РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 июня 2026 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:
председательствующего судьи Бабьевой Н.В., при секретаре Черняевой А.Ф., с участием помощника прокурора Ленинского района г. Томска Юровой О.В., представителя ответчика АО «ТБанк» Янковской Е.В., действующей на основании доверенности от 29.12.2025, сроком до 17.11.2026, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению Бессонова Д.В. к акционерному обществу «ТБанк» об установлении факта наличия трудовых отношений, восстановлении на работе, взыскании невыплаченного районного коэффициента, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, установил:
Бессонов Д.В. обратился в суд с исковым заявлением к АО ТБанк, в котором с учетом уточнения иска просит установить факт наличия трудовых отношений между БессоновымД.В. и АО «ТБанк» с 14.12.2020 в должности представитель банка по настоящее время, взыскать с АО «ТБанк» в пользу Бессонова Д.В. не выплаченный районный коэффициент в размере 1670995,43 руб., компенсацию вынужденного прогула в размере 426441,08 руб. – по дату вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 руб., восстановить Бессонова Д.В. в должности представитель Банка.
В обоснование требований указывает, что с 14.12.2020 истец приступил к работе в АО ТБанк. В его обязанности входило доставка банковских продуктов и консультирование клиентов. Работа осуществлялась в интересах ответчика под его контролем и управлением. Сторонами достигнуто соглашение о личном выполнении работы в интересах ответчика. Истец должен был подчиняться трудовому распорядку, являться на рабочее место в определенное время для получения документов, а ответчик компенсировал истцу затраты, связанные с выполнением работы, обеспечивал всем необходимым. Вместе с тем трудовой договор сторонами не заключался, истец полагал, что трудовой договор считается заключенным с момента его допуска к выполнению трудовых обязанностей. В отсутствие оформленного трудового договора и соответствующих кадровых документов работнику не начислялся и не выплачивался районный коэффициент, предусмотренный действующим трудовым законодательством для данной местности. После подачи искового заявления ответчик фактически прекратил трудовые отношения с истцом: работник был полностью лишен источника заработка, а также изъято имущество, использовавшееся для осуществления трудовой функции. Прекращение отношений, как и первоначальное допущение к работе, не было оформлено в порядке, предусмотренном трудовым законодательством.
Истец Бессонов Д.В. и его представитель Капров А.А. в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, представили заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель ответчика АО «ТБанк» Янковская Е.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения искового заявления по основаниям, изложенным в письменном отзыве.
На основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации связывает возникновение трудовых отношений между работником и работодателем с заключением трудового договора либо с фактическим допущением работника к работе.
В абзаце 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации конкретизировано, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Из содержания статей 56, 57 Трудового кодекса Российской Федерации, а также абз. 3 п. 8 и п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд), следует, что квалифицирующими для трудового договора признаками, позволяющими отграничить его от гражданско-правовых договоров, являются следующие характерные черты: выполнение работником трудовой функции, состоящей в выполнении работы по соответствующей должности в соответствии со штатным расписанием либо по определенной профессии или специальности с указанием квалификации, либо в выполнении конкретного вида работы, поручаемой работнику; наличие места работы; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку, установленному на предприятии; предоставление работнику определенных социальных льгот и гарантий; условия оплаты труда, в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты. Они определяются в соответствии с профессией, должностью, квалификационным разрядом и квалификационной категорией работника; наличие дисциплинарного вида ответственности за совершение проступков.
В случае, если такие условия в договоре отсутствуют, заключенный договор не может быть признан трудовым.
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.
В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Согласно части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.
Статьей 66 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.
В соответствии со статьей 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения). При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19.05.2009 № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, – наличие трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы. Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. Отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 8 и в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
В силу статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении споров о признании гражданско-правовых отношений трудовыми трактуются в пользу наличия трудовых отношений.
Из дела следует, что 14.12.2020 от ответчика истец на адрес электронной почты получил сообщение «Д.В., поздравляем! Теперь ты член Т- команды!», предложено сохранить контакты закрепленных за ним руководителей, среди которых определены руководитель, куратор и региональный менеджер. Кроме того, в этом же сообщение истцу предоставлен доступ к корпоративному приложению «Тинькофф Представитель» (л.д 49).
С 14.12.2020 Бессонов Д.В. по заданию АО «ТБанк» выполнял поручения по доставке документов, подписанию договоров с клиентами, выдаче банковских карт и сим- карт Т- Мобайл, установке мобильного приложения Банка на смартфоны клиентов, а также иные задачи.
Выполнение работ оформлялось актами оказанных услуг (в дело представлены акты от 11.12.2025 №4565666, от 18.12.2025 №4581544, от 25.12.2025 №4616760, от 29.12.2025 №4638805, от 14.01.2026 №4670312, от 15.01.2026 №4686784, от 22.01.2026 №4713164, от 29.01.2026 № 4717381, от 05.02.2026 №4738091, от 12.02.2026 №4776336, от 19.02.2026 №4811740, от 26.02.2026 №4826267, от 05.03.2026 №4853529).
Отношения сторон были оформлены в виде гражданского – правового договора, а договора присоединения на оказание услуг (л.д. 31-33), в соответствии с которым исполнитель (Бессонов Д.В.) принимает на себя обязательство оказать следующие услуги: выезд к клиентам н/или потенциальным клиентам Заказчика и к Клиентам и/или потенциальным клиентам партнеров Заказчика с целью доставки документов, а также банковских карт, и оформления соответствующих конкретному продукту Заказчика или его Партнеров документов (включая получение у Клиента необходимых документов/информации), подписания данных документов, консультирование по продуктам/услугам Заказчика и его Партнеров; - сбор документов, иной информации, необходимых для подтверждения личности Клиентов Заказчика и/или Партнеров Заказчика, в том числе для регистрации Клиентов - иностранных граждан/лиц без гражданства и размещения полученных данных в государственных информационных системах с использованием инфраструктуры Заказчика; - осуществление зачисления наличных денежных средств, полученных Исполнителем от Клиента партнера Заказчика в счет уплаты страховой премии по заключенным Договорам страхования, на счет Партнера Заказчика согласно памяткам Заказчика; - проведение предстрахового осмотра (далее - «ПСО») автомобиля, если это требуется согласно памяткам, полученным Исполнителем от Партнера Заказчика в процессе оказания Услуг по настоящему Договору; - осуществление установки дополнительного оборудования при наличии соответствующего Задания от Заказчика; - составление оптимального маршрута и распределение выездов к Клиентам Заказчика; - осуществление транспортировки, хранения, выдачи и подписания документов с сотрудниками Заказчика; - выезд к Клиентам Заказчика, с целью доставки перевыпущенной или дополнительной карты; - иные Поручения Услуг Заказчика; а Заказчик обязуется принять результат Услуг и выплатить вознаграждение за оказанные Услуги на условиях, указанных в настоящем Договоре.
В соответствии с п. 3.1.1. договора исполнитель обязуется оказывать Услуги самостоятельно, в полном объеме, не привлекая сторонних лиц. Перечень услуг, объём заданий и сроки их выполнения доводятся до исполнителя через мобильное приложение Заказчика.
Оказание Услуг осуществляется в соответствии с календарным планом по срокам выполнения заданий или поручений Заказчика и с соблюдением обязательных требований к оказанию Услуг, установленных Заказчиком в действующих памятках Исполнителя (далее - «Памятки»). Заказчик оставляет за собой право в одностороннем порядке изменять действующие памятки в зависимости от своих бизнес-потребностей, с обязательным информированием Исполнителей об этих изменениях.(п. 3.1.2.)
Согласно п. 3.1.3. договора с целью обеспечения требования конфиденциальности и информационной безопасности, исполнителю могут быть выданы Заказчиком специальное оборудование, сим-карта, н/или иное имущество Банка (далее по тексту «Имущество»), непосредственно необходимо с для оказания Услуг, путем подписания актов приема-передачи имущества.
Среди обязанностей исполнителя договор предусматривает в числе прочего ежедневно отслеживать обновления информационных ресурсов Заказчика, в том числе Памяток Исполнителя, которые размещены в мобильном приложении (3.1.10), принимать участие в информационных встречах, организуемых Заказчиком в целях обмена информацией, улучшения коммуникации, оперативного возникающих проблем, спорных моментов, а также повышения эффективности оказания услуг (3.1.18), оказывать услуги в зоне оказания услуг (3.1.19).
Согласно п. 3.2.4., 3.2.8. договора заказчик вправе в любое время проверять ход и качество оказания Исполнителем Услуг, вправе организовывать информационные встречи с участием Исполнителя, с целью обсуждения хода оказания услуг по Договору, обмена информацией и решения возникающих вопросов, в т.ч. спорных.
Во исполнение условий договора присоединения ответчик возмещал истцу транспортные расходы, определял территорию выполнения работ – в актах указана «территория зоны».
Кроме того, ответчик предъявлял к истцу требования к форме одежды, фиксировал допущенные истцом нарушения, что следует из скриншотов страниц мобильного приложения «ТWork» и внутренней системы дистанционного информирования сотрудников.
За выполняемую Бессоновым Д.В. работу АО «ТБанк» выплачивал истцу вознаграждение, размер которого согласно справке АО «ТБанк» от 10.03.2026 за период с февраля 2021 по февраль 2026 составил 5796348,75 руб.
В соответствии со справками о доходах и суммах налога физического лица Бессонова Д.В. АО «ТБанк», исполняя обязанность налогового агента, представил в налоговый орган справки по форме 2-НДФЛ в отношении истца, в которых, в графе «код дохода» проставлено значение «2010» с января 2021 года по 2026 годы (л.д. 14-19,133).
Данные обстоятельства в судебном заседании не оспаривались представителем ответчика, который настаивал на том, что между сторонами сложились гражданско – правовые отношения.
Согласно пункту 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. В договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.
Из положений статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.
Согласно пункту 1 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе во всякое время проверять ход и качество работы, выполняемой подрядчиком, не вмешиваясь в его деятельность.
В соответствии с пунктом 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.
Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что между АО «ТБанк» и Бессоновым Д.В. фактически сложились трудовые правоотношения, формальное наименование заключенного сторонами договора как гражданско-правового не имеет значения, поскольку определяющим является действительное содержание отношений сторон и их соответствие признакам, характерным для трудовых отношений.
Суд учитывает, что трудовые отношения характеризуются личным выполнением работником трудовой функции, подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, обеспечением работодателем условий труда, включением работника в производственную деятельность организации, систематическим получением вознаграждения за труд, отсутствием у работника предпринимательского риска и самостоятельности, а также длительным и устойчивым характером отношений. Суд принимает во внимание, что гражданско-правовые отношения предполагают самостоятельность исполнителя, его право определять способы выполнения работы, нести ответственность за результат и риск убытков, а также свободу в выборе контрагентов и режима работы, тогда как в рассматриваемом случае ни один из указанных признаков не был реализован, а напротив, все они свидетельствуют о том, что истец фактически являлся работником ответчика.
На начальном этапе взаимодействия, 14.12.2020, ответчик направил истцу на адрес его электронной почты сообщение, в котором прямо обозначил истца как «члена Т-команды», что само по себе свидетельствует о восприятии ответчиком истца как участника своего трудового коллектива, а не как независимого исполнителя, привлеченного для оказания разовых услуг.
В том же сообщении ответчик закрепил за истцом конкретных должностных лиц — руководителя, куратора и регионального менеджера, что указывает на встроенность истца в многоуровневую организационную иерархию работодателя, где каждый из этих руководителей выполнял функции управления, контроля и координации деятельности истца, а также на то, что истец находился в подчинении у данных лиц и был обязан следовать их указаниям. В этом же сообщении истцу был предоставлен доступ к корпоративному мобильному приложению, через которое впоследствии доводились все задания, что полностью исключало какую-либо автономность истца в выборе работы, поскольку он мог получать поручения через каналы, установленные и контролируемые работодателем, и был лишен возможности самостоятельно определять, какие задания и когда ему выполнять, что характерно для штатных работников, использующих внутренние системы учета и распределения нагрузки.
Согласно условиям заключенного сторонами договора истец был обязан оказывать услуги лично, без права привлечения каких-либо третьих лиц, что отличает сложившиеся отношения от гражданско-правовых, поскольку в сфере гражданско-правовых договоров, исполнитель по общему правилу вправе привлекать соисполнителей или субподрядчиков, если только иное не установлено законом, однако в данном случае такой запрет свидетельствует о том, что для ответчика была важна личность истца как конкретного работника, что является признаком трудовых отношений.
Кроме того, суд принимает во внимание, что перечень обязанностей, которые истец систематически выполнял на протяжении более пяти лет, носил крайне широкий и разнородный характер, охватывая доставку документов и банковских карт клиентам, подписание договоров, консультирование по продуктам банка, сбор документов для подтверждения личности клиентов, зачисление наличных денежных средств, проведение предстрахового осмотра автомобилей, установку дополнительного оборудования, составление маршрутов и транспортировку документов, причем данный перечень был сформулирован в договоре как открытый и включал в себя также иные поручения заказчика, что типично для должностных инструкций штатных работников, а не для гражданско-правовых договоров, где предмет должен быть строго определенным и конкретным, поскольку в гражданском праве каждая услуга или работа должна быть четко описана, а в трудовом праве работник выполняет трудовую функцию, то есть работу по определенной должности или профессии, которая может включать в себя множество различных по своему характеру действий, объединенных общим трудовым процессом. Суд также отмечает, что истец выполнял свои обязанности не эпизодически и не в рамках отдельных проектов, а систематически, еженедельно, на протяжении всего периода сотрудничества, что подтверждается множеством представленных актов оказанных услуг, подписанных сторонами в течение длительного времени с короткими временными промежутками между ними, что свидетельствует о длящемся, непрерывном и регулярном характере работы, а не о разовых поручениях, которые составляют суть гражданско-правовых отношений.
Обстоятельством, подтверждающим наличие трудовых отношений, суд признает тот факт, что ответчик осуществлял постоянный и всесторонний контроль за деятельностью истца, предъявляя к нему обязательные требования к форме одежды, что не свойственно гражданско-правовым отношениям, поскольку заказчик в рамках гражданского оборота не может диктовать исполнителю, как ему одеваться, какой внешний вид иметь и какой деловой стиль соблюдать, тогда как в трудовых отношениях работодатель вправе устанавливать требования к внешнему виду работников, особенно в тех сферах, где они взаимодействуют с клиентами и представляют интересы компании, и истец, следуя этим требованиям, фактически являлся лицом компании при общении с клиентами, что характерно для штатных сотрудников, а не для независимых подрядчиков.
Помимо формы одежды, ответчик фиксировал допущенные истцом нарушения через корпоративное мобильное приложение и внутреннюю систему дистанционного информирования, что представляет собой дисциплинарный учет и фиксацию проступков, и характерно для трудовых отношений, где работодатель фиксирует нарушения трудовой дисциплины.
Суд также учитывает, что ответчик определял территорию выполнения работ, ограничивая истца конкретной зоной оказания услуг, что свидетельствует о том, что истец не обладал свободой в выборе места работы и не мог самостоятельно решать, в каком районе или городе ему осуществлять свою деятельность, а вынужден был действовать в пределах территории, назначенной работодателем, что характерно для трудовых отношений, где работник выполняет работу на определенной территории или в определенном структурном подразделении работодателя.
Ответчик возмещал истцу транспортные расходы, что является классической гарантией, предоставляемой работникам в силу особого характера их трудовой деятельности, связанной с разъездным характером работы, и означает, что истец не нес финансового бремени, связанного с исполнением своих обязанностей, и не закладывал эти расходы в стоимость своих услуг, а получал отдельное возмещение от работодателя, что подтверждает его экономическую зависимость и отсутствие самостоятельности в вопросах финансирования своей деятельности.
Кроме того, ответчик обеспечивал истца специальным оборудованием, сим-картами и иным имуществом, передаваемым по актам приема-передачи, что является прямым исполнением обязанности работодателя по предоставлению работнику необходимых для работы инструментов и средств, поскольку работник, в отличие от подрядчика, не обязан приобретать за свой счет оборудование и материалы для выполнения работы, а использует предоставленные ему работодателем средства, и в данном случае истец полностью зависел от предоставленного ответчиком оборудования, не имея возможности использовать собственные средства, а также был лишен самостоятельности в выборе способов выполнения работы, поскольку все задания доводились до него через корпоративное мобильное приложение, которое также было установлено и контролировалось ответчиком.
Сотрудничество сторон продолжалось с декабря 2020 года по февраль 2026 года, то есть более пяти лет, что также является доказательством наличия трудовых отношений, поскольку гражданско-правовые отношения, как правило, носят срочный, разовый или проектный характер, а если они и длятся длительное время, то обычно связаны с оказанием услуг по обслуживанию объекта или с исполнением обязательств, предусматривающих конкретный результат, однако в данном случае отношения носили длящийся, непрерывный и стабильный характер, в течение всего этого периода истец выполнял одни и те же функции, взаимодействовал с одними и теми же руководителями, пользовался одними и теми же инструментами и неоднократно получал вознаграждение, причем еженедельное подписание актов на протяжении всего периода свидетельствует о том, что стороны воспринимали эти отношения как постоянные и не планировали их прекращения после достижения какого-либо результата. Систематичность получения вознаграждения, общая сумма которого за весь период сотрудничества составила более пяти миллионов, свидетельствует о том, что истец находился в устойчивой экономической зависимости от ответчика, поскольку его доход полностью формировался за счет выплат от ответчика и он не имел иных источников дохода от предпринимательской деятельности, что характерно для штатных работников, для которых заработная плата является основным и единственным источником средств к существованию.
В свою очередь ответчик, исполняя обязанности налогового агента, представлял в налоговый орган справки по форме 2-НДФЛ в отношении истца и удерживал налог на доходы физических лиц непосредственно из выплат истцу, что свидетельствует о том, что сам ответчик рассматривал истца как лицо, находящееся в организационной и экономической зависимости, и не рассматривал его как самостоятельного налогоплательщика, который должен был бы самостоятельно исчислять и уплачивать налоги.
Таким образом, оценивая все перечисленные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что между сторонами сложились трудовые отношения, поскольку истец был интегрирован в организационную структуру ответчика, подчинялся его руководителям и правилам, не имел предпринимательской самостоятельности, не нес риска, связанного с исполнением своих обязанностей, не мог привлекать третьих лиц, был обязан соблюдать требования к внешнему виду и участвовать во внутренних мероприятиях, пользовался предоставленным оборудованием и получал возмещение расходов, систематически получал вознаграждение от единственного заказчика на протяжении длительного времени, а также находился в полной организационной и экономической зависимости от ответчика, что в совокупности является исчерпывающим набором признаков, позволяющих квалифицировать сложившиеся отношения как трудовые, в связи с чем требования истца о признании отношений трудовыми подлежат удовлетворению.
Частью 2 статьи 146 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере.
В соответствии со статьей 148 Трудового кодекса Российской Федерации порядок и размер оплаты труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями устанавливаются трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Согласно статье 315 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.
В силу приведенных положений закона районный коэффициент начисляется на фактический заработок работника и является обязательным элементом оплаты труда в местностях с особыми климатическими условиями, он применяется независимо от места нахождения работодателя, если трудовая функция фактически выполнялась на территории, где такой коэффициент установлен.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.05.1992 № 309 «О повышении районных коэффициентов в отдельных районах и городах Томской области» размер районного коэффициента для города Томска установлен 1,3.
Из представленных в материалы дела справок 2НДФЛ следует, что общая сумма дохода, выплаченного истцу ответчиком за период с декабря 2020 года по март 2026, составила 5852069,03 руб. В указанную сумму вошли все выплаты, произведенные ответчиком в пользу истца, в том числе за 2020 год – 7 305 рублей 26 копеек, за 2021 год –1 123543,96 руб., за 2022 год – 890329, 28 руб., за 2023 год –1421584,38 руб., за 2024 год – 442262,37 руб., за 2025 год –1 887253,80руб. и за 2026 за период с января по март 2026 – 79789,98 руб.
Поскольку районный коэффициент в указанных выплатах ответчиком не применялся, тогда как обязанность по его начислению предусмотрена законом, суд приходит к выводу о необходимости его начисления на всю сумму полученного истцом дохода. Размер районного коэффициента составляет 30 процентов от суммы заработка, что соответствует применению коэффициента 1,3. Исходя из общей суммы дохода, размер подлежащего начислению районного коэффициента составляет 1755620,71 руб., исходя из следующего расчета: 5852069,03 * 30 % = 1755620,71.
Данная сумма превышает заявленные истцом требования, в то время как суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, требования о взыскании районного коэффициента подлежат удовлетворению в размере заявленном истцом - 1670 995,43 руб.
В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в части взыскания заработной платы за три месяца подлежит немедленному исполнению.
Соответственно районный коэффициент за три месяца в размере 23936,99 руб. (из расчета 79789,98 * 30%) подлежит немедленному исполнению.
Разрешая требование о восстановлении на работе, суд исходит из следующего.
С учетом пункта 3 части первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации.
В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Судом установлено, что 07.04.2026 ответчик в одностороннем порядке уведомил истца о расторжении заключенного между ними договора, одновременно с чем у истца была изъята корпоративная сим-карта, о чем сторонами был составлен соответствующий акт возврата имущества, и с указанной даты истец отстранен от выполнения своих обычных обязанностей, лишен доступа к корпоративному мобильному приложению, через которое ему доводились задания, и более не допускался к работе.
Данные обстоятельства подтверждены представителем ответчика в судебном заседании и что свидетельствует о том, что ответчик своими фактическими действиями прекратил доступ истца к рабочему процессу, лишил его возможности выполнять трудовую функцию и заработка.
На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что с 07.04.2026 трудовые отношения между сторонами были фактически прекращены по инициативе работодателя, что по своей правовой природе является увольнением, совершенным с нарушением установленного трудовым законодательством порядка, поскольку ответчик не издал приказа об увольнении, не ознакомил с ним истца, не произвел с ним окончательный расчет в день прекращения трудовых отношений, не выплатил причитающиеся компенсации и не внес запись в трудовую книжку. В данном случае ответчик уклонился от надлежащего оформления прекращения трудовых отношений, ограничившись фактическим отстранением истца от работы и изъятием корпоративного имущества, что является нарушением приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации в связи с чем суд приходит к выводу о том, что требование истца о восстановлении на работе является обоснованным и подлежит удовлетворению.
Поскольку ответчик не издавал приказа об увольнении, не вносил запись об увольнении в трудовую книжку истца и не производил каких-либо кадровых оформлений, связанных с прекращением трудовых отношений, у суда отсутствуют правовые основания для возложения на ответчика обязанности по внесению в трудовую книжку истца записи о восстановлении на работе, поскольку такой записи об увольнении в трудовой книжке не имеется и, соответственно, запись о восстановлении не требуется, однако само по себе отсутствие оформленного увольнения не освобождает ответчика от обязанности реально восстановить истца в трудовых правах, что в данном случае должно выражаться в возложении на ответчика обязанности допустить истца к исполнению его прежних трудовых обязанностей, обеспечить его всеми необходимыми для работы средствами и оборудованием, включая восстановление доступа к корпоративному мобильному приложению, выдачу корпоративной сим-карты и иного имущества, необходимого для выполнения трудовой функции.
В соответствии с ч. 1 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ч. 1, 2 ст. 394 ТК РФ).
Согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных ТК РФ, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.
Особенности порядка исчисления средней заработной платы регламентированы Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее - Положение), утвержденного постановление Правительства РФ от 24.04.2025 № 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».
Согласно п. 4 Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
В периоде с 01.04.2025 по 31.03.2026, который составляет 12 календарных месяцев, предшествующих дате увольнения истца (07.04.2026), истцу начислялась и выплачивалась заработная плата, подлежащая учету при исчислении среднего дневного заработка для оплаты времени вынужденного прогула, которая составила 1582708.46 руб., из расчета (140216,71+7453,70+177014,03+36028,71+116940,08+0,02+162279,86+189210,72+179083,04+ 249021,67+163640,73+82029,21+53389,79+20340,58+6059,61).
Руководствуясь ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя размер среднего дневного заработка истца, суд производит расчет исходя указанной суммы начисленной заработной платы за 12 месяцев предшествующих дате увольнения в размере 1582708,46 руб. с применением к ней районного коэффициента: 1582708,46?1,3=2057521 руб.
Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате (абз. 4 п. 9 Положения).
Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии, денежные поощрения и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (абз. 6 п. 9 Положения).
Поскольку ответчиком, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлен табель учета рабочего времени в отношении истца за спорный период, суд при определении количества фактически отработанных дней исходит из общего количества рабочих дней по производственному календарю для пятидневной рабочей недели в указанном расчетном периоде, что за период с 01.04.2025 по 31.03.2026 составляет 247 рабочих дней. Иного расчета со стороны ответчика суду не представлено, а потому суд считает возможным принять данный показатель как обоснованный.
На основании изложенного, средний дневной заработок истца определяется путем деления суммы заработной платы, скорректированной с учетом районного коэффициента (2057521), на количество фактически отработанных дней в расчетном периоде (247) и составляет 8330, 04 руб.
Произведя расчет подлежащей взысканию суммы оплаты времени вынужденного прогула, суд исходит из того, что период прогула с 08.04.2026 по 23.06.2026, согласно производственному календарю для пятидневной рабочей недели, составляет 52 рабочих дня. При умножении среднего дневного заработка, исчисленного судом в размере 8330, 04 руб., на количество рабочих дней в указанном периоде, размер оплаты за время вынужденного прогула составил 433162,08 руб.(8 330,04 руб. ? 52 дн.). Однако, принимая во внимание положения части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и не вправе выходить за их пределы, суд учитывает, что истцом ко взысканию за период по 23.06.2026 заявлена сумма в размере 426441, 08 руб. Поскольку право определения размера исковых требований принадлежит истцу, а увеличение суммы взыскания сверх заявленных требований законом не допускается, суд определяет ко взысканию средний заработок за период вынужденного прогула с 08.04.2026 по 23.06.2026 в пределах заявленных требований размере 426441, 08 руб.
Бессонов Д.В. просит взыскать средний заработок за период вынужденного прогула по день вынесения суда.
За период с 23.06.2026 по 26.06.2026 расчет среднего заработка следующий 8 330,04 руб. ? 3 дн. = 24990,12 руб.
С учетом изложенного с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере 451431,2 руб., из расчета 426441, 08 руб. + 24990,12 руб.
Суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о пропуске срока истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку с учетом положений части 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора должен исчисляться с момента установления факта трудовых отношений (определение Верховного Суда РФ от 15.03.2013 № 49-КГ12-14).
Разрешая требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Учитывая, что в связи с ненадлежащим оформлением трудовых прав работника, невыплате причитающей компенсации, и незаконном лишении права на труд, истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в том, что истец был лишен возможности трудиться и получать вознаграждение за свой труд, испытывал чувство неопределенности и незащищенности, вынужден был нести временные затраты для восстановления нарушенных прав, обращаться за юридической помощью и в судебные органы, принимая во внимание абсолютную степень вины работодателя в нарушении трудовых прав работника,, а также требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с АО «ТБанкт» в пользу Бессонова Д.В. компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.
Частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.
В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В обоснование понесенных расходов истцом представлен договор возмездного оказания юридических услуг от 19.03.2026, заключенный с Капровым А.А., предметом которого являлось оказание юридической помощи по настоящему трудовому спору, включая изучение документов, составление искового заявления, уточнений к нему, расчет исковых требований, а также представительство интересов истца в суде. Принимая во внимание фактический объем оказанных представителем услуг, категорию и сложность дела, количество судебных заседаний, длительность рассмотрения спора, а также требования разумности и соразмерности, установленные статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает разумным и обоснованным снизить размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя до 40 000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, соответствует объему фактически выполненной работы, сложности дела и сложившейся в регионе стоимости аналогичных услуг, отвечает критерию разумности и не нарушает прав ответчика.
В соответствии с подп. 1 и подп. 9 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются: истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий; прокуроры - по заявлениям в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.
На основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, с учетом положений вышеприведенных норм, с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Томск» государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска освобожден, в размере 43987 руб.: 34987 руб. за требование имущественного характера о взыскании районного коэффициента и среднего заработка за время вынужденного прогула и 9000 руб. за три требования неимущественного характера об установлении факта наличия трудовых отношений, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решил:
исковое заявление Бессонова Д.В. <данные изъяты> к акционерному обществу «ТБанк» (ИНН 7710140679) удовлетворить частично.
Установить факт наличия трудовых отношений между Бессоновым Д.В. и акционерным обществом «ТБанк» в должности представителя банка с 14.12.2020 по настоящее время.
Решение суда является основанием для внесения в трудовую книжку Бессонова Д.В. записи о приеме на работу с 14.12.2020 представителем банка.
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 7710140679) в пользу Бессонова Д.В. <данные изъяты> районный коэффициент за период с 14.12.2020 по 07.04.2026 в размере 1670995 (один миллион шестьсот семьдесят тысяч девятьсот девяносто пять) рублей 43 копейки.
Решение в части взыскания районного коэффициента за три месяца в размере 23936 (двадцать три тысячи девятьсот тридцать шесть) рублей 99 копеек обратить к немедленному исполнению.
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 7710140679) в пользу Бессонова Д.В. <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.
Восстановить Бессонова Д.В. <данные изъяты> в должности представитель Банка в акционерном обществе «ТБанк» с 08.04.2026.
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 7710140679) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 08.04.2026 по 26.06.2026 (дата вынесения решения суда) в размере 321853 (триста двадцать одна тысяча восемьсот пятьдесят три) рубля 40 копеек.
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 7710140679) в пользу Бессонова Д.В. <данные изъяты> судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 7710140679) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 43987 (сорок три тысячи девятьсот восемьдесят семь) рублей.
Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.В. Бабьева
Мотивированный текст решения изготовлен 10.07.2026.