РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 июля 2026 г. г. Магадан
Магаданский городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Нецветаевой И.В., при секретаре Зеленяк Е.А., с участием помощника прокурора г. Магадана Алёхиной В.А., представителя ответчика Яковлевой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по исковому заявлению прокурора г. Магадана в интересах Агафоновой Татьяны Николаевны к ФГБУ «Колымское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
прокурор г. Магадана обратился в Магаданский городской суд в интересах Агафоновой Т.Н. с указанным выше иском к ФГБУ «Колымское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (далее также – ФГБУ «Колымское УГМС»).
В обоснование указал, что прокуратурой города была проведена проверка по обращению Агафоновой Т.Н. по вопросу компенсации морального вреда, причинённого ей несчастным случаем на производстве, происшедшем 7 июня 2024 г. с её сыном и работником ФГБУ «Колымское УГМС» А.Н.А.
В ходе проверки установлено, что А.Н.А. работал в учреждении на основании трудового договора от 27 июня 2022 г. в должности <данные изъяты>. 7 июня 2024 г. на основании графика дежурств он находился на дежурной смене и в силу своих должностных обязанностей, должен был вести метеорологические наблюдения и находиться непосредственно на станции. 7 июня 2024 г. она находился на дежурстве с 8:00 до 8:00 8 июня 2024 г. В связи с производственной необходимостью, с 9:00 7 июня 2024 г. А.Н.А. занимался заготовкой дров, для чего выезжал с территории станции на трицикле в пос. Эльген, расположенный приблизительно в 500 метрах от станции. В ходе осуществления очередного рейса А.Н.А. стал участником дорожно-транспортного происшествия, был госпитализирован в больницу, где 21 июня 2024 была диагностирована его смерть. По результатам судебно-медицинской экспертизы окончательной причиной смерти явилась открытая черепно-мозговая травма.
Согласно акту о расследовании несчастного случая, происшедшего 7 июня 2024 г. с работником ФГБУ «Колымское УГМС», данный несчастный случай был квалифицирован комиссией, как связанный с производством, подлежащий учёту и регистрации в ФГБУ «Колымское УГМС».
Из-за действий должностных лиц ответчика Агафонова Т.Н. на протяжении длительного времени претерпевает нравственные и моральные страдания. Из её пояснений следует, что произошедшие события полностью перечеркнули её жизнь, ввиду гибели сына она потеряла смысл жизни. Когда ей стало известно о несчастном случае и нахождении сына в коме, она приехала в Магаданскую область, на новом месте надеялась на возвращение сына к жизни, однако получила страшное известие о его кончине.
Поскольку ответчиком было допущено недобросовестное исполнение своих обязанностей, оно повлекло нарушение личных неимущественных прав Агафоновой Т.Н. и, как следствие, право на компенсацию морального вреда.
Ссылаясь на приведённые обстоятельства, просит суд взыскать с ФГБУ «Колымское УГМС» в пользу Агафоновой Т.Н. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Определением судьи от 4 июня 2026 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца привлечены учредитель ответчика - Федеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромет), супруга погибшего – Трескова О.Ю. (и одновременно его непосредственный руководитель), а также отец погибшего – Агафонов А.Ю.
В судебном заседании помощник прокурора г. Магадана Алёхина В.А. заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что обратившись в прокуратуру, Агафонова Т.Н. мотивировала причинённый ей моральный вред смертью единственного сына, в связи с несчастным случаем на производстве, сопутствующими причинами которого, как было установлено в ходе расследования, явились допущенные ответчиком нарушения в сфере охраны труда.
Представитель ответчика Яковлева Е.А. в судебном заседании выразила несогласие с иском, просила отказать в его удовлетворении. В обоснование указала, что основной причиной смерти А.Н.А. является его собственная вина, поскольку он покинул рабочее место самовольно, без разрешения руководителя, при этом совершил угон трицикла, не имея права управления транспортным средством, и на момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения. В качестве сопутствующей причины несчастного случая в ходе расследования установлена вина супруги А.Н.А. – Тресковой О.Ю., которая являлась на станции его непосредственным руководителем. Вместе с тем, разрешения на такой выезд она ему также не давала. Кроме того, установленная в ходе расследования сопутствующая причина в виде отсутствия у работодателя инструкции по охране труда по должности техник-метеоролог, была опровергнута вступившим в законную силу постановлением судьи Магаданского городского суда по делу № 12-373/2024, которым установлено наличие такой инструкции, а также проведении А.Н.А. планового инструктажа по охране труда 4 января 2024 г. Полагала, что в действиях А.Н.А. усматривается грубая неосторожность, которая в данном случае освобождает ФГБУ «Колымское УГМС» от ответственности за возмещения вреда, причинённого действиями самого работника.
Также указала, что ответчик уважительно отнёсся к горю истца, предпринял все необходимые меры на оказание помощи родным и осуществление погребения А.Н.А. за пределами Магаданской области. В частности, в июне 2024 г. ответчик оказал материальную помощь родственникам погибшего работника, 25 июня 2024 г. супруге погибшего выплачена материальная помощь в размере 10 окладов, отдельно были выделены средства в сумме 189 100 рублей для оказания помощи родственникам по транспортировке тела в г. Новосибирск и организации похорон. Кроме того, учреждение отказалось от предъявления материальных требований к наследникам А.Н.А. по причинённому им материальному ущербу в виде повреждения трицикла. С учётом совокупности изложенного и вины самого А.Н.А., заявленный в иске размер компенсации морального вреда полагала необоснованным и завышенным.
Истец Агафонова Т.Н., третьи лица Трескова О.Ю. и А.Н.А., представитель Росгидромета в судебном заседании участие не принимали, о дате и времени его проведения извещены надлежащим образом. В этой связи суд, руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), статьёй 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Истец А.Н.А. в письменных пояснениях к иску указала, что её сын А.Н.А. работал в ФГБУ «Колымское УГМС» и 7 июня 2024 г. в рабочее время в результате дорожно-транспортного происшествия получил открытую черепно-мозговую травму, в период с 7 по 21 июня 2024 г. находился в состоянии комы и скончался, не приходя в сознание. Полагает, что смерть её сына наступила по вине работодателя, допустившего грубейшие нарушения законодательства об охране труда, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве. В частности в ходе расследования несчастного случая установлено, что в трудовой договор не включено условие о месте работы её сына, обучение по охране труда проведено не в полном объёме (8 часов, вместо установленных 16 часов), в эксплуатацию передано транспортное средство (трицикл), не состоящее на учёте в ГИБДД и без документов, запрещающих его использование без проверки наличия водительского удостоверения у её сына, а также отсутствие контроля со стороны начальника станции за соблюдением трудовой дисциплины, выходами (въездами) работников за пределы станции. Считает, что данные нарушения находятся в прямой причинно-следственной связи с гибелью её сына, поскольку именно они создали условия, при которых работник в рабочее время, без контроля со стороны руководства, использовал опасное транспортное средство, не имея на то права и находясь в состоянии алкогольного опьянения. В связи со смертью ребёнка, она испытывает нравственные страдания, поэтому моральный вред причинён ей не случайностью, а виновным бездействием работодателя, поскольку совокупность допущенных им нарушений создала смертельно опасную среду, в которой даже при наличии алкогольного опьянения работника трагедия стала неизбежной. В этой связи считает, что размер заявленной ею компенсации морального вреда с учётом длительности перенесенных страданий, является разумной, обоснованной и соразмерной последствиям.
Иные участники процесса письменных мнений по существу иска в материалы дела не представили.
Заслушав объяснения прокурора и представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.
Согласно части 1 статьи 45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Обеспечение права каждого работника на условия труда, отвечающие требованиям безопасности, является одним из принципов правового регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений (абзац 5 статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации, далее также - ТК РФ).
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4 и 16 части 2 статьи 22 ТК РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 ТК РФ).
Частью 1 статьи 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 3 статьи 214 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы 2 и 9 части 1 статьи 216 ТК РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда, далее - постановление Пленума № 33).
Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац 1 пункта 14 постановления Пленума № 33).
По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 19 постановления Пленума № 33).
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: возникновение вреда, его размер, физических или нравственных страданий потерпевшего; противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ, пункт 12 постановления Пленума № 33).
В абзаце 1 пункта 25 постановления Пленума № 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы 3 и 5 пункта 46 постановления Пленума № 33).
Как установлено судом и следует из материалов дела, истец Агафонова Татьяна Николаевна приходится матерью А.Н.А..
На основании трудового договора от 27 июня 2022 г., А.Н.А. с 28 июня 2022 г. состоял в трудовых отношениях с ФГБУ «Колымское УГМС» и занимал должность <данные изъяты>.
Станция М-II Эльген имеет статус труднодоступной, расположенной на значительном удалении от населённых пунктов, в таёжной местности, ближайший посёлок Ягодное находится на расстоянии 86 км.
Основными обязанностями работников указанной станции являются производство гидрометеорологических наблюдений в круглосуточном режиме непрерывно в течение года, в связи с этим на станции установлен сменный режим рабочего времени, согласно графику сменности.
На основании графика дежурств работников М-II Эльген, 7 июня 2024 г. А.Н.А. находился на дежурной смене с 8:00 до 8:00 8 июня 2024 г. и должен был вести метеорологические наблюдения и находиться непосредственно на станции.
7 июня 2024 г. в 19:00 А.Н.А. выехал с территории станции на трицикле, и в результате дорожно-транспортного происшествия на участке дороги с грунтовым покрытием без обочины в п. Эльген Ягоднинского района Магаданской области недалеко от станции M-II Эльген получил телесные повреждения, в связи с чем был госпитализирован в ГБУЗ «Магаданская областная больница» в п. Ягодное Магаданской области с диагнозом: политравма, закрытая черепно-мозговая травма, ушиб вещества головного мозга тяжёлой степени, множественные переломы костей черепа, ушиб лёгких, кома.
21 июня 2024 г. А.Н.А. скончался, окончательной причиной смерти явилась открытая черепно-мозговая травма.
По данному факту приказом ФГБУ «Колымское УГМС» от 10 июня 2024 г. № 60 (с учётом внесённых в него изменений) была создана комиссия по служебному расследованию.
Расследование несчастного случая со смертельным исходом проведено в период с 10 июня по 25 сентября 2024 г.
По результатам расследования комиссия приняла решение, что несчастный случай, происшедший с А.Н.А. следует квалифицировать как связанный с производством, подлежащий учёту и регистрации в ФГБУ «Колымское УГМС».
При этом в ходе расследования установлено, что А.Н.А. в июне 2024 г. в порядке совмещения выполнял работу по профессии подсобного рабочего, в связи с чем, согласно должностной инструкции должен был, в том числе участвовать в заготовке дров.
Доставка растопочного материала, а также дров работодателем на М-II Эльген не осуществлялась. Производственной необходимости в выездах работников за пределы станции не было, поскольку станция централизованно обеспечивается углём и подключена к электросетям.
Ранее, 18 июля 2022 г. ФГБУ «Колымское УГМС» передало начальнику труднодоступной метеорологической станции M-II Эльген Тресковой О.Ю. трицикл, документы, запрещающие его эксплуатацию работниками станции, в учреждении разработаны не были.
7 июня 2024 г. А.Н.А. дважды в 9:00 и после 13:10 выезжал с территории станции совместно с Тресковой О.Ю. на трицикле в закрытый посёлок Эльген, расположенный в 500 метрах от станции, для заготовки дров.
Согласно метеорологической сводке, на станции с 12:39 до 15:15 местного времени наблюдалась гроза с ливневым дождём. Необходимость заготовки мокрого растопочного материала Трескова О.Ю. не обосновала.
В 19:00 А.Н.А. выехал с территории станции один за дровами, Трескова О.Ю. осталась на станции, а около 22:00 группа неизвестных ей людей сообщила, что А.Н.А.. перевернулся на трицикле.
Также комиссией установлено, что право на управление транспортными средствами у А.Н.А. отсутствовало; на момент дорожно-транспортного происшествия А.Н.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, что зафиксировано в акте судебно-химического исследования от 20 июня 2024 г. № 781.
По результатам расследования комиссия пришла к выводу, что основной причиной несчастного случая явилось нарушение работником А.Н.А. трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в потреблении (распитии) им алкогольной продукции в рабочее время, осуществлении выхода (выезда) в одиночку с территории станции далее прямой видимости от здания станции.
В качестве сопутствующих причин несчастного случая установлены неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении начальником труднодоступно метеорологической станции M-II Эльген Тресковой О.Ю. контроля за соблюдением трудовой дисциплины подчинённым работником, а также неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостатках в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, а именно необеспечении безопасности и условий труда, невнесении в трудовой договор Агафонова Н.А. обязательных условий труда на рабочем месте.
Согласно заключению комиссии, лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, являются начальник M-II Эльген Трескова О.Ю. и <данные изъяты> А.Н.А.
Аналогичные выводы зафиксированы в Акте Формы Н-1 о несчастном случае на производстве.
Таким образом, несчастный случай с сыном Агафоновой Т.Н. произошел при исполнении им должностных обязанностей, как по его вине, так и по вине ФГБУ «Колымское УГМС», не обеспечившего со стороны ответственных лиц (Тресковой О.Ю.) надлежащий контроль за соблюдением трудовой дисциплины подчинённым работником, а также не принявшего необходимых мер по обеспечению функционирования системы управления охраной труда на труднодоступной метеорологической станции M-II Эльген.
С учётом данных обстоятельств, суд, принимая во внимание близкие семейные отношения Агафоновой Т.Н. с сыном и тот факт, что его гибель стала для неё необратимым обстоятельством, повлекшим утрату близкого человека, приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между бездействием ответчика по обеспечению А.Н.А. безопасных условий труда и моральным вредом, причинённым его матери Агафоновой Т.Н., в связи с несчастным случаем на производстве, и, как следствие наличии оснований для компенсации морального вреда.
В то же время при определении размера такой компенсации, суд учитывает следующее.
Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ, пункт 22 постановления Пленума № 33).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).
Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего) (пункт 24 постановления Пленума № 33).
В соответствии со статьёй 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Заявляя о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, Агафонова Т.В., как следует из её письменных пояснений, исходит из того, что именно совокупность нарушений, допущенных работодателем, создала условия для несчастного случая с её сыном.
Действительно, факт допущенных ответчиком нарушений подтверждается актом расследования несчастного случая.
Вместе с тем, суд также принимает во внимание, что смерть А.Н.А. наступила не в результате умышленных действий ответчика, а из-за травм и повреждений, полученных А.Н.А. в результате дорожно-транспортного происшествия, которому предшествовало самовольное оставление им территории станции и распитие алкогольных напитков.
Согласно акту судебно-химического исследования от 20 июля 2024 г. № 781, при судебно-химическом исследовании материала, забор которого был осуществлён в 6:30 8 июня 2024 г., массовая концентрация этилового спирта в крови Агафонова Н.А. составила 0,50 г/л.
В этой связи, учитывая отсутствие у А.Н.А. права на управление транспортными средствами и его нахождение в состоянии алкогольного опьянения, суд приходит к выводу, что дорожно-транспортное происшествие и, как следствие, смерть А.Н.А. произошли по причине грубой неосторожности потерпевшего, что в силу вышеприведённых разъяснений Пленума Верховного Суда РФ является основанием для уменьшения размера возмещения вреда.
Кроме того, суд принимает во внимание, что для оказания помощи родственникам по организации похорон А.Н.А., ответчиком за счёт средств учреждения произведены расходы на оплату услуг морга, приобретение транспортировочного ящика, транспортировку тела из пос. Ягодное Магаданской области до г. Новосибирска (места жительства его матери), сбор, а также оформление необходимых для перевозки документов и оплату ритуальных рабочих (грузчиков), всего в общей сумме 189 100 рублей.
С учётом изложенного, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства несчастного случая, степень вины в несчастном случае ответчика, не обеспечившего функционирование системы управления охраной труда на труднодоступном участке, виновные действия А.Н.А., выразившиеся в нарушении трудового распорядка и дисциплины труда, и его грубую неосторожность, повлекшую дорожно-транспортное происшествие, а также принятые ответчиком за свой счёт меры на сглаживание (смягчение) нравственных страданий Агафоновой Т.В. и транспортировке тела её сына к месту её жительства, и в совокупности с принципами разумности и справедливости приходит к выводу, что разумным и справедливым размером компенсации морального вреда, соответствующим последствиям причинённого ответчиком морального вреда будет являться сумма в размере 70 000 рублей.
Таким образом, требования прокурора г. Магадана в интересах Агафоновой Т.В. подлежат удовлетворению
Оснований для взыскания с ответчика государственной пошлины, от уплаты которой истец при обращении в суд был освобождён, не имеется на основании подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования прокурора г. Магадана в интересах Агафоновой Татьяны Николаевны к ФГБУ «Колымское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве – удовлетворить.
Взыскать с ФГБУ «Колымское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (ИНН 4909048800, ОГРН 1024900951349) в пользу Агафоновой Татьяны Николаевны, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты> (ИНН №, СНИЛС №) компенсацию морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве, в сумме 70 000 (семьдесят тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданском областном суде через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Установить днём составления мотивированного решения суда – 4 августа 2026 г.
Судья
И.В. Нецветаева