РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 сентября 2026 года г. Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:
судьи Рубцовой А.П., при секретаре Коробкове В.Р., с участием: прокурора Ким А.Д., представителя истца Ленктиса В.В., действующего по ордеру, представителя ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» Ближникова О.А., действующего на основании доверенности, представителя третьего лица АО Страховая компания «Согаз-Мед» – Катаржнюк И.А., действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Б. к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», Камчатскому краю в лице Министерства здравоохранения Камчатского края о взыскании компенсации морального вреда, штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя,
УСТАНОВИЛ:
Б. обратился в суд с иском к ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи в размере 1 500 000 рублей, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы, мотивируя требования тем, что 07.02.2022 в результате удара электротоком высокого напряжения 10 кВ Б. бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». При поступлении в больницу у истца были диагностированы следующие повреждения: поражение с электрическим током; ожоги током затылочной области, пальцев, кистей рук; травматический шок. Б. перевели в хирургическое отделение, в котором был установлен локальный статус: <данные изъяты> 01.03.2022 в стационаре истцу была проведена ампутация третьего пальца левой кисти на уровне средней фаланги. В стационаре хирургического отделения ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» Б. находился 30 дней до 10.03.2022 и был выписан на дальнейшее амбулаторное наблюдение у врача хирурга в поликлинике по месту жительства - ГБУЗ КК «Елизовская районная поликлиника». В последующем в связи с полученными травмами проходил лечение в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» Камчатского края и ГБКЗ ККБ им. профессора Владимирцева. Согласно заключению Камчатского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» по результатам контрольно-экспертных мероприятий в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» экспертом по профилю «Хирургия» выявлены нарушения при оказании медицинской помощи: невыполнение, несвоевременное выполнение или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. Также указал, что в ходе рассмотрения Елизовским районным судом Камчатского края гражданского дела по его исковому заявлению к администрации Пионерского сельского поселения о взыскании компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью в результате удара электрическим током высокого напряжения была проведена судебная медицинская экспертиза тяжести причиненного вреда, в ходе которой было установлено, что флегмона третьего пальца левой кисти, обусловившая его хирургическую ампутацию не находится в причинно-следственной связи с полученной электротравмой (электрическими ожогами), а является осложнением самостоятельной патологии в виде гнойного артрита дистального межфалангового сустава и остеомиелита дистальной и средней фаланги третьего пальца левой кисти. На основании изложенного истец полагает, что ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» была оказана ненадлежащая медицинская помощь, которая привела к ампутации третьего пальца левой кисти на уровне средней фаланги.
Определениями судьи от 21.11.2025 к участию в деле привлечены прокурор г. Петропавловска-Камчатского для дачи заключения, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Страховая компания «Согаз-Мед».
Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 22.12.2025, к участию в деле в качестве субсидиарного соответчика привлечен Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», ГБУЗ КК «Елизовская районная поликлиника» и КГБУЗ «Краевая клиническая больница» им. профессора Владимирцева.
Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 17.02.2026, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно спора, привлечены врачи ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» О., К., С.
Истец о времени и месте судебного заседания извещался в установленном законом порядке, в суд не явился, о причинах неявки не сообщил. Со слов представителя истец извещен о рассмотрении дела, по-прежнему принимает участие в специальной военной операции, просил рассмотреть дело в его отсутствие.
В судебном заседании представитель истца Ленктис В.В., действующий на основании ордера, исковые требования своего доверителя поддержал по приведённым в иске основаниям, настаивал на удовлетворении исковых требований ввиду оказания истцу медицинской помощи ненадлежащего качества.
Представитель ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» Ближников О.А., действующий на основании доверенности, сославшись на письменные возражения, полагал требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
Представитель третьего лица АО «Согаз-Мед» Катаржнюк И.А., действующая на основании доверенности, считала иск подлежащим удовлетворению, ссылаясь на письменные объяснения, указала, что АО «Согаз-Мед» на основании обращения представителя истца проведена экспертиза качества медицинской помощи, в результате которой установлено некачественное оказание медицинской помощи Б., оказанной в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». Несмотря на то, что выявленный дефект качества медицинской помощи не повлиял на состояние здоровья истца и исход заболевания, его наличие свидетельствует о нарушениях при оказании медицинской помощи, физические и нравственные страдания истца безусловны и реальны, учитывая потерю третьего пальца кисти на уровне средней фаланги, поскольку это не только физическое повреждение, но и психологический удар, связанный в том числе с необходимостью адаптации при совершении простых бытовых действий в отсутствие части пальца.
Привлеченные к участию в деле в качестве субсидиарного соответчика Министерство здравоохранения Камчатского края, а также третьи лица ГБУЗ КК «Елизовская районная больница», ГБУЗ КК «Елизовская районная поликлиника» и ГБКЗ ККБ им. профессора Владимирцева представителей в суд не направили, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.
Третьи лица О., К. и С. о времени и месте судебного заседания извещались в установленном законом порядке, в суд не явились, заявлений, ходатайств не представили.
Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав пояснения представителей сторон и третьего лица АО «Согаз-мед», исследовав материалы дела, материалы гражданского дела № 2-90/2024, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования, подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости в связи с предоставлением истцу медицинской помощи ненадлежащего качества, не повлиявшей на состояние здоровья,, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Основными принципами охраны здоровья граждан является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»)
В соответствии с п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Право каждого на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования предусмотрена ч. 1 и 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Согласно п. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.
Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Частями 2 и 3 ст. 98 этого же Федерального закона установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Пунктам 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, закреплено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2022 № 33).
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ после получения электротравмы Б. бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в хирургическое отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского».
Согласно медицинской документации, Б. поступил в хирургическое отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» 07.02.2022 в 17:15 часов с диагнозом: <данные изъяты>
07.02.2022 в 18:15 часов пациент был осмотрен в ОРИТ. Объективный статус. Состояние: тяжелое. <данные изъяты>
В 18:25 часов того же дня Б. осмотрен реаниматологом. Пациент находится в ОАиР ККБ: 1 сут, состояние: тяжелое, <данные изъяты>
<данные изъяты>
08.02.2022 Б. повторно осмотрен врачем-реаниматологом, а 11.02.2022 и 24.02.2022 проведены совместные осмотры с заведующим отделением. Отмечены Жалобы на умеренную боль в местах получения электротравмы, отек обоих глаз. Общее состояние: средней степени тяжести. <данные изъяты>
01.03.2022 в 11:30 часов истцу проведена операция по ампутации –го пальца левой кисти на уровне средней фаланги.
02.03.2022 отмечены жалобы на боли в проекции ран «меток тока» на голове, надлопаточной области справа и пальцах обеих кистей. Общее состояние: удовлетворительное, локальный статус: в проекции ран головы тела и верхних конечностей перифокального отёка нет, площадь некрозов прежняя. На пальцах обеих кистей сохраняются сухие некрозы без перифокального воспаления. В области шва на культе 3-го пальца левой кисти умеренный отёк, отделяемое серозно-геморрагическое.
Из выписного эпикриза ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» следует, что Б. находился на стационарном лечении в хирургическом отделении с 07.02.2022 по 10.03.2022 с диагнозом: <данные изъяты>
Согласно выводам заключения эксперта № 028п (КГБУЗ «Бюро СМЭ»), полученного при рассмотрении гражданского дела № 2-90/2024, имеющиеся у Б. телесные повреждения <данные изъяты> в соответствии с пп. 7.7.1 Приказа МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируются как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня). Экспертная комиссия отметила, что в анализируемом случае развитие гнойно-септического состояния в форме флегмоны 3-го пальца левой кисти, обусловившая его хирургическую ампутацию, не может быть квалифицирующим признаком определения тяжести вреда здоровью, поскольку указанное состояние в причинно-следственной связи с полученной электротравмой (электрическими ожогами) не состоит, а является осложнением самостоятельной патологии в виде гнойного артрита дистального межфалангового сустава и остеомиелита дистальной и средней фаланги 3-го пальца левой кисти.
Из заключения АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи № 6184 от 11.09.2025, проведенной по заявлению представителя Б., следует, что лечение пациента при получении несчастного случая связанного с источником высокочастотного электрического тока соответствует Клиническим рекомендациям (протоколу) по оказанию медицинской помощи при поражении электротоком и молнией (первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени акад. И.П. Павлова) и Клиническим рекомендациям – Ожоги 2024-2025-2026 (Минздрав РФ, 31.08.2024). При наличии гнойного артрита, не выполнено бактериологическое исследование отделяемого из гнойно-воспалительного очага с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам, дефект, не повлиявший на состояние здоровья застрахованного лица (Б.) и исход заболевания (нарушение соответствует п. 3.2.1 Перечня санкций).
Аналогичные данные отражены в экспертном заключении к заключению № от 11.09.2025 (Протокол) по специальности «Хирургия».
Из протокола заседания врачебной комиссии ГБУЗ «Камчатская больница им. А.С. Лукашевского» № от 29.10.2025, проведенного в связи с получение досудебной претензии представителя истца о компенсации морального вреда за оказание некачественной медицинской помощи Б. в учреждении по профилю «Хирургия», следует что Б. находился на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с 07.02.2022 по 10.03.2022, поступил в экстренном порядке, доставлен бригадой СМП. Клинический диагноз; <данные изъяты>
Поскольку истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного некачественной медицинской помощью, установление наличия либо отсутствия недостатков которой возможно лишь путем разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области медицины с целью установления качества медицинской помощи, оказанной Б. в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», судом назначена по делу комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов в составе: врач-организатор, врач судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории, доктор медицинских наук, доцент В., врач судебно-медицинский эксперт первой квалификационной категории Д., кандидат медицинских наук, врач-хирург К.
Как следует из заключения экспертов по делу, составленному в период с 05.06.2026 по 20.07.2026 экспертами В., Д., К., эксперты пришли к выводу, что схема и тактика лечения Б. в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» выбрана верно, в соответствии с Клиническими рекомендациями <данные изъяты>
Также экспертами сделан вывод о том, что неблагоприятное последствие в виде ампутации 3-го пальца левой кисти на уровне средней фаланги, явилось следствием <данные изъяты> является вторичным осложнением ожога.
В экспертном заключении указано, что учитывая объем поражения электрическим током, общее воздействие электрического тока, глубину ожогов кистей рук, исход лечения Б. можно считать благоприятным. В большинстве случаем поражение электрическим током в таком объеме как у Б. оканчиваются смертью. <данные изъяты>
Причинно-следственная связь между медицинской помощью ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и возникшими неблагоприятными последствиями в виде ампутации у истца 3-го пальца левой кисти на уровне средней фаланги отсутствует. Указанные неблагоприятные последствия имеют прямую причинно-следственную связь с электрическими ожогами кистей.
Экспертами установлено, что вред здоровью истца при оказании медицинской помощи в период его стационарного лечения в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с 07.02.2022 по 10.03.2022 не причинен.
В судебном заседании представитель истца с заключением экспертов не согласился, пояснив суду, что оно не отвечает требованиям. Предъявляемым к заключениям судебно-медицинских экспертиз, не содержит исследовательской части, а состоит лишь из изложения содержания документов, представленных для выполнения экспертизы.
Вместе с тем, оценивая результаты проведенной комплексной судебно-медицинской экспертиза, суд не усматривает оснований сомневаться в ее объективности и обоснованности и соглашается с заключением экспертов. Выводы экспертов подробно мотивированы, сделаны на основе совокупного анализа всех фактических обстоятельств дела, представленной экспертам документации, в том числе первичной медицинской, в связи с чем не вызывают сомнений в их достоверности. Само заключение является полным, обоснованным и мотивированным. В нем указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертами вопросы и сделаны соответствующие выводы. Эксперты, проводившие исследование, имеют соответствующее образование и квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов последовательны, не противоречат материалам дела, представляются суду ясными и понятными, научно обоснованными. Экспертиза проведена на основе нормативных актов, регламентирующих производство экспертиз.
Экспертное заключение, вопреки доводам представителя истца, полностью соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ и Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», удостоверено подписью проводивших его экспертов, стаж работы и квалификация которых не вызывает у суда сомнений в части компетенции. Таким образом, суд принимает экспертное заключение в качестве достоверного, относимого и допустимого доказательства по делу.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание то, что несогласие стороны спора с результатом проведенной судебной экспертизы само по себе не свидетельствует о её недостоверности и не влечет необходимости в проведении повторной либо дополнительной экспертизы, суд не нашел оснований для назначения по ходатайству представителя истца повторной экспертизы, о чем вынесено определение от 16.09.2026, занесенное в протокол судебного заседания.
Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что доводы истца об оказании ему ненадлежащей медицинской помощи ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и влияния оказанной медицинской помощи на необходимость проведения ампутации 3-го пальца левой кисти на уровне средней фаланги не нашли своего подтверждения в судебном заседании, так как недостатки (дефекты) при зубопротезировании и его подготовке не выявлены, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) врачей ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и наступившими указанными последствиями не установлена.
Вместе с тем, принимая во внимание, что не оспоренным медицинским учреждением заключением по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 11.09.2025, проведенной АО «СК «Согаз-Мед», установлено нарушение, не повлиявшее на состояние здоровья истца и исход его заболевания – при наличии гнойного артрита не выполнено бактериологическое исследование отделяемого из гнойно-воспалительного очага с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам, которое по мнению экспертом, проводивших комплексную судебно-медицинскую экспертизу, является слабой рекомендацией для которой отсутствуют доказательства надлежащего качества, суд полагает, что ответчиком не в полной мере произведены все необходимые действия при оказании медицинской помощи, а поскольку истец связывает свои нравственные переживания не только с самим фактом наступления неблагоприятных для его здоровья последствий, но и с оказанием медицинской помощи в целом, приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского».
То обстоятельство, что указанное нарушение не находится в прямой причинно- следственной связи с наступлением тех неблагоприятных последствий, на которых настаивает истец, не исключает нарушение его (Б.) прав в сфере охраны здоровья и причинение морально-нравственных страданий.
Оценив установленные фактические обстоятельства по делу, характер и степень причиненных истцу действиями сотрудников ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», нравственных страданий, принимая во внимание характер допущенного нарушения оказания медицинской помощи, отсутствие влияния допущенного нарушения на здоровье истца, индивидуальные особенности личности истца, требований разумности и справедливости, с учетом соразмерности последствиям нарушения прав истца как основополагающего принципа, предполагающего установление судом баланса интересов сторон, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 50 000 рублей, считая заявленную истцом к взысканию сумму в размере 1 500 000 рублей чрезмерно завышенной.
Исковое требование истца о взыскании с ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя является необоснованным и не подлежит удовлетворению, поскольку медицинская помощь оказывалась истцу в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» бесплатно в рамках системы обязательного медицинского страхования, а потому к возникшим правоотношениям п. 6 ст. 13 Закон Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» об ответственности исполнителя услуг за нарушение прав потребителей применению не подлежит, как регулирующий отношения в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг.
Согласно ст. 123.21 ГК РФ учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. Учредитель является собственником имущества созданного им учреждения. На имущество, закрепленное собственником за учреждением и приобретенное учреждением по иным основаниям, оно приобретает право оперативного управления в соответствии с данным Кодексом. Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных п.п. 4 - 6 ст. 123.22 и п. 2 ст. 123.23 данного Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.
В соответствии с п. 2 ст. 123.22 ГК РФ порядок финансового обеспечения деятельности государственных и муниципальных учреждений определяется законом.
Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (п. 5 ст. 123.22 ГК РФ).
Согласно п. 4 устава ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» учредителем и собственником имущества учреждения является Камчатский край.
В силу п. 8 устава учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за учреждением собственником имущества или приобретенного учреждением за счет средств, выделенных ему из краевого бюджета, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательства учреждения, связанным с причинением вреда гражданами, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества учреждения в лице Министерства здравоохранения Камчатского края.
Поскольку доказательств невозможности самостоятельного исполнения решения суда, ответчиком не представлено, суд не находит правовых оснований для возложения субсидиарной ответственности на Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск Б. удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ИНН 4101039153, ОГРН 1024101035199) в пользу Б. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В удовлетворении искового требования о взыскании с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, а также искового требования к Камчатскому краю в лице Министерства здравоохранения Камчатского края отказать.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
<данные изъяты>
Судья А.П. Рубцова