РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
12 октября 2026 года Кировский районный суд г. Томска в составе:
председательствующего Усмановой Е.А., при секретаре Бежинарь Г.С., помощник судьи Николаева Ю.А., с участием представителя ответчика ВА МС, действующего на основании доверенности от 16.07.2024 сроком действия три года, представителя третьего лица СА РО, действующего на основании доверенности от 24.01.2026 сроком действия десять лет, рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по исковому заявлению ЕЕ к ВА, АВ о признании сделок недействительными, установил:
ЕЕ обратился в суд с указанным иском к ВА, АВ, в котором с учетом увеличения требований просит признать недействительным договор займа от 01.08.2013, подписанный от имени ЕЕ и ВА, дополнительное соглашение № 1 от 26.07.2016, дополнительное соглашение № 2 от 27.08.2019, признать недействительным договор уступки прав требований от 20.06.2024, заключенный между ВА и АВ В обоснование иска указано, что решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 02.02.2022 с него и СА солидарно взыскана задолженность по договору займа от 01.08.2013, проценты за пользование суммой займа, проценты за пользование чужими денежными средствами. На основании договора уступки прав требования от 20.06.2024 право требования денежных средств по договору займа перешло АВ Данный договор займа он не подписывал, если и подписывал, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, поскольку в значимый период времени злоупотреблял алкоголем. Поскольку при заключении договора уступки между ВА и АВ переданы права по недействительной сделке, данный договор также является недействительным.
В последующем истцом дополнены основания иска, указано, что при заключении договора займа ЕЕ был введен в существенное заблуждение относительно существа (природы) такой сделки, поскольку полагал, что сделка заключается с целью выкупа доли в уставном капитале ООО «Инвестпродукт» совместно со вторым его участником СА у третьего участника общества. При этом предполагалось, что долг будет общим и будет погашен за счет продажи части имущества ООО «Инвестпродукт». Однако в октябре 2025 года СА предъявил к нему иск, в котором потребовал все выплаченные ВА и его правопреемнику денежные средства. Договор займа заключен под влиянием обмана со стороны СА и ВА, которые убедили его, что СА фактически будет иметь статус созаемщика по договору. Данная сделка по существу является также притворной, поскольку прикрывает собой сделку со множественностью лиц на стороне заемщика.
Определением Кировского районного суда г. Томска от 22.07.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечен СА
Истец ЕЕ, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился. Ранее в судебном заседании представитель истца РМ, действующий на основании доверенности от 25.06.2026 сроком действия три года, заявленные требования, с учетом их увеличения, дополнения оснований, поддержал по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что истец на настоящий момент является участником обществ «Мокрушинское» и «Инвестпродукт». Спорный договор займа заключался с целью выкупа доли третьего участника Фирсова, который продал свою долю А и СА. Истцом заключены договоры под влиянием обмана и заблуждения. Введение в заблуждение выражено в определении состава лиц на стороне заемщика в договоре займа, поскольку истец полагал, что он отвечает по обязательствам совместно с СА в солидарном порядке. СА ранее давал пояснения о том, что гашение долга будет производиться за счет продажи имущества предприятия. Истец у врача-психиатра не наблюдался, на учетах не состоял, вопрос о его дееспособности когда-либо не поднимался. Срок обращения в суд с настоящим иском не пропущен, поскольку течение срока исковой давности начинается с октября 2025 года, когда СА обратился с требованием о взыскании с него денежных средств в порядке регресса.
Ответчик ВА, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, направил представителя.
В судебном заседании представитель ответчика ВА МС заявленные требования не признал, подтвердил, что со слов сторон спорный договор заключался с целью выкупа доли третьего участника Фирсова. При обсуждении вопроса выхода участников из общества оговорено, что займ выдавался при условии, что СА будет поручителем либо созаемщиком А, также ВА полагал, что часть задолженности будет погашена за счет продажи имущества общества. Отметил, что ВА было не принципиально, кто именно будет выплачивать долг. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности.
Ответчик АВ извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился.
Третье лицо СА извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, направил представителя.
В судебном заседании представитель третьего лица СА РО полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению, пояснил, что истец при заключении договора понимал, соглашался, и осознавал юридическую и правовую сторону вопроса. Не оспаривал, что договор займа заключался с целью приобретения А доли в уставном капитале общества, где А и СА были участниками, при этом СА выкупил другую долю самостоятельно. При совершении оспариваемых сделок истец в полной мере осознавал обязательства, которые налагаются на него договором займа. Полагал, что в действиях истца усматривается злоупотребление правом, поскольку оспаривание совершенных сделок связано с намерением затянуть вступление в законную силу решение суда о взыскании с ЕЕ денежных средств в пользу СА Поддержал заявление стороны ответчика о пропуске срока исковой давности.
Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, определив на основании ст. 167 ГПК Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу ст. 1 ГК Российской Федерации, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В соответствии со статьей 8 ГК Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии со статьей 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, сделки представляют собой действия, соответствующие требованиям законодательства, и направленные на достижение определенного правового результата.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
Согласно п.3 ст. 154 ГК Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
В силу п. 1 ст. 420 ГК Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Граждане и юридические лица свободны в заключении договора, в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора, что закреплено в статье 421 ГК Российской Федерации.
Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (ст. 421 ГК Российской Федерации).
В силу статьи 432 ГК Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Согласно статье 807 ГК Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
В соответствии со ст. 808 ГК Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.
Согласно п. 1 ст. 810 ГК Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
В силу статей 307, 309, 310 ГК Российской Федерации, обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, из иных оснований и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором, при осуществлении предпринимательской деятельности.
В силу п. 1 ст. 361 ГК Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.
Судом установлено, что 01.08.2013 между ВА (займодавец) и ЕЕ (заемщик) заключен договор беспроцентного займа денежных средств, которым предусмотрено, что займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 10000000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег. Срок возврата займа установлен до 01.08.2014. Договор считается заключенным с момента перечисления займодавцем суммы займа на расчетный счет заемщика, действует до полного исполнения сторонами своих обязательств (п. 1.1, 2.2, 3.1, 3.2 договора).
Согласно условиям указанного договора СА (поручитель) обязался солидарно отвечать за исполнение ЕЕ всех его обязательств по договору займа денежных средств полностью, о чем свидетельствует его собственноручная подпись в договоре.
26.07.2016 между ВА(займодавец) и ЕЕ (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 1 об изложении, в том числе пп. 2.2, 2.6, договора займа от 01.08.2013 в следующей редакции: «заемщик обязан возвратить займодавцу полученный займ в срок до 01.09.2016 (включительно); начиная с 01.08.2014 на сумму займа начисляются проценты в размере 30 % годовых. Заемщик уплачивает займодавцу проценты в следующем порядке: одновременно с возвратом суммы займа, в срок указанный в р. 2.2 договора».
СА с указанными изменениями ознакомился и согласился, о чем свидетельствует его собственноручная подпись в дополнительном соглашении.
27.08.2019 между ВА (займодавец), ЕЕ (заемщик), СА (поручитель) заключено дополнительное соглашение к договору займа от 01.08.2013 № 2, которым предусмотрено, что по договору займа займодавец передал, а заемщик принял денежные средства в размере 10000000 руб. на следующих условиях: срок возврата займа до 01.09.2016, проценты на сумму займа до 01.08.2014 без процентов, начиная с 01.08.2014 - 30 % годовых, уплата процентов осуществляется одновременно с возвратом суммы займа, пеня на просрочку - 30 % годовых от просроченной суммы. Поручитель обязался перед займодавцем солидарно отвечать за исполнение заемщиком всех его обязательств по договору займа в полном объеме. Срок возврата займа продлен до 01.09.2020, установлен размер процентов на сумму займа, начиная с 01.08.2014 в размере 15 % годовых, уплата процентов осуществляется одновременно с возвратом суммы займа. Поручитель обязуется перед займодавцем солидарно отвечать за исполнение заемщиком всех его обязательств по договору займа (с учетом указанных изменений) в полном объеме (п. 1.1, 1.2, 2.1, 2.2, 2.3 дополнительного соглашения).
Решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 02.02.2022, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллеги по гражданским делам Новосибирского областного суда от 12.05.2022, определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.12.2022, по гражданскому делу /________/ исковые требования ВА к ЕЕ, СА о солидарном взыскании задолженности по договору займа от 01.08.2013 удовлетворены, с ЕА, СА взыскана задолженность по договору займа от 01.08.2013 в размере 7200 000 руб., проценты за пользование суммой займа за период с 01.08.2014 по 31.01.2022 в размере 8456164,38 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.09.2020 по 31.01.2022 в размере 574748,18 руб., расходы по уплате государственной пошлины, Также судом взысканы проценты за пользование суммой займа в размере 15% годовых, начисляемые на сумму основного долга с 01.02.2022 по день фактического исполнения обязательств.
20.06.2024 между ВА и АВ заключен договор уступки прав требования, по которому цедент уступает цессионарию все права кредитора, возникшие из отношений займа по договору беспроцентного займа от 01.08.2013, в редакции дополнительных соглашений от 26.07.2016 № 1, от 27.08.2019 №2, а также решения Новосибирского районного суда Новосибирской области по делу /________/ от 02.02.2022.
Актом приема-передачи документов от 20.06.2024 по договору уступки прав требования от 20.06.2024 цедентом переданы документы, подтверждающие права требования к должникам (ЕЕ, СА).
Решением Ленинского районного суда г. Томска от 17.03.2026 по гражданскому делу /________/ исковые требования СА к ЕЕ о взыскании денежных средств в порядке регресса, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворены, с ЕЕ в пользу СА взысканы денежные средства, выплаченные СА в пользу АВ в счет обязательства ЕЕ по договору займа от 01.08.2013 в размере 12776273 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 08.07.2024 по 17.11.2025 в размере 3263 260,67 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 18.11.2025 по 17.03.2026 в размере 672767,04 руб., расходы по уплате государственной пошлины. Данным решением с ЕЕ в пользу СА взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России, начисляемые на сумму основного долга в размере 12776273 руб. с учетом его фактического погашения.
Решение в законную силу не вступило, обжалуется.
Пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п.2 ст. 166 ГК Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Согласно п. 1 ст. 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Обращаясь в суд с настоящим иском, ЕЕ в качестве оснований признания сделок недействительными указывает, что договор займа, дополнительные соглашения заключены под влиянием обмана со стороны СА и ВА, убедивших истца, что долг будет погашаться в равной мере им и СА, указал, что сделки совершены под влиянием существенного заблуждения относительно существа (природы) сделки, поскольку он предполагал равную с СА ответственность перед ВА; также ссылался на притворность сделки как прикрывающей собой сделку с множественностью лиц на стороне заемщика.
Оценивая данные доводы, суд исходит из следующего.
В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.
Согласно ст. 178 ГК Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Согласно пункту 2 статьи 179 ГК Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.
Пункт 88 этого же постановления Пленума разъясняет, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).
По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.
Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.
Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 г.).
При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.
С учетом приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для квалификации договоров займа в качестве притворных сделок, суду необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.
Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации).
Из приведенных норм следует, что сторона сделки, заявляющая требование о признании сделки недействительной как заключенной под влиянием обмана, должна доказать следующее: обстоятельства, относительно которых данное лицо было обмануто, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки, то есть являются существенными для данной стороны при принятии указанного решения; контрагент, заключая сделку, имел умысел на совершение обмана в момент ее заключения или намеренно умолчал об обстоятельствах, о которых должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота; о наличии обмана истец узнал или должен был узнать в течение года до предъявления иска с учетом того, что при исчислении срока исковой давности значение имеет не только момент фактической осведомленности, но также своевременность и разумность предпринятых истцом мер по получению необходимой информации.
В соответствии со статьей 431 ГК Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1). Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2).
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Из содержания искового заявления, письменных пояснений, данных стороной истца, следует, что ЕЕ, СА и ДВ являлись участниками ООО «Инвестпродукт». В 2013 году ДВ принял решение продать доли в уставном капитале обществ (33,33 %), СА и ЕЕ приняли решение выкупить эти доли, однако в связи с отсутствием денежных средств обратились к ВА с просьбой о займе денежных средств. При обсуждении условий займа стороны в устном порядке согласовали, что обязательства по возврату суммы займа будут исполняться ЕЕ и СА совместно путем продажи части недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Инвестпродукт». Договор займа составлен ВА, который разъяснил ЕЕ, что по условиям займа последний и СА будут совместно возвращать и отвечать за возврат займа. Во время судебного процесса по взысканию долга ЕЕ полагал, что он и СА являются солидарными должниками, что подтверждается резолютивной частью решения суда. Устная договоренность о погашении задолженности перед ВА путем продажи недвижимого имущества СА не соблюдалась, последний препятствовал отчуждению имущества, в последующем обратился в суд с регрессными требованиями к ЕЕ в связи с самостоятельным исполнением обязательств по договору займа.
В подтверждение доводов о волеизъявлении сторон сделок исполнить обязательства за счет вырученных от продажи недвижимого имущества ООО «Инвестпродукт» денежных средств, представлены материалы электронной переписки между владельцами почтовых аккаунтов alexander.skoropad@gmail.ru, evgenyarefev1@yandex.ru, lyubimtsev.vadim@mail.ru, сведения Единого государственного реестра недвижимости о наличии в собственности по состоянию на 27.07.2016 у ООО «Инвестпродукт», ЕЕ недвижимого имущества (земельный участок с кадастровым номером /________/, нежилое помещение с кадастровым номером /________/, нежилые здания с кадастровыми номерами /________/), проекты договоров об отчуждении указанного имущества (договоры купли-продажи недвижимого имущества от 07.12.2021, от 13.12.2021, передаточные акты от 13.12.2021), переписки по предварительному согласованию условий договоров, информационные письма Института оценки собственности и финансовой деятельности от 09.11.2021, договор на проведение оценки от 03.12.2021.
Вместе с тем в силу ст. 67 ГПК Российской Федерации, с учетом возражений представителя третьего лица о содержании писем, отсутствии нотариального обеспечения доказательств, суд не принимает указанные доказательства как относимые и допустимые.
Кроме того, содержание указанных писем не свидетельствует о заключении оспариваемого договора займа от имени СА и ЕЕ как созаемщиков.
В ходе рассмотрения гражданского дела /________/ ЕЕ факт заключения договора займа не оспаривал, не ссылался на то обстоятельство, что фактически является созаемщиком по договору, апелляционная и кассационная жалобы поданы по мотивам оспаривания возможности взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, что следует из содержания судебных актов.
При рассмотрении гражданского дела /________/ участвующий в деле представитель ответчика ЕЕ сумму задолженности также не оспаривал, что следует из текста судебного решения.
Кроме того, до обращения ВА в суд обязательства по погашению задолженности по договору займа истцом частично исполнялись.
Из установленных по делу обстоятельств дела, буквального толкования условий договора усматривается, что сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих правовых последствий, после совершения сделки, а именно: на получение займа ЕЕ под поручительство СА Заключение спорных сделок явилось свободным волеизъявлением заемщика, который получил исполнение по договору от займодавца согласно платежному поручению №1 от 05.08.2013, что подтверждается решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 02.02.2022.
Учитывая, что приобретение ЕЕ и СА долей в обществах за счет привлеченных денежных средств, их общая экономическая заинтересованность в сделке, а также обсуждение совместного погашения задолженности сами по себе не устанавливают статус СА как созаемщика, солидарное взыскание задолженности с ЕЕ и СА не свидетельствует само по себе о наличии двух заемщиков, а представленные сведения о принадлежности обществу недвижимого имущества, документы о его оценке и попытках отчуждения подтверждают факт наличия имущества без установления связи с согласованной волей участников относительно субъектного состава заемного обязательства, суд приходит к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих об общей воле участников на заключение прикрываемого договора с созаемщиками при указании СА в качестве поручителя, не представлено.
Намерение заемщика исполнить обязательства по погашению задолженности за счет отчуждения имущества общества, участником которого он является, характеризует прежде всего экономическую цель привлечения денежных средств и предполагаемый источник их возврата, последующее предъявление СА регрессного требования о возврате уплаченных кредитору денежных средств само по себе не доказывает, что при заключении договора ВА и СА действовали с намерением обмануть ЕЕ или ввести его в заблуждение относительно природы сделки.
Кроме того, в силу п. 72 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).
После подписания договора займа 01.08.2013 ЕЕ дважды заключал с ВА дополнительные соглашения, что явственно свидетельствует о намерении сохранить сделку с учетом изменения ее условий.
Объективных, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки, об умышленном введении ЕЕ в заблуждение относительно предмета сделки с целью понуждения его к заключению договора, умолчании об обстоятельствах, о которых стороны должны были сообщить при той добросовестности, которая от них требовалась по условиям гражданского оборота, о том, что договор подписан ЕЕ под влиянием, что обусловило полное и существенное искажение понимания истцом природы совершаемых действий и их правовых последствий, повлекло заключение сделки помимо воли истца, без его волеизъявления, не представлено.
Таким образом, суд не находит оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 170, пп.3 п.2 ст. 178, п.2 ст. 179 ГК Российской Федерации.
В качестве основания признания сделки недействительной истец первоначально указал, что не подписывал договор займа, а если и подписывал, что при подписании договора не понимал значения своих действий ввиду злоупотребления спиртными напитками.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Для признания сделки недействительной по этому основанию гражданину необходимо доказать, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
В нарушение ст. 56 ГПК Российской Федерации истцом не представлено достаточных, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих неспособность понимать значение своих действий или руководить ими на момент подписания оспариваемого договора, равно как и не представлено доказательств наличия у истца заболевания, вызванного злоупотреблением алкоголем продукции, характеризуемого непреодолимым влечением к потреблению алкогольной продукции, морально-этической деградацией, социальной дезадаптацией, асоциальным поведением и др., постановки его на учет в связи с наличием такого заболевания, сведений об обращении за психиатрической помощью.
В ходе рассмотрения дела суд в пределах предоставленной ему дискреции полномочий не усмотрел оснований для применения по настоящему делу специальных познаний, в удовлетворении ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы, судебной психолого-психиатрической экспертизы отказал ввиду отсутствия доказательств обоснованности проведения таких экспертиз.
Таким образом, суд не находит оснований для признания договора займа от 01.08.2013 недействительным по основаниям, предусмотренным п.1 ст. 177 ГК Российской Федерации, а также по основанию, что договор не подписан заемщиком.
Более того, представитель истца после дополнения оснований признания оспариваемых сделок недействительными не оспаривал ни факт подписания истцом оспариваемого договора займа, ни способность истца понимать значение своих действий и руководить ими в момент его подписания.
Производное от основного требование о признании дополнительных соглашений недействительными также не подлежит удовлетворению, так как дополнительные соглашения не являются самостоятельными сделками, существующими вне связи с основным договором, и сохраняют юридическую силу лишь постольку, поскольку сохраняет силу основной договор, а поскольку судом установлено, что основной договор заключен в соответствии с требованиями закона, выражает действительную волю сторон и не содержит пороков, влекущих его недействительность, правовые основания для признания недействительными производных от него дополнительных соглашений отсутствуют.
В ходе рассмотрения спора представителем ответчика ВА заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании недействительным договора займа от 01.08.2013.
Согласно статье 195 ГК Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно пункту 1 статьи 196 ГК Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В силу пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Вместе с тем пунктом 1 статьи 197 ГК Российской Федерации определено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.
Пунктом 1 статьи 181 ГК Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
В силу пункта 2 статьи 199 ГК Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Статьей 205 ГК Российской Федерации установлено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (постановление от 15 февраля 2016 года № 3-П; определения от 3 октября 2006 года № 439-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О-О и др.). Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности, в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (определения Конституционного Суда РФ от 29 сентября 2016 года № 2090-О, от 28 февраля 2017 года № 420-О и др.)
При этом Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что положение пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 29 марта 2016 года № 516-О, от 25 октября 2016 года № 2309-О и др.).
По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком. Закон не предполагает, что ошибочная квалификация правоотношений может повлиять на момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и, соответственно, на момент начала течения срока исковой давности, и обращение в суд за защитой права, основанного на несуществующем правоотношении, не влияет на течение срока исковой давности по надлежащему правоотношению, поскольку оно существует объективно вне зависимости от его квалификации сторонами и не возникает после отказа в ненадлежащем иске.
Срок исковой давности в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации определяется моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком вследствие заключения оспариваемых договоров; срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.
По мнению суда, по настоящему делу вопреки доводам истца течение срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора займа подлежит исчислению с 02.08.2013 (дня, следующего за днем заключения договора), поскольку ЕЕ является стороной оспариваемой сделки, с момента перечисления заемных денежных средств ВА истец не мог не знать о возложенных на него обязательствах по их возврату. При должной степени заботливости и осмотрительности, которые требовались от участника гражданского оборота, истец имел возможность своевременно ознакомиться с содержанием подписанного им документа и заявить соответствующие требования в пределах установленного законом срока.
Таким образом, поскольку оспариваемая сделка заключена 01.08.2013 и начала исполняться в дату заключения, для ЕЕ как стороны сделки срок исковой давности истек 01.08.2014 (оспоримая сделка) и 01.08.2016 (ничтожная сделка).
Настоящий иск предъявлен ЕЕ 26.06.2026, то есть за пределами срока исковой давности.
Уважительных причин для восстановления пропущенного срока по правилам статьи 205 ГК Российской Федерации судом не установлено, истцом доказательств их наличия не представлено.
Разрешая требование истца о признании договора уступки прав требования недействительным, суд приходит к следующему.
Согласно п.2 ст. 166 ГК Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Поскольку основной договор, из которого возникло переданное требование, является действительным, отсутствует и производное основание недействительности договора уступки прав требования, самостоятельные основания признания договора уступки истцом не заявлены, доказательства не представлены, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора уступки недействительным.
Также суд считает необходимым отметить следующее.
Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно п. 1, 2 ст. 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,действия в обход законас противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав(злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренныхпунктом 1настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из ожидаемого поведения любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Одним из проявлений принципа добросовестности (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 5 статьи 10 ГК РФ) является недопустимость поощрения противоречивого и непоследовательного поведения, направленного на получение необоснованных выгод и преимуществ за счет иных лиц (принцип эстоппель).
Также в соответствии с п. 5 ст. 166 ГК Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
В силу положений ч. 1 ст. 3 ГПК Российской Федерации именно нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов лица является обязательным условием реализации права на его судебную защиту.
В ходе рассмотрения дела стороной истца выдвигались взаимоисключающие утверждения, о том, что изначально договор не подписывался, либо был подписан в состоянии, исключавшем способность понимать значение своих действий, в последующем истец указывал на заключение сделки под влиянием обмана, существенного заблуждения, на притворность сделки, что свидетельствует о недобросовестном осуществлении ЕЕ права на судебную защиту.
При таких обстоятельствах поведение истца нельзя признать добросовестным, в связи с чем в защите нарушенного, по мнению истца, права следует отказать, в том числе и по данному основанию.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд решил:
исковые требования ЕЕ к ВА, АВ о признании сделок недействительными оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Кировский районный суд г. Томска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий Е.А. Усманова
Решение в окончательной форме принято 26.10.2026.