, в одном комплексе документов одновременно содержатся утверждение о невозможности представить заверенные сведения о лице, вручившем повестку, и справка с указанием конкретного лица, даты и времени вручения.
Причины такого противоречия в ответе не объяснены. Не указано, на основании какого первичного источника спустя два месяца были восстановлены точные минуты передачи повестки секретарём и её вручения приставом. Не представлены журнал выдачи повесток, письменное поручение приставу, расписка пристава в получении повестки для доставки, служебный рапорт, маршрутный лист, журнал выхода по адресу либо иной документ, составленный 8 или 9 июня 2026 года и содержащий соответствующие сведения.
Справка от 11 августа 2026 года не является документом, составленным одновременно с совершением описываемых в ней действий. Она изготовлена после вынесения постановления и после предъявления в жалобе довода о ненадлежащем извещении. При отсутствии ссылки на contemporaneous, то есть созданный непосредственно в момент события источник, данная справка носит производный и восстановительный характер.
Суд не располагает основаниями утверждать, что содержащиеся в справке сведения являются заведомо недостоверными. Вместе с тем составление документа спустя значительный период времени, отсутствие первичной фиксации и внутреннее противоречие с утверждением о невозможности представить заверенные сведения существенно снижают его доказательственную силу и исключают возможность признать такую справку достаточным средством устранения пробела в первоначальном корешке повестки.
Кроме того, даже при безусловном принятии за достоверные всех сведений, приведённых в этой справке, ответ мирового судьи не опровергает довод Рыжкова Д.В. о несвоевременности извещения, а, напротив, подтверждает его.
Согласно справке, повестка была вручена 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут, тогда как судебное заседание началось 10 июня 2026 года в 15 часов 30 минут. Между указанными событиями прошло 23 часа 20 минут.
Следовательно, даже версия судебного участка подтверждает, что Рыжков Д.В. был поставлен в известность о заключительном судебном заседании менее чем за сутки, в конце предшествующего рабочего дня. Ответ мирового судьи не содержит мотивированного объяснения, каким образом такой временной промежуток мог быть признан достаточным для приглашения защитника, согласования его участия, оформления полномочий, совместной подготовки позиции и представления доказательств с учётом того, что потребность Рыжкова Д.В. в защитнике ранее дважды была доведена до сведения мирового судьи.
Указание в ответе на отсутствие соглашения об оказании юридической помощи, ордера, доверенности, заявления о допуске конкретного защитника либо просьбы известить определённого защитника также не опровергает факта нарушения права Рыжкова Д.В. на защиту.
Названные документы удостоверяют полномочия уже приглашённого защитника, но их отсутствие до судебного заседания не тождественно отказу лица от юридической помощи. Полномочия могли быть оформлены и представлены непосредственно в судебном заседании. Более того, согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5, при заявлении в судебном заседании ходатайства о привлечении защитника такой защитник может быть допущен без представления отдельной доверенности.
Таким обарзом, двизуаополнительный ответ судебного участка подтверждает, что почтовое, телефонное и электронное извещение Рыжкова Д.В. о заседании 10 июня 2026 года не осуществлялось, журнал выдачи и доставки повесток не вёлся, а первоначальным документом, подтверждающим вручение, являлся корешок повестки. При этом дата вручения в корешке отсутствует. Впоследствии представлена справка от 11 августа 2026 года с указанием конкретной даты и времени вручения, однако первичный источник этих сведений в справке не приведён. Названные обстоятельства не позволяют признать устранённой неопределённость относительно того, какими данными о времени вручения располагал мировой судья 10 июня 2026 года и мог ли он оценить заблаговременность извещения
Поэтому отсутствие к началу заседания ордера или доверенности не устраняет обязанность обеспечить лицу разумное время для приглашения защитника. В рассматриваемом случае ссылка на отсутствие таких документов фактически подменяет вопрос о том, была ли Рыжкову Д.В. предоставлена реальная возможность их получить и представить.
Аналогичным образом содержащееся в ответе указание на то, что перед заседаниями 1, 8 и 10 июня 2026 года от Рыжкова Д.В. не поступало новых ходатайств об отложении или документов о причинах неявки, не подтверждает его отказа от участия и защитника.
Непоступление нового ходатайства может иметь значение лишь при условии, что лицо было своевременно извещено и располагало реальной возможностью подготовить и направить соответствующее обращение. При извещении менее чем за сутки отсутствие дополнительного письменного ходатайства не может рассматриваться как доказательство осознанного отказа от ранее заявленных процессуальных прав.
В ответе мирового судьи отсутствует указание на наличие заявления Рыжкова Д.В. об отказе от защитника. Отсутствуют и сведения о вынесении мотивированного процессуального решения, которым его действия были бы признаны злоупотреблением правом, умышленным затягиванием производства либо уклонением от участия в рассмотрении дела.
Поэтому приведённые в ответе сведения о предыдущих неявках и непоступлении новых обращений не устраняют обязанности проверить достаточность извещения на каждую вновь назначенную дату.
Не подтверждают надлежащее извещение и представленные судебным участком скриншоты программного изделия «АМИРС».
В ответе мирового судьи указывается, что сведения об извещении Рыжкова Д.В., назначенных судебных заседаниях, движении дела и наказании представлены в виде скриншотов из программного изделия «АМИРС». Одновременно в том же ответе неоднократно сообщается об отсутствии технической возможности представить ряд сведений, об отсутствии в программном обеспечении соответствующей отметки и о том, что протоколы судебных заседаний в информационную систему не вносились.
Из ответа Управления по обеспечению деятельности мировых судей Алтайского края следует, что программное изделие «АМИРС» не позволяет сформировать отчёт, подтверждающий историю движения дела и извещений, не содержит журнала создания и изменения карточки с указанием даты, времени, пользователя и содержания изменённого поля, не подключено к модулю извещений, СМС-информированию и сервисам электронного правосудия. Доступ к базе данных судебного участка имеют все сотрудники данного участка.
Следовательно, представленные в августе 2026 года скриншоты отражают лишь состояние карточки дела на момент их изготовления. Они не позволяют установить, когда конкретные сведения были внесены, кем они внесены, существовали ли они в том же виде 10 июня 2026 года и на основании какого первичного документа сформированы.
Тем более данные скриншоты не подтверждают фактическое вручение повестки, дату и время её получения адресатом либо принадлежность подписи на корешке определённому лицу.
Тем самым ссылка мирового судьи на сведения «АМИРС» не восполняет отсутствующую дату на корешке повестки и не может служить независимым подтверждением надлежащего извещения.
Суд также критически оценивает приведённое в пункте 14 ответа указание на то, что замечания на протоколы судебных заседаний от Рыжкова Д.В. не поступали и что 23 июня 2026 года он был ознакомлен с протоколом судебного заседания от 10 июня 2026 года в полном объёме без ограничения во времени.
Последующее ознакомление с протоколом после вынесения постановления не устраняет нарушения, допущенные при проведении самого заседания. Оно не возвращает Рыжкову Д.В. возможность участвовать в исследовании доказательств, давать объяснения, заявлять ходатайства и пользоваться юридической помощью до принятия решения о виновности.
Отсутствие отдельных замечаний на протокол также не свидетельствует о согласии Рыжкова Д.В. с законностью рассмотрения дела в его отсутствие. Напротив, в тот же период им были поданы жалоба и ходатайство, в которых он оспаривал порядок рассмотрения дела и указывал на невозможность участия. Поэтому ссылка на отсутствие замечаний не опровергает доводы жалобы и не может рассматриваться как последующее одобрение им состоявшегося разбирательства.
Ответ мирового судьи не содержит и объяснения причин противоречий в самом протоколе судебного заседания от 10 июня 2026 года, в котором одновременно указаны начало рассмотрения дела 15 мая 2026 года в 9 часов 00 минут и открытие судебного заседания 10 июня 2026 года в 15 часов 30 минут.
Не устранено также расхождение между сведениями о секретаре судебного заседания: в протоколе указана Черемушкина Г.А., тогда как в постановлении - Шатарова Т.Н.
Отсутствие аудио- или видеозаписи заседания, подтверждённое самим судебным участком, лишает суд возможности проверить эти сведения по независимому источнику.
Таким образом, ответ мирового судьи не разрешает возникшие противоречия, а в ряде случаев воспроизводит либо усиливает их.
В частности:
1) категорическое сообщение об отсутствии ходатайств не соответствует протоколам судебных заседаний;
2) утверждение о наличии в деле первичных документов, устанавливающих дату и время вручения, не соответствует содержанию недатированного корешка повестки;
3) сообщение о невозможности представить заверенные сведения о лице, вручившем повестку, противоречит одновременному указанию конкретного пристава и последующей справке с точным временем вручения;
4) ссылка на отсутствие журнала доставки обосновывается наличием отметки на корешке, тогда как именно дата вручения на корешке отсутствует;
5) сведения «АМИРС» представлены как подтверждающие извещение, хотя данная система не содержит истории изменений, не подключена к модулю извещения и не позволяет установить время внесения соответствующих данных;
6) отсутствие оформленных полномочий конкретного защитника представлено как значимое обстоятельство, несмотря на зафиксированные в деле ходатайства Рыжкова Д.В. о предоставлении времени для приглашения защитника;
7) последующее ознакомление с протоколом приводится как подтверждение соблюдения прав, хотя оно состоялось уже после вынесения постановления и не могло восстановить возможность участия в заседании.
При таких обстоятельствах суд принимает содержащиеся в ответе мирового судьи сведения лишь в той части, в которой они подтверждаются другими материалами, а именно сведения об отсутствии технической записи судебных заседаний, отсутствии журнала выдачи и доставки повесток, неиспользовании почтового, телефонного и электронного извещения на 10 июня 2026 года, отсутствии в «АМИРС» части запрошенных сведений и составлении справки от 11 августа 2026 года.
В остальной, спорной части ответ не может быть положен в основу вывода о надлежащем и своевременном извещении Рыжкова Д.В., поскольку не отвечает критериям внутренней непротиворечивости, проверяемости и согласованности с первичными материалами дела.
Более того, установленные из ответа обстоятельства в существенной части подтверждают доводы жалобы: первоначальная дата вручения документально не зафиксирована, альтернативные способы извещения не применялись, журнал доставки отсутствует, электронная система не позволяет проверить историю извещений, справка о вручении составлена только после обжалования, а даже согласно этой справке Рыжков Д.В. был уведомлён менее чем за сутки до заседания.
Поэтому последующий ответ мирового судьи не устраняет допущенное процессуальное нарушение и не опровергает вывод о том, что при разрешении вопроса о рассмотрении дела 10 июня 2026 года в отсутствие Рыжкова Д.В. мировой судья не располагал бесспорными данными о его заблаговременном извещении и не обеспечил реальную возможность воспользоваться ранее заявленным правом на юридическую помощ
Существенные неточности имеются и в протоколе судебного заседания, по результатам которого вынесено обжалуемое постановление.
Протокол датирован 10 июня 2026 года, однако в его тексте указано, что рассмотрение дела начато в 9 часов 00 минут 15 мая 2026 года. Далее в том же документе отражено объявление судебного заседания открытым в 15 часов 30 минут 10 июня 2026 года. Причины одновременного указания двух различных дат и времени начала разбирательства из материалов дела не следуют.
Протокол подписан с указанием секретаря судебного заседания Черемушкиной Г.А., тогда как во вводной части постановления мирового судьи указано, что дело рассмотрено при секретаре Шатаровой Т.Н.
В перечне исследованных доказательств, отражённом в протоколе, преимущественно указаны материалы до листа дела 21 и видеозапись. Документы последующего судебного производства, включая сведения об извещении Рыжкова Д.В. на 10 июня 2026 года, в перечне исследованных письменных материалов не приведены, хотя при разрешении вопроса о возможности рассмотрения дела в отсутствие Рыжкова Д.В. мировой судья сослался на расписку о вручении повестки.
Аудиозапись либо видеозапись судебного заседания 10 июня 2026 года не осуществлялась. Обязательность такой записи КоАП РФ не установлена, поэтому само её отсутствие не является самостоятельным основанием отмены постановления. Однако в рассматриваемом деле отсутствие технической фиксации не позволяет объективно устранить противоречия относительно фактического времени начала заседания, участвовавшего секретаря, состава исследованных документов и порядка разрешения вопроса о рассмотрении дела в отсутствие Рыжкова Д.В.
Имеют место и недостатки в мотивировке обжалуемого постановления.
В постановлении указано, что Рыжков Д.В. собственноручно написал в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование слово «отказываюсь».
Вместе с тем в представленном протоколе 22 АМ № 719455 различима запись «отказался от подписи». Авторство этой записи Рыжкову Д.В. процессуальным документом не приписано, его подпись непосредственно рядом с ней отсутствует. Отдельная подпись Рыжкова Д.В. имеется в строке о получении копии протокола.
Резолютивная часть постановления содержит формулировку срока дополнительного наказания: «1 (год) 6 (десять) месяцев».
Цифровое обозначение указывает на шесть месяцев, словесное - на десять месяцев. Тем самым судебный акт допускает два различных толкования назначенного срока лишения права управления транспортными средствами и не отвечает требованию определённости административного наказания.
Сведения электронной карточки «АМИРС» не устраняют данного недостатка. Электронная карточка является учётным ресурсом и не заменяет подписанную резолютивную часть постановления. Из ответа Управления по обеспечению деятельности мировых судей также следует, что программное изделие не формирует самостоятельно текст постановления и не определяет цифровое либо словесное обозначение срока наказания.
Таким образом, резолютивная часть постановления не отвечает требованию определённости назначенного наказания, поскольку содержит разные цифровое и словесное обозначения срока лишения права управления транспортными средствами. Поскольку оба возможных значения находятся в пределах санкции применённой нормы, данное расхождение не позволяет достоверно установить содержание принятого решения и не может быть устранено путём произвольного выбора одного из вариантов.
Кроме того, в постановлении использованы разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года №18, тогда как специальные вопросы рассмотрения дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП РФ, подлежат разрешению с учётом постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20. Ошибочная либо утратившая актуальность нормативная ссылка сама по себе не предопределяет отмену постановления, однако при новом рассмотрении применимые разъяснения должны быть приведены в соответствие с действующим правовым регулированием.
Отдельной проверки требуют обстоятельства внесения исправлений в протокол об административном правонарушении 22 ВР № 152771 и протокол о направлении на медицинское освидетельствование 22 АМ № 719455.
Оба документа содержат видимые исправления и заверительные записи «исправленному верить». При этом из материалов дела невозможно достоверно установить первоначальное содержание всех исправленных реквизитов, дату внесения каждого изменения, лицо, которым оно внесено, и его основание.
Телефонограммой от 25 февраля 2026 года Рыжков Д.В. приглашался 2 марта 2026 года «для внесения изменений в протокол». Номер протокола не указан, документ назван в единственном числе, конкретные предполагаемые исправления не раскрыты.
В сопроводительном письме от 3 марта 2026 года уже указано направление Рыжкову Д.В. двух исправленных документов - протокола 22 ВР № 152771 и протокола 22 АМ № 719455. Между тем в материалах отсутствуют опись вложения, почтовый идентификатор, уведомление о вручении либо иной документ, позволяющий установить фактическое получение Рыжковым Д.В. исправленных копий.
Последующее ознакомление Рыжкова Д.В. 28 апреля 2026 года с материалами дела подтверждает доступ к имевшейся к тому времени редакции документов, однако само по себе не позволяет установить первоначальный текст исправленных протоколов и соблюдение процедуры внесения изменений.
Имеются также расхождения во временных реквизитах письменных документов и видеозаписи.
В протоколах указаны предложения пройти освидетельствование и медицинское освидетельствование около 00 часов 30 - 31 минуты 13 февраля 2026 года. После учёта четырёхчасового смещения времени, содержащегося в названиях видеофайлов, соответствующие действия на записи происходят ориентировочно около 00 часов 32 минут. Верхняя рукописная строка протокола 22 АМ № 719455 допускает неоднозначное прочтение времени его составления.
Названия видеофайлов содержат дату 12 февраля 2026 года и время 20 часов 20 минут - 20 часов 55 минут, тогда как письменные документы относят событие к 13 февраля 2026 года, 00 часам 20 минут - 00 часам 55 минут. Четырёхчасовое смещение может соответствовать различию московского и местного времени, однако настройки времени записывающего устройства и журнал выгрузки в материалах отсутствуют.
Эти расхождения сами по себе не опровергают содержательную последовательность зафиксированных событий, но подлежат проверке и мотивированной оценке при новом рассмотрении дела.
Видеозапись подтверждает движение автомобиля, его остановку, сообщение сотрудника о наличии запаха алкоголя, разъяснение прав, отдельное предложение пройти освидетельствование с использованием прибора, отдельное предложение проследовать в медицинскую организацию и соответствующие ответы водителя.
Вместе с тем видеозапись не заменяет необходимости соблюдения процессуальных гарантий при судебном рассмотрении дела. Она также не позволяет надёжно установить текст всех процессуальных документов и каждой рукописной записи, фактическую готовность конкретного прибора, сведения о его поверке, первоначальное содержание исправленных реквизитов и авторство спорных подписей.
Поэтому наличие видеозаписи не устраняет последствий рассмотрения дела без надлежащего и своевременного извещения Рыжкова Д.В. и без предоставления ему реальной возможности участвовать в её исследовании совместно с защитником.
Представленные Рыжковым Д.В. сведения о тяжёлом онкологическом заболевании матери и её состоянии здоровья не относятся непосредственно к событию и составу вменённого административного правонарушения, однако могут иметь значение для установления данных о личности и разрешения вопроса о наказании.
Ответ Центра занятости населения подтверждает только то, что РыжковД.В. с 1 мая по 3 августа 2026 года не состоял на учёте в качестве безработного или ищущего работу и не получал выплат. Данный ответ не подтверждает наличие у него трудовых отношений либо дохода на дату рассмотрения дела мировым судьёй.
Медицинские документы содержат сведения о прогрессировании в июне 2026 года тяжёлого заболевания Рыжковой Н.А. Вместе с тем при новом рассмотрении подлежат проверке родство, характер оказываемой помощи, фактическое нахождение лица на иждивении и иные обстоятельства, на которые ссылается заявитель. Рыжкову Д.В. должна быть обеспечена возможность представить соответствующие доказательства и дать по ним объяснения.
Суд также отмечает, что жалоба, поступившая в судебный участок 23июня 2026 года, направлена в Змеиногорский городской суд только 28 июля 2026 года, а поступила – только 31 июля 2026 года, тогда как часть 1 статьи 30.2 КоАП РФ предусматривает направление жалобы со всеми материалами в течение трёх суток. Указанное нарушение допущено после вынесения обжалуемого постановления и само по себе не влияет на доказанность события правонарушения, однако свидетельствует о несоблюдении установленного порядка движения жалобы.
Дополнительно оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд исходит из положений статей 26.2 и 26.11 КоАП РФ, согласно которым доказательствами являются любые фактические данные, на основании которых устанавливаются наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а оценка доказательств производится по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.
Из материалов дела следует, что вывод мирового судьи о наличии в действиях Рыжкова Д.В. состава административного правонарушения был основан на протоколе об административном правонарушении 22 ВР № 152771, протоколе об отстранении от управления транспортным средством 22 АО № 916907, протоколе о направлении на медицинское освидетельствование 22 АМ № 719455, протоколе о задержании транспортного средства, рапорте инспектора ДПС, сведениях о водительском удостоверении и транспортном средстве, сведениях об административных правонарушениях, а также видеозаписи, произведённой с использованием комплекса «Дозор-78».
Протокол об отстранении от управления транспортным средством содержит сведения о том, что основанием применения меры обеспечения производства послужило наличие у Рыжкова Д.В. запаха алкоголя изо рта. В протоколе указано применение видеозаписи, имеется подпись в строке о получении копии документа. Рапорт инспектора ДПС и протокол об административном правонарушении в данной части согласуются с протоколом об отстранении.
Сведения о водительском удостоверении подтверждают наличие у Рыжкова Д.В. права управления транспортными средствами на момент события, а карточка транспортного средства содержит идентификационные сведения об автомобиле ВАЗ 21104, государственный регистрационный знак Е448НУ186. Названные документы имеют значение для установления специального субъекта правонарушения и идентификации транспортного средства, однако сами по себе не подтверждают соблюдение порядка направления на медицинское освидетельствование и наличие отказа от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица.
При воспроизведении видеозаписи установлено, что она состоит из семи последовательно воспроизводимых файлов общей продолжительностью около тридцати пяти минут. На записи наблюдается движение автомобиля впереди патрульного транспортного средства, его последующая остановка, выход лица с водительского места, а затем нахождение этого лица в патрульном автомобиле. Сотрудник ДПС сообщает о наличии запаха алкоголя, разъясняет процессуальные права, отдельно предлагает пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с использованием прибора, после чего отдельно предлагает проследовать в медицинскую организацию для прохождения медицинского освидетельствования.
На предложение пройти освидетельствование с использованием прибора на видеозаписи различим ответ, начинающийся словами: «Я не буду ничего…». На последующее предложение проследовать для медицинского освидетельствования различим ответ: «Нет, не поеду я». Видеозапись, таким образом, содержит сведения, непосредственно относящиеся к событию, однако она не позволяет достоверно прочитать содержание заполнявшихся процессуальных документов, установить первоначальный и окончательный текст внесённых в них записей, а также авторство всех рукописных отметок.
Имеющаяся в протоколе 22 АМ №719455 запись по своему содержанию воспринимается как отметка «отказался от подписи», при этом материалы дела не позволяют без дополнительной проверки признать её собственноручной записью Рыжкова Д.В. Его отдельная подпись имеется в строке о получении копии документа.
Таким образом, вывод мирового судьи о выполнении РыжковымД.В. собственноручной записи «отказываюсь» содержанию протокола не соответствует. Вместе с тем указанная неточность сама по себе не предрешает вопрос о наличии либо отсутствии отказа от медицинского освидетельствования, который при новом рассмотрении подлежит установлению на основании совокупности непосредственно исследованных доказательств.
Названия видеофайлов содержат дату 12 февраля 2026 года и временной интервал с 20 часов 20 минут до 20 часов 55 минут, тогда как процессуальные документы относят событие к периоду с 00 часов 20 минут до 00 часов 55 минут 13 февраля 2026 года. Разница составляет четыре часа и может быть обусловлена настройкой записывающего устройства по московскому времени, однако документальные сведения о настройках даты и времени, журнале работы устройства и порядке выгрузки файлов в материалах дела отсутствуют. Само по себе данное расхождение не опровергает содержательную связь видеозаписи с рассматриваемым событием, поскольку место, участники и последовательность действий согласуются с письменными материалами, но оно подлежит проверке и мотивированной оценке при новом рассмотрении.
Особого внимания требуют протокол об административном правонарушении 22 ВР № 152771 и протокол о направлении на медицинское освидетельствование 22 АМ № 719455, содержащие видимые исправления и заверительные записи «исправленному верить».
Телефонограммой от 25 февраля 2026 года зафиксировано приглашение Рыжкова Д.В. на 2 марта 2026 года для внесения изменений «в протокол по делу об административном правонарушении». При этом номер документа не назван, протокол указан в единственном числе, конкретное содержание предполагавшихся изменений не раскрыто. Между тем в сопроводительном письме от 3 марта 2026 года уже указано направление Рыжкову Д.В. двух исправленных документов, а именно протокола 22 ВР № 152771 и протокола 22 АМ № 719455.
В материалах отсутствуют первоначальные экземпляры либо надлежащим образом заверенные копии документов в редакции, вручённой Рыжкову Д.В. непосредственно 13 февраля 2026 года, опись почтового вложения, почтовый идентификатор, уведомление о вручении или иной документ, позволяющий установить фактическое получение им исправленных копий. Не отражены дата и время внесения каждого исправления, должностное лицо, его внёсшее, первоначальное и окончательное содержание изменённого реквизита, а также причина исправления.
Собственноручная запись Рыжкова Д.В. от 28 апреля 2026 года подтверждает его последующее ознакомление со всеми находившимися к этому моменту материалами дела, включая видеозапись, в полном объёме и без ограничения во времени. Это обстоятельство подлежит учёту и уменьшает вероятность того, что исправленные документы были полностью скрыты от лица, привлекаемого к ответственности. Вместе с тем последующее ознакомление с уже исправленной редакцией документов само по себе не позволяет установить первоначальное содержание изменённых записей и не заменяет соблюдение гарантий статьи 28.2 КоАП РФ при внесении существенных изменений в процессуальный документ.
Поэтому при новом рассмотрении надлежит установить, какие именно сведения были исправлены, затрагивали ли они время, место, существо вменённого деяния, основания направления на медицинское освидетельствование либо содержание волеизъявления Рыжкова Д.В., был ли он определённо уведомлён о цели вызова и была ли ему предоставлена реальная возможность представить замечания. Данные обстоятельства имеют значение для оценки допустимости и достоверности протоколов, однако не получили исчерпывающей оценки в обжалуемом постановлении.
Таким образом, при новом рассмотрении мировому судье надлежит обеспечить извещение Рыжкова Д.В. способом и в срок, позволяющими достоверно установить дату получения извещения и реально реализовать право на участие в рассмотрении дела, разрешить вопрос об участии защитника, непосредственно исследовать представленные доказательства, предоставить участникам возможность высказать по ним позицию, проверить соблюдение порядка внесения исправлений в процессуальные документы и дать оценку всем юридически значимым обстоятельствам без учёта выводов настоящего решения как предрешающих вопрос о виновности.
Одновременно суд учитывает, что имеющиеся письменные материалы и видеозапись содержат данные, относящиеся к факту управления автомобилем, его остановки, отстранения водителя, предложения пройти освидетельствование и последующего предложения проследовать в медицинскую организацию. Поэтому на настоящей стадии не имеется достаточных оснований для вывода о заведомом отсутствии события административного правонарушения либо о такой недоказанности обстоятельств, которая без проведения нового рассмотрения влекла бы прекращение производства по делу.
Вместе с тем наличие доказательств, относящихся к событию, не освобождало мирового судью от обязанности обеспечить Рыжкову Д.В. возможность лично участвовать в их исследовании, давать по ним объяснения, заявлять возражения относительно содержания и допустимости исправленных документов, задавать вопросы должностному лицу и пользоваться юридической помощью защитника.
Из протокола судебных заседаний следует, что 14 апреля 2026 года рассмотрение дела было отложено по сообщению Рыжкова Д.В. о невозможности явки в связи с отъездом. В заседании 28 апреля 2026 года Рыжков Д.В. лично участвовал, знакомился с материалами и прямо указал, что нуждается в защитнике. Заявленное им ходатайство о предоставлении времени для привлечения лица, оказывающего юридическую помощь, было удовлетворено.
Заседания 15 и 21 мая 2026 года откладывались по ходатайствам Рыжкова Д.В. в связи с состоянием здоровья. В заседании 28 мая 2026 года он заявил отвод мировому судье, а после разрешения отвода вновь указал на необходимость защитника и просил предоставить время для его приглашения. Данное ходатайство также было удовлетворено. Следовательно, позиция Рыжкова Д.В. относительно намерения пользоваться юридической помощью была выражена неоднократно, зафиксирована в процессуальных документах и была известна мировому судье.
Суд учитывает и обстоятельства, которые могли свидетельствовать против доводов заявителя. Рыжкову Д.В. ранее уже предоставлялось время для приглашения защитника, повестка на заседание 1 июня 2026 года была получена им 28 мая 2026 года, а повестка на заседание 8 июня 2026 года - 1 июня 2026 года. В заседания 1 и 8 июня 2026 года он не явился, сведений о заключённом соглашении с адвокатом, ордера, доверенности либо заявления о допуске конкретного защитника до мирового судьи не поступило.
Названные обстоятельства могли учитываться при оценке добросовестности процессуального поведения Рыжкова Д.В. и при разрешении возможного очередного ходатайства об отложении. Однако они не означают автоматического отказа лица от ранее заявленного права на защитника и не освобождают суд от обязанности своевременно известить его о каждой новой дате судебного заседания.
В материалах отсутствует письменное либо устное заявление Рыжкова Д.В. об отказе от юридической помощи. Отсутствует также мотивированное процессуальное решение мирового судьи о том, что действия Рыжкова Д.В. признаны злоупотреблением правом, умышленным затягиванием производства либо уклонением от получения извещения. Поэтому предыдущие неявки сами по себе не могли служить основанием для рассмотрения дела в любую последующую дату без проверки достаточности срока извещения.
Корешок повестки на 10 июня 2026 года содержит подпись в строке о получении, однако дата вручения в специально предназначенной для этого строке отсутствует полностью. В отличие от предыдущих повесток, в нём не указаны число, месяц и год получения. Вследствие этого первичный документ, находившийся в деле к моменту его рассмотрения, не позволял мировому судье установить, когда именно адресату была сообщена новая дата заседания и имелось ли у него достаточное время для подготовки.
При визуальном сопоставлении подписи на указанном корешке с подписями, имеющимися в предыдущих повестках и иных документах, воспринимаются различия в их графическом исполнении. Суд не обладает специальными познаниями и не делает вывода о выполнении подписи иным лицом. Однако это обстоятельство, наряду с отсутствием даты вручения и других одновременно составленных документов, не позволяет оценивать спорный корешок как бесспорное и самодостаточное подтверждение надлежащего извещения.
Таким образом, довод Рыжкова Д.В. о непринадлежности ему подписи на корешке повестки объективными доказательствами не подтверждён, в связи с чем самостоятельным основанием для вывода о ненадлежащем извещении не является. Вместе с тем наличие подписи не устраняет отсутствие в первичном документе даты и времени вручения повестки.
Справка от 11 августа 2026 года, подписанная секретарём судебного заседания и судебным приставом по ОУПДС, содержит сведения о передаче повестки приставу 8 июня 2026 года в 15 часов 00 минут и её личном вручении Рыжкову Д.В. 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут. Данный документ относится к числу иных документов и может оцениваться наряду с другими доказательствами, однако он составлен спустя два месяца после судебного заседания, после вынесения постановления, подачи жалобы и направления городским судом дополнительных запросов.
Журнал передачи и доставки повесток на судебном участке не вёлся. Не представлены составленные 8 или 9 июня 2026 года поручение на вручение, расписка пристава в получении повестки, служебный рапорт, журнал выхода по адресу либо иные contemporaneous документы, независимо подтверждающие время и обстоятельства вручения. В ответе судебного участка также указано, что почтовая, телефонная и электронная связь для извещения Рыжкова Д.В. на 10 июня 2026 года не использовалась.
Само по себе физическое вручение повестки через судебного пристава по ОУПДС не является основанием для признания извещения незаконным, поскольку КоАП РФ не устанавливает закрытого перечня лиц, посредством которых документ может быть доставлен адресату. Вместе с тем участие пристава в доставке не устраняет обязанность суда обеспечить надёжную фиксацию даты вручения и достаточность времени, оставшегося до заседания. В данном случае эта дата не была зафиксирована в первичном корешке и появилась только в справке, составленной после обжалования постановления.
Из ответа Управления по обеспечению деятельности мировых судей Алтайского края следует, что программное изделие «АМИРС» не содержит журнала создания и изменения карточки дела с указанием даты, времени, пользователя и содержания изменённого поля, а также не позволяет сформировать отчёт об истории извещений. За весь период рассмотрения дела Рыжкову Д.В. были направлены только два СМС-сообщения о заседаниях 14 и 28 апреля 2026 года. СМС-сообщение о заседании 10 июня 2026 года не направлялось. Поэтому сведения программного учёта не подтверждают заблаговременное извещение о заключительном заседании и не восполняют отсутствие даты в корешке повестки.
Даже если принять сведения справки от 11 августа 2026 года как достоверные, между вручением повестки 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут и началом заседания 10 июня 2026 года в 15 часов 30 минут прошло 23 часа 20 минут. Извещение было произведено в конце рабочего дня накануне заседания, в котором предполагалось непосредственно исследовать доказательства, разрешить вопрос о виновности и назначить наказание, включающее обязательное лишение специального права.
При оценке достаточности этого срока суд принимает во внимание не только физическую возможность преодолеть расстояние до здания судебного участка, но и необходимость связаться с выбранным защитником, согласовать его участие, оформить полномочия, совместно определить позицию, подготовить ходатайства и возражения, а также собрать и представить характеризующие документы. При ранее неоднократно заявленном желании пользоваться юридической помощью срок менее суток не обеспечивал реальной возможности осуществить эти действия.
Отсутствие перед заседанием нового письменного ходатайства об отложении не может рассматриваться как отказ от участия или защитника. Возможность своевременно составить и направить ходатайство непосредственно зависела от момента получения информации о заседании. Равным образом непредставление до 10 июня ордера или доверенности не доказывает отказа от защитника, поскольку соответствующие документы могли быть оформлены и представлены непосредственно при явке лица и защитника в судебное заседание.
При этом нарушение состоит не в одном лишь факте отсутствия защитника. КоАП РФ не возлагает на мирового судью обязанность назначить защитника за счёт государства по каждому делу данной категории. Существенное нарушение выразилось в том, что, располагая достоверными сведениями о намерении Рыжкова Д.В. пользоваться юридической помощью, мировой судья рассмотрел дело в его отсутствие, не имея в первичных материалах данных о дате вручения повестки и, даже исходя из последующих пояснений, предоставив менее суток для подготовки и приглашения выбранного защитника. Такое положение не соответствует гарантиям статей 25.1 и 25.5 КоАП РФ и разъяснениям пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5.
К представленному судебным участком ответу от 11 августа 2026 года суд относится критически в той части, в которой сообщается, что в период с 14 апреля по 10 июня 2026 года от Рыжкова Д.В. не поступало ходатайств по вопросам отложения, состояния здоровья, участия защитника и отвода судьи. Буквальное содержание данного ответа не согласуется с протоколами судебных заседаний, в которых зафиксированы ходатайства об отложении по состоянию здоровья, заявление об отводе и два обращения о предоставлении времени для приглашения защитника. Возможное отсутствие отдельных письменных документов не исключает факта заявления и разрешения устных ходатайств непосредственно в судебных заседаниях. Поэтому позднейший ответ не может иметь преимущественную силу перед первичными процессуальными документами.
Протокол судебного заседания 10 июня 2026 года также содержит внутренние несоответствия. В нём указано, что рассмотрение дела начато в 9 часов 00 минут 15 мая 2026 года, после чего отражено объявление судебного заседания открытым в 15 часов 30 минут 10 июня 2026 года. В протоколе секретарём указана Черемушкина Г.А., тогда как во вводной части постановления - Шатарова Т.Н. В перечне исследованных материалов преимущественно названы документы, составленные при возбуждении дела, и видеозапись, тогда как документы, подтверждающие извещение на 10 июня 2026 года, отдельно не перечислены.
Таким образом, дополнительно судья учитывает, что составленный на судебном участке протокол содержит несогласованные сведения о времени начала рассмотрения дела и участвовавшем секретаре. Хотя обязательность ведения такого протокола при рассмотрении дела судьёй и осуществления аудио- или видеозаписи КоАП РФ не установлена, указанные расхождения не позволяют использовать данный документ для устранения неопределённости относительно хода заседания 10 июня 2026 года и состава исследованных материалов.
Обязательная аудиозапись заседания по делам данной категории законом не предусмотрена, поэтому её отсутствие само по себе не образует основания для отмены. Однако при наличии названных противоречий отсутствие технической фиксации не позволяет независимо проверить фактический порядок заседания, состав присутствовавших работников аппарата, объём исследованных документов и содержание разрешённого вопроса о возможности рассмотрения дела без РыжковаД.В.
В постановлении мировой судья указал, что дело рассмотрено в отношении Рыжкова Д.В., «в услугах защитника не нуждающегося». Данная характеристика прямо противоречит протоколам заседаний 28апреля и 28 мая 2026 года. Ошибочное отражение позиции лица относительно защитника имеет не только редакционное значение, поскольку именно вопрос о реализации права на юридическую помощь являлся существенным при решении вопроса о рассмотрении дела в отсутствие Рыжкова Д.В.
Резолютивная часть постановления содержит формулировку о назначении лишения права управления транспортными средствами на срок «1 (год) 6 (десять) месяцев». Цифровое и словесное обозначения соответствуют разным срокам наказания. Поскольку как один год шесть месяцев, так и один год десять месяцев находятся в пределах санкции части 1 статьи 12.26 КоАП РФ, определить действительную волю мирового судьи по пределам санкции невозможно. Электронная карточка «АМИРС» является учётным ресурсом и не может заменить либо исправить подписанную резолютивную часть судебного акта, тем более что программное изделие не формирует текст постановления самостоятельно.
Суд также оценил представленные Рыжковым Д.В. сведения о трудовой занятости и состоянии здоровья его матери. Ответ Центра занятости населения подтверждает лишь отсутствие регистрации Рыжкова Д.В. в качестве безработного или ищущего работу с 1 мая по 3 августа 2026 года и отсутствие выплат со стороны службы занятости. Данный документ не подтверждает ни наличие у него трудовых отношений и постоянного дохода, ни фактическую безработицу.
Медицинские документы содержат сведения о тяжёлом онкологическом заболевании Рыжковой Н.А. и прогрессировании заболевания в июне 2026 года. Вместе с тем документы, достоверно подтверждающие родство, совместное проживание, нахождение на иждивении, объём оказываемой помощи и понесённые Рыжковым Д.В. расходы, представлены не в полном объёме. Кроме того, часть медицинских документов составлена после вынесения постановления мирового судьи, вследствие чего их неполучение мировым судьёй к 10 июня 2026 года само по себе не свидетельствует о допущенной им ошибке. Однако при новом рассмотрении Рыжкову Д.В. должна быть предоставлена возможность представить актуальные и относимые сведения о личности, имущественном и семейном положении, которые могут иметь значение для индивидуализации наказания.
Изложенные в жалобе и ходатайствах утверждения Рыжкова Д.В. сами по себе не имеют заранее установленной доказательственной силы и подлежат проверке в совокупности с иными материалами. Вместе с тем их содержание подтверждает, что заявитель связывает своё отсутствие с несвоевременным извещением, настаивает на личном участии, намерен пользоваться юридической помощью и представлять дополнительные сведения. Это показывает, что лишение его возможности участвовать в заседании имело для него реальные, а не предположительные процессуальные последствия.
Таким образом, доказательства, относящиеся непосредственно к событию 13 февраля 2026 года, не позволяют сделать вывод о необходимости прекращения производства без нового рассмотрения. Одновременно они содержат неустранённые противоречия, требующие непосредственного исследования с участием Рыжкова Д.В. и его защитника. Наличие видеозаписи и письменных протоколов не устраняет допущенное при судебном разбирательстве нарушение и не может подменить предоставление лицу возможности участвовать в оценке этих доказательств.
Устранение всех выявленных недостатков судом, рассматривающим жалобу, потребовало бы фактически впервые провести полноценное разбирательство по существу: обеспечить участие Рыжкова Д.В. и защитника, выяснить первоначальное содержание исправленных протоколов, допросить при необходимости составившее их должностное лицо, исследовать оригиналы документов и видеозапись, разрешить ходатайства, проверить данные о личности и дать новую совокупную оценку доказательствам. Простое изменение постановления не восстановило бы утраченную возможность реализовать названные права при рассмотрении дела мировым судьёй.
При этом направление дела на новое рассмотрение не предрешает вопрос о наличии события административного правонарушения, виновности РыжковаД.В., допустимости каждого отдельного доказательства либо виде и размере возможного наказания. Указанные вопросы подлежат разрешению мировым судьёй заново после устранения процессуальных нарушений, при соблюдении принципов полноты, объективности и непосредственности исследования доказательств.
В совокупности рассмотрение дела без Рыжкова Д.В. и защитника при отсутствии в первичном документе даты вручения повестки, при извещении, даже по последующим сведениям, менее чем за сутки, а также наличие неразрешённых противоречий в процессуальных документах свидетельствуют о существенном нарушении требований КоАП РФ, которое не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело. Поэтому надлежащим способом восстановления нарушенных прав является отмена постановления с возвращением дела на новое рассмотрение на основании пункта 4 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ.
Суд отдельно оценивает то обстоятельство, что до заключительного судебного заседания рассмотрение дела неоднократно откладывалось, в том числе по ходатайствам Рыжкова Д.В., а ему ранее уже предоставлялось время для приглашения защитника.
Действительно, из материалов дела следует, что 28 апреля 2026 года Рыжков Д.В. лично участвовал в судебном заседании, заявил о необходимости получения юридической помощи и просил предоставить время для привлечения защитника. Ходатайство было удовлетворено. В судебном заседании 28 мая 2026 года Рыжков Д.В. вновь сообщил, что нуждается в услугах защитника, и повторно просил предоставить время для его приглашения. Данное ходатайство также было удовлетворено.
Повестку о заседании, назначенном на 1 июня 2026 года, Рыжков Д.В. получил 28 мая 2026 года, а повестку на 8 июня 2026 года - 1 июня 2026 года. В заседания 1 и 8 июня 2026 года он не явился, сведений о причинах неявки и новых ходатайств об отложении до начала этих заседаний не представил.
Названные обстоятельства подлежали учёту при оценке процессуального поведения Рыжкова Д.В., в том числе при разрешении возможного очередного ходатайства об отложении дела. Вместе с тем они не освобождали мирового судью от установленной законом обязанности надлежащим образом и заблаговременно известить лицо о каждом вновь назначенном судебном заседании.
Осведомлённость лица о нахождении дела в производстве суда не тождественна его осведомлённости о конкретной дате и времени судебного заседания. Предоставленное ранее время для поиска защитника также не может автоматически засчитываться в качестве времени для подготовки к заседанию, дата которого лицу ещё не была известна. Реализация права на юридическую помощь предполагает не только принципиальную возможность обратиться к защитнику, но и возможность сообщить ему конкретную дату заседания, согласовать его участие, оформить полномочия, совместно изучить материалы и подготовить процессуальную позицию.
Поэтому промежуток времени между предыдущими заседаниями и 10 июня 2026 года сам по себе не устраняет необходимости оценки того, располагал ли Рыжков Д.В. после получения извещения о заключительном заседании достаточным временем для организации участия выбранного им защитника.
Материалы дела не содержат заявления Рыжкова Д.В. об отказе от защитника. Не содержат они и иных данных, позволяющих признать такой отказ ясно, определённо и недвусмысленно выраженным. Напротив, последняя зафиксированная в процессуальных документах позиция Рыжкова Д.В. состояла в том, что он нуждается в юридической помощи.
Отсутствие к 10 июня 2026 года ордера адвоката, доверенности и заявления о допуске конкретного защитника не может рассматриваться как самостоятельное доказательство отказа от права на защиту. Такие документы удостоверяют полномочия уже приглашённого защитника, однако не свидетельствуют о том, что лицо отказалось от намерения его пригласить. Полномочия защитника могли быть оформлены и представлены непосредственно в судебном заседании.
Равным образом предыдущие неявки Рыжкова Д.В. не позволяли презюмировать его отказ от участия во всех последующих заседаниях. В материалах отсутствует мотивированный вывод мирового судьи о злоупотреблении Рыжковым Д.В. процессуальными правами, умышленном затягивании производства или уклонении от получения извещений. Не принималось и процессуальное решение, которым его явка была бы признана обязательной в связи с необходимостью непосредственного выяснения обстоятельств дела.
При таких условиях прежнее процессуальное поведение Рыжкова Д.В. не могло подменить проверку надлежащего извещения именно на 10 июня 2026 года.
В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 29.7 КоАП РФ при рассмотрении дела судья обязан выяснить, извещены ли участники производства в установленном порядке, установить причины их неявки и принять решение о возможности рассмотрения дела в их отсутствие либо об отложении рассмотрения дела. Следовательно, наличие достоверных данных о факте и времени вручения извещения является необходимой предпосылкой рассмотрения дела в отсутствие лица.
Указанная обязанность возлагается на судью, рассматривающего дело. Она не может быть переложена на лицо, привлекаемое к административной ответственности, посредством требования впоследствии доказать, что извещение было вручено ему несвоевременно либо не вручалось.
К моменту начала судебного заседания 10 июня 2026 года единственным находившимся в деле первичным документом являлся корешок повестки, в котором дата получения адресатом не была заполнена. Следовательно, из материалов, имевшихся в распоряжении мирового судьи непосредственно при разрешении вопроса о рассмотрении дела в отсутствие Рыжкова Д.В., невозможно было установить, когда именно повестка была вручена и являлось ли извещение заблаговременным.
Составленная 11 августа 2026 года справка может быть оценена как дополнительный документ, содержащий последующие пояснения о предполагаемых обстоятельствах вручения. Вместе с тем она не подтверждает, что сведения о вручении повестки 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут были зафиксированы в материалах дела и находились в распоряжении мирового судьи 10 июня 2026 года.
Тем самым последующая справка не устраняет отсутствие необходимых сведений в первичном документе и не подтверждает, что при принятии решения о рассмотрении дела без Рыжкова Д.В. мировой судья располагал достоверными данными, позволявшими оценить не только факт, но и своевременность извещения.
Неустранимые сомнения, возникшие вследствие ненадлежащего оформления корешка повестки и отсутствия иной одновременной фиксации вручения, не могут быть обращены против лица, привлекаемого к административной ответственности. Недостатки организации судебного делопроизводства и фиксации процессуальных действий не должны влечь для такого лица утрату предусмотренных законом гарантий личного участия и юридической помощи.
Более того, даже если исходить из полной достоверности справки от 11 августа 2026 года, она подтверждает, что между вручением повестки и началом заседания прошло 23 часа 20 минут.
КоАП РФ не устанавливает обязательного минимального количества суток между вручением извещения и рассмотрением дела. Поэтому сам по себе срок менее двадцати четырёх часов не означает безусловной незаконности извещения. Вместе с тем его достаточность должна определяться с учётом характера дела, объёма материалов, содержания подлежащих разрешению вопросов, тяжести возможных правовых последствий и ранее выраженной процессуальной позиции лица.
Рассматриваемое заседание являлось заключительным. В нём непосредственно исследовались доказательства, включая видеозапись, разрешался вопрос о наличии состава административного правонарушения и назначалось наказание в виде административного штрафа с обязательным лишением права управления транспортными средствами.
Рыжков Д.В. ранее неоднократно заявлял о необходимости защитника. Материалы содержали исправленные процессуальные документы, содержание и порядок изменения которых могли являться предметом возражений. Для полноценной подготовки требовалось определить позицию относительно допустимости и достоверности этих документов, подготовить ходатайства, согласовать участие защитника и при необходимости представить характеризующие сведения.
При таких конкретных обстоятельствах извещение в 16 часов 10 минут накануне заседания, назначенного на 15 часов 30 минут следующего дня, не обеспечивало разумного времени для совершения названных действий.
Суд учитывает, что Рыжков Д.В. мог и должен был проявлять необходимую процессуальную добросовестность, своевременно приглашать защитника и сообщать суду о причинах неявки. Вместе с тем недостаточная активность лица не устраняет самостоятельную обязанность суда обеспечить основные процессуальные гарантии. Иное означало бы, что право на участие и защиту ставится в зависимость не от соблюдения установленной законом процедуры, а от последующей оценки степени процессуальной активности лица.
Отсутствие надлежащего и заблаговременного извещения имело непосредственные последствия для рассмотрения дела. Рыжков Д.В. не участвовал в исследовании видеозаписи и письменных материалов, не мог дать объяснения по выявленным расхождениям, возражать против использования исправленных протоколов, заявить ходатайство о вызове и опросе должностного лица, представить дополнительные доказательства и воспользоваться помощью защитника.
Таким образом, между допущенным нарушением и неполнотой судебного разбирательства имеется прямая процессуальная связь. Нарушение не может быть признано формальным либо не повлиявшим на исход дела, поскольку оно затронуло сам порядок исследования доказательств и формирования выводов о виновности Рыжкова Д.В.
Предыдущие отложения, неявки Рыжкова Д.В. и непредставление им к 10 июня 2026 года документов о полномочиях защитника не устраняют указанного нарушения и не позволяют признать, что рассмотрение дела в его отсутствие соответствовало требованиям статей 25.1, 25.5 и 29.7 КоАП РФ.
Оценивая перечисленные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу, что дело рассмотрено мировым судьёй при существенном нарушении процессуальных требований.
Основное нарушение выразилось в рассмотрении дела в отсутствие Рыжкова Д.В. при отсутствии бесспорных данных о заблаговременном извещении и при фактическом предоставлении, даже по версии судебного участка, менее суток для подготовки и организации участия защитника, необходимость которого Рыжков Д.В. ранее неоднократно заявлял.
Иные установленные противоречия - отсутствие даты на корешке повестки, визуальные различия подписи получателя, позднее составление подтверждающей справки, отсутствие журнала доставки, отсутствие альтернативного извещения, несоответствие последующего ответа первичным материалам, противоречия протокола судебного заседания, неверное изложение позиции Рыжкова Д.В. относительно защитника, ошибочное приписывание ему рукописной записи и неопределённость срока наказания - подтверждают, что допущенное нарушение не носило исключительно технического характера.
Указанные недостатки не позволили всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, обеспечить равноправное участие Рыжкова Д.В. в исследовании доказательств и реализовать его право на защиту.
Устранить нарушение только путём изменения постановления при рассмотрении жалобы невозможно, поскольку это потребовало бы впервые в суде второй инстанции обеспечить участие Рыжкова Д.В. и защитника в исследовании доказательств, разрешить вопросы о допустимости и достоверности исправленных процессуальных документов, проверить обстоятельства извещения и подписи, выяснить первоначальное содержание исправлений, исследовать данные о личности и фактически провести рассмотрение дела по существу вместо мирового судьи.
В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ постановление подлежит отмене с возвращением дела на новое рассмотрение в случае существенного нарушения процессуальных требований, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.
Таким образом, судья приходит к следующи выводам, в соответствии с частью 2 статьи 25.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении может быть рассмотрено в отсутствие лица, в отношении которого ведётся производство, лишь при наличии данных о его надлежащем извещении и отсутствии ходатайства об отложении либо оставлении такого ходатайства без удовлетворения.
При разрешении вопроса о рассмотрении дела 10 июня 2026 года в отсутствие Рыжкова Д.В. мировой судья сослался на имеющуюся в материалах расписку о вручении судебной повестки.
Между тем корешок повестки о вызове Рыжкова Д.В. на 15 часов 30 минут 10 июня 2026 года не содержит даты и времени её вручения. В соответствующей строке отсутствуют число, месяц и год получения извещения. Иных документов, позволявших на момент рассмотрения дела установить дату вручения указанной повестки, в материалах не имелось.
В ходе рассмотрения жалобы судебным участком представлена справка от 11 августа 2026 года, согласно которой повестка вручена Рыжкову Д.В. 9 июня 2026 года в 16 часов 10 минут. Вместе с тем справка составлена спустя два месяца после рассмотрения дела, а первичный источник, на основании которого установлено точное время вручения, в ней не указан. Поэтому данный документ подлежит оценке в совокупности с первоначальными материалами, но не устраняет отсутствие в них надлежащей фиксации времени извещения, которой располагал мировой судья при разрешении вопроса о рассмотрении дела в отсутствие Рыжкова Д.В.
Сам по себе промежуток менее суток между вручением извещения и судебным заседанием не является безусловным свидетельством ненадлежащего извещения, поскольку КоАП РФ не устанавливает минимального календарного срока. Однако в настоящем деле подлежит учёту, что 10 июня 2026 года дело было разрешено по существу, РыжковД.В. ранее заявлял о намерении пользоваться юридической помощью защитника, от участия в деле и от помощи защитника не отказывался, а в постановлении отсутствует оценка того, обеспечивало ли извещение, вручённое, согласно последующей справке, за 23 часа 20 минут до заседания, реальную возможность его явки, подготовки позиции и организации участия защитника.
Предшествующие отложения дела, неявка Рыжкова Д.В. 1 и 8 июня 2026 года, отсутствие нового ходатайства об отложении и непредставление документов о полномочиях конкретного защитника подлежали учёту при оценке его процессуального поведения. Вместе с тем эти обстоятельства не свидетельствуют об отказе от процессуальных прав и не заменяют обязанность проверить надлежащее и своевременное извещение лица о каждом вновь назначенном заседании.
Рассмотрение дела в отсутствие Рыжкова Д.В. имело для него непосредственные процессуальные последствия. Он не участвовал в исследовании видеозаписи и письменных материалов, не имел возможности дать объяснения по установленным расхождениям, представить возражения относительно исправлений в процессуальных документах, заявить ходатайства о вызове должностного лица и представить сведения, характеризующие его личность и обстоятельства, подлежащие учёту при назначении наказания.
При таких обстоятельствах допущенное нарушение затронуло предусмотренные статьями 25.1 и 25.5 КоАП РФ права на личное участие в производстве и пользование юридической помощью. Устранить его только путём изменения постановления невозможно, поскольку это потребовало бы впервые при рассмотрении жалобы провести с участием Рыжкова Д.В. и его защитника непосредственное исследование доказательств и разрешить вопросы, не получившие надлежащего рассмотрения мировым судьёй.
В совокупности изложенное свидетельствует о существенном нарушении процессуальных требований, которое не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, что в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ является основанием для отмены постановления и возвращения дела на новое рассмотрение.
Срок давности привлечения к административной ответственности, составляющий по делам, предусмотренным статьёй 12.26 КоАП РФ, один год, на день рассмотрения жалобы не истёк, в связи с чем дело может быть направлено на новое рассмотрение.
При новом рассмотрении мировому судье необходимо со стадии подготовки обеспечить надлежащее и заблаговременное извещение РыжковаД.В. способом, позволяющим достоверно установить направление, вручение и дату получения извещения, предоставить разумный срок для подготовки и приглашения защитника, разрешить заявленные ходатайства, непосредственно исследовать материалы дела и видеозапись, проверить порядок и содержание исправлений в протоколах 22 ВР № 152771 и 22 АМ № 719455, дать оценку временным расхождениям и иным противоречиям, выяснить все предусмотренные статьями 26.1 и 29.10 КоАП РФ обстоятельства и данные о личности, после чего принять решение без предрешения вопроса о виновности Рыжкова Д.В. настоящим судебным актом.
Разрешая вопрос о порядке дальнейшего пересмотра настоящего решения, суд учитывает, что обжалуемое постановление принято мировым судьёй судебного участка Змеиногорского района Алтайского края, а настоящее решение вынесено судьёй районного суда по результатам рассмотрения жалобы на указанное постановление.
Возможность последующего обжалования решения судьи районного суда, вынесенного по жалобе на постановление мирового судьи, в порядке, установленном статьями 30.1 - 30.9 КоАП РФ для пересмотра не вступивших в законную силу постановлений и решений, Кодексом не предусмотрена. Такое решение вступает в законную силу со дня его вынесения. В дальнейшем оно может быть пересмотрено только в порядке, установленном статьями 30.12 - 30.19 КоАП РФ для вступивших в законную силу постановлений и решений. Соответствующее разграничение первоначального обжалования и последующего пересмотра разъяснено также в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5.
Федеральным законом от 9 апреля 2026 года № 80-ФЗ статья 30.13 КоАП РФ дополнена частями 1.1 и 2.1, которыми изменена подсудность кассационных жалоб и протестов на судебные акты мировых судей и принятые по ним решения судей районных судов. Указанные изменения вступили в силу 10 мая 2026 года.
В силу части 1.1 статьи 30.13 КоАП РФ жалобы и протесты на вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное мировым судьёй, а также на решение судьи районного суда, принятое по результатам рассмотрения жалобы или протеста на такое постановление, подаются и приносятся соответственно в верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области либо суд автономного округа.
Поскольку обжалуемое постановление вынесено мировым судьёй, действующим на территории Алтайского края, а настоящее решение принято Змеиногорским городским судом Алтайского края по жалобе на это постановление, кассационный пересмотр настоящего решения относится к компетенции Алтайского краевого суда.
Положения части 2 статьи 2 Федерального закона от 9 апреля 2026 года № 80-ФЗ о рассмотрении по ранее действовавшим правилам жалоб и протестов, поступивших в кассационные суды общей юрисдикции до 10 мая 2026 года, к настоящему делу неприменимы, поскольку постановление мирового судьи вынесено 10 июня 2026 года, а настоящее решение принято после вступления указанного Федерального закона в силу. Следовательно, направление кассационной жалобы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции действующему порядку не соответствует.
В соответствии с Федеральным конституционным законом от 9 апреля 2026 года № 1-ФКЗ краевые и равные им суды наделены полномочиями суда кассационной инстанции по отношению к районным судам и мировым судьям, действующим на территории соответствующего субъекта Российской Федерации. Пунктом 1.1 части 3 статьи 26 Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» рассмотрение дел по кассационным жалобам на вступившие в законную силу судебные акты мировых судей и судебные акты районных судов, принятые ими в качестве суда апелляционной инстанции, отнесено к полномочиям президиума краевого и равного ему суда.
Вместе с тем специальный порядок рассмотрения кассационных жалоб по делам об административных правонарушениях установлен частью 2.1 статьи 30.13 КоАП РФ. В соответствии с данной нормой вступившие в законную силу постановление мирового судьи и решение судьи районного суда по жалобе или протесту на такое постановление правомочны пересматривать председатель краевого суда, его заместители либо по поручению председателя или его заместителей судья краевого суда.
Таким образом, кассационная жалоба на настоящее решение подаётся непосредственно в Алтайский краевой суд и рассматривается в порядке кассационного производства президиума Алтайского краевого суда уполномоченным частью 2.1 статьи 30.13 КоАП РФ председателем суда, его заместителем либо по их поручению судьёй краевого суда. Подача жалобы через мирового судью либо через Змеиногорский городской суд законом не предусмотрена.
Поскольку настоящим решением постановление мирового судьи отменяется, оно не приобретает свойства вступившего в законную силу судебного акта. Самостоятельным вступившим в законную силу объектом последующего кассационного пересмотра является настоящее решение Змеиногорского городского суда. Вместе с тем при его обжаловании заявитель вправе приводить доводы относительно законности постановления мирового судьи, оценки материалов дела и обоснованности вывода городского суда о наличии оснований для отмены постановления и возвращения дела на новое рассмотрение.
Согласно части 1 статьи 30.12 КоАП РФ настоящее решение может быть обжаловано лицами, указанными в статьях 25.1 - 25.5.1 КоАП РФ, к которым относятся лицо, в отношении которого ведётся производство по делу, потерпевший, их законные представители, законный представитель юридического лица, защитник, представитель потерпевшего, а в предусмотренном законом случае также уполномоченный по защите прав предпринимателей.
Применительно к настоящему делу право подачи кассационной жалобы принадлежит Рыжкову Д.В., а также его защитнику при надлежащем подтверждении полномочий. Сведений о признании какого-либо лица потерпевшим, наличии законного представителя Рыжкова Д.В. либо об участии уполномоченного по защите прав предпринимателей материалы дела не содержат.
Кроме того, в силу части 5 статьи 30.12 КоАП РФ вступившее в законную силу решение по результатам рассмотрения жалобы на постановление судьи вправе обжаловать орган, должностное лицо которого направило дело на рассмотрение судье. В настоящем случае таким правом обладает соответствующий орган Госавтоинспекции, должностным лицом которого материалы дела были направлены мировому судье. Само должностное лицо, составившее процессуальные документы или направившее материалы, самостоятельным субъектом кассационного обжалования не является.
В соответствии с частями 2 и 3 статьи 30.12 КоАП РФ настоящее решение может быть опротестовано прокурором Алтайского края или его заместителем, Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем. Прокурор района либо города правом самостоятельного принесения кассационного протеста на вступившее в законную силу решение по делу об административном правонарушении не наделён.
Мировой судья, вынесший отменённое постановление, к числу лиц и органов, наделённых статьёй 30.12 КоАП РФ правом кассационного обжалования настоящего решения, не относится.
В силу части 1 статьи 30.14 КоАП РФ кассационная жалоба подаётся, а протест приносится непосредственно в суд, полномочный их рассматривать, то есть в Алтайский краевой суд.
Жалоба или протест должны содержать наименование суда, сведения о заявителе или прокуроре и других участниках производства, указание на обжалуемые судебные акты, доводы и правовые основания для их пересмотра, перечень приложений и подпись лица, обращающегося с жалобой, либо прокурора.
К жалобе или протесту должны быть приложены копия постановления мирового судьи, копия настоящего решения, документы, удостоверяющие полномочия законного представителя, защитника или представителя, если жалоба подписана соответствующим лицом, а также копии жалобы по числу других участников производства, перечисленных в статьях 25.1 - 25.4 и 25.11 КоАП РФ.
Общий срок для подачи кассационной жалобы на настоящее решение статьями 30.12 - 30.19 КоАП РФ не установлен. Специальный десятидневный срок, предусмотренный частью 6 статьи 30.12 КоАП РФ, относится исключительно к обжалованию конфискации имущества по отдельным делам о нарушении таможенных правил и к настоящему делу неприменим.
После рассмотрения жалобы или протеста в Алтайском краевом суде вступившие в законную силу судебные акты могут быть пересмотрены Верховным Судом Российской Федерации в порядке части 3 статьи 30.13 КоАП РФ при условии, что ранее они были рассмотрены в порядке части 2.1 указанной статьи Алтайским краевым судом.
Руководствуясь статьями 30.6 - 30.8, пунктом 4 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья
РЕШИЛ:
Жалобу Рыжкова Дениса Валерьевича удовлетворить.
Постановление мирового судьи судебного участка Змеиногорского района Алтайского края от 10 июня 2026 года по делу № 5-112/2026, УИД22MS0063-01-2026-000421-31, которым Рыжков Денис Валерьевич признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить.
Дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Рыжкова Дениса Валерьевича возвратить на новое рассмотрение мировому судье судебного участка Змеиногорского района Алтайского края со стадии подготовки дела к рассмотрению.
Копию настоящего решения направить Рыжкову Д.В. и мировому судье судебного участка Змеиногорского района Алтайского края.
Настоящее решение вступило в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано лицами, указанными в части 1 статьи 30.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в кассационном порядке непосредственно в Алтайский краевой суд, так как кассационное производство относится к компетенции президиума Алтайского краевого суда, при этом жалоба рассматривается лицом, указанным в части 2.1 статьи 30.13 КоАП РФ
Решение может быть обжаловано Рыжковым Денисом Валерьевичем, его защитником при надлежащем подтверждении полномочий, а также иным лицам, указанным в статьях 25.1 - 25.5.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при наличии у них соответствующего процессуального статуса.
Протест на настоящее решение вправе принести прокурор Алтайского края или его заместитель, Генеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель в порядке частей 2 и 3 статьи 30.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Кассационная жалоба подаётся, а протест приносится непосредственно в Алтайский краевой суд, минуя мирового судью судебного участка Змеиногорского района Алтайского края и Змеиногорский городской суд Алтайского края.
Кассационная жалоба и приложенные к ней документы должны отвечать требованиям частей 2 и 3 статьи 30.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Кассационный пересмотр настоящего решения в соответствии с частью 2.1 статьи 30.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях осуществляется председателем Алтайского краевого суда, его заместителем либо по поручению председателя или его заместителя судьёй Алтайского краевого суда.
После рассмотрения жалобы или протеста Алтайским краевым судом вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы, опротестованы в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 30.13 и статьями 30.14 - 30.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Судья А.Ю. Сафронов