РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 октября 2026 года Ленинский районный суд г. Томска в составе председательствующего судьи Бабьевой Н.В., при секретаре Черняевой А.Ф., с участием истца Саковской С.А., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов Саковской С.А. и Тасполтаева Т.А. - Дударьковой П.В., действующей на основании доверенности № 70 АА 2114828 от 07.08.2025, выданной сроком на три года, представителя ответчика ООО «НПЦ Стоматология» Сальникова А.С., действующего на основании доверенности № 5/26 от 01.03.2026, выданной сроком по 28.02.2027, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению Саковской С.А., несовершеннолетних ФИО1, ФИО2 в лице законного представителя Саковской С.А., Тасполтаева Т.А. к обществу с ограниченной ответственностью ««Научнопрактический центр «Стоматология»» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Саковская С.А., несовершеннолетние ФИО1, ФИО2 в лице законного представителя Саковской С.А., Тасполтаев Т.А. обратились в суд с иском к ООО «НПЦ Стоматология», в котором, с учетом уточнения иска, просят взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 400000 руб. в следующем порядке: 300000 руб. в пользу Саковской С.А. за себя и за несовершеннолетних детей ФИО8 и ФИО2 по 100000 руб. за каждого и 100000 руб. в пользу Тасполтаева Т.А., взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины пользу Саковской С.А., Тасполтаева Т.А.
В обоснование требований указывают, что в период работы истца СаковскойС.А. в ООО«НПЦСтоматология» на рабочем месте истца были сделаны фотографии её детей—ФИО1, ФИО2,—которые были использованы и опубликованы ответчиком в рекламных целях в социальной сети «ВКонтакте» в отсутствие согласия законных представителей. Публикация фотографий стала причиной насмешек над несовершеннолетними, а также напоминает о неприятном периоде сложного увольнения истца из учреждения. Указанные действия причинили несовершеннолетним детям, а также их родителям моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных с неправомерным обнародованием изображений и публичным обсуждением частной жизни семьи.
Определением суда от 10.09.2026 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено ООО «ВКонтакте», ИП Глотов В.М.
В судебном заседании Саковская С.А., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних истцов ФИО1, ФИО2, представитель истцов Саковской С.А. и Тасполтаева Т.А. - Дударькова П.В. поддержали заявленные требования, по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика ООО «НПЦ Стоматология» Сальников А.С. возражал против удовлетворения требований истцов по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.
Истец Тасполтаев Т.А., третьи лица ООО «ВКонтакте», ИП Глотов В.М., будучи извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили.
Определив на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (часть 1 статьи 24 Конституции Российской Федерации).
В силу пункта 1 части 1 статьи 6 Федерального закона Российской Федерации от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.
В силу положений статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна являются нематериальными благами.
Согласно пункту 1 статьи 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина.
Такое согласие не требуется в случаях, когда: использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату.
В соответствии с пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».
В пунктах 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку (статья 153 ГК РФ). Форма согласия определяется общими правилами ГК РФ о форме сделки, которая может быть совершена в письменной или устной форме, а также путем совершения конклюдентных действий (статья 158 ГК РФ), если иное не установлено законом.
Предусмотренное статьей 152.1 ГК РФ согласие гражданина может содержать ряд условий, определяющих порядок и пределы обнародования и использования его изображения, например, о сроке, на который оно дается, а также способе использования данного изображения. Если согласие на обнародование и использование изображения было дано в устной форме либо путем совершения конклюдентных действий, таким согласием охватывается использование изображения в том объеме и в тех целях, которые явствуют из обстановки, в которой оно совершалось.
При этом, согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.
Согласно части 1 статьи 11 Федерального закона от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных» сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические персональные данные) и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи.
Из дела следует, что Томским УФАС России вынесено решение от 10.06.2025 по делу № 070/05/5-329/2025, согласно которому решено признать рекламу с изображением фотографий несовершеннолетних детей Саковской С.А., распространенную ООО «НПЦ «Стоматология» ненадлежащей, нарушающей требования части 11 статьи 5 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе»; ООО «НПЦ «Стоматология» выдано предписание о прекращении нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе по делу №070/05/5-329/2025.
Решением Арбитражного суда Томской области от 01.12.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2026 требования ООО «НПЦ Стоматология» о признании незаконными решения УФАС России по Томской области от 10.06.2025 и предписание от 26.05.2025 по делу № 070/05/5-329/2025 оставлены без удовлетворения.
Указанными судебными актами установлено, и подтверждено в судебном заседании сторонами, что Саковская С. А. работала ООО «НПЦ «Стоматология» в период с 2016 г. по 2022 г. в должности «врач-стоматолог детский».
В июне 2018 г. руководством ООО «НПЦ «Стоматология» принято решение организовать проведение на территории общества профессиональной фотосессии для всех работников общества с последующим опубликованием фотографий на сайте общества в целях продвижения услуг общества, освещения особенностей работы общества. В целях освещения работы конкретных врачей-специалистов сотрудникам общества предложено привести для участия в фотосессии в качестве пациентов своих знакомых, родственников. Несколько сотрудников общества, Саковская С.А., привели для участия в фотосессии своих детей. Отснятый фотоматериал был передан фотографом директору общества ФИО3
ООО «НПЦ «Стоматология» распространяло в социальной сети «ВКонтакте» рекламные баннеры с текстом: «Лечение кариеса без бормашины», «Бесплатная консультация + КТ», «Лечение кариеса без бормашины 4850 р.», сопровождаемые изображениями несовершеннолетних детей - ФИО1, ФИО2
Согласия на обработку персональных биометрических данных в письменной форме в отношении несовершеннолетних детей Саковская С.А. ООО «НПЦ «Стоматология» не давала.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Принимая во внимание установленный факт распространение ответчиком в сети «Интернет» фотографий несовершеннолетних без согласия законного представителя, суд приходит к выводу о том, что действиями ООО«НПЦ«Стоматология» нарушены личные неимущественные права несовершеннолетних детей—ФИО1, ФИО2 (право на охрану изображения—ст.152.1ГКРФ), а также права их родителей как законных представителей, выразившиеся в посягательстве на частную жизнь семьи и причинении морального вреда вследствие неправомерного обнародования изображений детей.
Ссылка ответчика на совершение Саковской С.А. конклюдентных действий, выразившихся в участии ее детей в фотосессии в 2018 году и последующем отсутствии возражений относительно размещенных фотографий, признается судом необоснованной, поскольку как разъяснено в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласие, данное в устной форме или путем конклюдентных действий, охватывает использование изображения лишь в том объеме и тех целях, которые явствуют из обстановки, в которой оно совершалось. Обстановка проведения фотоссесии в 2018 году (на рабочем месте, в ходе трудовой деятельности) не свидетельствовала с необходимой степенью определенности о намерении Саковской С.А. дать согласие именно на рекламное использование изображений ее детей в социальных сетях спустя годы, в том числе после прекращения трудовых отношений. Описанные ООО «НПЦ «Стоматология» действия Саковской С.А. свидетельствуют о согласии на фотографирование своих детей, но не свидетельствуют о согласии на обнародование и дальнейшее использование фотографий в рекламных целях в социальной сети ВКонтакте.
Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из содержания медицинских заключений ООО «Лечебно-диагностический центр» от 25.01.2025 следует, что обе девочки обратились за медицинской помощью с жалобами на плохой сон, раздражительность, замкнутость, тревогу, снижение активности на уроках, а у ФИО1 дополнительно зафиксировано появление заикания. В разделе «Анамнез» прямо указано, что данные жалобы наблюдаются в течение двух недель и, со слов матери, обусловлены тем, что ребенок испытывает насмешки одноклассников, которые увидели фотографии в сети «ВКонтакте», где девочки выглядели «с глупым лицом». По результатам осмотра обеим несовершеннолетним установлен диагноз <данные изъяты>, назначен режим, медикаментозная терапия, а также рекомендованы консультации невролога и психолога.
Указанное подтверждает, что нравственные страдания детей не ограничились кратковременной эмоциональной реакцией, а приобрели форму стойкого расстройства здоровья, потребовавшего медицинского вмешательства и длительного лечения. Суд учитывает, что дети являются несовершеннолетними, находятся в подростковом возрасте, для которого характерна повышенная чувствительность к оценке сверстников, к своей внешности и социальному статусу, в связи с чем публичное распространение их изображений в рекламных целях без согласия законного представителя и последующие насмешки одноклассников способны причинить им значительно более глубокие страдания, чем взрослому человеку. Суд также принимает во внимание, что фотографии были размещены в открытом доступе в социальной сети, что многократно усилило чувство стыда, беспомощности и незащищенности, а необходимость прохождения трехмесячного курса лечения и консультаций специалистов свидетельствует о глубине и длительности переживаний.
Для всестороннего и объективного установления обстоятельств дела судом заслушаны показания свидетелей.
Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что она лично наблюдала реакцию детей, находясь у них в гостях, и подтвердила, что детям было неприятно, обидно, они слушали насмешки; ФИО2 замкнулась, ей стало сложно общаться с одноклассниками, а ФИО1 начала заикаться. Свидетель также показала, что сама видела рекламу на электронной почте, вопросы по поводу размещения возникали у руководства клиники и пациентов, которые знали детей на протяжении длительной работы СаковскойС.А.
Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что она знает семью с 2011 года, лично общалась с детьми, когда они приезжали в клинику, и подтвердила, что ФИО1 начала заикаться, а ФИО2 перестала фотографироваться. Свидетель также показала, что слышала от ФИО2, что над ней смеются в школе. Суд учитывает, что данный свидетель наблюдал изменения в поведении детей непосредственно при личном общении.
Из показаний свидетеля ФИО6, поддерживающей с семьёй тесные отношения, следует, что она видела рекламу в социальной сети «Одноклассники», лично общалась с детьми и подтвердила, что ФИО2 плакала и рассказывала, что в школе ее называли глупой из-за открытого рта на фотографии, а ФИО1 начала заикаться; ФИО2 также перестала фотографироваться. Свидетель показала, что ФИО2 рассказывала ей о травле неоднократно — как минимум четыре раза, и что травля продолжалась в течение полугода. Свидетель лично наблюдала состояние матери детей — ее трясло, она плохо спала, плакала.
Из показаний свидетеля ФИО7, работающей заместителем директора стоматологии «Аврора», следует, что она лично видела рекламу в виде всплывающих окон на электронной почте и в социальной сети «ВКонтакте», наблюдала стрессовое состояние Саковской С.А. на протяжении длительного времени, а также подтвердила, что клиенты звонили и выражали удивление, полагая, что Саковская С.А. вновь работает в ООО «НПЦ Стоматология». Суд учитывает, что данный свидетель знает семью около десяти лет, видела детей несколько раз и осведомлена о конфликтной ситуации, предшествовавшей уходу истца из общества.
Оценивая показания всех свидетелей в совокупности, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой, не содержат противоречий, подтверждаются письменными доказательствами, в том числе медицинскими заключениями.
Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства подтверждена глубокая степень нравственных страданий, причиненных несовершеннолетним ФИО2 и ФИО1 вследствие распространения их изображений в рекламных целях без согласия законного представителя.
Вместе с тем, суд не может согласиться с заявленной истцами суммой компенсации морального вреда, и считает необходимым учесть ряд обстоятельств, влияющих на снижение размера компенсации.
Суд принимает во внимание, что распространение изображений осуществлялось в рекламных баннерах, сопровождавшихся текстом о стоматологических услугах, то есть сами по себе изображения не носили порочащего или унизительного характера, а насмешки одноклассников были вызваны субъективным восприятием фотографий. При этом суд учитывает, что публикация была прекращена, и доказательств продолжения распространения изображений в материалы дела не представлено.
С учетом изложенного разумным и справедливым суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 40 000 рублей в пользу каждой из несовершеннолетних — ФИО2 и ФИО1. Указанная сумма в достаточной мере компенсирует причиненные детям нравственные страдания, соответствует принципам разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда законным представителям несовершеннолетних—СаковскойС.А. и ТасполтаевуТ.А., суд исходит из следующего.
Свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, подтвердили, что Саковская С.А. тяжело переживала произошедшее, приходила на работу в слезах, ее трясло, она плохо спала, переживала за то, как отреагирует ее новое руководство и что подумают пациенты; супруг детей также эмоционально и резко реагировал на ситуацию, был против распространения фотографий и переживал за дочерей. Свидетели ФИО7 и ФИО6 лично наблюдали состояние Саковской С.А., а свидетель ФИО5 и ФИО4 подтвердили, что ТасполтаевТ.А. также был расстроен и высказывался резко.
Суд учитывает, что нравственные страдания родителей в данном случае являются производными от страданий их несовершеннолетних детей, однако это не исключает их самостоятельного права на компенсацию морального вреда, поскольку родители, как законные представители, в силу естественной семейной связи и родительского долга неизбежно испытывают глубокие переживания за благополучие, здоровье и социальное положение своих детей. Пункт 1 статьи 150 ГК РФ относит к нематериальным благам, в частности, семейную тайну и неприкосновенность частной жизни, а статья 38 Конституции Российской Федерации закрепляет обязанность родителей заботиться о детях, что предполагает их особую эмоциональную связь с детьми и повышенную чувствительность к любым посягательствам на их права. Суд также принимает во внимание, что родители были вынуждены наблюдать страдания своих детей, невозможность их защитить от насмешек сверстников.
Вместе с тем, страдания родителей не носят столь же интенсивного характера, как страдания детей, поскольку родители являются взрослыми, психологически устойчивыми лицами, а их переживания в значительной степени обусловлены переживаниями детей, то есть являются вторичными. При таких обстоятельствах суд находит разумным и справедливым определить компенсацию морального вреда в пользу каждого из родителей — Саковской С.А. и Тасполтаева Т.А. — в размере 15 000 рублей каждому.
Указанный размер компенсации, по мнению суда, в достаточной степени компенсирует перенесенные родителями нравственные страдания, соответствует принципам разумности и справедливости, не ведет к неосновательному обогащению истцов.
Согласно ч. 1 ст. 88, ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
С учетом удовлетворения иска с ответчика в пользу истцов Саковской С.А. и Тасполтаева Т.А. подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска в суд в размере 3000 руб. в пользу каждого, уплата которой подтверждается чеками по операции от 05.08.2026 на сумму 3000 руб. (плательщик Саковская С.А.) и 3000 руб. (плательщик Тасполтаев Т.А.)
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 193-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковое заявление Саковской С.А., несовершеннолетних ФИО1, ФИО2 в лице законного представителя Саковской С.А., Тасполтаева Т.А. к обществу с ограниченной ответственностью «Научнопрактический центр «Стоматология» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научнопрактический центр «Стоматология» (ИНН 7017193177) в пользу Саковской С.А., <дата обезличена> года рождения (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научнопрактический центр «Стоматология» (ИНН 7017193177) в пользу ФИО1, <дата обезличена> года рождения (<данные изъяты>) в лице законного представителя Саковской С.А. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научнопрактический центр «Стоматология» (ИНН 7017193177) в пользу ФИО2, <дата обезличена> года рождения (<данные изъяты>) в лице законного представителя Саковской С.А. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научнопрактический центр «Стоматология» (ИНН 7017193177) в пользу Тасполтаева Т.А., <дата обезличена> года рождения (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.В. Бабьева
Мотивированный текст решения суда изготовлен 22.10.2026.