ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
14 июля 2026 года г. Красноярск
Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Ковязиной Л.В., с участием ст.помощника прокурора Ленинского района г. Красноярска Мироновой Н.С., при ведении протокола помощником судьи Пустоходовым И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Егоровой Лады Викторовны, действующей в интересах несовершеннолетнего Исаева Тимофея Евгеньевича к Татаркину Илье Алексеевичу о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, расходов на репетитора, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Егорова Л.В., действуя в интересах несовершеннолетнего Исаева Т.Е., изначально обратилась в суд с иском к Татаркину И.А. о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, расходов на лечение и дополнительное обучение, судебных расходов.
Требования мотивированы тем, что 04.03.2025 года по адресу: <адрес> Татаркин И.А., не имевший права управления транспортным средством, при движении на автомобиле Nissan Wingroad, г/н №, допустил проезд на запрещающий (красный) сигнал светофора и совершил наезд на несовершеннолетнего Исаева Т.Е., переходившего дорогу в зоне регулирующего пешеходного перехода на разрешающий (зеленый) сигнал светофора. В результате данного ДТП несовершеннолетнему Исаеву Т.Е. были причинены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы, квалифицированные как тяжкий вред здоровью и переквалифицированные впоследствии в связи с изменением законодательства на вред здоровью средней тяжести. Наличие причинно-следственной связи между ДТП и причинением вреда здоровью Исаева Т.Е. подтверждается материалами уголовного дела № по обвинению Татаркина И.А., прекращенного на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. В результате полученных травм Исаева Т.Е. по настоящее время продолжает проходить лечение, однако, ответчик никаких мер с момента ДТП к возмещению причиненного им вреда не предпринимал, извинений за совершенное им деяние потерпевшей стороне не принес. Кроме того, помимо значительного ухудшения состояния здоровья и общего самочувствия несовершеннолетнего, отсутствия нормального сна и постоянных головных болей, Исаев Т.Е. после ДТП также получил психологическую травму и по настоящее время испытывает тревогу по поводу случившегося. При этом в силу молодого возраста Исаева Т.Е. невозможно спрогнозировать, каким образом негативные последствия причинения вреда здоровью отразятся на нем в будущем. В связи с указанными обстоятельствами законный представитель потерпевшего, Егорова Л.В. вынуждена обратиться к руководству школы о переводе Исаева Т.Е. на самообразование, поскольку усвоение программы на общих основания в результате полученных травм стало затруднительным. Помимо этого, в связи со снижением по названным причинам успеваемости Исаева Т.Е., истцу пришлось обращаться к репетиторам на платной основе, расходы на которых составили в общей сумме 16 800 руб. Кроме этого, в связи с обращением за медицинской помощью к врачу неврологу-сомнологу, а также приобретением медикаментов сторона истца понесла убытки в размере 14 300 руб. и 10 559 руб. 03 коп. соответственно.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также учитывая, что декриминализация совершенного Татаркиным И.А. деяния от стороны истца не зависела, Егорова Л.В. просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 458 340 руб. 97 коп., убытки в виде понесенных расходов на лечение и дополнительное обучение в сумме 41 659 руб. 03 коп., а также расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.
Несовершеннолетний Исаев Т.Е. и его законный представитель Егорова Л.В. в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, обеспечили явку своего представителя – адвоката Нестеренка М.В., который исковые требования поддержал частично. Так, Нестеренок М.В. просит взыскать с Татаркина Т.Е. компенсацию морального вреда в размере 1 458 340 руб. 97 коп., расходы по оплате репетиторов в размере 16 800 руб., а также расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб. Требования в части взыскания расходов в связи с оказанием медицинской помощи, а также расходов по оплате медикаментов представитель истца не поддержал, поскольку с данными требованиями сторона истца намерена обратиться в РСА.
Ответчик Татаркин И.А. в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещался надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил, ходатайств об отложении или рассмотрении дела в свое отсутствие, а также пояснений по существу спора не представил.
Представитель третьего лица Российского союза автостраховщиков Васильева Е.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в свое отсутствие.
Согласно ст. 233 ГПК РФ, в случае неявки в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства.
Таким образом, суд с учетом положений ст. 167, 233-235 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело при объявленной явке в отсутствие неявившихся лиц, в том числе ответчика, в порядке заочного производства по имеющимся в деле доказательствам.
Выслушав представителя истца, а также заслушав заключение старшего помощника прокурора Ленинского района г. Красноярска Мироновой Н.С., полагавшей подлежащими частичному удовлетворению исковые требования в части компенсации морального вреда и взыскании в пользу истца суммы в размере 300 000 рублей, а требования о взыскании расходов по оплате услуг репетитора и судебных расходов подлежащими удовлетворению в полном объеме, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
По смыслу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также с учетом вины потерпевшего и своего имущественного положения.
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).
В пунктах 11, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу 30.04.2026 года постановлением Ленинского районного суда г. Красноярска от 14.04.2026 года в ходе рассмотрения уголовного делу по обвинению Татаркина И.А. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, установлены следующие обстоятельства.
Так, 04.03.2025 года Татаркин И.А. в нарушение Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 (далее также – Правила, ПДД РФ), Татаркин И.А., предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, впоследствии выразившихся в причинении тяжкого вреда здоровью человека, но самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, не имея водительского удостоверения на право управления транспортным средством, зная, что на принадлежащем ему автомобиле марки Nissan Wingroad, г/н №, на задней оси на левом колесе установлены не зимние, а на правом колесе зимние шины, что запрещало его эксплуатацию, проигнорировал это и двигался на указанном автомобиле по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>.
Следуя в указанном направлении, водитель Татаркин И.А. вел автомобиль со скоростью около 80 км/ч, превышающей установленное ограничение в населенном пункте и не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований ПДД РФ, без учета дорожных и метеорологических условий, в частности мокрого покрытия дороги, ухудшающего сцепные качества шин с проезжей частью и наличия впереди по ходу его следования регулируемого пешеходного перехода, обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 Приложения 1 к ПДД РФ «Пешеходный переход», установленными с обеих сторон проезжей части, и соответствующей дорожной разметкой 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ, видимость которых была неограниченной. Приближаясь к указанному пешеходному переходу, при включении для его движения запрещающего желтого сигнала светофора, водитель Татаркин И.А. не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки своего автомобиля и продолжил движение, проигнорировав включение красного запрещающего сигнала светофора, а также требование дорожной разметки 1.12 Приложения 2 к ПДД РФ и дорожного знака 6.16 «Стоп-линия» Приложения 1 к ПДД РФ, определяющих место остановки транспортных средств при запрещающем сигнале светофора, не остановился перед ними, своими действиями создавая опасность для других участников движения, выехал на указанный регулируемый пешеходный переход, где 04 марта 2025 года около 12 часов 41 минуты в районе <адрес>, допустил наезд на несовершеннолетнего пешехода Исаева Т.Е., пересекавшего проезжую часть справа налево относительно движения автомобиля по указанному регулируемому пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора, разрешающий движение пешеходам.
Данным постановлением в действиях водителя Татаркина И.А. установлено нарушение пунктов 2.1.1, 2.3.1,6.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, требований дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2, 6.16 Приложения 1 к ПДД РФ, требований дорожной разметки 1.12, 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ, пункта 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения», пункта 5.8 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств Приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.
В результате данного ДТП несовершеннолетнему Исаеву Т.Е. были причинены телесные повреждения, с которыми он был доставлен в медицинское учреждение.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта №2807 от 09.04.2025 года у Исаева Т.Е. при обращении за медицинской помощью в результате события 04.03.2025 года имелась тупая сочетанная травма, представленная: закрытой черепно-мозговой травмой в виде сотрясения головного мозга, подапоневротической гематомы теменно-затылочной области, рвано-ушибленной раной затылочной области; травмой левой верхней конечности в виде закрытого вколоченного перелома хирургической шейки левой плечевой кости с удовлетворительным стоянием костных фрагментов; ссадиной в области правой кисти. Тупая сочетанная травма, в комплекс которой входит перелом хирургической шейки плечевой кости, согласно п. 6.11.1 раздела II Приказа МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.2008г. отнесена к категории, характеризующей квалифицирующий признак значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи. По указанному признаку, согласно правилам «Определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 г.), данная тупая сочетанная травма была квалифицирована как тяжкий вред здоровью.
В свою очередь, в связи с тем, что с 01.09.2025 года был введен в действие новый Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденный Приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н, которым приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» признан утратившим силу, постановлением суда по уголовному делу была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза.
В соответствии с заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы сочетанная травма тела, полученная Исаевым Т.Е. в результате ДТП от 04.03.2025, не сопровождалась развитием угрожающего жизни состояния, но вызвала длительное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трёх недель от момента причинения травмы (более 21 дня), что соответствует п. 5.2.1 Приказа Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека». По указанному признаку полученная травма квалифицирована как вред здоровью средней тяжести.
Поскольку п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, вменяемый Татаркину И.А., предусматривает уголовную ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и сопряженное с оставлением места его совершения, после установления тяжести вреда, причиненного здоровью Исаева Т.Е., в соответствии с Правилами, утвержденными Приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н, уголовное дело в отношении ответчика в соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК РФ было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления).
Вместе с тем, судом установлено, что приведенные ранее нарушения положений ПДД РФ состояли в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью пешеходу Исаеву Т.Е.
При этом заключение эксперта №2807 от 09.04.2025 года, которым было установлено, что вред здоровью, причиненный Исаеву Т.Е. в результате ДТП 04.03.2025 года, относится к категории тяжкого, стороной ответчика оспорено не было.
Как следует из копий материалов уголовного дела № по обвинению Татаркина И.А. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, после вышеуказанного ДТП несовершеннолетнему Исаеву Т.Е. оказывалась медицинская помощь.
Так, согласно выписке из карты амбулаторного больного КГБУЗ «КМКБ № 7» (травматолого-ортопедическое отделение № 5), Исаеву Т.Е. был поставлен диагноз «перелом хирургический шейки плечевой кости слева), по оказании первичной помощи в КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» последний лечился стационарно, после чего период данного заболевания по амбулатории зафиксирован с 12.03.2025 года по 11.04.2025 года. Исаев Т.Е. был освобожден от занятий физической культурой и тренировок до 31.05.2025 года, ему назначена ЛФК.
Кроме того, в связи с приобретенными после происшествия 04.03.2025 года проблемами со сном Исаев Т.Е. был вынужден обратиться к врачу неврологу-сомнологу, которым 23.07.2025 года несовершеннолетнему был поставлен диагноз: «нарушение режима сон-бодрствование». После повторной консультации 19.08.2025 года врача невролога-сомнолога Исаеву Т.Е. также рекомендовано прохождение полисомнографии и консультации психиатра.
При этом, согласно копиям материалов уголовного дела, после получения травм в результате ДТП истец также получал медикаментозное лечение.
Более того, как указывает истец, в результате ДТП 04.03.2026 года и перенесенных физических страданий несовершеннолетний Исаев Т.Е. получил психологическую травму и по настоящее время испытывает тревогу по поводу случившегося.
Полученные травмы негативно отразились и на когнитивных способностях несовершеннолетнего, в связи с чем, упала его успеваемость, и был осуществлен переход на самообучение, поскольку усвоение учебной программы на общих основаниях стало для Исаева Т.Е. затруднительным. По этой же причине законный представитель истца был вынужден обратиться к репетиторам, которые оказывали образовательные услуги на платной основе.
С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь нормами действующего гражданского законодательства при разрешении требований истца в части компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
На основании правовой позиции, изложенной в пункте 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
В силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации только в случаях, предусмотренных законом.
Таким образом, из буквального содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а в случае нарушения имущественных прав - лишь в случаях, прямо указанных в законе.
При этом для вывода о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда необходимо установления следующих обстоятельств: факта причинения истцу физических или нравственных страданий, наличие виновных действий ответчика, причинно-следственная связь между указанными действиями и причинением вреда истцу.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).
В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» также разъяснено, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Факт получения истцом Исаевым Т.Е. травм, причиненных источником повышенной опасности, владельцем которого является Татаркин Е.А., подтверждается совокупностью доказательств, имеющихся в материалах дела, в частности, данные обстоятельства были установлены вступившим в законную силу постановлением суда по уголовному делу.
Действующее законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы определения размера такой компенсации, относя определение конкретного размера компенсации на усмотрение суда, поскольку размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, а его возмещение производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.
Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд отмечает, что заключением судебно-медицинского эксперта №2807 от 09.04.2025 года установлено причинение Исаеву Т.Е. тяжкого вреда здоровью.
При определении степени тяжести вреда здоровью эксперт руководствовался действовавшим на тот момент Приказом Министерства здравоохранения и Социального развития Российской Федерации «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 г. N 194н.
Таким образом, последующее введение в действие нового Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н, которым вышеуказанный приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н признан утратившим силу, не исключает того факта, что на момент возникновения спорных правоотношений здоровью несовершеннолетнего Исаева Т.Е. был причинен именно тяжкий вред.
Проводя оценку имеющейся в материалах дела медицинской документации, а также иным материалам дела, суд полагает необходимым при определении размера компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью истца учесть все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе обстоятельства его причинения источником повышенной опасности в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в результате нарушения требований ПДД РФ водителем ФИО13, не имевшим права управления транспортным средством; молодой возраст потерпевшего, вследствие чего причинение тяжкого вреда здоровью может в дальнейшем негативно повлиять на развитие всего организма несовершеннолетнего; объем и длительность физических и нравственных страданий истца, который продолжает испытывать постоянную тревогу по поводу случившегося; последствия после дорожно-транспортного происшествия, выразившиеся в необходимости проходить медицинские обследования и назначенное по их результатам лечение, которое до настоящего времени не окочено, тогда как сам потерпевший по-прежнему испытывает головные боли; ухудшение вследствие полученных травм когнитивных способностей несовершеннолетнего Исаева Т.Е., в связи с чем, последний был переведен на самообучение по причине невозможности усвоения общеобразовательной программы на общих основаниях; позицию ответчика, не предпринимавшего с момента причинения вреда мер к его возмещению.
Ввиду изложенного, а также принимая во внимание, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан суммой компенсации, на которой настаивает истец или ответчик, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон, суд полагает возможным с учетом вышеизложенного взыскать с ответчика ФИО13 в пользу истца Исаева Т.Е. в лице его законного представителя Егоровой Л.В. компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.
При указанных обстоятельствах с учетом приведенных выше положений закона, учитывая требования соразмерности, разумности и справедливости, степени тяжести вреда, причиненного здоровью истца, характера причиненных физических и нравственных страданий, обстоятельств, при которых причинен вред, суд приходит к выводу, что размер вышеуказанной компенсации морального вреда будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
Кроме того, поскольку в связи с ухудшением когнитивных способностей Исаеву Т.Е. получение образования на общих основаниях стало затруднительно, он был переведен на самообучение, вследствие чего качество усвоения им школьной программы снизилось, и законный представитель истца был вынужден нести расходы, связанные с оплатой дополнительного образования.
Так, согласно представленным в материалы уголовного дела копиям чеком, в период с 19.03.2025 года по 03.06.2025 года (всего 21 чек) были понесены расходы по оплате услуг репетитора в сумме 16 800 руб. (800 руб. х 21)
Разрешая требования истца в данной части, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 15 ГК РФ, исходит из того, что снижение когнитивных способностей, обусловивших потребность в получении дополнительного образования Исаевым Т.Е., произошло вследствие полученных в результате ДТП 04.03.2025 года травм, причиной которого стало виновное нарушение требований ПДД РФ водителем Татаркиным И.А., в связи с чем, с ответчика в пользу истца в лице законного представителя Егоровой Л.В. подлежат взысканию данные убытки в сумме 16 800 руб.
Кроме того, согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).
Истцом заявлено требование о взыскании в его пользу с ответчика расходов по оплате юридических услуг в размере 50 000 руб., понесенных в соответствии с договором об оказании юридической помощи от 04.04.2026 года, заключенным между Егоровой Л.В. и Нестеренком М.В., и подтвержденных квитанцией к приходному кассовому ордеру №60 от 13.04.2026 года на указанную сумму.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 11 Постановления Пленума от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Согласно пунктам 12,13 указанного Постановления Пленума, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Оценивая объем проделанной представителем истца работы по делу и затраченное им время на участие, учитывая категорию спора и его сложность, конкретные обстоятельства дела, представленные доказательства, наличие у представителя статуса адвоката, суд находит подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг в размере 50 000 руб., поскольку данная сумма, по мнению суда, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Поскольку исковые требования удовлетворены, в силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб., от уплаты которой истец был освобожден в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198, 233-235 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Егоровой Лады Викторовны, действующей в интересах несовершеннолетнего Исаева Тимофея Евгеньевича к Татаркину Илье Алексеевичу о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, расходов на репетитора, судебных расходов, удовлетворить частично.
Взыскать с Татаркина Ильи Алексеевича (ИНН <данные изъяты>) в пользу Исаева Тимофея Евгеньевича в лице законного представителя – опекуна Егоровой Лады Викторовны (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 350 000 руб., расходы по оплате услуг репетитора в размере 16 800 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.
Взыскать с Татаркина Ильи Алексеевича (ИНН <данные изъяты>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 руб.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения. Заочное решение суда может быть обжаловано ответчиком в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска, в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Заочное решение может быть обжаловано иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Председательствующий Л.В. Ковязина
Мотивированное решение составлено 20 июля 2026 года.