РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 февраля 2026 года г. Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Полубесовой Ю.Н., при секретаре судебного заседания Попрядухиной И.С., с участием представителя истца Царевой О.В., представителя ответчика Шурыгина М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Власюк Анастасии Николаевны к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю о признании незаконным решения, признании несчастного случая на производстве страховым, возложении обязанности назначить выплаты, взыскании компенсации морального вреда,,
УСТАНОВИЛ:
Власюк А.Н. обратилась в суд с иском к отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю (далее – ОСФР по Камчатскому краю) о признании незаконными решений об отказе в назначении страховых выплат, признании несчастного случая страховым, возложении обязанности назначить выплаты, взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 19-15 часов на судне СЯМ «Тибурон», принадлежащем АО «ЯМСЫ», находящемся в промысловом рейсе в Беринговом море, произошел несчастный случай с ее отцом – мастером по добыче рыбы ФИО3, в результате чего он получил травму шеи, от которой скончался на месте происшествия. Комиссией по расследованию несчастного случая составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, которым случай квалифицирован как связанный с производством. Истец, являясь дочерью погибшего, обучается по очной форме обучения в ФГАОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения» (ГУАП). Решениями ОСФР по Камчатскому краю № и № истцу было отказано в предоставлении ежемесячной страховой выплаты и единовременной страховой выплаты в связи с тем, что случай квалифицирован как нестраховой, поскольку, по мнению ответчика, причинно-следственная связь между гибелью ФИО3 и исполнением им трудовых обязанностей не подтверждена. Данные решения были оставлены без изменения центральным аппаратом Социального фонда России. Истец полагает отказы незаконными, указывает, что Акт о несчастном случае на производстве никем не оспорен и не отменен, а выводы ответчика основаны на формальном подходе без учета специфики труда в условиях морского промыслового рейса. Незаконными действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях из-за потери кормильца и необходимости судебной защиты нарушенного права. На основании изложенного с учетом уточнений, истец просила суд признать несчастный случай на производстве, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3, страховым случаем, признать незаконными решения Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю от ДД.ММ.ГГГГ № и №, возложить на ответчика обязанность назначить Власюк А.Н. единовременную и ежемесячные страховые выплаты со дня смерти застрахованного лица – ФИО3, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Истец Власюк А.Н. в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте судебного заседания извещена, направила представителя.
В судебном заседании представитель истца Царева О.В., действующая на основании доверенности, уточненные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и уточнениях к нему. Дополнительно пояснила, что, вопреки доводам ответчика, факт отмены вахты не доказан; сведения из судового журнала этого не подтверждают. Работодатель – АО «ЯМСы» – в своем отзыве подтвердил, что действия погибшего по обеспечению работоспособности оборудования (очистка установки Rotex) входили в его трудовую функцию и были совершены в интересах работодателя. Настаивала на том, что ФИО3, как ответственный член экипажа, действовал в рамках исполнения своих обязанностей, направленных на обеспечение непрерывности производственного процесса. Указала, что истец является студенткой очной формы обучения, не имеет самостоятельного дохода, была близка с отцом и глубоко переживает его утрату, а отказ в выплатах усугубляет ее страдания.
Представитель ответчика ОСФР по Камчатскому краю Шурыгин М.М., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях на иск и в дополнительных возражениях, из которых следует, что ответчик настаивает на том, что смерть ФИО3 не является страховым случаем, в виду отсутствия причинно-следственной связи между гибелью работника и исполнением им трудовых обязанностей, поскольку смерть наступила в период междусменного отдыха (с 11:30 до 19:30), за 15 минут до начала следующей смены, которая, к тому же, была отменена в связи с переходом судна в другой район промысла. Действия ФИО3 (проникновение в бункер работающего механизма) не были продиктованы производственной необходимостью и представляли собой грубейшее нарушение правил охраны труда (игнорирование запрещающих знаков). Обслуживание установки Rotex не входило в должностные обязанности мастера по добыче рыбы. В момент происшествия погибший был одет в личную одежду, а не в спецодежду, что подтверждает, что он не находился при исполнении трудовых обязанностей. Не оспаривали формальную правильность составления Акта №. Однако наличие акта Н-1 не является безусловным основанием для признания случая страховым. Страховщик обязан самостоятельно проверить наличие страхового случая на основании всех материалов расследования, включая протоколы опросов, заключения экспертиз, особые мнения членов комиссии, которые квалифицировали случай как не связанный с производством. Ссылались на постановление о прекращении уголовного дела в том, что предпосылками происшедшего стала неосторожность самого ФИО3, а нарушения со стороны иных лиц отсутствовали. В дополнительных возражениях на мнение АО «ЯМСы» ответчик опровергает тезис работодателя о том, что специфика морского труда предполагает, что любое действие члена экипажа на судне в исполнение трудовых обязанностей, указали, что для признания действия исполнением трудовых обязанностей необходимо, чтобы оно одновременно: было предусмотрено трудовым договором, должностной инструкцией или прямым распоряжением; совершалось в рабочее (вахтенное) время; было направлено на выполнение производственной задачи, входящей в круг обязанностей работника. Кроме того пояснил, что отказ в назначении выплат является законным и обоснованным, поскольку совокупность обстоятельств дела (нерабочее время, отсутствие производственного задания, нахождение в личной одежде, грубейшее нарушение правил охраны труда самим погибшим) свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между смертью ФИО3 и исполнением им трудовых обязанностей. Наличие акта формы Н-1, по мнению ответчика, не является безусловным основанием для признания случая страховым, так как страховщик обязан самостоятельно проверить наличие страхового случая на основании всех материалов. Относительно требования о компенсации морального вреда указал, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку действия ответчика законны, а причинная связь между вынесенными решениями и нравственными страданиями истца отсутствует.
Третье лицо АО «ЯМСы» в судебное заседание представителя не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены, направили письменный отзыв на исковое заявление, в котором поддержали позицию истца, полагали, что несчастный случай, произошедший с ФИО3, является страховым, указали, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с АО «ЯМСы», несчастный случай квалифицирован комиссией как производственный. Работодатель подчеркнул особый характер труда в промысловом рейсе, где рабочее место совпадает с местом проживания, а поддержание оборудования в исправном состоянии является прямой обязанностью экипажа. Действия погибшего по очистке установки Rotex были направлены на обеспечение технологического процесса и совершены в интересах работодателя. Нарушение работником правил охраны труда не изменяет производственного характера несчастного случая и не освобождает страховщика от выплат иждивенцам. Полагая, что отказ ответчика нарушает права истца, просили иск удовлетворить в полном объеме.
Третье лицо Министерство труда и развития кадрового потенциала Камчатского края в судебное заседание представителя не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены, направили письменное мнение на исковое заявление, из которого следует, что представитель министерства входил в состав комиссии по расследованию несчастного случая, который был квалифицирован как производственный. Информацией об оспаривании акта формы Н-1 Министерство не располагает. Вопрос о назначении страховых выплат оставило на усмотрение суда, просило рассмотреть дело в отсутствие представителя.
Согласно ст.167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон, по имеющимся в деле доказательствам.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего дела, материалы расследования несчастного случая, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. При этом, согласно абзацу 11 части 3 указанной статьи, расследованию подлежат события, происшедшие при нахождении на судне (морском, речном, рыбопромысловом) в свободное от вахты и судовых работ время.
Согласно ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Закон № 125-ФЗ), страховой случай – это подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.
В силу статьи 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель образует комиссию. При расследовании несчастного случая со смертельным исходом в состав комиссии включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охраны труда, представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а также представители исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя).
Согласно ст. 229.2 ТК РФ по результатам расследования комиссия составляет акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1. В акте излагаются обстоятельства и причины несчастного случая, а также указываются лица, допустившие нарушения требований охраны труда. Решение комиссии о квалификации несчастного случая принимается простым большинством голосов членов комиссии.
В соответствии с п. 31 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н (действовавшего на момент расследования), член комиссии, не согласный с выводами комиссии, обязан подписать акт с пометкой «особое мнение» и изложить его письменно. Особое мнение прилагается к материалам расследования и является их неотъемлемой частью. Однако наличие особого мнения не препятствует подписанию акта большинством членов комиссии и его утверждению работодателем. Сам по себе факт наличия особого мнения не опровергает законность и обоснованность акта, принятого большинством голосов, и не отменяет его действия.
Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 является основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей. При рассмотрении дела о назначении страховых выплат суд оценивает данный акт в совокупности с иными доказательствами, однако его наличие создает презумпцию того, что несчастный случай произошел при обстоятельствах, дающих право на страховое обеспечение.
В силу п. 2 ст. 7 Закона № 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного имеют, в частности, его дети, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме обучения, – до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.
Согласно п. 3 ст. 15 Закона № 125-ФЗ, лицам, имеющим право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного, единовременная страховая выплата и ежемесячные страховые выплаты назначаются со дня его смерти.
Как установлено судом и следует из материалов расследования несчастного случая, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора состоял в трудовых отношениях с АО «ЯМСЫ» и работал в должности мастера по добыче рыбы на судне СЯМ «Тибурон». Трудовой договор заключен на период с ДД.ММ.ГГГГ на период промыслового рейса 01/25П.
ДД.ММ.ГГГГ в 19-15 часов в помещении выборки яруса судна СЯМ «Тибурон» при взаимодействии с судовой роторной установкой для обескровливания рыбы Rotex ФИО3 получил смертельную травму, что подтверждается копией свидетельства о смерти, согласно которой ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14).
Из рапорта капитана СЯМ «Тибурон» ФИО6 следует, что при просмотре записи камер видеонаблюдения устанолвено, что перед тем как ФИО3 начал взаимодействовать с судовой роторной установкой на нем были очки, а в правой руке он держал багор.
Постановлением и.о. руководителя Камчатского следственного отдела на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело, возбужденное по ч. 2 ст. 143 УК РФ, прекращено в связи с отсутствием события преступления. В постановлении указано, что предпосылками происшедшего стала неосторожность самого ФИО3, а нарушения со стороны иных лиц отсутствовали. При этом следствием установлено, что ФИО3 на момент смерти находился на рабочем месте в рабочее время, то есть выполнял трудовые функции (л.д. 40-44).
Для расследования данного происшествия работодателем была создана комиссия, в состав которой вошли представители Государственной инспекции труда, ОСФР по Камчатскому краю, Министерства труда Камчатского края, профсоюзного органа и работодателя. По результатам расследования комиссией составлен Акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1, которым случай квалифицирован как связанный с производством (л.д. 15-25).
В Акте отражены обстоятельства происшествия, указано на нахождение погибшего на рабочем месте на территории работодателя, при исполнении трудовых функций. Причиной несчастного случая в Акте указано нарушение технологического процесса, выразившееся в несоблюдении ФИО3 требований охраны труда (игнорирование запрещающих знаков). Данный акт подписан председателем и большинством членов комиссии.
Двумя членами комиссии – представителем ОСФР по Камчатскому краю ФИО8 и представителем Министерства труда и развития кадрового потенциала Камчатского края ФИО7 – были представлены особые мнения, приобщенные к материалам расследования.
В своем особом мнении ФИО8 указала, что, по ее мнению, несчастный случай подлежит квалификации как не связанный с производством, поскольку: смерть наступила в нерабочее время (междусменный отдых); работник не имел производственного задания; был одет в личную одежду; причинно-следственная связь между гибелью и исполнением трудовых обязанностей не подтверждена (л.д. 75).
В особом мнении ФИО7 также выразила несогласие с квалификацией случая как производственного, указав, что действия ФИО3 в момент несчастного случая не были связаны с его трудовой функцией, не выполнялись по поручению работодателя, совершены в нерабочее время и с грубым нарушением правил охраны труда. Кроме того, ФИО7 высказала предположение о возможном умышленном характере действий погибшего (суициде) (л.д. 73-74).
В судебном заседании установлено, что истец Власюк А.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО3, что подтверждается копией свидетельства о рождении (л.д. 12,13).
Согласно справке ФГАОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения» (ГУАП) от ДД.ММ.ГГГГ Власюк А.Н. обучается в данном учебном заведении по очной форме обучения по программе бакалавриата с ДД.ММ.ГГГГ. Дата окончания обучения – ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 51).
Таким образом, истец относится к категории лиц, имеющих право на получение страховых выплат в связи со смертью кормильца, предусмотренных пунктом 2 статьи 7 Закона № 125-ФЗ.
Истец ДД.ММ.ГГГГ обратилась к ответчику с заявлениями о назначении единовременной и ежемесячной страховых выплат.
Решениями ОСФР по Камчатскому краю от ДД.ММ.ГГГГ № и № истцу было отказано в назначении единовременной и ежемесячной страховых выплат. В качестве основания для отказа указано, что случай квалифицирован как нестраховой (л.д. 10,11).
В письме от ДД.ММ.ГГГГ ОСФР по Камчатскому краю указало на отсутствие причинно-следственной связи между гибелью ФИО3 и исполнением им трудовых обязанностей в момент несчастного случая (л.д. 45-46).
Решения ответчика были оставлены без изменения центральным аппаратом Социального фонда России ДД.ММ.ГГГГ по аналогичным основаниям (л.д. 49-50).
Оценивая законность отказа ответчика, суд исходит из того, что наличие утвержденного акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 является основанием для возникновения у страховщика обязанности по рассмотрению вопроса о назначении страхового обеспечения. Сам по себе факт составления такого акта в установленном порядке презюмирует, что случай произошел при обстоятельствах, указанных в статье 227 ТК РФ, и, соответственно, подпадает под понятие страхового случая, данное в статье 3 Закона № 125-ФЗ.
Довод ответчика о том, что наличие акта Н-1 не является безусловным основанием для признания случая страховым, судом отклоняется, поскольку не соответствует системному толкованию норм материального права.
В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 является основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей. Наличие такого акта, составленного по результатам проведенного в установленном порядке расследования, создает презумпцию того, что несчастный случай произошел при обстоятельствах, дающих право на страховое обеспечение.
Таким образом, выводы комиссии, оформленные актом по форме Н-1 и подписанные большинством ее членов, являются обязательными для всех участников отношений по обязательному социальному страхованию до тех пор, пока акт не будет оспорен в установленном законом порядке и признан недействительным.
В данном случае акт № подписан председателем и шестью из девяти членов комиссии, в установленном порядке никем не оспорен, недействительным не признан и не отменен. Работодатель, утвердивший данный акт, в своем отзыве на иск подтвердил производственный характер травмы и настаивает на признании случая страховым.
Доводы ответчика со ссылкой на особые мнения членов комиссии об отсутствии причинно-следственной связи между смертью и исполнением трудовых обязанностей суд находит несостоятельными.
Оценивая указанные особые мнения, суд учитывает, что в силу статьи 229.2 ТК РФ и пункта 31 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утвержденного Приказ Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н наличие особого мнения члена комиссии не препятствует подписанию акта большинством членов комиссии и его утверждению работодателем. Особое мнение является лишь отражением позиции конкретного члена комиссии, но не отменяет и не опровергает выводов, изложенных в акте, принятом большинством голосов. Сам по себе факт наличия особых мнений не может служить основанием для непризнания акта формы Н-1 действительным и обязательным для страховщика при решении вопроса о наличии страхового случая.
Более того, выводы, изложенные в особых мнениях, носят предположительный характер. Утверждение ФИО7 о возможном суициде не подтверждено никакими объективными данными.
Постановление о прекращении уголовного дела также не содержит выводов о самоубийстве: предсмертной записки не обнаружено, показания свидетелей характеризовали погибшего как уравновешенного человека, не высказывавшего суицидальных намерений. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, этиловый спирт в биологических средах ФИО3 не обнаружен.
Кроме того выводы постановления о прекращении уголовного дела прямо констатируют факт нахождения ФИО3 на рабочем месте и в рабочее время.
Суд принимает во внимание особый характер труда в условиях морского промыслового рейса, на который обоснованно ссылаются истец и третье лицо АО «ЯМСы». Нахождение на судне, являющемся одновременно рабочим местом и местом проживания, а также непрерывность производственного цикла объективно обуславливают необходимость для членов экипажа, особенно мастеров по добыче, контролировать состояние вверенного оборудования и за пределами формально установленного вахтенного времени.
Согласно абзацу 11 части 3 статьи 227 ТК РФ, расследованию подлежат несчастные случаи, происшедшие при нахождении на судне (рыбопромысловом) в свободное от вахты и судовых работ время, что дополнительно подтверждает распространение гарантий на такие периоды.
Должностная инструкция мастера по добыче рыбы, представленная в материалы дела, возлагала на ФИО3 обязанности по обеспечению правильной эксплуатации промысловых механизмов и оборудования (л.д. 118), в связи с чем суд соглашается с доводами представителя истца о том, что действия ФИО3 по проверке установки Rotex, были направлены на обеспечение технологического процесса и, следовательно, совершены в интересах работодателя. Иного ответчиком не доказано.
Факт нахождения погибшего в личной одежде при данных конкретных обстоятельствах, учитывая, что его действия были направлены на визуальный осмотр или очистку, а не на проведение сложных технических работ, не может быть признан судом достаточным основанием для вывода об отсутствии связи его действий с трудовой функцией.
Нарушение самим работником правил охраны труда не освобождает страховщика от обязанности по выплате обеспечения лицам, имеющим право на его получение в случае смерти кормильца. Данное обстоятельство в силу п. 2 ст. 14 Закона № 125-ФЗ может повлиять лишь на размер ежемесячных страховых выплат, назначаемых самому пострадавшему (при временной нетрудоспособности), но не отменяет обязанности по их назначению иждивенцам, поскольку их право производно от факта наступления страхового случая.
При таких обстоятельствах, учитывая наличие действующего и не оспоренного акта о несчастном случае на производстве, подтверждающего факт повреждения здоровья ФИО3 вследствие события, происшедшего при исполнении трудовых обязанностей, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца и признании, что данный несчастный случай является страховым, а связи с чем решения ответчика об отказе в назначении истцу страховых выплат от ДД.ММ.ГГГГ № и № подлежат отмене, как являющиеся незаконными и нарушающими право истца на социальное обеспечение, гарантированное Законом № 125-ФЗ.
Поскольку право истца на получение страховых выплат возникло со дня смерти кормильца – ДД.ММ.ГГГГ, суд полагает необходимым возложить на ответчика обязанность назначить Власюк А.Н. единовременную страховую выплату и ежемесячные страховые выплаты именно с этой даты.
Разрешая требование истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
По смыслу данной нормы, обязательным условием для взыскания компенсации является противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наличие вреда, причинно-следственная связь между противоправными действиями и наступившим вредом, а также вина причинителя вреда, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.
В данном случае истец связывает причинение ей морального вреда с незаконным, по ее мнению, отказом ответчика в назначении страховых выплат. Поскольку судом установлена незаконность решений ОСФР по Камчатскому краю от ДД.ММ.ГГГГ, повлекших для истца, потерявшей отца и оставшейся без средств к существованию, дополнительные нравственные страдания, связанные с необходимостью отстаивать свое право на социальное обеспечение в судебном порядке, чувством социальной незащищенности.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степень нравственных страданий истца, связанных с утратой близкого человека, отсутствием самостоятельного заработка в связи с обучением, фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины нарушителя, а также требования разумности и справедливости, и принимает во внимание, что действиями ответчика нарушены имущественные права истца на социальное обеспечение, однако сам по себе отказ в выплатах не был направлен на причинение физических или нравственных страданий как на основную цель.
С учетом изложенного, суд полагает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб., что соответствует обстоятельствам дела и степени нарушения прав истца.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Власюк Анастасии Николаевны (№) удовлетворить.
Признать несчастный случай на производстве, произошедший с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, страховым
Признать незаконными решение Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе Власюк Анастасии Николаевне в предоставлении государственной услуги по ежемесячной выплате в связи со смертью застрахованного, а также решение Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе Власюк Анастасии Николаевне в предоставлении государственной услуги по единовременной страховой выплате в связи с смертью застрахованного.
Возложить обязанность на отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю(ОГРН 1084101000037) назначить Власюк Анастасии Николаевне страховые выплаты со дня смерти застрахованного ФИО3.
Взыскать с отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю(ОГРН 1084101000037) в пользу Власюк Анастасии Николаевны (СНИЛС 166-846-023 97) компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 4 марта 2026 года.
Судья подпись Ю.Н. Полубесова
Копия верна:
Судья Ю.Н. Полубесова