РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 января 2026 года <адрес>
Кызылский городской суд Республики Тыва в составе судьи Саая В.О., при секретаре ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Республики Тыва» о признании незаконным заключения Квалификационной комиссии палаты Республики Тыва, восстановлении статуса адвоката с участием истца ФИО1, ФИО3 истца ФИО11, ФИО3 ответчика ФИО8, ФИО3 третьего лица ФИО6 установил:
истец обратилась в суд к ответчикам с исковым заявлением, с учетом уточнений, указывая на то, что с решением № от ДД.ММ.ГГГГ Совета Адвокатской палаты Республики Тыва по материалам дисциплинарного производства руководствуясь п.9 ч.3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ст.ст. 18, 24,25 Кодекса профессиональной этики адвоката было установлено о наличии в действиях (бездействии) нарушений пп. 1,4 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пп. 1,2,3 ст. 5, пп. 1,2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и о применении меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката и установлении в отношении ее срока по истечении которого она допускается сдаче квалификационного экзамена на повторное приобретение статуса адвоката продолжительностью 1 (один) год. Названное решение было принято на основании заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ Дисциплинарные производства были возбуждены распоряжением президента Адвокатской палаты Республики Тыва № от ДД.ММ.ГГГГ и распоряжением президента Адвокатской палаты Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ №. Полагает, что при применении к ней столь строгой меры дисциплинарной ответственности и при рассмотрении дисциплинарного производства были нарушены процедурные основы, не было учтено, с какого времени она осуществляет адвокатскую деятельность, применялись ли ранее к ней меры дисциплинарного взыскания, имеет ли она какие-либо поощрения. По итогам сдачи экзамена с ДД.ММ.ГГГГ стала осуществлять адвокатскую деятельность в юридической консультации <адрес> адвокатов Республики Тыва. В 2002 году Коллегия адвокатов Республики Тыва была реорганизована в Адвокатскую палату Республики Тыва на основании принятого ДД.ММ.ГГГГ Федерального закона N° 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре». С ДД.ММ.ГГГГ стала осуществлять адвокатскую деятельность в Коллегии адвокатов Республики Тыва «Правозащитник», в которой также являлась председателем. С 2002 года по 2006 год и с 2021 г. по 2023 г. избиралась в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Республики Тыва. С 2006 г. по 2019 г. состояла в Совете Адвокатской палаты Республики Тыва. В период с 2013 по 2017 год являлась вице-президентом Адвокатской палаты Республики Тыва. Имеет награды Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации: медаль Федеральной палаты Республики Тыва «За заслуги в защите прав и свобод граждан» II степени, орден «За верность адвокатскому долгу». Являлась ветераном Тувинской адвокатуры, Почетным адвокатом Республики Тыва.
Просит признать незаконным заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству в отношении ее, признать незаконным решение Совета Адвокатской палаты адрес от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству в отношении ее, восстановить ее статус адвоката.
В письменных пояснениях истец ФИО1 пояснила, что правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры установлены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 63-Ф3 "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из указанного федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных этим федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (пункт 1 статьи 4 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). Принятый в порядке, предусмотренном Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности (пункт 2 статьи 4 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). ДД.ММ.ГГГГ I Всероссийским съездом адвокатов принят Кодекс профессиональной этики адвоката (далее - Кодекс профессиональной этики адвоката) с изменениями и дополнениями, утвержденными II Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ; III Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ; VI Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ; VII Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ; VIII Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ; X Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГг.; XII Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ. Согласно положениям части 1 статьи 1 Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности. Названный кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (часть 1 статьи 2 Кодекса профессиональной этики адвоката). Оказывая юридическую помощь, адвокат дает консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и в письменной форме, составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, участвует в качестве ФИО3 или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях (подпункты 1, 2, 5 пункта 2 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). Согласно пункту 1 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и этим кодексом. Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и названного кодекса, предусмотренного пунктом 1 данной статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате (пункт 2 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката). Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов (абзац первый пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката). При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (абзац второй пункта 4 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката). Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (пункт 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этики адвоката). Процедурные основы дисциплинарного производства установлены разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката (статьи 19 - 26). Порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается указанным разделом Кодекса (пункт 1 статьи 1 Кодекса профессиональной этики адвоката). Пунктом 2 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными этим кодексом. Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и данным кодексом, а также исполнение принятого решения (пункт 3 статьи 19 Кодекса профессиональной этики адвоката). Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в числе прочих является жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным ФИО3, представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим; представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры; обращение суда (судьи), рассматривающего дело, ФИО3
(защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты, (пункта статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката). Статья 22 Кодекса профессиональной этики адвоката устанавливает, что дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1 )возбуждение дисциплинарного производства; 2)разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. У каждого органа свои полномочия и они не могут подменять полномочия другого органа.
Согласно пункту 1 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения и не позднее десяти дней с момента возбуждения передает дисциплинарное дело в квалификационную комиссию. Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи. Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (пункт 4 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката). В силу пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести в том числе следующие заключения: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подпункт 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (подпункт 2). Пунктом 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предписано, что заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения. Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии. Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (пункт 6 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката). В пункте 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката перечислены решения, которые Совет вправе принять по дисциплинарному производству. В их числе решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса (подпункт 1); решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) этого кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и этого Кодекса (подпункт 2); решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение (подпункт 7). Из приведенного правового регулирования следует, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, защищать права, свободы и интересы доверителей в рамках действующего законодательства, соблюдать положения Кодекса профессиональной этики адвоката. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката в отношении адвоката, совершившего такие действия умышленно или по грубой неосторожности, советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации могут быть применены меры дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. При этом нарушение адвокатом требований Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодекса профессиональной этики адвоката не влечет безусловного прекращения статуса адвоката. Такая мера ответственности, как прекращение статуса адвоката, являясь самой строгой мерой дисциплинарного воздействия, направлена на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям, и может применяться при существенных нарушениях адвокатом названных требований. Действия адвоката, послужившие поводом для такого решения, подлежат оценке с точки зрения их характера, обстоятельств их совершения, формы вины, наступивших последствий и других обстоятельств, включая данные о личности адвоката. Принятию советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, предшествует регламентированная нормами законодательства процедура привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката является жалоба, поданная в адвокатскую палату доверителем адвоката. Но доверитель в палату жалобу не подавал, требований о расторжении соглашения и возврате денег не заявлял. Разбирательство по этой жалобе в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе. Процедура дисциплинарного производства, проводимая квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации по жалобе доверителя на действия (бездействие) адвоката, должна обеспечить объективную и справедливую оценку действий адвоката и их соответствия положениям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. Заключение квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката и решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности должны содержать исчерпывающие выводы относительно наличия или отсутствия в действиях (бездействии) адвоката названных нарушений со ссылкой на установленные при разбирательстве доводов жалобы доверителя адвоката фактические обстоятельства и доказательства, на которых основаны такие выводы. Определяя меру дисциплинарной ответственности адвоката, совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации должен учитывать тяжесть совершенного адвокатом проступка, обстоятельства его совершения, форму вины адвоката, а также данные о личности адвоката, его предшествующей профессиональной деятельности. Вместе с тем не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате. Таким образом, нормы материального права, регулирующие спорные отношения сторон, не предполагают произвольного применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката. Анализируя предоставленное в отношении ее дисциплинарное производство полагает, что в отношении нее была нарушена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности, а именно имело место следующие нарушения. 1. Нарушение принципа презумпции добросовестности и обвинения
Суть нарушения: презумпция добросовестности адвоката. Данный принцип не требует «опровержения» со стороны адвоката. Бремя доказывания вины лежит на обвиняющей стороне (в данном случае - на Квалификационной комиссии и Совете). Решение основано на предположениях при этом за основу было взято, что не подан иск в Верховный суд Республики Тыва, но согласно предмету заключенного договора данному действию предшествовали дополнительные услуги: консультация и обсуждение вопросов по объему доказательств, без которых невозможно инициировать обращение в суд, тем более вопрос касался также сведений ограниченного пользования (ограничения по гос.тайне). Правовое основание: П. 2 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката (КПЭА) гласит, что «бремя доказывания вины адвоката в совершении дисциплинарного проступка лежит на лице, инициировавшем дисциплинарное производство». Но вина должна устанавливаться исходя из совокупности всех доказательств, в том числе адвокатского производства, которое квалификационной комиссией в нарушение пункта 6 статьи 23 Кодекса этики адвоката не запрашивалось. 2. Несоблюдение процедуры предоставления времени для защиты: она заявляла ходатайство о предоставлении времени для примирения и предоставления дополнительных доказательств, которое было отклонено Квалификационной комиссией как «необоснованное». Это лишило ее реальной возможности полноценно подготовить защиту против серьезных обвинений. Правовое основание: П. 5 ст. 23 КПЭА гарантирует участнику дисциплинарного производства право «представлять доказательства, заявлять ходатайства». Отказ в предоставлении разумного времени для подготовки, особенно с учетом сложности обвинений, можно расценить как нарушение права на защиту. Несоответствие тяжести проступка избранной мере наказания. В качестве наказания применена крайняя мера - прекращение статуса адвоката. Однако даже если допустить, что нарушения были, их квалификация как неисполнение заключенного договора носит спорный характер, выполнение других пунктов по договору. Совет не рассмотрел adequately возможность применения более мягких мер дисциплинарного воздействия (например, предупреждение, ограничение статуса), сославшись на то, что это «подорвало бы доверие к адвокатуре». Это субъективная оценка, не подкрепленная достаточным анализом и без учета характеризующих данных, а также стаж работы. Ст. 17.1 Закона «Об адвокатской деятельности» и ст. 18 КПЭА предусматривают различные меры ответственности. Выбор наиболее строгой меры должен быть особо мотивирован. В решении мотивация сводится к риторике о «подрыве доверия», что недостаточно для такого сурового решения. В Решении Совета АП РТ отсутствуют сведения о прекращении статуса со ссылкой на статью 17 Закона «Об адвокатской деятельности» Процессуальные нарушения при рассмотрении ходатайства
Доказательств разъяснения ей прав, предусмотренных ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, при возбуждении второго дисциплинарного производства не было представлено. Согласно материалам дела о возбуждении второго дисциплинарного производства она не была извещена и узнала о нем только из заключения квалификационной комиссии. С учетом отсутствия доказательств предоставления истцу возможности ознакомления со всеми материалами второго дисциплинарного производства, указывает на допущенное ответчиком нарушение ст. ст. 21, 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, лишившее истца возможности подготовится к заседанию комиссии и надлежащим образом реализовать свое право на защиту. Принцип недопустимости вмешательства в адвокатскую деятельность, который закреплён в статье 18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»: вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо Препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются. Этот принцип является одной из ключевых гарантий независимости адвокатуры, которая, согласно закону, действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности и равноправия адвокатов. В частности, Фонд поддержки вместо того, чтобы разъяснить ФИО2 возможность письменного обращения в Коллегию адвокатов «Правозащитник» и в Адвокатскую палату РТ помогли ему составить в свой адрес жалобу и получив документы, относящиеся к адвокатской тайне: договор, квитанции. С учетом изложенного просит ее требования удовлетворить в полном объеме.
ФИО3 ответчика – Адвокатской палаты Республики Тыва адвокатом ФИО7 представлено письменное возражение на исковое заявление, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, указав на то, что ФИО1 обратилась в Кызылский городской суд Республики Тыва к Адвокатской палате Республики Тыва с исковым заявлением, в котором просит признать незаконным решение Совета Адвокатской палаты Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении статуса адвоката, признать незаконным заключение квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и восстановить статус адвоката. Истец, формально не оспаривая сам факт допущенных нарушений, ставит под сомнение законность процедуры принятия оспариваемых решений, утверждая, что при избрании меры дисциплинарной ответственности были нарушены процедурные основы. В частности, по мнению истца, квалификационная комиссия и Совет не учли и не оценили обстоятельства, характеризующие личность адвоката, такие как ее стаж, отсутствие ранее применявшихся взысканий и наличие поощрений. Адвокатская палата Республики Тыва с исковыми требованиями ФИО1 не согласна, считает доводы истца несостоятельными по следующим основаниям: ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату Республики Тыва поступило заявление гражданина ФИО2, который обратился через филиал Государственного фонда поддержки участников специальной военной операции «Защитники отечества» по Республики Тыва. В своем заявлении гр-н ФИО2 просил привлечь к ответственности адвоката ФИО1 в связи с неисполнением условий договора об оказании юридических услуг, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО1 При этом оплата за оказание услуг им произведена в полном объеме в сумме 250000 рублей. На основании обращения филиала Государственного фонда поддержки участников СВО и данной жалобы ДД.ММ.ГГГГ вице-президентом АП РТ ФИО8 было вынесено представление о возбуждении дисциплинарного производства. ДД.ММ.ГГГГ распоряжением президента АП РТ ФИО9 в отношении адвоката ФИО1 по изложенным в заявлении и представлении фактам было возбуждено дисциплинарное производство. ДД.ММ.ГГГГ материалы производства были направлены на рассмотрение в Квалификационную комиссию АП РТ и в этот же день участники дисциплинарного производства были уведомлены о заседании комиссии, назначенном на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в АП РТ поступило представление ФИО3 Минюста России по <адрес> о применении мер дисциплинарной ответственности в отношении адвоката ФИО10 по тем же фактам. Распоряжением президента АП РТ ФИО9 № от ДД.ММ.ГГГГ по данному представлению было возбуждено второе дисциплинарное производство. Поскольку оно касалось тех же обстоятельств, ДД.ММ.ГГГГ оно было передано в Квалификационную комиссию для объединения с первоначальным производством в одно, в соответствии с п. 2.1 ст. 20 КПЭА. ДД.ММ.ГГГГ, до начала заседания квалификационной комиссии, в АП РТ поступило ходатайство ФИО1 о переносе рассмотрения дисциплинарного производства для разрешения и урегулирования возникшей неблагоприятной ситуации с доверителем и принять меры по примирению с ним. Данное ходатайство было рассмотрено на заседании квалификационной комиссии и с учетом мнения доверителя ФИО2, который указал, что не желает мириться с адвокатом, в удовлетворении ходатайства было отказано. По результатам рассмотрения Квалификационная комиссия АП РТ пришла к выводу, что в действиях адвоката ФИО1 содержатся нарушения п. 1,4 ч. 1 ст. 7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также п. 1,2,3 ст. 5, пп. 1,2 ст. 8 КПЭА. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, а также иные участники дисциплинарного производства были надлежащим образом уведомлены о том, что вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности будет рассмотрен на заседании Совета Адвокатской палаты Республики Тыва ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ до заседания Совета от адвоката ФИО1 поступило пояснение относительно возбужденного дисциплинарного производства, которое помимо пояснений содержало ходатайство о предоставлении времени для примирения и возврате доверителю денежных средств и ходатайство о проведении заседания Совета в отсутствие адвоката.
По итогам рассмотрения Совет Адвокатской палаты Республики Тыва ДД.ММ.ГГГГ вынес решение о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности, о применении к ней меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката и об установлении срока в 1 год, по истечении которого она допускается к сдаче квалификационного экзамена для повторного приобретения статуса.
Из материалов дисциплинарного производства следует, что ДД.ММ.ГГГГ между адвокатом ФИО1 и гражданином ФИО2 был заключен договор на оказание юридической помощи. Его предметом являлся ряд действий: изучение и составление документов (рапорт, исковое заявление, иные документы), связанных со службой доверителя, а также участие в Верховном суде Республики Тыва по делу, связанному с государственной тайной. Оплата услуг в сумме 250 000 рублей со стороны доверителя была произведена своевременно и в полном объеме. Однако материалы дела не содержат каких-либо документов или иных сведений, подтверждающих выполнение адвокатом ФИО1 предусмотренных договором работ. Более того, согласно пояснениям ФИО2, данным в заседании квалификационной комиссии, для оплаты услуг адвоката ему пришлось взять кредит. После перечисления вознаграждения адвокат перестала выходить на связь, и доверитель был вынужден дежурить у ее офиса в попытке встретиться. Квалифицированной юридической помощи он так и не получил. В своих письменных пояснениях, поступивших лишь на рассмотрение Совета Адвокатской палаты Республики Тыва, адвокат ФИО1 указала, что необходимость в обращении в суд отпала в связи с разрешением вопроса во внесудебном порядке. Данное утверждение не находит объективного подтверждения и противоречит позиции доверителя ФИО2, который последовательно настаивает на полном отсутствии оказанной помощи, а не на изменении обстоятельств. При этом, учитывая значительный период времени, прошедший с момента заключения соглашения (октябрь 2024 года), адвокатом не было представлено доказательств совершения каких-либо действий в интересах клиента или возврата денежных средств, если необходимость в услугах действительно отпала. Ключевым обстоятельством является то, что на момент вынесения решений квалификационной комиссией (ДД.ММ.ГГГГ) и Советом (ДД.ММ.ГГГГ) денежные средства доверителю возвращены не были. При таких обстоятельствах, факт неисполнения обязательств по договору является установленным и неоспоримым. Таким образом, выводы квалификационной комиссии о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений 4.1, 4 ст. 7 Закона №-Ф3, п.п. 1,2,3 ст. 5, п.п. 1,2 ст. 8 КПЭА являются правильными.
Что касается тяжести примененной меры дисциплинарного взыскания, то согласно п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре, прекращение статуса является предусмотренной законной мерой ответственности за неисполнение профессиональных обязанностей перед доверителем. Получение значительной денежной суммы по договору и последующее полное бездействие в интересах доверителя, не приведшее к оказанию какой-либо юридической помощи, представляет собой грубейшее неисполнение профессиональных обязанностей, наносящее урон репутации адвокатуры. Это прямо нарушает обязанность адвоката честно, разумно и добросовестно защищать интересы доверителя (п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). Характер нарушения (длительное бездействие, причинение существенного материального ущерба доверителю, который для оплаты услуг был вынужден обратиться к кредитным средствам) свидетельствует о системном пренебрежении профессиональными обязанностями и в полной мере оправдывает применение строгой меры ответственности. Утверждение истицы о том, что при избрании меры взыскания не были учтены стаж, отсутствие предыдущих взысканий и наличие поощрений, само по себе не опровергает установленного и доказанного факта грубого нарушения. Тяжесть проступка, выразившегося в полном игнорировании интересов доверителя после получения вознаграждения, не может быть смягчена учётом личных характеристик адвоката, таких как стаж или наличие поощрений.
Указанные доводы не являются достаточными для пересмотра применённой меры ответственности, поскольку несоизмеримы с тяжестью допущенного нарушения. Более того, принимая оспариваемое решение, Совет Адвокатской палаты Республики Тыва, назначая сокращенный (минимальный) срок для возможности восстановления в статусе (1 год), уже в полной мере принял во внимание и учёл все возможные обстоятельства, говорящие в пользу адвоката ФИО1
Процедура привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности была соблюдена в полном объеме. Согласно части 1 статьи 20 КПЭА поводом для возбуждения дисциплинарного производства является представление, внесенное вице- президентом адвокатской палаты. В соответствии с пунктом 3 той же статьи поводом также служит представление уполномоченного органа государственной власти, и возбуждение производства по такому представлению является обязательным. Таким образом, представление вице-президента ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ и последующее представление ФИО3 Минюста России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ являлись законным и достаточным основанием для возбуждения дисциплинарного производства. В силу пункта 2.1 статьи 20 КПЭА при поступлении нескольких обращений в отношении одного адвоката президент адвокатской палаты вправе возбудить объединенное производство, а квалификационная комиссия и Совет — объединить уже возбужденные производства. Поскольку представление УМЮ по РТ содержало те же фактические обстоятельства, что и первоначальное, возбужденное по нему производство было правомерно передано в квалификационную комиссию для объединения с первым в строгом соответствии с указанной нормой. Довод истицы изложенных в пояснениях о том, что она узнала о втором производстве лишь из заключения комиссии, несостоятелен по следующим причинам.
О сути претензий (событии, обстоятельствах и инкриминируемых нарушениях) адвокат ФИО1 была надлежаще уведомлена в рамках первоначального производства. Представление УМЮ по РТ не содержало новых фактов, а основывалось на тех же обстоятельствах. Объединение производств не изменило предмет разбирательства, а лишь присоединило к нему нового участника — УМЮ по РТ. Таким образом, законодательство не предусматривает обязанности повторного уведомления адвоката о возбуждении производства по тем же фактам при их объединении. Более того, статья 21 КПЭА требует извещать адвоката лишь о месте и времени заседания квалификационной комиссии, что было выполнено. Кодекс не содержит требований об извещении о появлении новых участников или документов в рамках уже известного адвокату разбирательства.
Напротив, как участник дисциплинарного производства, адвокат ФИО1 обладала широкими правами, предусмотренными ч. 5 статьей 23 КПЭА, включая право ознакомиться с материалами производства до заседания, делать выписки, снимать копии и давать объяснения. Однако она не воспользовалась этими правами, не явилась на заседание, представив лишь ходатайство о примирении, которое было рассмотрено и отклонено с учетом позиции доверителя ФИО2 Адвокат ФИО1 также была надлежащим и заблаговременным образом уведомлена о заседании Совета Адвокатской палаты. Тем не менее, она повторно не явилась, представив письменные пояснения, в которых содержались внутренне противоречивые просьбы: предоставить время для примирения и возврата денежных средств, отложить разбирательство, рассмотреть дело в ее отсутствие, а также учесть ее стаж, отсутствие прежних взысканий и не прекращать ее статус адвоката. Совет рассмотрел эти ходатайства, в части отказал в их удовлетворении и принял решение о рассмотрении дела в отсутствие адвоката ФИО1 Применение мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, осуществляется исключительно Советом в рамках процедуры, установленной разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 4 ст. 18 КПЭА). Совет Адвокатской палаты Республики Тыва, принимая оспариваемое решение от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении статуса адвоката, привел в нем мотивы, учел все обстоятельства совершения проступка, форму вины и тяжесть нарушения. Таким образом, порядок рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 не был нарушен. Ее права как участника производства, предусмотренные пунктом 5 статьи 23 КПЭА (включая право представлять доказательства и давать объяснения), были полностью обеспечены. Заключение о наличии в ее действиях нарушений части 1, 4 статьи 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3, пунктов 1, 2, 3 статьи 5 и пунктов 1, 2 статьи 8 КПЭА было правомерно вынесено уполномоченным органом — Квалификационной комиссией Адвокатской палаты Республики Тыва.
Выбор вида дисциплинарной ответственности отнесен законом к исключительной компетенции Совета Адвокатской палаты. Установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности законодателем напрямую отнесено к ведению органов адвокатского сообщества (подпункт 9 пункта 3, пункт 7 статьи 31, пункт 7 статьи 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). Данное регулирование обусловлено необходимостью соблюдения конституционных принципов независимости и самоуправления адвокатуры (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №). В связи с этим, оценка существа дисциплинарного проступка и определение вида дисциплинарного взыскания являются прерогативой органов адвокатского самоуправления. Суд не вправе подменять собой квалификационную комиссию и Совет палаты в данной оценке. Полномочия суда при рассмотрении жалоб на подобные решения ограничены исключительно проверкой законности процедуры привлечения к ответственности. Таким образом, дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 проведено с неукоснительным соблюдением норм Кодекса профессиональной этики адвоката и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Ее процессуальные права были обеспечены в полном объеме, а вынесенное решение основано на установленных и доказанных фактах грубого нарушения профессиональных обязанностей и этических норм.
В судебном заседании истец и ее ФИО3 по устному заявлению ФИО11 поддержали иск с учетом уточнений, по указанным в них доводам, и просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.
ФИО3 ответчика Адвокатской палаты Республики Тыва по доверенности ФИО8 просил отказать в удовлетворении иска.
ФИО3 юстиции Российской Федерации по <адрес> по доверенности ФИО6 просил отказать в удовлетворении исковых требования, дополнительно пояснив, что сроки рассмотрения не нарушены, согласно ст. 23, 24 Кодекса профессиональной этики адвоката в указанный срок не входит время отложения заседаний.
Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и, как институт гражданского общества, действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов (пункты 1 и 2 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
Согласно Федеральному закону "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп. 1 п. 1 ст. 7); соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (пп. 4 п. 1 ст. 7).
Соглашения об оказании юридической помощи в коллегии адвокатов заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации коллегии адвокатов (ст. 15 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
Из пп. 1, 2, 4, 6 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" следует, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.
Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.
Адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии (п.1 ст. 4 Кодекса профессиональной деятельности адвоката).
Профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему (п. 1 ст. 5 Кодекса профессиональной деятельности адвоката).
Адвокат в силу прямого указания пункта 2 статьи 5 Кодекса профессиональной этики адвоката должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре.
Злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката (п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной деятельности адвоката).
Согласно пункту 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат обязан при осуществлении профессиональной деятельности честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.
Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне (пп.1 п.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного результата выполнения поручения (п. 2 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката).
В силу п. 2 ст. 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии, в том числе при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем (пп. 1 п. 2 ст. 17), при нарушении адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката (пп. 2 п. 2 ст. 17).
Согласно п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.
Мерами дисциплинарной ответственности являются замечание; предупреждение; прекращение статуса адвоката (п. 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката).
В силу положений п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая предупреждение, является предметом исключительной компетенции Совета.
При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.
Негосударственная некоммерческая организация "Адвокатская палата Республики Тыва» создана в соответствии с Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", представляющей собой профессиональное сообщество, основанное на обязательном членстве адвокатов Республики Тыва (п.1.1 Устава)
Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО1 являлась адвокатом коллегии адвокатов «Правозащитник», регистрационный №, номер удостоверения 905, выданное ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 юстиции РФ по <адрес>.
Советом Адвокатской палаты Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ № вынесено решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО1, нарушения ч. 1, 4 статьи 7 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ, п. 1,2,3 ст. 5 и п. 1, 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и применении меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. Установлен срок 1 год по истечении которого ФИО1 допускается к сдаче квалификационного экзамена на приобретения статуса адвоката.
Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката явилась жалоба ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ поступившее в Адвокатскую палату Республики Тыва через филиал Государственного фонда поддержки участников специальной военной операции «Защитник отечества» по <адрес>, в которой он просит привлечь к ответственности адвоката ФИО1 в связи с неисполнением условий договора об оказании юридических услуг, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО1 при этом оплата за оказание услуг им произведена в полном объеме в сумме 250 000 рублей.
Согласно распоряжению № от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено дисциплинарное производство на основании указанной жалобы гр. ФИО2 в отношении адвоката ФИО1
ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату Республики Тыва поступило представление ФИО3 Минюста России по <адрес> о применении мер дисциплинарной ответственности в отношении адвоката ФИО10 по тем же фактам.
Распоряжением президента Адвокатской палаты Республики Тыва ФИО12 № от ДД.ММ.ГГГГ по данному представлению было возбуждено второе дисциплинарное производство. Поскольку оно касалось тех же обстоятельств, ДД.ММ.ГГГГ оно было передано в Квалификационную комиссию для объединения с первоначальным производством в одно, в соответствии с п. 2.1 ст.20 КПЭА.
Квалификационной комиссией Адвокатской палаты Республики Тыва от ДД.ММ.ГГГГ по результатам рассмотрения дисциплинарного производства, возбужденного по жалобе ФИО2 в отношении адвоката ФИО1, вынесено заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 нарушения п.п. 1,4 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.п. 1,2,3 ст.5, п.п. 1,2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Согласно Уведомлению № от ДД.ММ.ГГГГ статус адвоката ФИО1 прекращен на основании ч. 2 п. 1 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и решения Совета Адвокатской палаты Республики Тыва № от ДД.ММ.ГГГГ.
Из представленных материалов также видно, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключено соглашение на оказание юридической помощи и оплачено 250 000 рублей.
В материалах адвокатского производства адвоката ФИО1 регистрационным № от ДД.ММ.ГГГГ имеются следующие данные: сведения о доверителе ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обстоятельства на момент обращения: в период выполнения должностных обязанностей на территории СВО получил контузию. Была дана подписка и не разглашении, связанной с государственной тайной. Документов о получении контузии не имеется, сведений о периоде нахождения в СВО отсутствует, уволен из Росгвардии. Свидетелей нет, документов о командировке нет. Приказ о б увольнении не выдают. Имеется 3 группа инвалидности в апреле 2024 года заболевание получено в период службы. Принесет дополнительно. Получена страховая выплата в связи с группой инвалидности. Справок о денежном довольствии не имеется. Служебную проверку о получении заболевания, контузии не проводил. Первичный медицинский документ № и справки о ранении (контузии, травме, увечье) для прямого подтверждения получения ранения в ходе выполнения задач в зоне СВО не имеется. Сведения о лечении в госпиталях предоставит дополнительно. Заключение ВВК со слов также не содержит сведений о контузии.
Проверив доводы сторон, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального Кодекса РФ, суд пришел к выводу, что при осуществлении адвокатской деятельности ФИО1 допущены нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвоката, что является основанием для прекращения статуса адвоката.
Таким образом, судом установлено, что оказание юридических услуг адвокатом ФИО1 подтверждается договором на оказание юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, оплата за оказание юридических услуг была произведена в полном объеме, что подтверждается квитанциями. После обращения ФИО2 в филиал Государственного Фонда поддержки участников специальной военной операции «Защитники Отечества», данное заявление далее поступило в Адвокатскую палату Республики Тыва. При возбуждении дисциплинарного производства от адвоката поступило ходатайство по предоставлению права принимать меры по примирению с лицом, в интересах которого было инициировано дисциплинарное производство, что расценено квалификационной комиссией как оправдание своих неправомерных действий, направленных на злоупотребление доверием доверителя.
При таких обстоятельствах доводы истца об отсутствии повода к возбуждению дисциплинарного производства не обоснованы, поскольку ФИО2, передавший денежные средства истцу в счет юридических услуг вправе был обратиться с данной жалобой.
Доводы стороны истца о предоставлении времени для разрешения и урегулирования возникшей неблагоприятной ситуации с доверителем и приять меры по примирению с ним, не состоятельны, поскольку ФИО2 не намеревался примиряться с ФИО1
Оснований считать, что нарушен порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности в его отсутствие не имеется, поскольку ФИО1 уведомлена как о дне заседания квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Тыва ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 02 минут, так и о дне заседания Совета Адвокатской палаты Республики Тыва ДД.ММ.ГГГГ. Тем самым право ФИО1 на непосредственное участие и предоставление со своей стороны доказательств, не было ограничено. При этом время отложения рассмотрения, не входит в срок рассмотрения дисциплинарного дела, поступившего в квалификационную комиссию адвокатской палаты и передачи в Совет палаты с заключением, а также поступившего в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии.
Проверив соблюдения сроков привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу, что в этой части нарушений правил ст. 18, 21, 23 Кодекса профессиональной этики адвоката не допущено.
Прекращение статуса адвоката является крайней мерой дисциплинарной ответственности, которая должна избираться с учетом требований действующего законодательства и конкретных обстоятельств.
При определении меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката Советом учтены тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (п. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката), а именно наличие решения Совета Адвокатской палаты Республики Тыва № от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. Указанное также не противоречит позиции Европейского суда по правам человека о том, что при применении дисциплинарного взыскания должна быть оценена адекватность наложенной дисциплинарной санкции, предоставив основания, оправдывающие их решение о применении наиболее сурового наказания, учитывая доступность альтернативных мер (постановлении от ДД.ММ.ГГГГ по делу "Шкицкий и Водорацкая против Российской Федерации").
Установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности прямо отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества (подпункт 9 пункта 3, пункт 7 статьи 31 и пункт 7 статьи 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), что вызвано необходимостью соблюдения принципов независимости и самоуправления адвокатуры, а также тем, что предполагается более полное и четкое регулирование вопросов адвокатской деятельности самим адвокатским сообществом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 293-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 1302-О-О).
Кроме того, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения пункта 2 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", предусматривая основания применения меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также нарушения адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, направлены на исключение из числа адвокатов лиц, не отвечающих предъявляемым к ним требованиям (Определение от ДД.ММ.ГГГГ N 1089-О).
Таким образом, вопреки доводам стороны истца при рассмотрении в отношении ФИО1 дисциплинарного производства Адвокатской палатой учтены все существенные для принятия решения обстоятельства и изучил документы в объеме достаточном для дачи заключения и принятия такого решения Советом, надлежащим образом оценены действия истца. Заключением и решением установлено, что адвокатом допущены нарушения пп. 1 и 4 п. 1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.п. 1,2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в бездействии адвоката ФИО1 в рамках исполнения Соглашения об оказании юридической помощи заявителю ФИО2 по составлению рапорта о проведении служебной проверки, изучении представленных доверителем документов и информировании о возможных вариантах решении проблемы; составлении искового заявления в Верховный Суд Республики Тыва о защите прав, связанных со службой: оказании консультативной помощи по вопросу, указанному в пункте 1 договора. Отсутствие в договоре на оказание юридической помощи определенных сроков выполнения обязанностей вызвало неопределенность в сроках исполнения обязанностей адвоката, в связи с чем ФИО2 не предоставлена квалифицированная юридическая помощь по защите его интересов. Указанные действия адвоката ФИО1 обоснованно расценены как злоупотребление доверием доверителя.
Исходя из приведенных норм, следует, что основной целью адвокатской деятельности является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая адвокатами на профессиональной основе физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, что следует из содержания ст. 1 вышеуказанного Федерального закона. В силу этого, ненадлежащее исполнение адвокатом ФИО1 профессиональных обязанностей по защите интересов ФИО2 противоречило основному назначению адвокатуры, что признано существенным нарушением. Оснований полагать, что такой вывод незаконный и нарушает права истца, суд не усматривает.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих об отсутствии в ее действиях нарушений Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодекса профессиональной этики адвоката и опровергающих выводы квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты Республики Тыва.
В связи с указанным, исковые требования ФИО1 подлежат оставлению без удовлетворения.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО1 к Негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Республики Тыва» о признании незаконным заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Тыва, решения Совета Адвокатской палаты Республики Тыва, восстановлении статуса адвоката оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Тыва путем подачи апелляционной жалобы через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Судья Саая В.О.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ