РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 сентября 2026 года п. Ола
Ольский районный суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Жаворонкова И.В., при секретаре Кузине Н.Н., с участием ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску Кривошеева В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ольского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ООО «Стоматолог» к Кривошееву В.В. о взыскании задолженности по договору оказания услуг, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, и встречное исковое заявление Кривошеева В.В. к ООО «Стоматолог» о признании договора незаключённым, взыскании компенсации морального вреда и штрафа в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей», установил:
ООО «Стоматолог» (далее по тексту – Общество, Клиника) обратилось в суд с требованиями о взыскании с Кривошеева В.В. задолженности за оказанные услуги в размере 195 800 рублей. В обоснование заявленных требований Общество указывает, что 4 июня 2026 года с ответчиком заключён договор оказания стоматологических услуг. Данные услуги оказаны ответчику в полном объёме, что подтверждается соответствующим актом. После составления плана лечения выявлена необходимость в проведении компьютерно-резонансной томографии (КТ) полости рта, стоимость которой включена в договор. Ответчик в период лечения и его окончания претензий не заявил, однако в нарушение договора до настоящего времени оплату услуг в указанном размере не произвёл. В связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате услуг истец также просит взыскать с Кривошеева проценты в порядке ст. 395 ГК РФ в размере 2 774 рублей 73 копеек за период с 5 июня по 10 июля 2026 года, а также производить взыскание процентов до фактического исполнения обязательства.
Кривошеев, возражая против заявленных требований, в свою очередь обратился в суд со встречными исковыми требованиями, в которых просил признать договор оказания стоматологических услуг незаключённым, а действия Общества по удалению зубов и установке дентальных имплантов незаконными. В обоснование заявленных требований Кривошеев указал, что первоначально 4 апреля 2026 года он обратился в Клинику к врачу Б.Я.С. для изготовления и установки зубного протеза на установленные ранее импланты. В назначенный день приёма 4 июня 2026 года он под давлением (как психологическим, так и физическим) был вынужден согласиться на медицинские манипуляции, о которых до этого его никто не предупреждал. Указал на множественные нарушения со стороны Клиники, выразившиеся в непредоставлении копии договора, разных суммах в выданных для подписания документах, навязывании дополнительных услуг, которые не были оговорены до этого. Полагал, что действия Общества являются незаконными ввиду отсутствия информированного добровольного согласия. Отметил, что после случившегося ему звонили из Клиники с требованием оплатить 195 800 рублей за оказанные услуги, однако на его требование снизить сумму по незаконной сделке представитель Общества отказался. Направленное в адрес ответчика по встречному требованию письмо с просьбой предоставить Пациенту копии подписанных им документов, а также аннулировать акт выполненных работ и принять односторонний отказ от исполнения договора оставлено Клиникой без удовлетворения. С учётом изложенного истец по встречному иску также просил взыскать с Общества компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей и штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом, за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.
Представитель Общества, извещённый надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в своё отсутствие. Участвуя на предыдущих этапах в судебных заседаниях представитель истца по первоначальному иску, настаивая на заявленных требованиях, указала, что договор оказания услуг, информированные добровольные согласия, акты оказанных услуг и план лечения содержат подписи Кривошеева. Предоставить подлинник договора оказания услуг не представляется возможным, поскольку его местонахождение в настоящее время неизвестно. Кривошееву оказаны все услуги, приведённые в акте от 4 июня 2026 года день в день. Вопреки условиям договора с Кривошеева не требовали полной предоплаты, поскольку ранее он неоднократно проходил лечение в данной клинике и не было оснований сомневаться в его добросовестности.
С учётом мнения ответчика по первоначальному иску Кривошеева, судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя истца в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.
Кривошеев в судебном заседании настоял на требованиях, изложенных во встречном иске, возражал против удовлетворения требований Общества. Указал, что информированного добровольного согласия на оказание медицинских услуг он не давал, договор 4 июня 2026 года с Клиникой не заключал, подписи в данных документах ему не принадлежат. Аналогичным образом указал, что его подписи в акте стоматологических услуг не имеется, хотя данные услуги ему действительно оказаны ответчиком по встречному требованию. Изначально он обращался в Клинику для протезирования, однако все манипуляции до собственно протезирования («примерки») предварительно не оплачивались.
Отвечая на вопросы участвующих лиц и суда ответчик по первоначальному иску Кривошеев пояснил, что 4 июня 2026 года в Клинике он подписывал какие-то документы на стойке регистрации, однако что это были за документы ему не известно, поскольку с содержанием данных документов его никто не знакомил. Насколько помнит, до проведения операции никаких документов он не подписывал. До направления иска Общества он предлагал им 150 000 рублей для урегулирования сложившейся ситуации во внесудебном порядке, однако истец по первоначальному иску с его предложением не согласился.
Выслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, заслушав показания свидетелей Б.Я.С. и М.Г.А., суд приходит к следующему.
Правила главы 39 ГК РФ, регулирующей порядок оказания возмездных услуг, применяются, в том числе, к договорам оказания медицинских услуг, что следует из п. 2 ст. 779 ГК РФ.
Так, в соответствии с п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.
К договору возмездного оказания услуг в свою очередь, согласно ст. 783 ГК РФ, применяются положения договора подряда, в том числе – правила ст. 702 ГК РФ, в силу которой одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.
В силу ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.
Из представленных материалов следует, что 4 июня 2026 года между Обществом (исполнитель) и Кривошеевым (заказчик) заключён договор оказания стоматологических услуг (далее по тексту – Договор).
По условиям договора Клиника приняла на себя обязательство оказать Заказчику стоматологические услуги, а Кривошеев принял на себя обязательства их оплатить, внимательно ознакомиться с информацией, касающейся лечения (п. 2.4 Договора); Заказчик вправе отказаться от получения услуги в любое время (до момента начала её оказания) и получить обратно уплаченную сумму с возмещением Исполнителю затрат, связанной с подготовкой оказания услуги (п. 2.7 Договора); Заказчик обязуется до начала оказания услуги в подтверждение своей информированности и согласия подписать информированное добровольное согласие на оказание стоматологических услуг (п. 2.8 Договора); Заказчик обязан произвести оплату услуг в размере 100% предоплаты до получения услуги (п. 3.2 Договора). Оказанная исполнителем услуга считается исполненной с надлежащим качеством, если Заказчик не заявил претензий в период лечения и его окончания (п. 5.2 Договора). Договор вступает в силу с даты его подписания и завершается датой получения услуги (п. 6.1 Договора).
В судебном заседании, а также в доводах, изложенных во встречном исковом заявлении, Кривошеев указал, что указанный договор он не подписывал, информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство Обществу не предоставлял.
Оценивая указанные доводы, суд исходит из следующего.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Для проверки заявления стороны о подложности представленных доказательств суд может назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства, что следует из ст. 186 ГПК РФ.
С учётом заявленных ответчиком по первоначальному иску доводов судом поставлено на обсуждение его ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы, после чего Кривошееву как стороне, указавшей на подложность доказательств и инициировавшей производство экспертизы, в соответствии с положениями ст.ст. 79, 96 ГПК РФ предложено внести денежную сумму, подлежащую выплате экспертам, на счёт Управления судебного департамента в Магаданской области.
Между тем, ответчик по первоначальному иску впоследствии уклонился от внесения на депозитный счёт денежных средств для оплаты судебной экспертизы, в связи с чем указанное ходатайство отклонено судом исходя из принципа состязательности сторон и возложенного на каждую из сторон бремени доказывания собственных доводов. С учётом правовой позиции, сформулированной в постановлении Конституционного Суда РФ от 20 июля 2023 года № 43-П, невнесение ответчиком по первоначальному иску денежных средств, подлежащих выплате эксперту, расценивается как уклонение от оплаты экспертизы в отсутствие доказательств, подтверждающих невозможность произвести такую оплату ввиду имущественного положения. При этом в названном постановлении Конституционным Судом РФ отмечено, что суд вправе применить по аналогии закона ч. 3 ст. 79 ГПК РФ и в зависимости от того, какое значение для стороны, уклоняющейся от внесения суммы в размере оплаты экспертизы, имеет экспертиза, признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым без её проведения.
Сам Кривошеев, каких-либо сведений об уважительности причин невнесения денежных средств на депозитный счёт не привёл и на проведении экспертизы не настаивал, пояснив, что не видит в этом необходимости.
Для проверки указанных доводов сторонам предложено представить иные доказательства.
Допрошенный в судебном заседании работник Общества – врач стоматолог-ортопед Б.Я.С. показал суду, что изначально Кривошеев обратился в Клинику с жалобой на слом протеза слева, ему была предложена имплантация, на что он согласился. С участием пациента разработан план лечения, задолго до операции 4 июня 2026 года, этот план и примерная стоимость протезирования обсуждалась с Кривошеевым, и тот знал о всех предстоящих медицинских манипуляциях. 4 июня 2026 года Кривошеев в его присутствии подписывал какие-то документы, среди которых точно было добровольное информированное согласие – без этого документа никакие медицинские процедуры в клинике не проводятся.
Из показаний свидетеля М.Г.А., работающей кассиром-регистратором в Клинике, следует, что 4 июня 2026 года Кривошеев в её присутствии на стойке регистрации в Клинике подписывал документы. Она точно помнит, что среди подписанных им документов были согласия на установку имплантов, удаление зубов, договор с актом приёмки, причём акт точно подписывался Кривошеевым после операции, а остальные документы – до операции. Как подписывался план лечения она не видела, поскольку план лечения пациент согласует с врачом в его кабинете. Стоимость услуг содержалась в тех документах, которые подписывал Кривошеев. Кроме того, в тот же день ему сделали компьютерную томографию, которую затем забыли вписать и вписали от руки уже после печати акта. После выхода от врача Кривошеев сказал, что всё оплатит на очередном приёме. Каких-либо вопросов к нему по данному факту не возникло, поскольку ранее Кривошеев неоднократно наблюдался в клинике и не имелось основание не доверять ему. Впоследствии, созвонившись с Кривошеевым, тот по телефону высказывал возмущение и сказал, что его заставили подписать документы. Однако она помнит, что 4 июня 2026 года в клинике Кривошеев был спокоен, находился в адекватном состоянии, не высказывал замечаний и недовольств.
Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется. Их показания согласуются между собой и с материалами дела, даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом названные лица указали, что не имеют заинтересованности в исходе дела, равно как и дружеских или неприязненных отношений к Кривошееву, что последний подтвердил в судебном заседании.
Согласно ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
Как следует из амбулаторной карты стоматологического больного Кривошеева, представленной Обществом, ответчик по первоначальному иску наблюдался в Клинике с 1 декабря 2023 года, и до июня 2026 года как минимум 8 раз получал различные медицинские услуги у истца по первоначальному иску, в том числе у врача-стоматолога Б.Я.С.. В амбулаторной карте, среди прочего, имеется информированное добровольное согласие Кривошеева от 1 декабря 2023 года, содержание которого и достоверность имеющейся в нём подписи подтверждены последним в судебном заседании. Из текста данного документа следует, что Кривошеев изъявляет желание в рамках заключённого договора получить платные стоматологические услуги; им получена информация о возможности и условиях предоставления ему платных стоматологических услуг, на оказание которых он даёт своё согласие и подтверждает готовность оплатить их; врач разъяснил ему метод и способ выполнения лечения, последствия невыполнения лечения; им добровольно, без принуждения и по согласованию с врачом выбраны определённые виды услуг и он даёт своё согласие на их оплату в кассу Общества; согласие прочитано им, решение о применение стоматологических услуг является добровольным.
Также в подтверждении позиции истца по первоначальному иску и показаний свидетелей Б.Я.С. и М.Г.А. в названной амбулаторной карте имеются два подлинника информированных добровольных согласия от 4 июня 2026 года (в тексте согласия на удаление зубов, как указал представитель Общества и врач-стоматолог Б.Я.С., допущена техническая ошибка в виде неправильного указания года его подписания – 2025), подписанных Б.Я.С. и Кривошеевым. Аналогичным образом из текста названных документов следует, что Кривошеев до проведения медицинского вмешательства (удаление зубов и установка дентальных имплантов и протезирование на них соответственно) ознакомлен с предстоящим лечением и даёт согласие на вмешательство
По мнению суда, содержание данных документов подтверждает доводы представителя истца по первоначальному иску и пояснения допрошенных свидетелей о факте получения у Кривошеева информированного добровольного согласия на оказание стоматологических услуг 4 июня 2026 года.
Кроме того, суд принимает во внимание следующее.
Согласно п. 3 ст. 1, п. 5 ст. 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Принцип эстоппель, суть которого состоит в запрете противоречивого поведения, является проявлением названного принципа добросовестности. Эстоппель представляет собой правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений и имеет своей основной задачей воспрепятствовать стороне получить преимущество и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определённую юридическую ситуацию, созданную первой стороной.
В силу п.п. 1, 3 ст. 432 ГК РФ договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору, либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключённым, если заявление такого требования с учётом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.
Аналогичные разъяснения содержатся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора».
Как установлено судом, следует из материалов дела и пояснений ответчика по первоначальному иску, его позиция относительно наличия или отсутствия его подписи в представленных Обществом двух информированных добровольных согласиях, договоре оказания стоматологических услуг, плане лечения и акте оказанных услуг от 4 июня 2026 года неоднократно изменялась.
Так, в судебном заседании 26 августа 2026 года Кривошеев указал, что подписи в названных документах ему не принадлежат, эти документы он не подписывал, а содержащиеся в них подписи сфальсифицированы. Вместе с тем, в том же судебном заседании ответчик по первоначальному иску пояснил суду, что все услуги, приведённые в акте от 4 июня 2026 года, ему действительно оказаны Клиникой в указанный день; отрицая факт подписания 4 июня 2026 года документов на оказание стоматологических услуг, Кривошеев сообщил суду что связывался с представителем Общества и предлагал им 150 000 рублей для урегулирования сложившейся ситуации.
Доводы о неподписании названных документов содержатся и в ходатайстве об истребовании доказательств от 26 августа 2026 года.
Впоследствии, в судебном заседании 30 сентября 2026 года Кривошеев озвучил иную версию, сообщив, что 4 июня 2026 года подписывал какие-то документы на стойке регистрации, однако что это были за документы, ему не известно.
В то же время в тексте встречного искового заявления Кривошеев указывает, что представленный Обществом договор от 4 июня 2026 года был им подписан, однако является незаключённым ввиду отсутствия добровольного информированного согласия и, среди прочего, подписан под давлением врача Б.Я.С.. При этом содержание текста встречного искового заявления свидетельствует об осведомлённости заявителя о содержании подписываемых им документов (в части суммы, перечня оказанных услуг, произведённых дописок ручкой и т.д.).
Также, 27 июля 2026 года Кривошеев обратился в Клинику с заявлением о недействительности акта приёмки работ, указав, что подписал данный документ под давлением персонала до оказания услуг. Аналогичным образом, доводы о подписании представленных документов содержатся в жалобе Кривошеева в Управление Роспотребнадзора по Магаданской области от 21 июля 2026 года.
С учётом изложенного, суд приходит к выводу, что позиция Кривошеева отличается крайней противоречивостью и непоследовательностью, что наряду с уклонением от раскрытия доказательств в подтверждение своих доводов о подложности доказательств, представленных Обществом, свидетельствует о недобросовестности процессуального поведения ответчика по первоначальному иску.
В этой связи суд считает возможным в разрешении вопроса о факте подписания договора оказания стоматологических услуг, двух информированных добровольных согласий, акта оказанных стоматологических услуг и плана лечения исходить из доказательств, представленных стороной истца по первоначальному иску – письменных материалов дела и свидетельских показаний.
Исследование данных доказательств позволяет суду прийти к убеждению, что каждый из документов содержит подписи Кривошеева, на что указали представитель Общества и допрошенные свидетели. Согласия, договор, план лечения и акт подписаны Кривошеевым после ознакомления с их содержанием добровольно и без какого-либо принуждения, о чём также пояснили свидетели.
Доказательства совершения работниками Общества противоправных действий в отношении Кривошеева, нахождения его в таком состоянии, которое препятствовало бы ему принимать самостоятельное решение о подписании документа, либо не понимать сути написанного ответчиком по первоначальному иску не представлены. Не установлены такие обстоятельства и судом.
Более того, ни один из документов не содержит простого принципиального несогласия Кривошеева по существу написанного, либо возражений относительно содержания документа.
В соответствии с п. 1.2 Договора объём и вид согласованных с заказчиком услуг указывается в разделе 7 Договора. Из указанного раздела следует, что сторонами согласовано оказание Кривошееву следующих стоматологических услуг:
В01.003.004.005 – инъекционная, 6 единиц, каждая стоимостью 1 100 рублей, общей суммой 6 600 рублей;
А16.07.001.004 – удаление резорцинового зуба, 3 единицы, каждая стоимостью 4 600 рублей, общей суммой 13 800 рублей;
А16.07.097 - наложение одного атравматичного шва, 8 единиц, каждая стоимостью 400 рублей, общей суммой 3 200 рублей;
А16.07.041.001 подсадка костно-пластического материала в полость импланта OSSTEM, 3 единицы, каждая стоимостью 40 000 рублей, общей суммой 120 000 рублей;
компьютерно-резонансная томография полости рта, общей стоимостью 4 200 рублей.
Общая стоимость согласованных сторонами Договора услуг составила 147 800 рублей. Договор содержит реквизиты и подписи сторон.
Таким образом, названный Договор содержит все существенные условия сделки, предусмотренные законом, по которым сторонами достигнуто соглашение. Заключение договора произведено добровольно. Доказательства, свидетельствующие о кабальности сделки, материалы дела не содержат.
При таких обстоятельствах оснований считать названный договор незаключённым у суда не имеется.
Суд также не усматривает оснований полагать, что действия Клиники по оказанию Кривошееву медицинских услуг являлись незаконными. Волеизъявление пациента на медицинское вмешательство следует из подписанных им же информированных добровольных согласий, а также акта оказанных услуг, из текста которого явствует, что данные услуги выполнены полностью, в срок и без претензий по объёму, качеству, эстетическим свойствам.
Поскольку требования о взыскании компенсации морального вреда и штрафа в соответствии с Законом РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту – Закон № 2300-1) являются производными от встречного искового требования о признании договора незаключённым, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении указанных встречных исковых требований в полном объёме.
Далее, постановлением Правительства РФ от 30 мая 2026 года № 659 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями гражданам платных медицинских услуг (далее по тексту – Правила).
В соответствии с п. 28, 29 Правил в случае отказа потребителя и (или) заказчика после заключения договора от получения платных медицинских услуг договор прекращается, при этом потребитель и (или) заказчик оплачивают исполнителю фактически понесенные исполнителем расходы, связанные с исполнением обязательств по договору. Потребитель и (или) заказчик обязаны оплатить предоставляемые исполнителем платные медицинские услуги в порядке и сроки, которые установлены договором, заключённым с исполнителем, с учётом положений ст.ст. 16.1 и 37 Закона № 2300-1.
Части 1, 2 ст. 37 Закона № 2300-1 устанавливают, что потребитель обязан оплатить оказанные ему услуги в порядке и сроки, которые установлены договором с исполнителем. Потребитель обязан оплатить выполненную исполнителем в полном объёме работу после её принятия потребителем. С согласия потребителя работа может быть оплачена им при заключении договора в полном размере или путём выдачи аванса.
Факт отказа Кривошеева от предусмотренных Договором стоматологических услуг, оказанных ему 4 июня 2026 года, судом не установлен, истцом и ответчиком доказательства этого не представлены. Условия договора оказания услуг согласованы сторонами добровольно и без замечаний, оговорённые в договоре услуги оказаны Обществом Кривошееву в полном объёме, что следует из акта оказанных услуг и подтверждено ответчиком по первоначальному иску в судебном заседании. В то же время сведения об оплате оказанных услуг ответчиком не представлены.
При таких обстоятельствах суд считает требования Клиники о взыскании с Кривошеева задолженности за оказанные услуги законными и обоснованными.
В то же время, разрешая заявленные требования в части суммы, подлежащей взысканию с ответчика по первоначальному иску, суд учитывает следующее.
По общему правилу, предусмотренному ч. 5 ст. 709 ГК РФ, если возникла необходимость в проведении дополнительных работ и по этой причине в существенном превышении определенной приблизительно цены работы, подрядчик обязан своевременно предупредить об этом заказчика, который в случае несогласия вправе отказаться от договора. В этом случае подрядчик может требовать от заказчика уплаты ему цены за выполненную часть работы.
В соответствии с п.п. 12, 26 названных Правил информация об исполнителе и о предоставляемых им платных медицинских услугах доводится до сведения потребителя в соответствии со ст.ст. 8-10 Закона № 2300-1. Если при предоставлении платных медицинских услуг требуется предоставление платных медицинских услуг, не предусмотренных договором, исполнитель обязан предупредить об этом потребителя.
В силу ст. 3.1 ст. 16 Закона № 2300-1 оказание дополнительных услуг за отдельную плату осуществляется исполнителем исключительно с согласия потребителя. Такое согласие должно быть оформлено исполнителем в письменной форме, если иное не предусмотрено законом. Обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельства, в силу которого такое согласие не требуется, возлагается на исполнителя.
Заявляя ко взысканию с Кривошеева сумму в размере 195 800 рублей, Общество ссылается на представленный план лечения и акт оказанных стоматологических услуг, согласно которым, помимо предусмотренных договором услуг, заказчику дополнительно оказаны услуги на сумму 48 000 рублей, а именно:
А16.07.041.001 – подсадка костно-пластического материала в полость импланта, 2 единицы, каждая стоимостью 9 000 рублей, общей суммой 18 000 рублей;
А16.07.041.001 – использование резорбируемой мембраны, 2 единицы, каждая стоимостью 15 000 рублей, общей суммой 30 000 рублей.
Между тем, сведений о согласовании Кривошеевым указанных дополнительных услуг, не предусмотренных договором, в материалах дела не имеется. С учётом приведённых положений Закона № 2300-1 и Правил, план лечения и акт оказанных услуг, по мнению суда, не могут свидетельствовать о предварительном согласовании исполнителем названных дополнительных услуг с заказчиком до начала их оказания.
Учитывая изложенное, поскольку Клиникой не представлены доказательства получения у Кривошеева предварительного согласия на оказание ему дополнительных услуг, не включённых в содержание заключённого между сторонами договора, суд считает необходимым удовлетворить заявленные Обществом требования о взыскании с ответчика по первоначальному иску стоимости оказанных услуг исключительно в объёме, согласованном в договоре, то есть в сумме 147 800 рублей. В удовлетворении оставшейся части требований в сумме 48 000 рублей надлежит отказать.
Пунктом 1 ст. 395 ГК РФ предусмотрено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
С учётом положений ч. 1 ст. 781 ГК РФ, а также п. 3.1 заключённого между сторонами договора, предусматривающего необходимость внесения предоплаты в размере 100% от стоимости согласованных услуг, суд приходит к убеждению, что начиная со следующего дня после оказания услуг, то есть с 5 июня 2026 года ответчиком по первоначальному иску допущена просрочка возврата денежных средств истцу по первоначальному иску, в связи с чем на сумму задолженности, составляющей 147 800 рублей, подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 ГК РФ.
Согласно представленному истцом расчёту, за период просрочки с 5 июня по 10 июля 2026 года с ответчика Кривошеева подлежат взысканию проценты в размере 2 774 рубля 73 копейки. В то же время, поскольку суд пришёл к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, сумма процентов за пользование чужими денежными средствами будет составлять 2 094 рубля 51 копейку из следующего расчёта:
(147 800 рублей (сумма оказанных услуг) * 14,5% (ключевая ставка Банка России в указанный период) / 365 дней * 17 дней) + (147 800 рублей * 14,25% / 365 дней * 19 дней).
Кроме того, в силу ч. 3 ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.
Из разъяснений, изложенных в п. 48 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», следует, что сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст. 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства. При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчёта процентов.
С учётом изложенного, суд приходит к убеждению, что заявленные требования в указанной части являются обоснованными и с ответчика на сумму основного долга в размере 147 800 рублей полежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами, начиная с 11 июля 2026 года по день фактической уплаты должником денежных средств, исходя из ключевой ставки Банка России, действующий в соответствующие периоды.
В силу ч. 1 ст. 88, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, в том числе – в виде государственной пошлины, а в случае, если иск удовлетворён частично, расходы возмещаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований.
Поскольку заявленные истцом требования удовлетворены в размере 149 894 рубля 51 копейки, а в удовлетворении требований в сумме 48 980 рублей 22 копеек отказано, с Кривошеева в пользу Общества подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 188 рублей 84 копейки.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, решил:
Удовлетворить частично исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Стоматолог».
Взыскать с Кривошеева В.В. (паспорт №) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стоматолог» (ОГРН 1024900968366) задолженность по договору оказания стоматологических услуг от 4 июня 2026 года в размере 147 800 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 5 июня 2026 года по 10 июля 2026 года в размере 2 094 рубля 51 копейку, расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 188 рублей 84 копейки, а всего взыскать 155 083 (сто пятьдесят пять тысяч восемьдесят три) рубля 35 копеек, отказав в удовлетворении требований в остальной части.
Взыскать с Кривошеева В.В. (паспорт №) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стоматолог» (ОГРН 1024900968366) проценты за пользование денежными средствами, исчисленные на сумму основного долга в размере 147 800 рублей, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 11 июля 2026 года до момента фактического исполнения обязательства.
Отказать в удовлетворении встречного искового заявления Кривошеева В.В. к обществу с ограниченной ответственностью «Стоматолог» о признании незаключённым договора оказания услуг от 4 июня 2026 года, признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда и штрафа в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей».
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Ольский районный суд в течение месяца со дня составление мотивированного решения суда.
Установить день составления мотивированного решения 13 октября 2026 года.
Председательствующий И.В. Жаворонков