РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
07 октября 2026 года г. Красноярск
Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Абрамчика М.А., при секретаре Евтушенко М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России к ФИО2 о возмещении ущерба, причинённого работодателю в порядке регресса,
УСТАНОВИЛ:
ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России обратились в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в порядке регресса в размере 100 428,26 руб.
Требования мотивированы тем, что ФИО2 проходил службу в уголовно-исполнительной системе РФ в должности начальника медико-санитарной части - врача ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Решениями судов <адрес> удовлетворены исковые заявления о взыскании компенсации морального вреда в пользу осуждённых: ФИО11 на сумму 50 000 руб. (дело №), ФИО12 на сумму 60 000 руб. (дело №), ФИО13 на сумму 50 000 руб. (дело №). Указанные суммы выплачены за счёт казны РФ в период с мая по ноябрь 2024 года. По результатам служебной проверки, проведённой на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, установлена вина ФИО2 в ненадлежащей организации работы учреждения по оказанию медицинской помощи осуждённым.
Истец просит взыскать ущерб, исчисленный пропорционально периоду руководства ФИО2 и длительности нарушения прав осуждённых: по ФИО11 - 23 611,11 руб., по ФИО12 - 38 181,81 руб., по ФИО13 - 38 636,34 руб., а всего - 100 428, 26 руб.
Представитель истцов ФИО4 просила рассмотреть дело в свое отсутствие, ранее принимала участие в судебном посредством ВКС исковые требования поддержала в полном объёме, настаивала на их удовлетворении.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещён надлежащим образом, направил своего представителя - адвоката ФИО14, которая просила рассмотреть дело в свое отсутствие, ранее участвуя в судебных заседаниях исковые требования не признала, заявила ходатайство о пропуске годичного срока исковой давности, указала на недоказанность причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и заявленным ущербом, представила письменные возражения.
Третьи лица - ФИО11, ФИО12, ФИО13 - в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ходатайств не заявили.
Учитывая надлежащее извещение всех участников процесса, дело рассмотрено при имеющейся явке на основании ст. 167 ГПК РФ.
Исследовав материалы дела в их совокупности, заслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса РФ лицо, возместившее вред, причинённый другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
В соответствии с ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации...» вред, причинённый гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению. В случае возмещения Российской Федерацией вреда федеральный орган уголовно-исполнительной системы имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения.
По смыслу изложенных нормативных положений и с учётом того, что Федеральным законом № 197-ФЗ не определены основание и порядок привлечения к материальной ответственности за причинённый при исполнении служебных обязанностей вред и виды этой ответственности, к спорным отношениям по возмещению в порядке регресса вреда, причинённого сотрудником УИС вследствие ненадлежащего исполнения им своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ о материальной ответственности работника.
Согласно ч. 1 ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора, причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами.
Условия наступления материальной ответственности установлены ст. 233 ТК РФ: материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причинённый ею другой стороне в результате её виновного противоправного поведения (действий или бездействия). Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причинённого ей ущерба.
Работник обязан возместить работодателю причинённый ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ч. 1 ст. 238 ТК РФ). Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 ТК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 277 ТК РФ руководитель организации несёт полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причинённый организации.
В п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: противоправность поведения причинителя вреда; вина работника; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба.
Под ущербом, причинённым работником третьим лицам, следует понимать все суммы, выплаченные работодателем третьим лицам в счёт возмещения ущерба. При этом работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба.
Из приведённых правовых норм следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает при наличии совокупности обязательных условий: наличие прямого действительного ущерба у работодателя; противоправность действия (бездействия) работника; причинно-следственная связь между противоправным поведением и ущербом; вина работника.
Судом установлено, что ФИО2 проходил службу в уголовно-исполнительной системе РФ в должности начальника медико-санитарной части - врача ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Из материалов дела следует, что решениями судов Мурманской области удовлетворены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи осуждённым:
- решением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 24.01.2024 по делу № 2-43/2024 в пользу ФИО11 взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб.
- решением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 24.05.2023 по делу № 2-156/2023 в пользу ФИО12 взыскана компенсация морального вреда в размере 60 000 руб.
- решением Кольского районного суда Мурманской области от 08.08.2023 по делу № 2-3/2023 в пользу ФИО13 взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб.
Указанные денежные средства перечислены осуждённым за счёт казны РФ в период с мая по ноябрь 2024 года, что подтверждается платёжным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (ФИО12), распоряжениями № от ДД.ММ.ГГГГ (ФИО13) и № от ДД.ММ.ГГГГ (ФИО11).
По обстоятельствам взыскания указанных сумм УФСИН России по Мурманской области в отношении ФИО2 проведена служебная проверка, заключение по результатам которой оформлено ДД.ММ.ГГГГ.
По результатам служебной проверки комиссия установила, что причинение работодателю материального ущерба стало возможным в результате ненадлежащего выполнения должностных обязанностей со стороны начальника ФКУЗ МСЧ-51 ФИО2, который в спорный период должен был организовать надлежащую работу учреждения по оказанию медицинской помощи осуждённым. Комиссия усмотрела основания для привлечения ФИО2 к материальной ответственности, исчисленной пропорционально периоду его руководства и длительности нарушения прав осуждённых: по ФИО11 - 23 611,11 руб., по ФИО12 - 38 181,81 руб., по ФИО13 - 38 636,34 руб., итого - 100 428,26 руб.
Между тем истец не учитывает, что неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей может повлечь для него дисциплинарное взыскание (ст. 192 ТК РФ).
Для привлечения же работника к материальной ответственности одного лишь факта неисполнения или ненадлежащего исполнения работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей недостаточно – работник должен причинить работодателю прямой действительный ущерб (ст. 238 ТК РФ).
Именно прямой ущерб как обязательный элемент состава правонарушения, влекущего материальную ответственность, отсутствует в настоящем деле.
Из материалов дела следует, что служебная проверка в отношении ФИО2 проведена на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, заключение оформлено ДД.ММ.ГГГГ. Проверка проведена после увольнения ФИО2 из уголовно-исполнительной системы (ДД.ММ.ГГГГ).
Суд учитывает, что письменное объяснение ФИО2 для установления причин возникновения ущерба в рамках проверки истребовано уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ, направленное ДД.ММ.ГГГГ, при этом ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ были выходными днями, акт об отказе от предоставления объяснения суду не представлен.
Более того, хоть заключение и датировано ДД.ММ.ГГГГ, но как следует из списка перечня подписавших данное заключение членов комиссии, свои подписи на заключении от ДД.ММ.ГГГГ были исполнены ими ДД.ММ.ГГГГ (ФИО5, ФИО6, ФИО7), ДД.ММ.ГГГГ (ФИО8, ФИО9), данный факт суд оценивает и приходит к выводу, что направление ДД.ММ.ГГГГ запроса на объяснения ФИО2 носило формальный характер, не связанное с целями получения таких объяснений установленных трудовым законодательством – установление полноты обстоятельств инкриминируемого работнику нарушения.
Данные обстоятельства свидетельствуют о несоблюдении истцом положений ст. 247 ТК РФ, порядка привлечения к материальной ответственности.
ФИО2 не привлекался к участию в рассмотрении гражданских дел № 2-43/2024, № 2-156/2023 в связи с чем решения по указанным делам не имеют для него преюдициального значения в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ.
Вина ответчика в причинении ущерба ни одним из указанных в обосновании искового заявления судебных актов не устанавливалась. Указанные обстоятельства должны доказываться истцом самостоятельно, однако соответствующих доказательств в ходе рассмотрения настоящего дела истец не представил.
Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд.
В соответствии с ч. 3 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причинённого работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причинённого ущерба.
Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 применительно к регрессным требованиям работодателя течение указанного срока начинается со дня, когда работодатель произвёл выплату потерпевшему (третьему лицу), поскольку именно с этого момента размер ущерба становится определённым и право на регресс возникает.
Денежные средства в пользу ФИО11, ФИО12 и ФИО13 перечислены за счёт казны РФ в период с мая по ноябрь 2024 года. С исковым заявлением истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пределами годичного срока, который истёк соответственно в мае - ноябре 2025 года (ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО13 и ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО11).
Доводы стороны истца о необходимости исчисления срока с даты завершения служебной проверки (ДД.ММ.ГГГГ) суд находит несостоятельными, поскольку проведение служебной проверки не приостанавливает и не продлевает установленный законом годичный срок обращения в суд.
Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу части второй статьи 392 ТК РФ работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм, таким образом, срок начинает течь с момента выплаты потерпевшему, а не с момента завершения проверки. Иное означало бы, что с работника, вопреки прямому указанию закона и разъяснений Пленума, можно было бы взыскать в порядке регресса причинённый работодателю ущерб по истечении длительного, практически ничем не ограниченного времени, что ухудшает положение работника относительно установленных гарантий.
С учётом изложенного, суд приходит к выводу, что вина бывшего сотрудника ФИО2 в причинении прямого действительного ущерба, противоправность его поведения, наличие причинно-следственной связи не доказаны, порядок привлечения к материальной ответственности, предусмотренный ст. 247 ТК РФ, не соблюдён, годичный срок обращения в суд пропущен.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194–199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России к ФИО2 о возмещении ущерба, причинённого работодателю в порядке регресса, - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Председательствующий судья М.А. Абрамчик
Решение суда в окончательной форме изготовлено 19 октября 2026 года.