РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
24 сентября 2026 г. с. Горячие Ключи
Курильский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Афроськина П.М., при секретаре судебного заседания Петровой В.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении военного суда гражданское дело по исковому заявлению представителя Службы в г. Невельске Пограничного управления ФСБ России по Сахалинской области (далее – Служба) к бывшему военнослужащему названной Службы <данные изъяты> Федоренко Артёму Михайловичу о привлечении к полной материальной ответственности,
УСТАНОВИЛ:
представитель Службы обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил взыскать с бывшего командира пограничного патрульного корабля <данные изъяты> <данные изъяты> Федоренко А.М. в счёт возмещения материального ущерба 2 983 622 рубля 77 копеек.
В обоснование иска представитель Службы указал, что 13 ноября 2025 г. <данные изъяты> под управлением <данные изъяты> Федоренко А.М. вышел на ходовые испытания. В период нахождения корабля в дрейфе командиром корабля было принято решение проверить крепление коренного конца якорной цепи к корпусу корабля путём отдачи всей длины якорной цепи. По команде Федоренко А.М. была произведена отдача левого якоря в электрическую на длину 20 м., далее якорь был отдан под собственным весом «в свободную», и якорь-цепь (192,5 м) вместе с якорем «ушли» за борт. Поисковые мероприятия положительных результатов не принесли. Административным расследованием установлена вина <данные изъяты> Федоренко А.М., выразившаяся в нарушении п. 2.3.2 Инструкции по эксплуатации якорного и швартовно-буксирного устройства. Техническое описание и инструкция по эксплуатации 22120.360082.003 ИЭ (далее – Инструкция), что привело к утрате имущества. Ссылаясь на ст.ст. 5 и 8 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161 – ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих»), истец просил привлечь ответчика к полной материальной ответственности и просил удовлетворить заявленные требования в полном объёме, ссылаясь на доказанность вины ответчика материалами административного расследования.
В дополнение к исковому заявлению представитель истца указал, что якорно-швартовое устройство <данные изъяты> имеет свидетельство №***, где отражены технические характеристики, в том числе с указанием калибра цепи (28 мм), которая должна использоваться с якорно-швартовым устройством. Данное устройство имеет в наличии и полностью исправные системы управления (тормозные системы, стопора), обеспечивающие безопасное и бережное использование данного устройства. Соблюдение требований инструкции по эксплуатации обеспечивает плавный спуск цепи и исключает накопление инерционной силы, способной привести к обрыву якорной цепи. Использование ответчиком якорно-швартового устройства в нарушение требований инструкции привело к причинению материального ущерба. Устройство крепления цепи не имело деформаций до обрыва, и служит для фиксации цепи и не предназначено для удержания цепи при её свободной отдаче. Левая якорная цепь демонтирована после дефектовки по причине вытягивания до недопустимых значений. Штатных измерительных устройств для определения нагрузки на устройство крепления цепи не предусмотрено, документация об испытаниях на разрывную нагрузку отсутствует. Причиной утраты явился обрыв устройства крепления цепи от избыточной нагрузки вследствие неправильной эксплуатации, а не разрыва самой цепи. Согласно государственному контракту, проведение проверки якорного устройства ЛБ в ходе швартовых и ходовых испытаний не предусмотрено, решение на проведение испытаний <данные изъяты> Федоренко А.М. принял лично. Ответчик был допущен к управлению кораблём приказом Службы от ДД.ММ.ГГГГ. №*** и обязан был знать устройство корабля.
В обоснование размера причинённого ущерба представителем истца представлен расчёт взыскиваемой суммы, из которого следует, что ущерб состоит из двух частей.
По ущербу от потери якоря АС 14 ННР/АС 14 ННР Anchor:
- якорь АС 14 ННР/АС 14 ННР Anchor в бюджетном учёте Службы числится как самостоятельный объект учёта (основное средство) под наименованием «Якорь АС 14 ННР/АС 14 ННР Anchor» массой 970 кг. (далее - якорь ПДС 970) (инв. №***, зав. №***) балансовой стоимостью <данные изъяты>. В технической документации информация о сроке службы якоря отсутствует. На момент постановки на бюджетный учёт якорь ПДС 970 по своим характеристикам в соответствии с Общероссийским классификатором основных фондов относится на код ОКОФ 14 331101 (судовые устройства и палубные механизмы; оборудование корпусное, судовые котлы, электротехническое оборудование, системы управления судном и судовыми механизмами) и соответствует 7-й амортизационной группе (срок службы свыше 15 лет до 20 лет включительно) (следовательно, срок службы якоря составляет 20 лет (240 месяцев)). Якорь ПДС 970 введён в эксплуатацию в декабре 2010 года, соответственно, на дату происшествия (13 ноября 2025 г.) не выслужил срок полезного использования. Мероприятия по определению рыночной стоимости результатов не дали в связи с тем, что данное имущество на территории Российской Федерации не производится и не реализуется, поэтому была взята рыночная стоимость аналогичного якоря производимого на территории Российской Федерации, а именно - якоря ПДС 970.
Рыночная цена определена комиссией на основе документально подтверждённых данных из открытых источников (сети Интернет). Сведения о стоимости аналогичной продукции от продавцов (поставщиков) на момент составления справки-расчёта в Службу не поступали (запрос от ДД.ММ.ГГГГ №*** в АО «Завод Красный якорь», запрос от ДД.ММ.ГГГГ №*** в АО «Центр судоремонта «Дальзавод», запрос от ДД.ММ.ГГГГ №*** в ПАО «СФ «АЛМАЗ»).
Расчёт (рубли):
Средняя стоимость имущества = (450 000,00 + 370 000,00 + 400 000,00) / 3 = 406 666,67 (руб.). Износ (амортизация) = 406 666,67 / 240 * 178 = 301 611 рубль 11 копеек. Рыночная стоимость с учётом износа (ущерб) = 406 666,67 - 301 611,11 = 105 055 рублей 56 копеек. Средняя стоимость доставки имущества = (80 885,00 + 102 736 + 78 473) / 3 = 87 364 рубля 67 копеек.
Итого ущерб от утери якоря с учётом доставки составил: 105 055,56 + 87 364,67 = 192 420 рублей 23 копейки.
По ущербу от потери якорь-цепи 3-й категории, калибр 28 мм., длина192,5 м:
- якорь-цепь 3-й категории, калибр 28 мм, 192,5 м. в бюджетном учёте Службы как самостоятельный объект учёта не числится, поэтому не имеет самостоятельной балансовой стоимости; вместе с тем она является новой, установленной в период проведения аварийного ремонта Корабля на основании государственного контракта №*** от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого с единственным поставщиком АО «Центр судоремонта «Дальзавод». В связи с тем, что якорь-цепь изъята из гражданского оборота и поставляется централизованно, а ответов на запросы о стоимости от поставщиков и завода-изготовителя не поступало, размер ущерба определен по фактическим расходам на якорь-цепь и затратам, связанным с подготовкой якорь-цепи к монтажу на корабль.
Общая сумма ущерба по расчёту истца составила 2 983 622 рубля 77 копеек.
Надлежаще извещённые о времени и месте судебного заседания истец, его представитель, ответчик и заинтересованное лицо в суд не явились, написав заявления о рассмотрении дела без их участия.
В связи с этим суд приходит к выводу о возможности рассмотрения данного гражданского дела в отсутствие неявившихся лиц.
При этом от ответчика Федоренко А.М. поступили письменные возражения, согласно которым он просит отказать в удовлетворении иска в полном объёме. В обоснование своей позиции Федоренко А.М. указал, что с требованиями искового заявления не согласен. Испытания якорного устройства проводил с целью подтверждения надёжности крепления якорной цепи к корпусу корабля, чтобы в будущем, при осуществлении кораблём служебных задач, при нахождении в море в неблагоприятных гидрометеоусловиях, исключить возможность утери якоря и якорь-цепи. Испытания проводил исходя из опыта нахождения на должности командира корабля (различных проектов) с 2019 года, а также опыта участия в приёмке корабля (принимал три единицы) согласно методике проведения швартовых и ходовых испытаний. Кроме того, ответчик указал на конструктивные особенности якорного устройства: калибр звена якорной цепи (28 мм) не соответствует калибру цепной звёздочки (рассчитана на 32-34 мм), отсутствуют штатные стопора (винтовой, цепной) с постройки корабля. В отношении него уголовное дело не возбуждалось, никаких других мер не принималось, он считает себя невиновным.
Исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие в зависимости от характера и тяжести совершённого ими правонарушения привлекаются к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.
В силу абз. 6 ст. 2, п. 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» под прямым действительным ущербом понимается утрата или уменьшение наличного имущества, ухудшение состояния указанного имущества, расходы, которые воинская часть произвела или должна произвести для восстановления, приобретения имущества, затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших от умышленных действий других военнослужащих, произведённые воинской частью, излишние денежные выплаты, включая возмещение ущерба, причинённого военнослужащими третьим лицам, а также уплаченные воинской частью неустойки (штрафы, пени) и компенсации в связи с неправомерными действиями (бездействием) военнослужащих.
Военнослужащие несут материальную ответственность только за причинённый по их вине ущерб.
Перечень оснований привлечения военнослужащих к полной материальной ответственности определён ст. 5 того же Федерального закона.
Согласно данной статье военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинён:
- по неосторожности военнослужащим, которому имущество было вверено на основании документа (документов), подтверждающего (подтверждающих) получение им этого имущества для обеспечения хранения, перевозки и (или) выдачи этого имущества либо производства финансовых расчетов;
- в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда;
- в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации;
- умышленными действиями военнослужащих, повлекшими затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших в результате этих действий;
- военнослужащим, добровольно приведшим себя в состояние алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.
Содержание приведённых правовых норм свидетельствует о том, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности военнослужащего за ущерб, причинённый им при исполнении обязанностей военной службы закреплённому за воинской частью имуществу, являются: причинение ущерба имуществу воинской части; исполнение военнослужащим во время причинения им ущерба обязанностей военной службы; противоправность поведения (действий или бездействия) военнослужащего; причинная связь между действиями или бездействием военнослужащего и причинённым ущербом; наличие вины военнослужащего в причинении ущерба.
Таким образом, военнослужащий может быть привлечён к материальной ответственности лишь при наличии доказательств его виновности в причинении прямого действительного ущерба и установленных законом оснований. Перечень оснований для привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности, указанный в ст. 5 данного Федерального закона, является исчерпывающим.
Из копии контракта о прохождении военной службы усматривается, что Федоренко А.М. заключил контракт с <данные изъяты> сроком на *** с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ
Приказом начальника Пограничного управления Федеральной службы безопасности России по Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ №***-ЛС <данные изъяты> Федоренко А.М. назначен командиром пограничного патрульного корабля №***.
В соответствии с накладной на внутреннее перемещение нефинансовых активов от ДД.ММ.ГГГГ №*** командир корабля <данные изъяты> Федоренко А.М. ДД.ММ.ГГГГ принял ППК «Контр-адмирал ФИО6».
Согласно акту приёма выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ начальник Службы принял ППК «Контр-адмирал ФИО6» после ремонта.
Административным разбирательством, проведённым должностным лицом и утверждённым начальником Службы ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ППК <данные изъяты> вышел на ходовые испытания. В момент нахождения корабля в дрейфе командиром корабля Федоренко А.М. было принято решение проверить крепление коренного конца якорной цепи к корпусу корабля, путём отдачи всей длины якорной цепи. В момент проверки произведена отдача левого якоря в электрическую на длину 20 м. якорь-цепи, далее был отдан якорь под собственным весом – «в свободную». При полной отдаче якорь-цепи устройство крепления цепи (далее – УКЦ) к корпусу не выдержало избыточной нагрузки и якорь-цепь (192,5 м.) вместе с якорем «ушли» за борт.
По факту произошедшего установлена вина личного состава, а именно, <данные изъяты> Федоренко А.М. были нарушены запреты на травление якорной цепи до полной длины и создание натяжения в УКЦ, что в итоге и привело к обрыву в УКЦ от корпуса корабля. В результате этого якорная цепь с якорем были утеряны.
Из справки Службы от ДД.ММ.ГГГГ №*** следует, что Федоренко А.М., приказом Пограничного управления Федеральной службы безопасности России по Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ №***-ЛС назначен на воинскую должность командира группы сторожевых катеров (2 разряда) отряда пограничных сторожевых кораблей в с. Малокурильском Службы в посёлке городского типа Южно-Курильск Пограничного управления Федеральной службы безопасности России.
Согласно справке Службы от ДД.ММ.ГГГГ №***, в отношении Федоренко А.М. по факту утраты якорь-цепи с якорем с ППК <данные изъяты> проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ не проводилась, уголовное дело не возбуждалось.
Судом установлено, что согласно акту приёма выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ начальник Службы принял ППК <данные изъяты> после ремонта. При этом происшествие, повлёкшее утрату якоряи якорь-цепи, имело место 13 ноября 2025 г., то есть за семь дней до подписания указанного акта.
Согласно накладной на внутреннее перемещение нефинансовых активовот ДД.ММ.ГГГГ №*** командир корабля <данные изъяты> Федоренко А.М. принял ППК <данные изъяты> 24 октября 2025 г. Вместе с тем указанная накладная отражает перемещение нефинансовых активов внутри Службы и не подтверждает завершение ремонтных работ и готовность корабля к эксплуатации. Актом приёма выполненных работ от 20 ноября 2025 г. подтверждается, что корабль был принят после ремонта только 20 ноября 2025 г., то есть после происшествия.
Доказательств того, что корабль был фактически передан Службе и принят ответчиком в установленном порядке до 13 ноября 2025 г., в материалы дела не представлено.
В силу ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» полная материальная ответственность наступает, в частности, когда имущество было вверено военнослужащему на основании документа, подтверждающего получение им этого имущества. Бремя доказывания факта вверения имущества лежит на истце (ст. 56 ГПК РФ).
При таких обстоятельствах факт вверения ответчику ППК <данные изъяты> на момент происшествия (13 ноября 2025 г.) нельзя признать доказанным. Данное обстоятельство исключает возможность привлечения ответчика к полной материальной ответственности по основанию, предусмотренному абз. 2 ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».
Вместе с тем суд учитывает, что ответчик фактически исполнял обязанности командира корабля на момент происшествия: он назначен на должность приказом от ДД.ММ.ГГГГ №***-ЛС, допущен к управлению кораблём приказом от ДД.ММ.ГГГГ №***, фактически вывел корабль на ходовые испытания 13 ноября 2025 г. Указанные обстоятельства не заменяют собой документального оформления вверения имущества, но свидетельствуют о фактическом исполнении ответчиком обязанностей военной службы в момент причинения ущерба.
Поскольку истцом не доказан факт вверения имущества, оснований для привлечения ответчика к полной материальной ответственности не имеется. Вопрос о привлечении к ограниченной материальной ответственности разрешается судом с учётом установленных обстоятельств фактического исполнения обязанностей военной службы.
Вина Федоренко А.М. в утрате якорь-цепи с якорем с ППК <данные изъяты> подтверждена полученными в ходе разбирательства объяснениями Федоренко А.М. и экипажа ППК <данные изъяты> ФИО1, <данные изъяты> ФИО2, <данные изъяты> ФИО3 - и заключением по материалам служебного разбирательства.
В связи с этим доводы ответчика о том, что его действия по проверке крепления цепи были продиктованы необходимостью обеспечения безопасности в будущих походах, а также о его профессиональном опыте (командирская практика с 2019 года и участие в приёмке трёх кораблей), суд признаёт несостоятельными.
Довод ответчика о несоответствии калибра звена якорной цепи (28 мм) калибру цепной звёздочки (32–34 мм) судом отклоняется, поскольку, как следует из свидетельства №*** на якорно-швартовное устройство ППК <данные изъяты> технические характеристики устройства, включая калибр цепи (28 мм), соответствуют проектной документации и условиям эксплуатации. Доказательств того, что данное несоответствие (при его наличии) явилось непосредственной причиной обрыва устройства крепления цепи (УКЦ), ответчиком не представлено. Сам по себе калибр звёздочки не влияет на прочность УКЦ, поскольку УКЦ предназначено для фиксации цепи, а не для удержания её при свободной отдаче.
Довод ответчика об отсутствии штатных стопоров (винтового, цепного) с момента постройки корабля судом также отклоняется, поскольку, во-первых, данное обстоятельство документально не подтверждено; во-вторых, отсутствие стопоров не освобождает командира корабля от обязанности соблюдать инструкцию по эксплуатации якорного устройства, в том числе п. 2.3.2 Инструкции, запрещающий отдачу якоря «в свободную» без применения тормозных механизмов.
Вместе с тем суд отмечает, что истцом также не представлено актов технического осмотра или иных доказательств, подтверждающих фактическое состояние и работоспособность стопоров и тормозных систем именно на момент происшествия (13 ноября 2025 г.). Однако данное обстоятельство не является основанием для освобождения ответчика от ответственности, поскольку:
1) бремя доказывания противоправности поведения и причинной связи лежит на истце (ст. 56 ГПК РФ), и истец представил достаточно доказательств: материалы административного расследования, объяснения ответчика и членов экипажа, заключение по материалам служебного разбирательства, подтверждающие факт отдачи якоря «в свободную» без применения тормоза;
2) ответчик не заявлял ходатайства о назначении судебной технической экспертизы для установления причин обрыва и состояния механизмов, тем самым приняв на себя риск недоказанности своих доводов (ч. 1 ст. 56, ст. 79 ГПК РФ);
3) сам факт отдачи якоря «в свободную» находится в прямой причинной связи с обрывом УКЦ независимо от состояния стопоров, поскольку именно свободное падение цепи массой 192,5 м. создало избыточную инерционную нагрузку, на которую УКЦ не рассчитано.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что доводы ответчика о конструктивных недостатках якорного устройства не могут быть признаны состоятельными и не исключают его вины в причинении ущерба.
Как установлено в судебном заседании, 13 ноября 2025 г. ППК <данные изъяты> под управлением <данные изъяты> Федоренко А.М. вышел на ходовые испытания. В период нахождения корабля в дрейфе командиром корабля было принято решение проверить крепление коренного конца якорной цепи к корпусу корабля путём отдачи всей длины якорной цепи. По команде Федоренко А.М. была произведена отдача левого якоря в электрическую на длину 20 м, далее якорь был отдан под собственным весом «в свободную», и якорь-цепь (192,5 м) вместе с якорем «ушли» за борт, что привело к утрате имущества.
Согласно расчёту взыскиваемой суммы Службе причинён ущерб на сумму 2 983 622 рубля 77 копеек.
Судом установлено, что 13 ноября 2025 г. <данные изъяты> Федоренко А.М., находясь в должности командира ППК <данные изъяты> принял решение о проверке крепления коренного конца якорной цепи к корпусу корабля путём отдачи всей её длины. Указанная проверка не предусмотрена методикой проведения швартовых и ходовых испытаний, государственным контрактом на ремонт корабля и инструкцией по эксплуатации якорного устройства. Решение о её проведении ответчик принял самостоятельно, руководствуясь личным опытом, то есть за пределами предписанных процедур. При этом мотивом ответчика являлось не умышленное повреждение или утрата имущества, а намерение проверить надёжность крепления цепи для предотвращения возможных происшествий в будущем. Однако само по себе намерение предотвратить гипотетические последствия не освобождает от обязанности соблюдать установленный порядок эксплуатации военного имущества. В ходе проверки ответчик отдал якорь «в свободную» без применения тормозных механизмов, чем нарушил п. 2.3.2 Инструкции, что привело к обрыву устройства крепления цепи и утрате якоря и якорь-цепи. Указанные обстоятельства свидетельствуют о противоправном поведении ответчика, причинной связи между его действиями и наступившим ущербом, а также о наличии неосторожной формы вины.
Более того, суд учитывает, что в отношении ответчика уголовное дело не возбуждалось, к уголовной ответственности он не привлекался. Данный факт свидетельствует об отсутствии в его действиях признаков преступления, а также подтверждает отсутствие умысла на причинение ущерба государству.
Вместе с тем суд не может согласиться с доводами ответчика о полном отсутствии его вины.
Согласно п. 2.3.2 Инструкции запрещается отдача якоря «в свободную» (под собственным весом) без применения тормозных механизмов. Отдача якоря должна производиться с использованием ленточного тормоза, обеспечивающего плавное травление якорь-цепи и исключающего накопление инерционной силы.
Материалами дела подтверждено, что 13 ноября 2025 г. Федоренко А.М. после отдачи левого якоря в электрическую на длину 20 м. якорь-цепи отдал якорь под собственным весом «в свободную», не применив тормозные механизмы, чем нарушил прямой запрет, установленный п. 2.3.2. Инструкции.
Указанное нарушение состоит в прямой причинной связи с наступившим ущербом. Свободное падение якорь-цепи длиной 192,5 м. привело к накоплению инерционной силы, превышающей расчётную нагрузку на УКЦ, что вызвало обрыв УКЦ от корпуса корабля и утрату якоря и якорь-цепи. При соблюдении требований п. 2.3.2 Инструкции (использование тормозных механизмов) нагрузка на УКЦ не превысила бы допустимых значений, и утрата имущества была бы исключена. Ответчик, будучи допущенным к управлению кораблём приказом Службы от ДД.ММ.ГГГГ №***, обязан был знать устройство корабля и соблюдать инструкцию по эксплуатации, однако этого не сделал.
Доказательств того, что инструкция не доводилась до ответчика или что он не имел возможности с ней ознакомиться, суду не представлено.
При этом решение на проведение испытаний якорного устройства ЛБ <данные изъяты> Федоренко А.М. принял лично, выйдя за пределы методики проведения швартовых и ходовых испытаний.
Таким образом, суд приходит к выводу, что ущерб причинён ответчикомпо неосторожности, в результате ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, что исключает возможность привлечения его к полной материальной ответственности, но является основанием для привлечения к ограниченной материальной ответственности.
При определении размера ущерба, подлежащего взысканию, суд учитывает, что представленный истцом расчёт суммы ущерба в размере 2 983 622 рубля 77 копеек (в том числе 192 420 рублей 23 копейки — стоимость якоря с доставкой и 2 791 202 рубля 54 копейки — стоимость якорной цепи с монтажом) ответчиком по существу не опровергнут, альтернативный расчёт не представлен, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлено. Вместе с тем, указанная сумма значительно превышает установленный законом предел ограниченной материальной ответственности.
Суд признаёт обоснованным применение истцом рыночной стоимости аналогичного якоря при определении размера ущерба, поскольку оригинальный якорь АС 14 ННР не производится и не реализуется на территории Российской Федерации, что исключает возможность его приобретения по балансовой стоимости. Восстановление имущества возможно только путём приобретения аналога (якоря ПДС 970), рыночная стоимость которого с учётом износа составляет 105 055 рублей 56 копеек. Указанная сумма является реальными расходами, которые Служба должна будет понести для восстановления утраченного имущества, что соответствует ст. 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих». Расчёт рыночной стоимости произведён комиссией на основе документально подтверждённых данных из открытых источников, ответчиком не опровергнут, альтернативный расчёт не представлен, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлено.
По ущербу от потери якорь-цепи 3-й категории, калибр 28 мм, длина 192,5 м., суд исходит из следующего. Якорь-цепь не числилась в бюджетном учёте Службы как самостоятельный объект учёта и не имеет самостоятельной балансовой стоимости. Вместе с тем она являлась новой, установленной в период проведения ремонта корабля на основании государственного контракта №*** от ДД.ММ.ГГГГ, заключённогос единственным поставщиком АО «Центр судоремонта «Дальзавод». Согласно ст. 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», под прямым действительным ущербом понимаются, в том числе, расходы, которые воинская часть произвела или должна произвести для восстановления, приобретения имущества. Поскольку якорь-цепь изъята из гражданского оборота и поставляется централизованно, а ответы на запросы о стоимости от поставщиков и завода-изготовителя не поступили, размер ущерба правомерно определён истцом по фактическим расходам на приобретение якорь-цепи и затратам, связанным с подготовкой её к монтажу на корабль.
Из представленных истцом документов следует, что общая сумма расходов на якорь-цепь с монтажом составила 2 791 202 рубля 54 копейки, в том числе:
- стоимость якорь-цепи по государственному контракту №*** от ДД.ММ.ГГГГ — 2 137 243 рубля80 копеек;
- очистка до степени Sa 2.5 по ИСО 8501-1. Подготовка поверхности к окрашиванию и окраска – 653 958 рублей 74 копейки.
Указанные расходы подтверждены актами выполненных работ, товарными накладными, платёжными поручениями и иными первичными учётными документами, представленными истцом в материалы дела.
Оснований для применения износа к якорь-цепи суд не усматривает, поскольку она являлась новой, установленной в период ремонта, и на момент происшествия (13 ноября 2025 г.) не находилась в эксплуатации (что подтверждается актом приёма выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ и накладной на внутреннее перемещение от ДД.ММ.ГГГГ).
Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», предусмотрено, что военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, за ущерб, причинённый по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, несут материальную ответственность в размере причинённого ими ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной ежемесячной надбавки за выслугу лет.
В соответствии со ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», возмещение ущерба в пределах одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет производится по приказу командира (начальника) воинской части. В случае, когда размер ущерба превышает указанные пределы, вопрос о возмещении решается судом.
Из справки временно исполняющего обязанности начальника финансово-экономического отделения Службы в посёлке городского типа Южно-Курильск Пограничного управления ФСБ России по Сахалинской области следует, что один оклад месячного денежного содержания и одна месячная надбавка за выслугу лет Федоренко А.М. по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляют <данные изъяты>.
Таким образом, суд полагает необходимым иск представителя Службы удовлетворить частично и привлечь Федоренко А.М. к ограниченной материальной ответственности, взыскав с него в пользу истца 91 473 рубля 20 копеек, как предусмотрено ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в размере одного оклада месячного денежного содержания и одной ежемесячной надбавки за выслугу лет, а в остальной части иска следует отказать.
При этом оснований для уменьшения размера денежных средств, подлежащих взысканию с Федоренко А.М. для возмещения причинённого им ущерба, судом не установлено.
Поскольку требования истца, освобождённого от уплаты государственной пошлины, удовлетворены частично, а ответчик от уплаты судебных расходов не освобождён, суд, руководствуясь ст. 88, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере, предусмотренном ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворённой части исковых требований, то есть в размере 1 372 рубля.
Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
иск представителя Службы в г. Невельске Пограничного управления ФСБ России по Сахалинской области к бывшему военнослужащему названной Службы <данные изъяты> Федоренко Артёму Михайловичу о привлечении к полной материальной ответственности - удовлетворить частично.
Взыскать с Федоренко Артёма Михайловича (паспорт гражданина Российской Федерации серия 2214 № 237449, выдан 01 апреля 2014 г. Федеральной миграционной службой, код подразделения 900-002) в пользу Службы в г. Невельске ПУ ФСБ России по Сахалинской области (УФК по Сахалинской области ул. Рыбацкая, д. 14, г. Невельск, Сахалинская область, 694740, л/с 04611723940, ОГРН 1062536004277, ИНН 6501165653, КПП 650531001, ОКТМО 64528000, Банк БИК 016401800/40102810845370000053, казначейский счёт 03100643000000016100, отделение Южно-Сахалинск банка России//УФК по Сахалинской области, г. Южно-Сахалинск, КБК 18911610013019000140) денежные средства в размере 91 473 (девяносто одна тысяча четыреста семьдесят три) рубля 20 копеек.
Взыскать с Федоренко А.М. (<данные изъяты>) государственную пошлину в размере 1 372 (одна тысяча триста семьдесят два) рубля, в доход бюджета муниципального образования «Курильский городской округ».
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Восточный окружной военный суд через Курильский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме – 25 сентября 2026 г.
Судья П.М. Афроськин