РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 сентября 2026 года г. Змеиногорск
Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Венца А.В., при секретаре Черёмушкиной Т.В., с участием истца Сидоровой Е.А., представителя истца Першиной О.Ю., ответчика Сидорова А.Т., представителя ответчика адвоката Тихобаевой Е.В., заместителя Змеиногорского межрайонного прокурора Алтайского края Атаняна А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Сидоровой Екатерины Андреевны к Сидорову Алексею Трифоновичу о признании утратившим право на получение компенсационных выплат в связи с гибелью военнослужащего,
УСТАНОВИЛ:
Истец Сидорова Е.А. обратилась в суд с исковым заявлением к Сидорову А.Т. о признании утратившим право на получение компенсационных выплат в связи с гибелью военнослужащего указала, что ДД.ММ.ГГГГ при исполнении воинского долга на территории проведения специальной военной операции погиб её сын ФИО6 Согласно справке Министерства обороны Российской Федерации, смерть ФИО6 <данные изъяты>. После гибели сына в <данные изъяты> были назначены компенсационные выплаты в порядке обязательного государственного страхования, а также, предусмотренные Указом Президента РФ от 5 марта 2022 года № 98 дополнительные пособия. Она, как мать и единственный фактически воспитавший его родитель, обратилась за получением компенсации. Однако страховая организация произвела распределение выплаты в равных долях между ею и отцом погибшего - Сидоровым А.Т., с которым её сын не имел ни фактической, ни эмоциональной связи. Ответчик оставил семью, когда Дмитрию исполнилось 9 лет, участия в воспитании не принимал, материально не помогал, но алименты уплачивал до исполнения сыну 18 лет. После этого ответчик в жизни сына не участвовал, ни разу не навещал, не звонил, не поддерживал отношения. Сидоров А.Т. не интересовался жизнью сына, не знал о том, что Дмитрий находился на СВО. В своем сообщении её сын просит все полагающиеся выплаты перечислить матери Сидоровой Е.А. Получив известие о гибели сына ответчик, не приняв участия в похоронах, сразу направил заявление в военкомат и страховую компанию на получение 50 % страховой суммы и единовременной компенсации. Полагает данные действия злоупотреблением правом, поскольку ответчик не выполнил ни одной из родительских обязанностей, предусмотренных ст. 61 и 63 Семейного кодекса Российской Федерации и его формальное родство с погибшим не является основанием для участия в распределении компенсации.
Ссылаясь на ст. ст. 61, 69, 71 Семейного кодекса Российской Федерации истец просит: признать Сидорова А.Т. утратившим право на получение компенсационных выплат, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в связи с гибелью Сидорова Д.А., 1974 года рождения, военнослужащего северной группировки войск 350 полка 6 закрепленной роты 1 взвода.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле для дачи заключения привлечен Змеиногорский межрайонный прокурор.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Страховое общество газовой промышленности», Министерство социальной защиты населения Алтайского края, министерство обороны Российской Федерации, Военный комиссариат Алтайского края, Военный комиссариат Змеиногорского и Третьяковского районов Алтайского края.
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление социальной защиты населения по муниципальному округу Змеиногорский район Алтайского края.
В судебном заседании истец Сидорова Е.А. исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, полагала их подлежащими удовлетворению. Пояснила, что ответчик Сидоров А.Т. ушел из семьи, когда ФИО6 было 9 лет. В браке прожили до ДД.ММ.ГГГГ, но развелись в ДД.ММ.ГГГГ, проживали вместе, но совместное хозяйство велось раздельно, <данные изъяты>. Ответчик работал всегда. Воспитанием детей занималась истец, ответчик только раз был на родительском собрании. Ответчик алименты платил добровольно до 18 лет, без перерывов. В 17 лет ФИО6 бросил учебу в техникуме, приехал в <адрес>, пошел работать, работали с отцом Сидоровым А.Т. вместе на одном участке. В ДД.ММ.ГГГГ она и дети уехали в <данные изъяты>, истец вернулась раньше, поскольку заболела дочь, <данные изъяты> там проживал до ДД.ММ.ГГГГ. После ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> стал общаться с отцом, истец ругалась с Дмитрием, так как он выпивал с отцом. Потом <данные изъяты> уехал в <адрес>, оттуда и ушел на СВО. <адрес> он прожил 10 лет, была ли у него связь с отцом в этот период, истцу неизвестно. Ранее <данные изъяты> и ответчик работали в совхозе <данные изъяты>, <данные изъяты> разнорабочим, Сидоров заведующим. С 9 лет и до 18 лет общения не было, кроме алиментов иной помощи не было. Когда жили вместе, отцовской любви к детям у ответчика также не было. Физической силы в отношении детей Сидоров А.Т. не применял.
Истец также представила письменные пояснения, которые просила учесть при принятии решения, согласно которым указала, что ДД.ММ.ГГГГ при исполнении воинского долга на территории проведения специальной военной операции погиб сын истца - ФИО6, проходивший военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ. В связи с гибелью военнослужащего членам его семьи полагаются меры социальной поддержки, в том числе страховая сумма и единовременное пособие в порядке обязательного государственного страхования, а также дополнительная единовременная выплата, предусмотренная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей». Страховая организация распределила указанные выплаты в равных долях между истцом, матерью погибшего, и ответчиком, отцом погибшего, исходя из формального наличия родственной связи. Истец считает такое распределение несправедливым и не соответствующим цели данных выплат, поскольку ответчик на протяжении всей жизни сына фактически устранился от исполнения родительских обязанностей. Ответчик оставил семью, когда сыну было около 9 лет. С этого момента и до достижения сыном совершеннолетия ответчик не принимал какого-либо участия в его воспитании, физическом, духовном и нравственном развитии, не интересовался его успехами, трудностями и повседневной жизнью. Уплата алиментов до достижения сыном 18 лет носила исключительно формальный характер и не сопровождалась какой-либо иной заботой о сыне. После достижения сыном совершеннолетия отношения между ним и ответчиком фактически отсутствовали. Ответчик не поддерживал связь с сыном, не интересовался его судьбой, не оказывал материальной или моральной поддержки, в том числе в период проживания сына за пределами Российской Федерации и в период возникших у сына жизненных трудностей. Все заботы, материальную помощь и организационную поддержку в указанный период сыну оказывала исключительно истец. Незадолго до заключения сыном контракта о прохождении военной службы ответчик отказал сыну в незначительной денежной помощи и в продаже принадлежащего ответчику автомобиля, предпочтя продать его постороннему лицу. Сын сознательно не сообщил ответчику о заключении контракта, что свидетельствует об отсутствии между ними доверительных отношений. После получения известия о гибели сына ответчик не принимал участия в организации похорон, а также совершил действия, направленные исключительно на скорейшее оформление своих прав на получение причитающихся выплат. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей, которым лично известны фактические взаимоотношения в семье на протяжении длительного периода времени, включая период детства и юности погибшего, а также обстоятельства, предшествовавшие его гибели и последовавшие за ней. Пункт 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации возлагают на ответчика и истца равную, а не пропорциональную или добровольную обязанность по воспитанию сына. Из показаний свидетелей ФИО13 и ФИО8 следует, что фактически данную обязанность на протяжении всей жизни сына исполняла исключительно истец, она занималась его повседневным содержанием, образованием, решением его материальных и личных проблем, в том числе во взрослом возрасте, включая период проживания сына в Киргизии, его лечение от алкогольной зависимости, погашение долгов. Ответчик, напротив, устранился от исполнения указанной обязанности с раннего детства сына и не возобновлял участия в его жизни вплоть до гибели. Тем самым равенство обязанностей, установленное законом, было фактически нарушено исключительно по вине ответчика, что имеет значение для оценки его права на получение выплат, целевое назначение которых прямо связано с исполнением родительских обязанностей. Абзац второй ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливает, что родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов. Данная норма применяется по делам о лишении права на выплаты не буквально, а по аналогии, поскольку правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в пункте 6 Обзора судебной практики № 4 (2020), прямо распространяет критерии статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации на споры о праве родителя на выплаты в связи с гибелью военнослужащего, не требуя при этом наличия вступившего в законную силу решения о лишении родительских прав. Уклонение ответчика от родительских обязанностей носило не эпизодический, а систематический и продолжительный характер: устранение от воспитания с 9-летнего возраста сына, отсутствие какого-либо участия в его жизни после совершеннолетия, отказ в помощи в конкретных жизненных ситуациях незадолго до гибели сына (отказ в 7000 рублей на адвоката, отказ продать автомобиль). Указанные обстоятельства по своему характеру соответствуют степени уклонения, которая согласно ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации является основанием для лишения родительских прав, а следовательно, и основанием для признания ответчика утратившим право на выплаты. Пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 конкретизирует содержание понятия «уклонение» применительно к ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации и позволяет суду квалифицировать в качестве такого уклонения конкретные факты бездействия ответчика, установленные показаниями свидетелей: отсутствие интереса к учебе, здоровью, друзьям, переживаниям сына в детском возрасте; отсутствие заботы о его духовном и нравственном развитии; полное отсутствие общения и поддержки в зрелом возрасте, в том числе в период возникновения у сына проблем с алкогольной зависимостью, когда, ответчик, напротив, способствовал усугублению этой проблемы. Обязанность по уплате алиментов, формально исполненная ответчиком до достижения сыном 18 лет, не может рассматриваться как надлежащее исполнение родительских обязанностей в отрыве от полного отсутствия иных форм заботы, что прямо следует из смысла данного разъяснения Пленума. Пункт 1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливает, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 настоящего Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. Данная норма закрепляет правовое последствие уклонения от родительских обязанностей в виде утраты прав, основанных на факте родства, включая право на льготы и пособия. По аналогии закона, применяемой в силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (Обзор № 4 (2020), п. 6), данное последствие распространяется и на право получения компенсационных выплат, в связи с гибелью военнослужащего, поскольку такое право также основано исключительно на факте родства и не может сохраняться при установленном судом уклонении родителя от исполнения соответствующих обязанностей на всем протяжении жизни погибшего военнослужащего. Со ссылкой на п. 1 ст. 18, п. 2 ст. 27 Конвенции о правах ребенка, ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, указывает, что данные нормы возлагают на родителя основную ответственность за фактическое воспитание, развитие и материальное обеспечение ребенка, а не только формальную ответственность, вытекающую из факта родства. Установленные по делу обстоятельства, такие, как устранение ответчика от заботы о здоровье, развитии и обучении сына с 9-летнего возраста, отсутствие какого-либо участия в обеспечении условий его жизни как в детстве, так и во взрослом возрасте свидетельствуют о том, что ответчик не исполнял основную обязанность, возложенную на него указанными нормами, что подлежит учету судом при оценке обоснованности заявленных требований наряду с нормами Семейного кодекса Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях от 17 июля 2014 года № 22-П и от 19 июля 2016 года № 16-П сформулировал правовую позицию, согласно которой законодатель, гарантируя военнослужащим и членам их семей меры социальной поддержки в связи с прохождением военной службы, в том числе в случае гибели военнослужащего, устанавливает такие меры с учетом особого, конституционно значимого статуса военной службы, связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства. Данная правовая позиция раскрывает целевое назначение выплат, о которых идет речь в настоящем деле, и подтверждает, что они не являются простым имущественным правом, вытекающим из факта родства, а представляют собой компенсацию нравственных и материальных потерь именно тем лицам, которые фактически исполняли родительский долг по воспитанию будущего защитника Отечества. Поскольку ответчик не исполнял данную функцию, распространение на него права на получение указанных выплат противоречило бы целям, заложенным законодателем и подтвержденным Конституционным Судом Российской Федерации. Поведение ответчика после получения известия о гибели сына, выразившееся в отказе принять участие в организации похорон и одновременном незамедлительном обращении в компетентные органы за оформлением своей доли выплат, а также в конфликтном поведении при оформлении документов в военкомате и органах ЗАГС, подлежит оценке судом как заведомо недобросовестное осуществление права (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), формально возникающего из факта родства, при полном отсутствии его содержательного, фактического основания. Данное обстоятельство является самостоятельным доводом в пользу удовлетворения заявленных требований, поскольку право, осуществляемое недобросовестно, не подлежит судебной защите в силу прямого указания закона. Согласно сложившейся судебной практике по делам о выплатах в связи с гибелью военнослужащих, семейная жизнь как правовая категория предполагает не формальное родство, а наличие тесной эмоциональной и психологической связи между ее членами, взаимную поддержку и помощь, заботу и ответственность друг перед другом на протяжении длительного периода времени. Как прямо указано в определении Верховного Суда Российской Федерации № 1-КГ24-14-КЗ от 3 марта 2025 года, право на получение мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего принадлежит только тем родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, поскольку именно им причиняются нравственные и материальные потери, подлежащие компенсации. Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации № 58-КГ24-11-К9 от 9 декабря 2024 года, согласно которой простое формальное родство с погибшим не является безусловным основанием для получения выплат, а право на них должно быть заслужено добросовестным исполнением родительского долга при жизни военнослужащего. В настоящем деле совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о полном отсутствии между ответчиком и погибшим военнослужащим тех признаков семейной жизни, которые закон и судебная практика связывают с сохранением права на компенсационные выплаты. Взаимное уважение и забота отсутствовали на всем протяжении жизни сына: ответчик устранился от участия в его воспитании с 9-летнего возраста, не интересовался его здоровьем, образованием, кругом общения и внутренним миром, что является прямым нарушением стандарта поведения родителя, установленного ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации и разъясненного в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44. Устойчивая психологическая связь между ответчиком и сыном не сложилась и не поддерживалась: во взрослом возрасте сын не делился с ответчиком значимыми событиями своей жизни, включая факт заключения контракта о прохождении военной службы, сознательно скрыв это от ответчика, что само по себе свидетельствует об отсутствии доверия и эмоциональной близости, необходимых для констатации наличия семейной жизни. Взаимопомощь и материальная поддержка носили исключительно односторонний характер: все заботы о сыне, включая помощь в кризисных жизненных ситуациях, оказывала только истец, тогда как ответчик отказал сыну в незначительной денежной помощи и в продаже автомобиля незадолго до его гибели, чем продемонстрировал отсутствие ответственности перед сыном как перед членом своей семьи. Ответственность перед семьей, как основополагающий принцип семейного права также не была реализована ответчиком ни в период детства сына, ни после достижения им совершеннолетия, ни в момент его гибели, поскольку ответчик не принял участия в организации похорон, ограничившись действиями по оформлению причитающихся ему выплат. Более того, характер и длительность уклонения ответчика от исполнения родительских обязанностей в период несовершеннолетия сына были таковы, что при обращении истца в соответствующий период с иском о лишении ответчика родительских прав такое требование могло быть удовлетворено судом на основании абзаца второго ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку установленное по делу длительное и систематическое устранение ответчика от заботы о здоровье, воспитании, образовании и духовном развитии сына с 9-летнего возраста по своему характеру полностью соответствует признакам уклонения от выполнения родительских обязанностей, являющегося самостоятельным основанием для лишения родительских прав. То обстоятельство, что истец в свое время не обращалась в суд с таким требованием, само по себе не свидетельствует о надлежащем исполнении ответчиком родительских обязанностей и не препятствует установлению судом в рамках настоящего дела факта такого уклонения, поскольку, как разъяснено в судебной практике по аналогичным спорам, непривлечение родителя к ответственности за неисполнение родительских обязанностей, включая непринятие мер по лишению его родительских прав, не означает, что он исполнял свои обязанности надлежащим образом. Указанное полное отсутствие взаимного уважения, психологической связи, взаимопомощи и ответственности перед семьей, наряду с наличием обстоятельств, которые в свое время могли бы послужить основанием для лишения ответчика родительских прав по ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 6 Обзора судебной практики № 4 (2020) и определениях № 58-КГ24-11-К9 от 9 декабря 2024 года и № 1-КГ24-14-КЗ от 3 марта 2025 года, является достаточным основанием для признания ответчика утратившим право на получение компенсационных выплат в связи с гибелью военнослужащего ФИО6 Просила исковые требования удовлетворить.
Представитель ситца Першина О.Ю. исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске в письменных пояснениях. Полагала, что к показаниям со стороны ответчика, следует отнестись критически, прямых свидетелей нет, все пояснения со слов. Устойчивой связи между отцом и сыном не было.
Ответчик Сидоров А.Т. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что с истцом ДД.ММ.ГГГГ проживали совместно, ДД.ММ.ГГГГ развелись официально. Воспитанием сына <данные изъяты> он занимался с первых дней, и последний с ним разговор был ДД.ММ.ГГГГ. Он ходил на родительские собрания в школу, после развода с Сидоровой Е.А. он общался с сыном, отношения с ним были хорошие. Он привил ему любовь к технике, в 12 лет сын ездил на тракторе. Деньгами сына он не баловал, но ежемесячно платил алименты добровольно с 1986 года по 1992 год. Крупных подарков он не дарил сыну, так как тот пояснял, что мать их запрещает брать. <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ окончил школу, затем учился в техникуме, в <данные изъяты> бросил учебу. Почему сын бросил техникум он не знает. Сын пошел учится в автошколу, с первого раза сдал экзамен, учебу оплатил ответчик. В <данные изъяты> сын немного поработал до армии несколько месяцев в отделении совхоза «<данные изъяты>», на тракторе «Т 4», потом на автомобиле ГАЗ-53. Когда сына провожали в армию, Сидоровой Е.А. не было, ответчик организовывал проводы сына в армию в ДД.ММ.ГГГГ. Сын <данные изъяты> служил 1,5 года в ракетных войсках стратегического назначения в <адрес>. Пришел с армии в ДД.ММ.ГГГГ. Зимой работал в совхозе «<данные изъяты>» в отделении в подсобке, а весной, они вместе уходили на посевную. Потом Сидорова Е.А. продала квартиру и уехала в <данные изъяты>, <данные изъяты> жил в общежитии. Когда <данные изъяты> учился в техникуме, связь не поддерживали, возобновили общение, когда он пришел работать в отделение совхоза. ФИО1 и её мать были против его общения с сыном, дочь также против настроили, о чем ему говорил сын и его друзья. Школьные собрания ответчик посещал. Когда он был заведующим МТМ, часто работал со школой, и интересовался учебой <данные изъяты>. С <данные изъяты> он поддерживал связь, сын поздравлял его с праздниками. Последний раз с сыном общались ДД.ММ.ГГГГ, он ему не говорил про то, что отправляется на СВО, может быть не хотел его расстраивать, так как у ответчика проблемы со здоровьем. Затраты на похороны он не может возместить, так как истец ему не говорит сумму. Помощь в организации похорон он сразу же предложил.
Также представил письменные возражения, согласно которым сообщил, что против удовлетворения иска возражает. Пояснил, что <данные изъяты> брачные отношения с истицей были прекращены, в связи с супружеской изменой со стороны истицы. На то момент его сыну было 11 лет. Проживали раздельно, он оставил квартиру семье и проживал у своей тётке, дети остались проживать с истицей в их квартире. <данные изъяты> они официально расторгли брак. Все годы алименты на содержание детей, до их совершеннолетия, он выплачивал добровольно, в суд истица не обращалась. Кроме алиментов, он по мере необходимости, помогал детям. С детьми он общался всегда. Сын навещал его, он был в курсе всех его дел, интересовался всегда его учебой в школе. Часто был в школе по работе и интересовался у педагогов об успеваемости сына. После окончания школы сын получал специальное образование и самостоятельно проживал в общежитии. Истица продала жилье и уехала в Среднюю Азию. Он продолжал общаться с сыном, сын приходил к нему, когда он уже проживал со второй супругой и младшим сыном. С его второй супругой у сына были хорошие отношения, он всегда поздравлял их с праздниками. На протяжении всего времени до <данные изъяты>, они с сыном были на связи, что подтверждается аудиосообщениями в мессенджерах. Истица была всегда против их общения. Что сын ушел на специальную военную операцию, он действительно не знал, последнее сообщение от него он получил в <данные изъяты>. О том, что он заключил контракт, сын ему не сообщил, возможно из-за состояния здоровья последнего. О смерти сына ему сообщила дочь, после чего он сразу же предложил материальную помощь, дочь сообщила, что посчитает все затраты и сообщит. После этого они не общались. В мае месяце ему позвонила старшая дочь и сказала, что ему необходимо явиться в военкомат в <адрес>. Он приехал в военкомат, там ему пояснили, что ему полагается выплата компенсации за смерть сына, дали список документов и заявление. Он поехал в ЗАГС в архив и там встретил истицу и старшую дочь с внучкой. Дочь повела себя неадекватно, начала его оскорблять необоснованно, даже не выслушав его. После этого они уехали и больше он их не видел, между тем начались оскорбления со стороны дочери по мессенджеру в его адрес. Такая вспышка гнева для него была шокирующей. С ней у него тоже были хорошие отношения, до этого случая. Считает, что он как родитель, полностью выполнил свои обязанности, принимал участие в воспитании своих детей, оказывал дочери и сыну моральную, физическую, духовную поддержку, содержал несовершеннолетнего сына материально, включая уплату алиментов на его содержание, предпринимал меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития и у них имелись как между отцом и сыном фактические семейные связи. К административной или уголовной ответственности за неуплату средств на содержание его несовершеннолетних детей он не привлекался, родительских прав на основании решения суда лишен не был. До расторжения брака с истицей, он также исполнял свои родительские обязанности. Истица после расторжения брака с иском о лишении его родительских прав, взыскании неустойки по алиментам, привлечении к административной или уголовной ответственности не обращалась. Таким образом, требование истицы о признании родителя утратившим право на получение компенсационных выплат в связи со смертью военнослужащего не основано на законе. Учитывая изложенное, просил суд в удовлетворении исковых требований Сидоровой Е.А. отказать в полном объеме.
В судебном заседании представитель ответчика адвокат Тихобаева Е.В. исковые требования не признала. Пояснила, что основания, на которые основывалась истец не нашли своего подтверждения. Напротив, установлено, что сын Дмитрий тянулся к отцу, тот принимал участие в его содержании, воспитании, у них было общение как отца с сыном, они поддерживали родственную связь, чему представлены доказательства. Просила суд обратить внимание на неприязненные отношения между истцом и ответчиком. Допрошенные свидетели со стороны ответчика, подтверждают точку зрения ответчика, свидетели со стороны истца не подтверждают ничего. Доказательств, представленных стороной истца, не достаточно для лишения ответчика мер социальной поддержки.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Страховое общество газовой промышленности» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. Представил письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому указывает, что в соответствии с положениями ч. 1 ст. 935, ч. 1 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» Министерством обороны Российской Федерации с АО «СОГАЗ» заключен государственный контракт на оказание услуг по выплате за счет средств Министерства обороны, гражданам Российской Федерации, призванным на военную службу по мобилизации в Вооруженны Силы Российской Федерации согласно Указу Президента Российской Федерации от 21 сентября 2022 года № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в РФ», военнослужащим, проходящим военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации на основании Указа Президента Российской Федерации от 25 августа 2022 года № 575 «Об установлении штатной численности Вооруженных Сил Российской Федерации», военнослужащим, проходящим военную службу в Вооруженных Силах Донецкой Народной Республики, указанных в п. 1 ст. 7 Федерального конституционного закона № 5-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта - Донецкой Народной Республики», военнослужащим, проходящим военную службу в Вооруженных Силах Луганской Народной Республики, указанных в п. 1 ст. 7 Федерального конституционного закона № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Луганской Народной Республики и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта - Луганской Народной Республики», компенсаций по страховым случаям указанным в ст. 4 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения РФ» (далее - Закон № 52-ФЗ). Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования в рамках Государственного контракта установлены в соответствии с положениями Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации». Также, во исполнение условий приказа Министра обороны Российской Федерации от 25 октября 2025 года № 665 «Об определении Порядка осуществления в Вооруженных Силах Российской Федерации выплат единовременных пособий, установленных частями 8, 12 и 12.1 статьи 3 ФЗ № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Государственного контракта между Министерством обороны Российской Федерации и АО «СОГАЗ» заключено Соглашение об осуществлении выплат единовременных пособий военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, гражданам, призванным на военные сборы и членам их семей (далее - Соглашение). Предметом Соглашения являлось осуществление выплат военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, гражданам, призванным на военные сборы, членам их семей единовременных пособий, предусмотренных ч. 8 и 12 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». В соответствии с ч. 3 ст. 2 ФЗ № 52-ФЗ выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее - выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица: супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним; родители (усыновители) застрахованного лица; дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей; отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет; несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях; подопечные застрахованного лица; лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта). В соответствии с ч. 2 ст. 5 ФЗ № 52-ФЗ страховые суммы выплачиваются при наступлении страховых случаев в следующих размерах: в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, - 2 000 000 рублей (с последующей индексацией) выгодоприобретателям в равных долях. Правовые основания для выплаты единовременных пособий установлены статьей 3 Федерального Закона от 7 ноября 2011 года № 306-Ф3 «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» - так, в соответствии со пунктом 8 названной статьи, в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных им при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей (с последующей индексацией). Заявление о выплате по факту гибели ФИО6 в АО «СОГАЗ» не поступало. Выплаты не производились.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства социальной защиты Алтайского края в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания уведомлен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Представил письменный отзыв на исковое заявление, которым, сообщает, что подп. 1.4 п. 1 постановления Правительства Алтайского края от 16 февраля 2023 года № 43 «О предоставлении материальной помощи отдельным категориям граждан, принимающим (принимавшим) участие в специальной военной операции, и членам их семей» предусмотрено предоставление членам семей погибших (умерших) в ходе проведения специальной военной операции военнослужащих, граждан, принимавших участие в боевых действиях, материальной помощи в размере 1000000 руб. Членами семьи считаются: супруга (супруг), состоявшая (состоявший) в зарегистрированном браке с погибшим (умершим) на день его гибели (смерти); родители погибшего (умершего); дети погибшего (умершего)), не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет; лица, находившиеся на иждивении погибшего (умершего); лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими погибшего (умершего) в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия. Материальная помощь предоставляется членам семьи однократно в равных долях на основании заявления и документов, предусмотренных п. 3 приложения 1 к Постановлению №. Заявления об оказании материальной помощи в связи с гибелью (смертью) военнослужащего ФИО6 поступили в <адрес> от матери Сидоровой Е.А. ДД.ММ.ГГГГ и от отца Сидорова А.Т. ДД.ММ.ГГГГ. Согласно сведениям Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния членами семьи погибшего установлены: мать ФИО1, отец Сидоров А.Т. Выплата материальной помощи в полном объеме в равных долях перечислена <адрес> матери ДД.ММ.ГГГГ и отцу погибшего ДД.ММ.ГГГГ.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства обороны Российской Федерации, Военного комиссариата Алтайского края, Военного комиссариата Змеиногорского и Третьяковского районов Алтайского края, Управления социальной защиты населения по муниципальному округу Змеиногорский район Алтайского края в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания уведомлены надлежащим образом.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело при данной явке.
Выслушав истца, его представителя, ответчика и его представителя, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 7 Конституции Российской Федерации, Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.
Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с п. 1 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).
Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (п. 2 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.
Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).
Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».
В ст. 1 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» установлено, что объектами обязательного государственного страхования, осуществляемого в соответствии с настоящим Федеральным законом (далее - обязательное государственное страхование), являются жизнь и здоровье военнослужащих (за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена), граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации, граждан, уволенных с военной службы, со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, в Государственной противопожарной службе, со службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, в войсках национальной гвардии Российской Федерации, службы в органах принудительного исполнения Российской Федерации (далее - служба), отчисленных с военных сборов или окончивших военные сборы, в течение одного года после окончания военной службы, службы, отчисления с военных сборов или окончания военных сборов (далее - застрахованные лица).
К застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся, в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.
В ст. 4 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.
Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абз. 1, 3 п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ).
В ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям, размер которых ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы.
Так, согласно абз. 2 п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 руб. выгодоприобретателям в равных долях.
Федеральным законом от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее также - Федеральный закон от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ) также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих их родителям.
В случае гибели (смерти) военнослужащего или смерти указанного в части 2.3 настоящей статьи гражданина, награжденных государственной наградой Российской Федерации или поощренных Президентом Российской Федерации, Правительством Российской Федерации, а также в случае награждения государственной наградой Российской Федерации посмертно единовременное поощрение выплачивается членам семьи военнослужащего или гражданина. Выплата единовременного поощрения в таких случаях производится не позднее чем через один месяц со дня истечения шестимесячного срока, в течение которого члены семьи погибшего (умершего) военнослужащего или умершего гражданина могут обратиться в федеральный орган исполнительной власти (федеральный государственный орган), в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, где указанное лицо замещало должность, за выплатой единовременного поощрения. При этом указанный срок исчисляется со дня издания правового акта Российской Федерации о награждении или поощрении таких военнослужащего или гражданина. При обращении нескольких членов семьи за единовременным поощрением, не полученным указанными военнослужащим или гражданином в связи с гибелью (смертью), сумма поощрения делится между членами семьи поровну (ч. 2.4 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»).
В силу ч. 2.6 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ членами семьи, имеющими право на получение единовременного поощрения, предусмотренного частями 2.3 и 2.4 настоящей статьи, считаются:
1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти) военнослужащего или смерти гражданина, уволенного с военной службы, в зарегистрированном браке с ним (с ней);
2) родители военнослужащего или гражданина, уволенного с военной службы;
3) дети военнослужащего или гражданина, уволенного с военной службы;
4) лица, находившиеся на иждивении погибшего (умершего) военнослужащего или умершего гражданина, уволенного с военной службы.
Согласно ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, предусмотренном Федеральным законом от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей.
В случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация, которая рассчитывается путем деления ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 13 настоящей статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы). Указанная компенсация выплачивается также членам семьи военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, пропавших без вести при исполнении ими обязанностей военной службы и в установленном законом порядке признанных безвестно отсутствующими или объявленных умершими. При этом категории военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, пропавших без вести при исполнении ими обязанностей военной службы, члены семей которых имеют право на получение ежемесячной денежной компенсации, определяются Правительством Российской Федерации (ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ).
К членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены родители военнослужащего. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 данной статьи, имеют родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеют родители, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся инвалидами (пункт 2 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ).
Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» (далее также - Указ Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98) установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.
В соответствии с подп. «а» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с ч. 1.2 ст. 12 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.
Получение единовременных выплат, установленных вышеназванным Указом Президента Российской Федерации, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98).
Подпунктом 1.4 п. 1 постановления Правительства Алтайского края от 16 февраля 2023 года № 43 «О предоставлении материальной помощи отдельным категориям граждан, принимающим (принимавшим) участие в специальной военной операции, и членам их семей» (далее - постановление № 43) предусмотрено предоставление членам семей погибших (умерших) в ходе проведения специальной военной операции военнослужащих, граждан, принимавших участие в боевых действиях, материальной помощи в размере 1000000 рублей.
Членами семьи считаются: супруга (супруг), состоявшая (состоявший) в зарегистрированном браке с погибшим (умершим) на день его гибели (смерти); родители погибшего (умершего); дети погибшего (умершего), не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, на день его гибели (смерти) обучавшиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет; лица, находившиеся на иждивении погибшего (умершего); лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими погибшего (умершего) в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия.
Материальная помощь предоставляется членам семьи однократно в равных долях на основании заявления и документов, предусмотренных п. 3 приложения 1 к постановлению № 43.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.
Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 20 октября 2010 года № 18-П, от 17 мая 2011 года № 8-П, от 19 мая 2014 года № 15-П, от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).
В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.
Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву и по мобилизации, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 24 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное поощрение, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».
При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.
Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.
Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).
Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация. Цель названных выплат – компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.
Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абз. 2 п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (п. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации).
Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абз. 1 и 2 п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации).
Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (п. 1 ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации).
Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (п. 4 ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 названного кодекса.
В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке (п. 2 ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации).
Согласно абзацу второму ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.
Пунктом 1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.
Из приведенных положений семейного законодательства, а также из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью), лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.
Перечень юридически значимых обстоятельств по требованию о лишении родителя права на выплаты, связанные с гибелью военнослужащего, соответствует правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 октября 2019 года № 25-КГ19-9, включенном в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 года.
С учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав.
Судом установлено, что истец Сидорова Е.А. и ответчик Сидоров А.Т. являются родителями ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной исполнительным комитетом Таловского сельского Совета депутатов трудящихся <адрес>.
Сидоров А.Т. состоял в браке с ФИО9, которой после заключения брака присвоена фамилия «Сидорова», что подтверждается записью акта о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной исполнительным комитетом Таловского сельского Совета депутатов трудящихся <адрес>.
Указанный брак прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения Змеиногорского городского суда о расторжении брака от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью акта о расторжении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной отделом ЗАГС исполнительного комитета <адрес> Совета народных депутатов <адрес>, записью акта о расторжении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной отделом ЗАГС <адрес> (л.д.57, 59).
В данном браке помимо ФИО6, рождена ФИО10 (после заключения брака ФИО26), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ Исполнительного комитета Таловского сельского Совета депутатов трудящихся <адрес>.
Сидоров А.Т. состоит в браке с ФИО11, после заключения брака которой присвоена фамилия «ФИО24», что подтверждается записью акта о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ Исполнительного комитета Таловского сельского Совета народных депутатов <адрес>.
В указанном браке рожден ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ Исполнительного комитета Таловского сельского Совета народных депутатов <адрес>.
Как следует из сведений представленных суду Военным комиссариатом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 поступил на военную службу по контракту в в/ч №, через пункт отбора на военную службу по контракту <адрес>. ФИО6 принимал участие в боевых действиях в СВО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 исключен из списков воинской части, в связи с гибелью. Другими сведениями в отношении ФИО6, военный комиссариат не располагает.
В соответствии с информацией Пункта отбора на военную службу по контракту от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ заключил контракт на основании приказа начальника пункта отбора на военную службу по контракту (2 разряда) <адрес> № дсп. от ДД.ММ.ГГГГ и был назначен в войсковую часть №
В соответствии с ответом командира Войсковой части – полевая почта № на запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ, направляют анкету ФИО6, поступающего на военную службу по контракту, автобиографию ФИО6, а также сведения из послужного списка о родителях военнослужащего. Также сообщают, что в адрес командования войсковой части – полевая почта № обратился отец ФИО6 Сидоров А.Т. с заявлением о рассмотрении вопроса об осуществлении единовременной выплаты, установленной Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. Однако в связи с поступлением искового заявления Сидоровой Е.А. к Сидорову А.Т. выплатные вопросы по факту гибели ФИО6 приостановлены. Приказы на установление каких-либо выплат родственникам ФИО6 не издавались.
В соответствии со сведениями из послужного списка военнослужащего ФИО6, предоставленного из Войсковой части – полевая почта №, ФИО6 указывал в качестве близких своих родственников: отца Сидорова А.Т., мать Сидорову Е.А., сестру ФИО13, сестру ФИО14
Согласно автобиографии ФИО6, в ней указаны аналогичные сведения о родственниках: об отце Сидорове А.Т., матери Сидоровой Е.А., сестре ФИО13, сестре ФИО14
При прохождении военной службы, ФИО6 погиб ДД.ММ.ГГГГ, место смерти – <данные изъяты>
Из копии наследственного дела № к имуществу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, заведенного нотариусом Змеиногорского нотариального округа ФИО15 следует, что ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу с заявлением о принятии наследства по всем основаниям на все имущество наследодателя обратилась Сидорова Е.А.
ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу с заявлением об отказе от наследства обратился Сидоров А.Т.
ФИО6 на момент смерти принадлежало следующее имущество:
- <данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: <адрес>;
- <данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: <адрес>;
- земельная доля <данные изъяты>.
На запрос суда Военный комиссариат Змеиногорского и <адрес>ов <адрес> предоставил информацию от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой личное дело ФИО6 в военный комиссариат для дальнейшего учета и хранения не поступало. Для оформления документов на получение выплат по случаю гибели ФИО6 в военный комиссариат обратилась мать ФИО1, отец Сидоров А.Т. (согласно сведений ЗАГС от ДД.ММ.ГГГГ других членов семьи, имеющих право на получение мер социальной поддержки, не выявлено). Сведениями о производстве спорных выплат военный комиссариат не располагает. При этом сообщают, что заявления Сидоровой Е.А. и Сидорова А.Т. направлены в войсковую часть №. Прилагают копии сопроводительных писем.
Согласно копий писем от ДД.ММ.ГГГГ Военным комиссариатом Змеиногорского и <адрес>ов <адрес> в адрес командира войсковой части № направлены документы матери Сидоровой Е.А. и отца Сидорова А.Т. для оформления выплат по 98 Указу Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года; единовременное пособие страховая компания АО «СОГАЗ»; Приказ Министра обороны от 6 декабря 2019 года № 727 за погибшего военнослужащего ФИО6
Согласно сведениям ИЦ ГУ МВД России по <адрес> ФИО6 имел снятую (погашенную) судимость.
Согласно справки ТО Администрации муниципального округа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной на основании похозяйственных книг №, № ДД.ММ.ГГГГ годы, Сидоров А.Т. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проживал по адресу: <адрес>, и имел следующий состав семьи: жена Сидорова Е.А., дочь ФИО10, сын ФИО6
В соответствии со справкой ТО Администрации муниципального округа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной на основании похозяйственных книг №, №, №, №, № ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ. Сидоров А.Т. зарегистрирован по адресу: <адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имеет следующий состав семьи: жена ФИО16, сын ФИО12
Согласно сведениям ОВМ МО МВД России «Змеиногорский» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, снят с регистрационного учета, в связи со смертью (акт о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №, дата смерти ДД.ММ.ГГГГ). Сидоров А.Т. зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. Документы, послужившие основанием для регистрации по указанным адресам в ОВМ МО МВД России «Змеиногорский» отсутствуют.
Из трудовой книжки Сидорова А.Т. следует, что он осуществлял трудовую деятельность, в том числе в период с рождения сына ФИО6 до его совершеннолетия, что не оспаривалось стороной истца: в период с ДД.ММ.ГГГГ работал мастером-наладчиком совхоза «Таловский», ДД.ММ.ГГГГ переведен механиком <данные изъяты> отделения, ДД.ММ.ГГГГ уволен по собственному желанию; с ДД.ММ.ГГГГ работал электромонтером по эксплуатации и ремонту распределительных сетей в <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ переведен мастером <данные изъяты> участка, ДД.ММ.ГГГГ уволен по собственному желанию; с ДД.ММ.ГГГГ работал механиком <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ переведен заведующим МТМ, ДД.ММ.ГГГГ уволен, в связи с избранием председателем сельсовета; ДД.ММ.ГГГГ избран председателем исполкома, ДД.ММ.ГГГГ освобожден от занимаемой должности; ДД.ММ.ГГГГ принят в Совхоз «Таловский» заведующим подсобных производств, ДД.ММ.ГГГГ уволен по собственному желанию.
Согласно архивной справки № № от ДД.ММ.ГГГГ архивного отдела <адрес> в документах архивного фонда № Р-33 «Совхоз «<данные изъяты>» <адрес>» имеются сведения, подтверждающие размер заработной платы на основании расчетно-платежных ведомостей, ФИО28 (так в документах) ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно архивной справки № от ДД.ММ.ГГГГ архивного отдела Администрации муниципального округа <адрес> по документам архивного фонда «Совхоз «<данные изъяты>» <адрес>» расчетно-платежной ведомости установлено, что имеются сведения о начислении заработной платы ФИО31, ФИО2, ФИО33 ФИО2, ФИО29 ФИО35 (так в документах) за ДД.ММ.ГГГГ. Также имеются сведения об удержании алиментов в указанный период. Другой человек с фамилией и инициалами ФИО36, ФИО2, ФИО37, ФИО2, ФИО38, ФИО39 не значится в имеющихся документах по заработной плате за ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно архивных справок № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ архивного отдела Администрации муниципального округа <адрес> по документам архивного фонда «Совхоз «<данные изъяты>» <адрес>» расчетно-платежной ведомости установлено, что имеются сведения о начислении заработной платы ФИО40 (так в документах) за ДД.ММ.ГГГГ. Также имеются сведения об удержании алиментов ДД.ММ.ГГГГ. Другой человек с фамилией и инициалами ФИО41 не значится в имеющихся документах по заработной плате за ДД.ММ.ГГГГ
Согласно архивных справок о заработной плате Сидорова А.Т. от ДД.ММ.ГГГГ, за период работы в РЭУ «<данные изъяты>», выданных Филиалом ПАО «<данные изъяты>», имеются сведения о получении заработной платы в период с ДД.ММ.ГГГГ
В соответствии со справкой от ДД.ММ.ГГГГ Филиала ПАО «<данные изъяты>», ПО «<данные изъяты>» содержатся сведения о переименовании организации за период ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии со справкой <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ в имеющихся документах ведомственного архива Администрации Таловского сельсовета <адрес> расчетно-платежных ведомостях за ДД.ММ.ГГГГ имеются сведения о начислении заработной платы ФИО2, работавшему в <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. Согласно копий карточек-справок в указанный период с него удерживались алименты.
Сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ подтверждаются периоды его трудовой деятельности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии со справкой МИЦ СФР от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 установлена страховая пенсия по старости с ДД.ММ.ГГГГ, продолжительность его работы и иной деятельности составляет 39 лет 8 мес. 20 дней.
В соответствии с характеристикой Управления Территориальных отделов Администрации муниципального округа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО2, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по данному адресу, ФИО2 за время проживания в селе зарекомендовал себя с положительной стороны. От первого брака двое детей. Поддерживал связь с сыном после развода. Во втором браке один ребенок. Работал в совхозе до выхода на пенсию. Пенсионер, имеет личное подсобное хозяйство. По характеру спокойный, уравновешенный, общительный. Внешне опрятен. В обращении с людьми вежлив. Жалоб и нареканий от соседей не поступало. Нарушений общественного порядка не было. К административной ответственности не привлекался.
Стороной ответчика представлена фотография ФИО6 с надписью «На долгую вечную память моему папочке от сына <данные изъяты> – 1-й год службы», которую по его пояснениям прислал ему сын из армии (в период прохождения срочной службы).
Представлен скрин-шот переписки Сидорова А.Т. с ФИО6 в мессенджере в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в указанный период отец с сыном общались, поддерживали взаимоотношения, поздравляли друг друга с праздниками.
В судебном заседании прослушан диск с аудиозаписями разговоров отца Сидорова А.Т. с сыном ФИО6 в указанный период посредством мессенджера, из которых следует, что в указанный период отец с сыном общались, поддерживали родственные взаимоотношения как отец с сыном.
Стороной истца представлена аудиозапись разговора ФИО13 в мессенджере с ФИО6 о том, что в случае, если с ним что-то случится его мать должна получить <данные изъяты>, и чтобы они добивались получения указанных выплат.
Представлено также письмо ФИО13 (сестра ФИО6, дочь ФИО1 и ФИО2) в адрес Сидорова А.Т. в мессенджере, в котором она задает вопросы Сидорову А.Т. в отношении сына <данные изъяты>, предъявляет ему претензии и требует раздела выплат, в связи со смертью брата, с уменьшением его доли в пользу матери (ФИО1), ФИО13 и ФИО42 (ФИО14)
В соответствии с характеристикой от ДД.ММ.ГГГГ, выданной МБОУ «<данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» на ФИО6, Дмитрий обучался в МБОУ «<данные изъяты> СОШ» с 1-го по 8 класс (ДД.ММ.ГГГГ окончил основную школу и поступил в техникум. За годы учебы в школе проявил себя с положительной стороны. Общие учебные умения и навыки были сформированы, хорошо развита память, но последние два учебных года отмечалась невысокая мотивация к учебной деятельности.
Среди учебных предметов не было любимых, но предпочтение отдавал физической культуре, основам безопасности жизнедеятельности, трудовому обучению. Внешний вид соответствовал требованиям Устава школы. Он умел и мог контролировать свое поведение в сложных ситуациях, но в период обучения (7-8 классы) возникали конфликтные ситуации в общении со сверстниками и учителями. Физически был здоров, посещал спортивную секцию. В классе отвечал за работу спортивного направления. ФИО43 обладал задатками лидера, но инициативу в школьной жизни проявлял слабо. Трудовые навыки сформированы, помогал дома родителям. ФИО44 нуждался в контроле за соблюдением режима дня и выполнения обязанностей ученика. Мать и отец в равной степени оказывали содействие школе в вопросах воспитания и разрешения конфликтных ситуаций сына. В целом ФИО45 формировался как положительная личность.
В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.
Согласно решению Змеиногорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску Сидорова А.Т. к Сидоровой Е.А. о расторжении брака, вступившему в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, судом установлено, что Сидоров и Сидорова состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ. От брака имеют двух детей <данные изъяты> и <данные изъяты>, на содержание которых истец выплачивает алименты. Суд, удовлетворяя требования о расторжении брака, указал, что стороны совместно не проживают в течение 2,5 лет, на расторжение брака согласны, истец имеет другую семью, ждут ребенка, стороны на примирение не согласны.
Ответом на запрос суда Отделение судебных приставов по <адрес> и <адрес> Главного управления Федеральной службы судебных приставов по <адрес> сообщает, что исполнительные документы в отношении должника Сидорова А.Т. о взыскании алиментов в пользу Сидоровой Е.А. на содержание ФИО6 на исполнение не предъявлялись.
Допрошенные в судебном заседании по ходатайству истца свидетели показали следующее.
Свидетель ФИО13 показала, что Сидорова Е.А. и Сидоров А.Т. являются <данные изъяты>, когда брат ФИО6 погиб, она сообщила отцу, а он спросил, был ли он там (принимал участие в специальной военной операции). Детства у них не было, ДД.ММ.ГГГГ отец ФИО2 ушел из семьи. У них был стационарный телефон, он им не звонил. Брат ФИО6 с отцом не общался до 18 лет, с днем рождения не поздравлял, душевной близости не было. Их общение началось только когда они начали выпивать совместно. Ответчик не знает где сын жил и учился, во время учебы в техникуме. У ответчика и ФИО6 начали складываться отношения, когда ФИО6 приехал с <данные изъяты>, ранее до армии взаимоотношений не было. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не было общения. С ДД.ММ.ГГГГ свидетель жила отдельно. В большей части препятствия к общению были с её стороны, потому что ответчик обижал их мать. Ответчик даже про похороны ФИО6 не спросил. На поминках спросил надо ли деньги.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 показала, что является дочерью истца ФИО1, сестрой по матери погибшего ФИО6, жили они втроем, отца ФИО6 она ни разу не видела. Видела его только на похоронах. Её брат <данные изъяты> уехал в ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. Ей только со слов матери известно, о том, что ответчик является отцом ее брата ФИО46 В школе она также не видела отца ФИО47, так как с его сыном не родным училась в одном классе. Их общение было, когда ФИО6 было за 30 лет, они стали вместе выпивать с его отцом. Про отца ФИО48 никогда не говорил. У нее с братом хорошие были отношения, у них большая разница в возрасте. Когда ФИО6 было 18 лет ей было 4 года.
Истцом представлено нотариально удостоверенное заявление ФИО8, которая поясняет, что с ФИО1 (истцом) они общались с самого детства позднее стали общаться и семьями, вместе проводили праздники. Присутствовали на свадьбах, проводах, похоронах. Хорошо помнит, что когда <данные изъяты> со <данные изъяты> были маленькие, им часто доставалось сидеть с ними (не работал детский сад, или дети болели). ФИО1 всегда сама приводила и забирала детей сама. ФИО24 ни разу сам не привел и не забрал детей. Бывая в гостях у ФИО24, в глаза бросалась отстраненность ФИО2 от семьи, казалась, у него своя жизнь у ФИО1 с детьми своя. ФИО2 никогда не говорил о детях. Он не участвовал в их повседневной жизни: не помогал с уроками, не водил их на секции или в кружки, не играл с ними. Он не вникал в переживания детей, их радости и тревоги. Она ни разу не слышала, чтобы он задал вопрос о том, как прошел их день, что нового произошло в школе или с друзьями. Сомневается, что он знал имена друзей <данные изъяты>. Его участие в воспитании отсутствовало вовсе. На вопрос где дети, отвечал, чтоб спросили у <данные изъяты>. Не раз замечала, что если <данные изъяты> подходили к нему с вопросом, проблемой он отмахивался, что сами разберетесь, или что это ерунда, чаще проявлял раздражение. Жить в семье ФИО2 не хотел. Он периодически уходил к своей тетке. Зачастую у них на кухне было 2 кастрюли, на вопрос ФИО1 отвечала, что ФИО24 себе варит. После развода ФИО2 и вовсе прекратил все контакты с детьми. Из деревни всегда было трудно уехать. ФИО2 имел машину, купленную в браке, но ни разу не встретил детей с учебы. ФИО2 с детьми даже не здоровался.
Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны ответчика свидетели показали следующее.
Свидетель ФИО17 показала, что работает в МБОУ «<данные изъяты> СОШ» учителем истории, она была классным руководителем ФИО6 в ДД.ММ.ГГГГ. Отец ФИО2 интересовался сыном, он всегда спрашивал про детей. Она работала как с мамой, так и с папой, внимание на их семейных отношениях не заостряла. Ходил ли ФИО24 на собрания она не помнит. <данные изъяты> учился до 9 класса. Ответчик не самоустранялся от воспитания своего сына ФИО6
Свидетель ФИО18 показала, что ФИО24 она знает давно, живут в одном селе - <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО24 развелись. ФИО2 жить ушел к своей тёте и его сын ФИО6 приходил к нему. Знает это потому, что ФИО6 и ей иногда помогал по хозяйству, она жила по соседству. Также Дмитрий приходил на работу к отцу. ФИО2 платил алименты на содержание детей. Брать деньги у отца ФИО1 запрещала. Также ФИО6 писал отцу письма с армии, у ФИО2 есть фотография сына с армии с надписью «Любимому папе». Также ФИО2 помогал Диме получить профессию. Дмитрий учился на шофера. Также отец провожал его в армию. Когда Дима с Киргизии приехал, ФИО2 помог ему восстановить документы. Дмитрий тянулся к отцу, общался, хоть мать и запрещала. Когда она (свидетель) работала кассиром в совхозе «Таловский», ФИО1 забирала алименты на содержание детей в кассе по ведомости, которые удерживались из заработной платы ФИО2 Дмитрий и ФИО2 поздравляли друг друга с праздниками, также ФИО2 поздравлял и дочь Светлану. После смерти Дмитрия взаимоотношения отца и дочери испортились. ФИО2 предлагал дочери деньги на похороны, она отказалась брать. У ФИО1 и ФИО2 плохие взаимоотношения, они уже 40 лет не живут вместе, вместе с тем у ФИО1 претензии к ФИО2
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 показала, что является супругой ответчика. ФИО2 общался с сыном Дмитрием. Он у них не ночевал, но приходил в гости. Когда она собирала на работу сумку мужу, то тот всегда говорил, чтоб больше положила, так как придет <данные изъяты> с ребятами. ФИО2 также платил алименты. На работу <данные изъяты> приходил к нему, когда ему было 12-13 лет. Отец помогал <данные изъяты> выучиться на тракториста, квартиру нашел, продукты привозил. Указанные события были до уход <данные изъяты> в армию. Полагает, что об общении отца и сына ФИО1 знала. Также ФИО2 давал сыну деньги на кино, мороженное 1-2 рубля, в то время. Между ними были доверительные отношения до последнего дня. У ФИО2 имеется фото сына <данные изъяты> с армии с надписью «Дорогому папе». После армии <данные изъяты> навешал отца. В школьные годы ФИО2 ходил в школу и спрашивал про сына <данные изъяты>. Когда <данные изъяты> погиб, об этом она уже знала, мужу не говорила, так как у него больное сердце, сказала обо всем ему дочь <данные изъяты>. Помощь в похоронах он предлагал свою, но деньги они так и не взяли. ФИО2 для Дмитрия был авторитетом. ФИО2 всегда тянулся к сыну, так как сам вырос сиротой, не хотел чтобы и у сына так же было. С дочерью <данные изъяты> до гибели <данные изъяты> у ФИО2 отношения были нормальные, а сейчас плохие. Также плохие отношения между ФИО1 и ФИО2 <данные изъяты> тянулся к отцу, называл его «папой».
Свидетель ФИО19, допрошенный в судебном заседании показал, что ФИО2 всегда помогал сыну <данные изъяты>, об этом ФИО1 может и знает. ФИО2 денег ему давал. С техникума <данные изъяты> ушел, он пошел работать на «маслодавку», потом на трактор в Совхозе «Таловский». Перед армией ФИО2 отучил <данные изъяты> на водительские права. Свидетель дружил с <данные изъяты>. В детстве <данные изъяты> захотел велосипед, отец хотел купить, но деньгами отдал, <данные изъяты> мама запрещала брать деньги. Он вместе с <данные изъяты> ходил к тётке ФИО2, там <данные изъяты> виделся с отцом. Отец учил его всему, что сам умел и знал. ФИО6 учился в автошколе, свидетель в <данные изъяты>, на выходные домой приезжали в <адрес>. ФИО2 давал бензин на учебу сыну. С армии <данные изъяты> пришел, в Совхоз «<данные изъяты>» пошел работать, отец ему новый трактор Т-4 помог получить для работы. Похороны <данные изъяты> он не посещал. Ему известно, что ФИО2 навел порядок на могиле <данные изъяты>. <данные изъяты> тянулся к отцу.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО20 показал, что его семья переехала в <адрес>, жили в одном доме с ФИО2, на подстанции. ФИО6 приходил, познакомились, потом учились с ним в одном классе. Отец его не обижал. Отношения у <данные изъяты> с отцом были как отца и сына. Встречались они и в школе, Сидоров А.Т. приходил в школу, отец помогал ему учится в автошколе. Мать была против общения сына с отцом. С <данные изъяты> они хорошо общались до и после армии, учились с ним вместе до 7 класса.
Оснований не доверять показаниям свидетелей со стороны ответчика не имеется, так как они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания последовательны и согласуются между собой, пояснениями ответчика и материалами дела.
К показаниям свидетелей со стороны истца ФИО13, ФИО14 о необщении отца Сидорова А.Т. с сыном ФИО6, после его ухода из семьи, о неучастии в его воспитании, суд относится критически, поскольку указанные свидетели являются родственниками истца, а между ФИО13 и Сидоровым А.Т. в настоящее время возникли конфликтные отношения, по вопросу получения выплат связанных с гибелью военнослужащего. Показания указанных свидетелей противоречат исследованным доказательствам по делу.
Кроме того, показания ФИО14 о том, что Сидорова А.Т. в школе она не видела, свидетельствующие о том, что отец не общался с сыном, не интересовался его учебой в школе, несостоятельны, поскольку на момент окончания школы ФИО6 ей было 4 года и она достоверно не могла знать о данных обстоятельствах, так как в период обучения ФИО6 в школе она не училась. О необщении (общении) отца с сыном в период после его совершеннолетия свидетель ФИО13 достоверно не могла знать, поскольку, как сама указывает, с ДД.ММ.ГГГГ жила отдельно.
Показания свидетелей ФИО13 (дочери истицы и ответчика) и ФИО14 (дочери истицы) в части необщении отца Сидорова А.Т. с сыном ФИО6, после его ухода из семьи, о неучастии в его воспитании, суд расценивает как занятую позицию по делу, ввиду сложившихся конфликтных отношений между истцом и ответчиком.
Показания ФИО8, представленные в письменном виде и заверенные в нотариальном порядке, о неучастии Сидорова А.Т. в воспитании детей, в том числе и в период брака с истцом, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку суд в силу принципа непосредственности и состязательности судебного разбирательства непосредственно исследует доказательства по делу, в том числе заслушивает показания свидетелей, которые предупреждаются об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Кроме того, суд отмечает, что указанные пояснения противоречат представленным стороной ответчика доказательствам, которые противоречий не содержат.
При этом, суд отмечает, что обязанность по воспитанию детей в силу закона, как и общепринятых норм, в обществе лежит на обоих родителях. Распределение обязанностей в семье, в том числе для правильной организации воспитания детей (супруга занимается воспитанием, супруг трудится, обеспечивая семью) не свидетельствует об уклонении одного из родителей от исполнения своих обязанностей по воспитанию детей.
В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии со статьей 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
С учетом характера спорных правоотношений, заявленных исковых требований и возражений ответчика в данном случае юридически значимыми для правильного разрешения спора являются следующие обстоятельства: принимал ли ответчик какое-либо участие в воспитании сына, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, содержал ли сына материально, включая уплату алиментов на его содержание, предпринимал ли какие-либо меры для создания сыну условий жизни, необходимых для его развития, имелись ли между отцом и сыном фактические семейные и родственные связи.
При этом необходимо учитывать, что основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
Юридическое значение по делу имеет факт постоянного (приоритетного), а не эпизодического участия родителя в содержании, воспитании ребенка, которое предполагает не только временное совместное время препровождение; как то периодическое общение в период школьных каникул, а постоянное участие в жизни ребенка, оказание помощи в обучении, создание материальных и психологических, эмоциональных условий для нормального развития ребенка вплоть до его совершеннолетия.
Исследованию и установлению при разрешении настоящего спора подлежат обстоятельства надлежащего исполнения ответчиком предусмотренных Семейным кодексом Российской Федерации родительских обязанностей по воспитанию и содержанию сына ФИО6, в том числе до его совершеннолетия, которые выражаются в заботе о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка, его обучении и материальном благополучии.
Факта неисполнения обязанности Сидоровым А.Т. по содержанию сына ФИО6 до достижения им совершеннолетия не установлено, поскольку исследованными доказательствами подтверждено, что после расторжения брака Сидоров А.Т. осуществлял трудовую деятельность, выплачивал алименты в добровольном порядке, что подтверждается его пояснениями, архивными справками, решением суда о расторжении брака, а также не оспаривалось истцом, которая в исковом заявлении указала, что Сидоров А.Т. уплачивал алименты на содержание сына до достижения им 18 лет, аналогичные пояснения истец давала и в судебном заседании.
Доводы истца и его представителя о неучастии отца Сидорова А.Т. в воспитании сына опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.
Аудиозапись разговора ФИО13 в мессенджере с ФИО6 о том, что в случае, если с ним что-то случится его мать должна получить 12 000 000 рублей, и чтобы они добивались получения указанных выплат, не может свидетельствовать о распределении выплат единолично Сидоровой Е.А., поскольку лишение права на их получение может иметь место только при определенных, предусмотренных законом условиях, указанные выплаты не относятся к наследственному имуществу. Кроме того, из указанного аудиосообщения не следует, что ФИО6 просит все полагающиеся выплаты перечислить Сидоровой Е.А., как ею указано в исковом заявлении.
Письмо ФИО13 в адрес Сидорова А.Т. в мессенджере, в котором она задает вопросы Сидорову А.Т. в отношении сына <данные изъяты>, предъявляет ему претензии и требует раздела выплат, в связи со смертью брата, с уменьшением его доли в пользу матери (Сидоровой Е.А.), ФИО13 и ФИО49 (ФИО14) также не может свидетельствовать о необходимости распределения выплат в ином порядке.
Участие истца Сидорова А.Т. в воспитании и развитии сына ФИО6 до его совершеннолетия подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе характеристикой Управления Территориальных отделов Администрации муниципального округа <адрес> на Сидорова А.Т. по месту его жительства, характеристикой МБОУ «<данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» на ФИО6, показаниями допрошенных в судебном заседании по ходатайству ответчика свидетелей, в том числе школьного классного руководителя ФИО6 и других односельчан и соседей ФИО24, которые согласуются между собой и другими исследованными доказательствами, фотографией, которую сын выслал ответчику находясь в армии.
Таким образом, обстоятельства уклонения Сидорова А.Т. от выполнения своих обязанностей по содержанию, воспитанию, и развитию сына ФИО6 не нашли своего подтверждения.
Период отъезда ФИО6 в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, в который по пояснениям сторон отец с сыном не общался приходился на возраст ФИО6, когда он достиг совершеннолетия и не может свидетельствовать о утрате родственной связи отца с сыном.
Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, в том числе показания значительного числа свидетелей стороны ответчика, суд находит установленным факт того, что Сидоров А.Т. исполнял надлежащим образом родительские обязанности в отношении сына ФИО6, который до достижения совершеннолетнего возраста находился на его содержании, отец принимал участие в его воспитании, духовном развитии, до его совершеннолетия, проявлял заботу о нем, оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, предпринимал меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, обеспечивал получение сыном общего и дополнительного образования, общался с сыном и после достижения им совершеннолетия, что свидетельствует о наличии между ответчиком и сыном фактической семейной и родственной связи.
Указанное подтверждается совокупностью доказательств, представленных по делу, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности, достаточности.
Доводы истца и его представителя о наличии оснований для лишения Сидорова А.Т. права на получение компенсационных выплат в связи со смертью военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы по мотиву неисполнения им родительских обязанностей в отношении сына являются необоснованными.
Доказательств, с достоверностью подтверждающих факт ненадлежащего исполнения Сидоровым А.Т. родительских обязанностей по отношению к сыну ФИО6, не представлено.
Между тем, конфликтные ситуации и личные взаимоотношения истца и ответчика сами по себе не могут служить доказательством ненадлежащего исполнения ответчиком родительских обязанностей, самоустранения ответчика от участия в жизни сына. По отношению к детям насильственные действия ответчиком не применялись, на что также указывала истец.
Суд обращает внимание на то, что в рамках настоящего спора предметом судебной проверки являются обстоятельства участия ответчика в воспитании сына, оказания ему моральной, физической, духовной поддержки, а также обстоятельства материального содержания сына. Исполнение данных обязанностей ответчиком по отношению к сыну нашло подтверждение в ходе рассмотрения дела судом.
Лишение права на получение спорных мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе, в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей, в связи с чем на основании правовой оценки представленных в дело доказательств приходит к выводу об отказе Сидоровой Е.А. в удовлетворении иска.
Ввиду изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, суд первой инстанции приходит к выводу о наличии у ответчика Сидорова А.Т. права на меры социальной поддержки, предоставляемые родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленные на возмещение родителям, которые надлежащим образом воспитывали военнослужащего, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью.
Участие отца (ответчика) в воспитании сына ФИО6, формирование его личности и стало определяющим для самостоятельного важного, достойного и очень ответственного решения ФИО6 принять участие в специальной военной операции. Также сын ФИО6 счел важным предоставить в материалы своего личного дела сведения, о членах семьи указав не только мать, но и отца.
Кроме того, суд принимает во внимание и то обстоятельство, что истцом не конкретизировано, каких именно компенсационных выплат она просит лишить ответчика. Тогда как выплата материальной помощи в полном объеме в равных долях перечислена <адрес> матери ДД.ММ.ГГГГ и отцу погибшего ДД.ММ.ГГГГ. Единовременные пособия компенсации по страховым случаям, перечисляемые АО «СОГАЗ», сторонам не выплачивались.
В связи с указанным, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для лишения ответчика права на меры социальной поддержки, предусмотренные в связи с гибелью военнослужащего, в связи с чем, в удовлетворении требований истца следует отказать.
Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Сидоровой Екатерины Андреевны (паспорт <данные изъяты>) к Сидорову Алексею Трифоновичу (<данные изъяты>) о признании утратившим право на получение компенсационных выплат в связи с гибелью военнослужащего отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме
Мотивированное решение изготовлено 24 сентября 2026 года.
Судья А.В. Венц