Приговор
Именем Российской Федерации
12 марта 2026 года г. Черногорск
Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Ионкина К.В., при секретаре Астаховой И.А., с участием государственного обвинителя Ибрагимовой Е.Ю., потерпевшей К.Ю.А., защитника – адвоката Сиговой М.В., подсудимого Насонова Ю.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении
Насонова Ю.Н., родившегося *** в ***, гражданина Российской Федерации, со *** образованием, ***, ***, являющегося ***, работающего по найму, зарегистрированного и проживающего по адресу: ***, не судимого,
- содержащегося под стражей с 21 июля 2025 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Насонов Ю.Н. совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку.
Преступление им совершено в г. *** при следующих обстоятельствах.
18 июля 2025 года в период с 21 часа 57 минут до 22 часов 03 минут, Насонов Ю.Н., находясь в состоянии алкогольного опьянения на участке местности около подъезда ***, рядом со строительным краном, строящегося ***Д по *** в городе ***, на почве личных неприязненных отношений к К.В.А., возникших в ходе ссоры с последним, действуя с преступным умыслом на убийство, то есть умышленное причинение смерти К.В.А., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К.В.А., и желая их наступления, с целью убийства К.В.А., нанес имевшимся при себе ножом один удар в область задней поверхности грудной клетки К.В.А. слева, причинив ему, тем самым, телесные повреждения в виде одного колото-резаного ранения задней поверхности туловища с локализацией раны по задней поверхности грудной клетки слева в проекции 11 межреберья по лопаточной линии, через диафрагмальный синус с ранением левой задней латеральной ножки диафрагмы, проникающей в забрюшинное пространство с ранением забрюшинной и паранефральной клетчатки слева, сквозным ранением левой почки, в брюшную полость с ранением селезеночной вены, сопровождавшихся обильной кровопотерей с развитием травматического шока, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни на момент причинения и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.В.А.
Смерть К.В.А. наступила в период с 22 часов 03 минут 18 июля 2025 года по 22 часа 50 минут 19 июля 2025 года в подвальном помещении строящегося дома *** по *** в городе ***, от травматического шока, обусловленного обильной кровопотерей вследствие ранения селезеночной вены, сквозного ранения левой почки, в результате вышеуказанных преступных действий Насонова Ю.Н.
Выражая в судебном заседании своё отношение к предъявленному обвинению, Насонов Ю.Н. свою вину не признал, пояснив, что умысла на причинение смерти потерпевшему К.В.А. у него не было.
Несмотря на пояснения данные подсудимым Насоновым Ю.Н., суд, исследовав и оценив собранные доказательства в их совокупности, находит, что вина подсудимого Насонова Ю.Н. в инкриминируемом ему деянии установлена и подтверждается следующими доказательствами, собранными по делу, полно и всесторонне исследованными в судебном заседании.
Будучи допрошенным в судебном заседании подсудимый Насонов Ю.Н. суду показал, что он с К.В.А. знаком с 1999 года, отношения у них были дружеские. 18 июля 2025 года они в вагончике на строительном объекте отмечали день рождения К.Ю.А. Примерно к 18 часам к ним пришел К.В.А., с которым они продолжили распивать спиртное. После 20 часов 30 минут между ним и К.В.А. стал происходить словестный конфликт, в ходе которого К.В.А. нанес ему удар бутылкой по лицу, в связи с чем, у него обильно потекла кровь. Когда К.В.А. на него навалился, он схватил со стола первый попавшийся предмет, которым оказался нож и ударил. После этого, К.В.А. успокоился, и он предложил ему сходить в магазин за спиртным, чтобы К.В.А. ушел с объекта. Он пошел вперед, К.В.А. посидел возле вагончика, дошел до бетономешалки, облокотился на ней, потом присел на мешок с цементом, а поднявшись направился по рельсам в противоположную от него сторону. Он видел, как К.В.А. запнулся за рельсу и упал около арки в подвал. Он находился от К.В.А. не меньше трех метров, однако когда К.В.А. его увидел, то спрыгнул в подвал. После этого он посмотрел в подвал, посчитал, что К.В.А. ушел со строительного объекта и вернулся в вагончик. По пути он помыл руки, одежду, так как всё было в его крови. В вагончике он навел порядок, замыл кровь на полу, вытер свою одежду и разбудил К.Ю.М., которому сказал, что К.В.А. ушел домой. Потом пришла на объект Т.Е.В. с мужем и они ушли. Утром он сменил К.Ю.М. на объекте. Позже приезжала С.К.И. за телефоном К.В.А., который оставался в вагончике. 20 июля 2025 года его задержали. Умысла на убийство К.В.А. у него не было.
Однако, несмотря на пояснения Насонова Ю.Н., в которых он указывает на отсутствие у него умысла на причинение смерти потерпевшему К.В.А., суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимого, данные в ходе судебного следствия, находит, что событие преступления, а также вина Насонова Ю.Н. в его совершении при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями экспертиз и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия.
Показания подсудимого Насонова Ю.Н. в ходе судебного следствия суд расценивает, как реализованное право на защиту с целью избежать уголовной ответственности за содеянное деяние, поскольку данные им показания, опровергаются представленной стороной обвинения совокупностью доказательств, в связи с чем суд признает их достоверными в той части, в которой они подтверждены и соответствуют другим исследованным в судебном заседании доказательствам.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого Насонова Ю.Н. данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого от 21 июля 2025 года, из которых следует, что с К.В.А. он знаком, между ними были дружеские отношения. Примерно 7 месяцев назад во время распития спиртного, между ними произошел конфликт, в ходе которого К.В.А. нанес ему удар в грудь. В результате удара К.В.А. сломал ему грудь, из-за чего он проходил лечение в больничном стационаре. 18 июля 2025 года примерно с 16 часов 00 минут, они распивали спиртное с К.В.А. и К.Ю.С. в сторожевом вагончике расположенном вблизи мастерской по ремонту сапог по адресу: ***, ***. Примерно в 21 час 00 минут между ними стал происходить словестный конфликт, так как он спросил у К.В.А. про инцидент с ударом, однако тот, каждый раз отрицал, что это он причинил ему телесные повреждения. Примерно с 21 часа 00 минут до 22 часов 00 минут они с К.В.А. пошли в магазин «***», чтобы купить спиртное и сигарет. Он, понимая, что конфликт может продолжиться, когда они пойдут в магазин, заранее взял со стола нож, и спрятал в левый рукав олимпийки. К.В.А. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Они пошли в сторону крана, который расположен на стройке. К.В.А. отставал от него, падал, он постоянно его подгонял. Когда они дошли до крана он подождал К.В.А., которой прошел вперед и нанес К.В.А. удар ножом в спину, нож держал в правой руке. После удара К.В.А. упал на землю. Он постоял возле него, нож был у него в правой руке. Полежав на земле, К.В.А. встал и побежал в подвал, вход в который находился рядом. Он заскочил за ним, однако тот убежал. Когда шел к вагончику, он помыл нож в металлическом ящике. Удар ножом К.В.А. он нанес около 22 часов. Он был одет в кофту синего цвета, трико черного цвета, сланцы черного и коричневого цветов, футболку зеленого цвета. К.В.А. был одет в футболку белого цвета, шорты белого цвета. Когда он вернулся, К.Ю.А. спал, он убрал нож в столешницу, и спустя некоторое время к нему в вагончик пришли Т.Е.В. и её сожитель Василий, с которыми они пошли распивать спиртное к нему в сапожную мастерскую. Вину он признает, в содеянном раскаивается (т. 2 л.д. 117-120, 97-100).
Согласно протоколу проверки показаний на месте, а также его видеозаписи просмотренной в ходе судебного следствия, с участием подозреваемого Насонова Ю.Н. от 21 июля 2025 года, Насонов Ю.Н. подтвердил в полном объеме ранее данные показания и на месте продемонстрировал, каким образом нанес удар ножом К.В.А. (т. 2 л.д. 101-107).
Показания Насонова Ю.Н. данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого от 21 июля 2025 года, согласуются с событиями происходящими на строительном объекте 18 июля 2025 года в период с 21 часа 57 минут до 22 часов 03 минут, которые были зафиксированы просмотренными в ходе судебного следствия видеозаписями с камер видеонаблюдения, установленных на башенном кране, на строительном объекте по адресу: ***, ***, строящегося *** за 18 июля 2025 года (т. 1 л.д. 188-193), согласно которых Насонов Ю.Н. и К.В.А. вышли из строительного вагончика и пошли в сторону крана, который расположен на стройке. К.В.А. отставал от Насонова Ю.Н., падал. Когда они дошли до крана, К.В.А. упал на землю, а когда Насонов Ю.Н. стал приближаться к К.В.А., тот встал и побежал в подвал, вход в который находился рядом. Насонов Ю.Н. проследовал за К.В.А., но в подвал не спускался, перешагнув через арку, зашел в строящийся дом. После этого, Насонов Ю.Н. один возвращается в сторожевой вагончик, по пути что-то моет в емкости.
Оценивая показания подсудимого Насонова Ю.Н. данные им в ходе предварительного следствия, а также проверки показаний на месте, суд признает их достоверными именно в части того, что именно Насонов Ю.Н., находясь на строительной площадке, нанес ножом один удар в область спины К.В.А.
После оглашения указанных протоколов подсудимый Насонов Ю.Н. пояснил, что не поддерживает оглашенные показания, данные в ходе предварительного следствия, а также в ходе проверки показаний на месте, поскольку он оговорил себя, так как на него оказывалось физическое давление сотрудниками правоохранительных органов. Умысла на причинение смерти потерпевшему К.В.А. у него не было, удар ножом он нанес К.В.А. не умышленно, после нанесенного ему К.В.А. удара бутылкой по лицу. Данные пояснения подсудимого Насонова Ю.Н., суд считает вымышленными, в целях поддержания версии своей защиты и поставить под сомнения доказательства, полученные по делу в ходе ведения предварительного расследования, а также, в целях попытки уклонения от осуждения за преступление.
Из исследованных в судебном заседании протоколов допроса Насонова Ю.Н. в качестве подозреваемого и обвиняемого от 21 июля 2025 года, следует, что он допрашивался в присутствии адвоката, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, правильность изложения его показаний в протоколах допросов удостоверено им собственноручно, при этом замечаний к протоколу допроса ни от него, ни от его защитника не поступило. Каких-либо жалоб на действия сотрудников полиции, следователя не заявлялось.
Данные показания Насонова Ю.Н. (оглашенные в по ходатайству стороны обвинения в ходе судебного следствия) в ходе предварительного следствия соответствуют как показаниям свидетелей, так и исследованным в судебном заседании письменным доказательствам, они последовательны, дополняют друг друга, позволяя суду объективно установить обстоятельства совершенного им преступления. Как видно из протоколов данных следственных действий, показания Насонова Ю.Н. получены при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитника, с надлежащим соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением ему прав в полном объеме. Достоверных данных о самооговоре суду не представлено. С протоколами следственных действий Насонов Ю.Н. ознакомился и собственноручно удостоверил правильность изложения в них своих показаний, что подтверждено им в судебном заседании. Согласно фототаблице и диску с видеозаписью, приложенных к протоколу проверки показаний обвиняемого на месте (т. 2 л.д. 101-104, 105-106, 107), Насонов Ю.Н. самостоятельно и без подсказок (указаний) сотрудников правоохранительных органов продемонстрировал последовательность своих действий по совершению преступления и конкретизировал свои действия, изобличив тем самым себя в совершении преступления. В связи с чем, суд признает их достоверными в той части, в которой они подтверждены и соответствуют другим исследованным в судебном заседании доказательствам.
Огласив показания Насонова Ю.Н., данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого от 21 июля 2025 года, проверив их в судебном заседании, сопоставив их с его показаниями, данными в судебном заседании, и другими доказательствами, суд пришел к убеждению, что они получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, в строгом соответствии с требованиями п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, после разъяснения ему положений ст.51 Конституции РФ и процессуальных прав, в присутствии защитника, следовательно, в условиях, исключающих возможность оказания какого-либо давления. Оснований для признания протоколов допросов Насонова Ю.Н. в качестве подозреваемого и обвиняемого от 21 июля 2025 года (т. 2 л.д. 97-100, 117-120), а также протокола проверки показаний обвиняемого на месте (т. 2 л.д. 101-104, 105-106, 107), недопустимыми доказательствами, не имеется.
Все доводы Насонова Ю.Н. и защиты о применении к нему недозволенных методов ведения предварительного расследования, суд признает не обоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам ведения предварительного расследования. Данные доводы суд расценивает, как один из способов поддержания избранной версии защиты, в целях поставить под сомнения доказательства, полученные по делу в ходе ведения предварительного расследования.
Потерпевшая К.Ю.А. допрошенная в судебном заседании показала, что последний раз она видела своего супруга в четверг 18 июля 2025 года. Отношения между Насоновым Ю.Н. и К.В.А. были дружеские. Она неоднократно звонила на сотовый К.В.А., но тот не отвечал. 20 июля 2025 года, к ней приехала сестра мужа С.О.Н., сказала, что К.В.А. пропал и не вышел на работу. Она обратилась в полицию. 20 июля 2025 года труп К.В.А. был обнаружен на стройке.
Свидетель К.О.А. в судебном заседании пояснил, что в двадцатых числах июля 2025 года был обнаружен труп криминального характера, с ножевым ранением, в строящемся доме по ***. На месте происшествия работал оперуполномоченный М.В.А., который обнаружил труп в подвальном помещении. С места происшествия были изъяты тапочки потерпевшего, а в дальнейшем, была изъята видеозапись с камеры видеонаблюдения.
Свидетель М.Р.Г. в судебном заседании пояснил, что 20 июля 2025 года, в вечернее время ему позвонил К.О.А. и сказал, что в г.***, по ***, в строящемся доме, обнаружен криминальный труп. В ходе осмотра места происшествия был осмотрен труп К.В.А. с ножевым ранением в бок. 20 июля 2025 года по произошедшим событиям Насонов Ю.Н. ничего пояснить не мог, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.
Свидетель М.В.А. в судебном заседании пояснил, что 20 июля 2025 года из дежурной части поступило сообщение, что около трех дней назад пропал человек. Он с К.Ю.А. и сестрой пропавшего, проехали к строящемуся дому по ***. На стройке находилась С.К.И., которая пояснила, что около трех дней назад, они в вагончике распивали алкоголь, а ранее у потерпевшего и Насонова Ю.Н. были конфликты. Он начал искать потерпевшего на стройке, а когда спустился в подвал, то обнаружил труп К.В.А.
Свидетель Ю.Р.Г. в судебном заседании пояснил, что летом 2025 года, ему позвонили из полиции и сообщили, что по адресу ***, обнаружен труп в подвале строящегося дома. В понедельник оперативные сотрудники получили видеоматериалы у наших специалистов. Насонова Ю.Н. они привлекли, когда отрабатывали котлован, так как его сапожная мастерская расположена в непосредственной близости от участка. Потом они предложили Насонову Ю.Н. охранять материалы, то согласился.
Свидетель С.И.И. в судебном заседании пояснил, что Насонов Ю.Н. ему знаком. 20 июля 2025 года он находился на смене, так как работает сторожем на объекте строящегося дома по ***. В вечернее время приехали сотрудники полиции, которые в подвале обнаружили труп К.В.А. Насонов Ю.Н. с К.В.А. дружили, о каких-либо конфликтах между ними ему не известно.
Свидетель С.О.Н. в судебном заседании пояснила, что 18 и 19 июля 2025 года она звонила К.В.А., но тот не отвечал. 20 июля 2025 года ей поступил звонок с номера К.В.А., но это была С.К.И., которая сообщила, что К.В.А. пропал. С.К.А. пояснила, что забрала телефон со стройки, где К.В.А. его оставил. 20 июля 2025 года, они с К.Ю.А. узнали, что К.В.А. не вышел на работу и, поехали писать заявление в полицию. Они написали заявление и с оперативным работником поехали на стройку на ***.
Свидетель К.Ю.А. в судебном заседании пояснил, что 18 июля 2025 года он пришел на смену к пяти вечера. Насонов Ю.Н. приехал к нему в шестом часу вечера, с парнем (К.В.А.) в светлой одежде. Он им предложил отметить его день рождения, Насонов Ю.Н. согласился. Он дал Насонову Ю.Н. денег на спиртное и продукты и тот уехал. Около семи вечера Насонов Ю.Н. приехал один и они стали распивать спиртное. Около восьми или девяти часов вечера, пришел К.В.А., про которого Насонов Ю.Н. говорил, что он ему как сын. Они втроём продолжили распивать спиртное, конфликтов не было. Он заснул на кровати, а проснулся от того, что Насонов и К.В.А. разговаривали на повышенных тонах. Потом все успокоилось, он встал, на полу, была разлита вода, которая находилось в ведре. Когда он вышел на улицу, К.В.А. сидел на крыльце, Насонов Ю.Н. находился не далеко. Он включил освещение на улице, а Насонов и К. удалились в сторону стройки. Через некоторое время Насонов Ю.Н. вернулся один и пояснил, что воду разлил К. и ушел. Телесных повреждений он у Насонова Ю.Н. и К. не видел.
Свидетель Т.Е.В. в судебном заседании пояснила, что она знакома с К.В.А. У К.В.А. с Насоновым Ю.Н. были дружеские отношения. 20 июля 2025 года она узнала о смерти К.В.А. Телесных повреждений, крови, она у Насонова Ю.Н. не видела.
Свидетель С.К.И. в судебном заседании пояснила, что последний раз она видела К.В.А. утром 17 июля 2025 года. 18 июля 2025 года она К.В.А. не видела, на её звонки он не отвечал. Она приходила к Насонову Ю.Н. 19 июля 2025 года, так как тот позвонил и сказал, что К.В.А. на стройке в вагончике забыл свой телефон, который она забрала. Все её поиски К.В.А. результатов не дали. Она понимала, что что-то с К.В.А. произошло, и это сделал Насонов Ю.Н., так как периодически от Насонова Ю.Н. были угрозы в адрес К.В.А. за давний конфликт, к которому К.В.А. отношения не имеет. Ей звонил С.И.И. и сказал, что нашел на стройке кепку К.В.А. 20 июля 2025 года она позвонила родной сестре К.В.А., сказала, что К.В.А. пропал.
Из оглашенных в судебном заседании с согласия всех участников процесса в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля Ш.С.М., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что 18 июля 2025 года, после 17 часов 00 минут, к нему пришел К.В.А., сходил в баню и ушел. 20 июля 2025 года, С.К.И., стала искать К.В.А., так как тот долго не появлялся дома, и не выходит на связь. Впоследствии она ему рассказала, что на строительной площадке, где сторожем подрабатывает Насонов Ю.Н., она забрала телефон К.В.А. После этого, труп К.В.А. был обнаружен в подвале строящегося дома (т. 1 л.д. 110-112).
Оснований не доверять показаниям допрошенных в суде лиц, а так же исследованных в суде показаний свидетеля, не имеется, поскольку каких-либо причин для оговора подсудимого либо их заинтересованности в исходе дела судом не установлено. Все показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, логичны, последовательны и не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами. Оснований для оговора подсудимого суд не усматривает.
Незначительные различия в показаниях свидетелей обусловлены субъективными особенностями восприятия событий, давностью исследуемых событий, а в отношении свидетеля К.Ю.А. - также алкогольным опьянением на момент события, и подтверждают отсутствие между ними какой-либо договоренности о показаниях.
Кроме того, вина подсудимого Насонова Ю.Н. в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.
Согласно рапортам от 20 июля 2025 года, поступили сообщения о том, что в подвальном помещении строящегося здания по адресу: ***, ***, обнаружен труп К.В.А., с телесным повреждением в виде колото-резаной раны задней поверхности туловища слева (т. 1 л.д. 13, 17).
Согласно рапорту от 20 июля 2025 года в 20 часов 00 минут в ОМВД России по г. *** поступило сообщение о том, что 17 июля 2025 года по адресу: ***, ***, ушел из дома и не вернулся К.В.А. (т. 1 л.д. 16).
Из протокола осмотра места происшествия от 20 июля 2025 года следует, что осмотрено подвальное помещение, строящегося здания, расположенного вблизи здания по адресу: ***, ***. В подвальном помещении обнаружен труп К.В.А. с телесным повреждением в виде: раны линейной формы, между 11 и 12 ребрами. В ходе осмотра места происшествия изъяты: след подошвы обуви, пара тапок, смыв вещества красно-бурого цвета, 2 следа подошвы обуви, футболка и шорты с трупа К.В.А., подногтевое содержимое с правой и левой рук трупа К.В.А. В ходе осмотра труп К.В.А. дактилоскопирован (т. 1 л.д. 23-31).
Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 20 ноября 2025 года следует, что осмотрено подвальное помещение, строящегося здания, расположенного вблизи здания по адресу: ***, ***, где ранее был обнаружен труп К.В.А. (т. 1 л.д. 39-42).
Из протокола осмотра места происшествия от 20 июля 2025 года следует, что осмотрен строительный вагончик, расположенный в 50 м. в юго-восточном направлении от строящегося здания, расположенного вблизи *** по проспекту Космонавтов в г. ***. В ходе осмотра места происшествия изъят: нож, с рукоятью перемотанной изолентой красного цвета и металлическим клинком (т. 1 л.д. 34-38).
Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 08 декабря 2025 года следует, что осмотрен участок местности, расположенный в 117 метрах в северо-западном направлении от северо-западного угла дома *** по пр. *** г. *** *** и в 106 метрах в северо-восточном направлении от северо-восточного угла дома № *** по ул. *** г. ***, расположенном в границах земельного участка *** по *** в г. ***, имеющего кадастровый ***, площадью 2513,0 кв.м. (т. 3 л.д. 62-67).
Согласно акту добровольной выдачи от 21 июля 2025 года, Насонов Ю.Н. добровольно выдал кофту, штаны, футболку, пару тапок, в которых он находился 18 июля 2025 года (т. 1 л.д. 18-20).
Согласно акту добровольной выдачи от 21 июля 2025 года, Ю.Р.Г. добровольно выдал 3 оптических диска с записями с камер видеонаблюдения, установленных на строительной площадке по адресу: ***, *** (т. 1 л.д. 21-22).
Согласно протоколу выемки от 13 августа 2025 года, в *** отделении ГКУЗ РХ «РКБСМЭ» у судебно-медицинского эксперта И.А.Л. изъяты два образца крови от трупа К.В.А., кожный лоскут с места ранения трупа К.В.А. (т. 1 л.д. 165-168).
Согласно протоколу выемки от 01 августа 2025 года, у свидетеля К.О.А. изъяты: спортивная кофта, футболка, штаны и тапочки, принадлежащие Насонову Ю.Н. (т. 1 л.д. 178-180).
Согласно протоколу выемки от 10 августа 2025 года, у свидетеля М.Р.Г. изъяты 3 оптических диска с записями с камер видеонаблюдения, установленных на башенном кране, на строительном объекте по адресу: ***, ***, строящиеся здание вблизи ***, за 18 июля 2025 года (т. 1 л.д. 173-175).
Согласно протоколу осмотра предметов от 11 августа 2025 года, с участием специалиста К.Д.А. - осмотрен нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия. В ходе осмотра с рукоятки ножа изъят смыв вещества биологического происхождения, с клинка ножа сделан смыв вещества биологического происхождения (т. 1 л.д. 181-183).
Согласно протоколу осмотра предметов от 10 августа 2025 года, осмотрены 2 оптических диска, изъятые в ходе выемки у свидетеля М.Р.Г., с записями с камер видеонаблюдения, установленных на башенном кране, на строительном объекте по адресу: ***, ***, строящиеся здание вблизи ***, за 18 июля 2025 года (т. 1 л.д. 184-187).
Согласно протоколу осмотра предметов от 19 ноября 2025 года, с участием обвиняемого Насонова Ю.Н., защитника Овчинникова Д.В. осмотрены 3 оптических диска, изъятых в ходе выемки у свидетеля М.Р.Г., с записями с камер видеонаблюдения, установленных на башенном кране, на строительном объекте по адресу: ***, ***, строящиеся здание вблизи дома № ***, за 18 июля 2025 года (т. 1 л.д. 188-193), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 210-211, 212, 213, 214).
Согласно протоколу осмотра предметов от 30 июля 2025 года, осмотрен смыв вещества красно-бурого цвета, похожего на кровь, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу ***, ***, строящиеся здание вблизи дома № *** (т. 1 л.д. 215-217, 218-219).
Согласно протоколу осмотра предметов от 21 ноября 2025 года, осмотрены кофта черного цвета, футболка фиолетового цвета, штаны черного цвета, принадлежащие обвиняемому Насонову Ю.Н., изъятые в ходе выемки у свидетеля К.О.А.; футболка белого цвета, шорты белого цвета, изъятые с трупа К.В.А.; кожный лоскут с места ранения трупа К.В.А., изъятые в ходе выемки у судебно-медицинского эксперта И.А.Л.; нож, обнаруженный в столе, расположенном в вагончике (т. 1 л.д. 194-209), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 210-211).
Согласно заключению эксперта № 255 от 12 сентября 2025 года, смерть К.В.А. наступила в результате травматического шока, обусловленного обильной кровопотерей вследствие ранения селезеночной вены, сквозного ранения левой почки.
При исследовании трупа К.В.А. выявлены следующие телесные повреждения:
- состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, в виде одного колото-резаного ранения задней поверхности туловища с локализацией раны по задней поверхности грудной клетки слева в проекции 11 межреберья по лопаточной линии, через диафрагмальный синус с ранением левой задней латеральной ножки диафрагмы, проникающей в забрюшинной пространство с ранением забрюшинной и паранефральной клетчатки слева, сквозным ранением левой почки, в брюшную полость с ранением селезеночной вены, сопровождавшихся обильной кровопотерей с развитием травматического шока, полученных с силой, достаточной по приложению, от 1го кратного травмирующего колюще-режущего воздействия орудия, обладающего колюще-режущим свойством, каковым может являться нож с односторонней заточкой клинка, имевшего острие и тупой обушковый концы, шириной лезвия на уровне образования кожной раны по задней поверхности грудной клетки 2,4см, длиной клинка не более 15см, в направлении воздействия сзади наперед, сверху вниз, справа налево (согласно морфологии и хода раневого канала в исследовательской части заключения), полученных в период времени не более 30 минут к моменту наступления смерти (микроскопически, в кровоизлияниях отсутствуют реактивные изменения, акт судебно-гистологического исследования № 1400 от 26 августа 2025 года), не характерны для причинены путем падения из положения стоя (далее с высоты собственного роста), причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни на момент причинения, согласно п.6.1.17, медицинских критерием определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом М3 СР РФ от 24 апреля 2008 года, за № 194н;
- не состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, в виде ссадины в области лба по срединной линии, переносье и нижней трети спинки носа (3), оссаднений кожи в правой лобной области волосистой части головы, правого лобного бугра (1), - у основания переднего края правой ушной раковины, в правой височной области (2), кровоподтеков, оссаднений кожи по наружной поверхности нижней трети левого плеча, передне - наружной поверхности верхней трети левого плеча (2), обширных оссаднений кожи на передней поверхности правого коленного сустава по всей площади с переходом на верхнюю треть правой голени, передне-наружную поверхность левого коленного сустава (на 2-ух участках), -по наружной с переходом на заднюю поверхности средней и нижней трети правой голени(1), по своей морфологии полученные в один временной промежуток, исчисляемый не более 1х суток до наступления смерти, с силой, достаточной по приложению, от неоднократных (не менее 2х) травмирующих воздействий (скользящего, ударно-скользящего) твёрдого тупого предмета с ограниченной и широкой травмирующей поверхностью, в том числе и при падении из положения стоя (далее с высоты собственного роста), по аналогии с живыми лицами, обычно не влекут вред здоровью либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, согласно п.9, медицинских критерием определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом М3 и СР РФ от 24 апреля 2008 года, за № 194н, относятся к повреждениям, не повлекшим вред здоровью.
На момент причинения телесных повреждений, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, указанных в п.2.1., потерпевший находился спиной к нападавшему в вертикальном либо близком к нему положении потерпевшего, на момент причинения телесных повреждений, не состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, указанных в п.2.2., потерпевший мог находиться в любом положении по отношению к нападавшему, либо травмирующему предмету, доступном причинения телесных повреждений.
После причинения вышеперечисленных телесных повреждений, потерпевший мог передвигаться, говорить, совершать движения, как руками, так и ногами, в период времени соответствующий переживаемости тканей в местах кровоизлияний (период времени между причинением повреждений и наступлением смерти). Возможность передвижения после причинения ранения задней поверхности туловища потерпевшего, подтверждает и наличие вертикальных потеков крови на нижних конечностях трупа, наложение крови на тыльной и подошвенной поверхности с трупа.
Давность наступления смерти К.В.А., с учетом трупных изменений на момент осмотра трупа на месте происшествия («20 июля 2025 года 22 часа 50 минут»), составляет не менее 24ч.
Согласно акту судебно-медицинского (судебно-химического) исследования № 1390 от 30 июля 2025 года, «при судебно-химическом исследовании биообъектов от трупа К.В.А. обнаружен этиловый алкоголь в крови 2,85 г/л, в почке 2,65 г/л» (т. 1 л.д. 228-238).
Согласно заключению эксперта № 2Б/367 от 29 августа 2025 года, на смыве вещества красно-бурого цвета обнаружена кровь, которая произошла от К.В.А. На манжетах правого и левого рукава кофты обнаружена кровь, которая произошла от Насонова Ю.Н.; на передней лицевой поверхности, на задней лицевой поверхности штанов, обнаружена кровь, которая произошла от Насонова Ю.Н.; на лицевой передней поверхности футболки, задней лицевой поверхности футболки обнаружена кровь, которая произошла от Насонова Ю.Н. (т. 2 л.д. 20-32).
Согласно заключению эксперта № 168 от 26 августа 2025 года, кровь потерпевшего К.В.А. относится к В? группе с сопутствующим антигеном H. Кровь обвиняемого Насонова Ю.Н. относится к ?? группе. На футболке и шортах, изъятых с трупа К.В.А. в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека и выявлены антигены А и H. Следовательно, при происхождении крови от одного человека это должно быть лицо с В? группой крови с сопутствующим антигеном H, возможно, потерпевшему К.В.А. При происхождении крови от двух и более лиц примесь крови обвиняемого Насонова Ю.Н. возможна (т. 2 л.д. 4-6).
Согласно заключению эксперта № 368 от 19 сентября 2025 года, рана на лоскуте кожи от трупа К.В.А. является колото-резаной, возникшая от однократного воздействия клинка, колото-режущее орудия, имеющего на глубине повреждения плоский клинок, с лезвием и обушком, имеющем в поперечном сечении «П» образную форму. Колото-резаная рана на лоскуте кожи от трупа К.В.А. могла быть причинена ножом, представленным на экспертизу (т. 2 л.д. 74-78).
Согласно заключению эксперта № 322 от 12 сентября 2025 года, на футболке, изъятой в ходе осмотра места происшествия от 20 июля 2025 года, подвального помещения, строящегося здания, расположенного вблизи здания по адресу: Республика ***, ***А, с трупа К.В.А., имеется одно механическое повреждение, имеющие колото-резаный характер, которое могло быть образовано представленным ножом (т. 2 л.д. 66-69).
Доводы Насонова Ю.Н. о неполноте проведенных по делу экспертиз, а также об их необоснованности, суд отклоняет, поскольку настоящие заключения подготовлены компетентными экспертами в области судебной медицины, их выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключениях методиками проведения судебных экспертиз, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов экспертов не имеется. Также не имеется оснований для назначения по делу дополнительных исследований, поскольку настоящие экспертные исследования проведены в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. При назначении и проведении судебных экспертиз каких-либо нарушений прав подсудимого на ознакомление с постановлением либо заключением экспертов органами предварительного следствия не допущено, оснований для отвода экспертов, проводивших исследования, по материалам дела не усматривается. Таким образом, суд признает настоящие заключения экспертов допустимым по делу доказательством.
Выводы эксперта о механизме и локализации телесного повреждения, о характере и степени тяжести телесного повреждения у К.В.А., а также о механизме его причинения, не вызывают у суда сомнений в их объективности и достоверности и указывают на то, что подсудимый умышленно причинил смерть К.В.А.
Действия Насонова Ю.Н. последовавшие после нанесения удара ножом К.В.А., свидетельствуют о его желании скрыть следы преступления, что в совокупности с другими исследованными судом доказательствами, свидетельствует о том, что именно Насонов Ю.Н., умышленно причинил смерть К.В.А.
Суд приходит к выводу о том, что все доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований действующего уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми, а доводы Насонова Ю.Н. указывающие об обратном не обоснованные.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на доказанность вины подсудимого Насонова Ю.Н., в том числе права на защиту Насонова Ю.Н., в ходе предварительного следствия по делу не допущено.
Приведенные подсудимым Насоновым Ю.Н. доводы о допущенных нарушениях при составлении обвинительного заключения, о том, что уголовное дело в отношении него сфабриковано, а также, что он не был ознакомлен с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, суд расценивает, как доводы о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и признает их несостоятельными, поскольку обстоятельств, указанных в ст. 237 УПК РФ, которые бы влекли возвращение уголовного дела прокурору судом не установлено, а согласно материалам уголовного дела Насонов Ю.Н. совместно с защитником – адвокатом Инютиным Ю.М. были ознакомлены с материалами уголовного дела, в полном объеме, без ограничения во времени, каких либо ходатайств не поступило, однако Насонов Ю.Н. отказался собственноручно делать запись и поставить свои подписи (т. 3 л.д. 161-169).
Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что вина Насонова Ю.Н. в содеянном полностью доказана. Как видно из приведенных выше доказательств, преступное деяние было совершено подсудимым на почве внезапно возникших к потерпевшему личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с последним.
Признаков противоправного или аморального поведения со стороны потерпевшего в произошедшем событии, суд не усматривает.
С учетом вышеприведенной совокупности обстоятельств совершения убийства К.В.А., в частности, предшествовавших взаимоотношений потерпевшего и подсудимого, возникновение между ними конфликтной ситуации, тяжесть и локализация телесного повреждения, в область жизненно – важных органов, с достаточной силой и временным промежутком, свидетельствуют о наличии у него умысла на убийство потерпевшего. В связи с чем суд квалифицирует действия Насонова Ю.Н. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Оснований для изменения квалификации действий подсудимого не усматривается.
Согласно заключению эксперта № 654 от 29 августа 2025 года, Насонов Ю.Н. каким-либо психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишавшим его в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает таковыми в настоящее время. Во время инкриминируемого ему деяния, у Насонова Ю.Н. не было признаков какого-либо болезненного расстройства в психологической деятельности, а он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, он правильно ориентировался в окружающей среде обстановке и собственной личности, не проявляя бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно. Поэтому во время инкриминируемого ему деяния, Насонов Ю.Н. мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. В настоящее время Насонов Ю.Н. также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д 45-46).
Научность и обоснованность выводов компетентных врачей-психиатров, непосредственно исследовавших личность подсудимого и материалы дела в полном объеме, сомнений у суда не вызывает и не дает оснований для назначения по уголовному делу дополнительных психологических исследований личности подсудимого. Каких-либо нарушений прав подсудимого на защиту при проведении экспертизы не допущено. В судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, дает логически выдержанные пояснения в соответствии с избранной им линией защиты. У суда не возникло сомнений в выводах экспертизы относительно психического состояния Насонова Ю.Н. С учетом изложенного, суд признает подсудимого вменяемым.
Определяя вид и меру наказания Насонову Ю.Н. суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного деяния, относящегося к категории особо тяжких преступлений, обстоятельства его совершения, влияние наказания на исправление подсудимого, на условия его жизни и жизни его семьи, данные о личности Насонова Ю.Н., не судимого (т. 2 л.д. 240-241, 242-243), на учете у врача-нарколога и врача-психиатра *** (т. 3 л.д. 3), удовлетворительную характеристику личности (т.3 л.д. 7), его возраст, состояние его здоровья и его близких родственников.
Обстоятельством, смягчающим наказание Насонову Ю.Н. в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче правдивых и полных показаний 21 июля 2025 года, в том числе при проверки показаний на месте, способствующих раскрытию и расследованию, а также в активном сотрудничестве с органом следствия путем добровольного сообщения во время проведения следственных действий ранее неизвестных органу следствия сведений об обстоятельствах совершенного преступления. Сообщенная Насоновым Ю.Н. информация имела значение для раскрытия и расследования совершенного им преступления, была использована органом следствия в процессе доказывания по делу и положена в основу обвинения.
Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Насонову Ю.Н., в соответствии ч. 2 ст. 61 УК РФ суд относит полное признание вины в ходе предварительного следствия (показания подозреваемого и обвиняемого от 21 июля 2025 года), раскаяние в содеянном, состояние его здоровья и его близких, частичное признание вины в ходе судебного следствия.
Обстоятельств отягчающих наказание Насонову Ю.Н., судом не установлено.
Факт нахождения Насонова Ю.Н. в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, не является безусловным основаниям, для признания в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения.
При назначении наказания подсудимому Насонову Ю.Н. суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих при назначении наказания применить правила, предусмотренные ст. 64 УК РФ, судом не установлено.
С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, способа совершения преступления, степени реализации преступных намерений, вида умысла, мотива, цели совершения деяния, характера и размера наступивших последствий, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающего наказание обстоятельства, суд применят при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, однако не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
При таких обстоятельствах, с учётом характера совершенного преступления и степени его общественной опасности, данных о личности подсудимого, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающего наказание обстоятельства, влияния наказания на его исправление, условия его жизни и жизни его семьи, суд полагает необходимым назначить Насонову Ю.Н. наказание в виде лишения свободы на определённый срок.
С учетом тяжести совершенного преступления, данных о личности подсудимого, его отношения к совершенному деянию, а также целей уголовного наказания, суд приходит к выводу о возможности не назначать Насонову Ю.Н. дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Оснований для освобождения Насонова Ю.Н. от уголовной ответственности не имеется.
При определении вида исправительного учреждения, суд в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ определяет подсудимому Насонову Ю.Н. для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.
Именно такое наказание Насонову Ю.Н., по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.
В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. Поскольку Насонов Ю.Н. осужден к реальному лишению свободы, то суд приходит к выводу, что до вступления приговора в законную силу ему следует оставить меру пресечения в виде заключения под стражей.
На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под стражей Насонова Ю.Н. до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок лишения свободы из расчета: один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
В ходе предварительного расследования потерпевшей К.Ю.А. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей, материального вреда, связанного с погребением мужа (поминальный обед), в размере 245 950 (двести сорок пять тысяч девятьсот пятьдесят) рублей (т.1 л.д. 60-62, 63, 65, 66, 67-70, 71).
В судебном заседании потерпевшая К.Ю.А. исковые требования поддержала в полном объеме.
Подсудимый Насонов Ю.Н. исковые требования признал частично, пояснив, что признает иск только в части понесенных расходов на погребение.
Рассматривая иск потерпевшей К.Ю.А. о компенсации морального вреда, суд находит его обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, поскольку в случае смерти гражданина причинение морального вреда предполагается, а иск о возмещении материального ущерба, суд находит обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объёме.
При принятии решения об удовлетворении требований К.Ю.А. о компенсации морального вреда, суд учитывает, что преступными действиями Насонова Ю.Н., потерпевшей К.Ю.А. нанесен неизгладимый моральный вред, причинены глубокие нравственные страдания, поскольку К.В.А. приходился ей мужем, от которого у неё на иждивении остался несовершеннолетний ребенок. При этом суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшей, её возраст и состояние здоровья, а также учитывает умышленный характер действий Насонова Ю.Н. по совершению преступления.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает: характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, степень вины подсудимого, материальное положение Насонова Ю.Н., на иждивении никого не имеющего, его возраст, а также состояние его здоровья и его близких родственников.
На основании изложенного, руководствуясь принципом разумности, справедливости и соразмерности, в соответствии со ст. 151, ч. 3 ст. 1099, ст. 1100, ст. 1101 ГК РФ и ст. 309 УПК РФ, суд полагает, что иск потерпевшей К.Ю.А. подлежит удовлетворению частично, в сумме 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.
Согласно ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, в связи с чем, суд полагает, что иск гражданского истца К.Ю.А. в части материального ущерба, подлежит удовлетворению частично в сумме 217 950 (двести семнадцать тысяч девятьсот пятьдесят) рублей, поскольку суд признает указанные расходы необходимыми для достойного погребения пострадавшего лица, которое также включает поминальный обед (т. 1 л.д. 65-69).
Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». В соответствии со ст. 3 указанного Закона, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.
Осуществление поминального обеда на 9 дней, как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего нормативно-правовыми актами не регламентировано и выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем, расходы истца в сумме 28 000 рублей (т. 1 л.д. 70), суд расценивает, как выходящие за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, поскольку они не относятся к объективно необходимым для обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а являются дополнительными расходами.
В связи с назначением адвоката в порядке ст. 50 УПК РФ судом постановлено произвести оплату вознаграждения адвокату Сиговой М.В. по оказанию юридической помощи при защите интересов Насонова Ю.Н. за 7 день в сумме 26 824 (двадцать шесть тысяч восемьсот двадцать четыре) рубля.
Согласно ч. 5 ст. 131 УПК РФ указанная сумма является процессуальными издержками, которые в соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию в порядке регресса с подсудимого в пользу федерального бюджета.
Оснований для освобождения Насонова Ю.Н. от уплаты процессуальных издержек судом не установлено, поскольку подсудимый находится в трудоспособном возрасте, тяжёлых хронических заболеваний не имеет, с участием адвоката Сиговой М.В. был согласен. Отсутствие в настоящее время у подсудимого денежных средств, не является безусловным основанием для освобождения его от взыскания процессуальных издержек.
Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется ч. 3 ст. 81 УПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Насонова Ю.Н. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения Насонову Ю.Н. в виде заключения под стражу оставить без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ***.
Срок наказания Насонову Ю.Н. по настоящему уголовному делу исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
В срок наказания Насонову Ю.Н. зачесть время содержания его под стражей с 21 июля 2025 года (дня фактического задержания) до дня вступления настоящего приговора в законную силу с учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета: один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Гражданский иск потерпевшей К.Ю.А. удовлетворить частично.
Взыскать с Насонова Юрия Николаевича в пользу К.Ю.А. моральный вред в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, материальный ущерб в сумме 217 950 (двести семнадцать тысяч девятьсот пятьдесят) рублей.
Взыскать с Насонова Юрия Николаевича в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 26 824 (двадцать шесть тысяч восемьсот двадцать четыре) рубля, выплаченные адвокату Сиговой М.В. за оказание юридической помощи подсудимому.
В соответствии с требованиями ст. ст. 81-82 УПК РФ, вещественные доказательства:
- футболку, шорты, принадлежащие К.В.А., нож в чехле, кожный лоскут с места ранения трупа К.В.А., хранящиеся при уголовном деле (т. 1 л.д. 210-211), после вступления приговора в законную силу – уничтожить;
- кофту, штаны, футболку, принадлежащие Насонову Ю.Н., хранящиеся при уголовном деле (т. 1 л.д. 210-211), после вступления приговора в законную силу – вернуть Насонову Ю.Н.;
- три оптических диска с записями с камер видеонаблюдения, хранящиеся при уголовном деле (т. 1 л.д. 212, 213, 214), после вступления приговора в законную силу – хранить в деле.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.
В случае подачи апелляционных жалоб осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Председательствующий К.В. Ионкин