ОПРЕДЕЛЕНИЕ
15 июня 2026 года с. Михайловское
Михайловский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующей Лагуновой Н.Н., при секретаре Печеной Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Правовая Защита», действующего посредством представителя по доверенностям Кабанова Павла Александровича о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда,
УСТАНОВИЛ:
Общество с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Правовая Защита» (далее ООО «ПКО «Правовая Защита» обратилось в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда от 09.04.2026, в обоснование указав, что истцом использовано право, предусмотренное п. 3 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на обращение в суд и ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 29.12.2025 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации». Третейский суд образован для разрешения конкретного спора в составе единоличного третейского суда (арбитра) Вачаева Сергея Сергеевича. Третейское разбирательство никаким постоянно действующим арбитражным учреждением не администрировалось. Арбитр соответствует требованиям, установленным Федеральным законом от 29.12.2025 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации. Указывает, что согласно п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 10.12.2019 № 53 для целей определения подсудности под местом нахождения третейского суда, местом проведения, осуществления третейского разбирательства или местом принятия решения третейского суда понимается место арбитража, которое определяется по правилам части 1 статьи 20 Закона об арбитраже и, если стороны не договорились об ином, указывается в арбитражном решении, место арбитража может не совпадать с местом нахождения арбитражного учреждения, по правилам которого производится третейское разбирательство, а также с местом проведения слушания по делу. Отмечает, что выбранное арбитром место арбитража не противоречит условиям арбитражных соглашений, в связи с чем арбитр действовал в пределах своей компетенции. Арбитром вынесено постановление о назначении заседания, которым установлено место арбитража: <адрес> <адрес>, которое соответствует в равной степени критерию удобства для сторон. Постановление о назначении заседания направлено ответчику. ДД.ММ.ГГГГ третейский суд удовлетворил исковые требования заявителя к Слепухиной О.Ю. о взыскании задолженности по договору займа, арбитражное решение по делу №ВСС-ПРЗ-005073-2026 направлено в адрес сторон и получено заявителем по электронной почте. Решение третейского суда не исполнено. Арбитражное соглашение, достигнутое сторонами, не оспорено и не признано недействительны, решение суда не отменено и является обязательным не только для сторон соглашения, но и для суда. В связи с изложенным ООО «ПКО «Правовая Защита» просило выдать исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда, образованного для разрешения конкретного спора от 09.04.2026 по делу №ВСС-ПРЗ-005073-2026 в соответствии с требованиями, изложенными в заявлении: исковые требования истца ООО «ПКО «Правовая Защита» к ответчику Слепухиной Олесе Юрьевне о взыскании задолженности по договору потребительского займа № А25-7517561 от 18.07.2025, расходов, связанных с арбитражем, удовлетворить, взыскать с ответчика Слепухиной О.Ю. в пользу истца ООО «ПКО «Правовая Защита» сумму основного долга (сумму займа) в размере 16700 руб., сумму процентов за пользование суммой займа за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 21643,20 руб., сбор за материальное и организационное обеспечение арбитража в размере 675,15 руб., взыскать с ответчика в доход третейского судьи Вачаева С.С. сумму гонорара арбитра в размере 3500 руб., сбор за организационное и материальное обеспечение арбитража в сумме 3324,85 руб.
Заявитель ООО «ПКО «Правовая защита», представитель заявителя Кабанов П.А., заинтересованные лица Капелькина (Слепухина) О.Ю., арбитр Вачаев С.С., прокурор Михайловского района Алтайского края, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, не явились.
В силу части 3 статьи 425 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд рассматривает заявление в отсутствие участников процесса.
Решением третейского суда, образованного для разрешения конкретного спора, от 09.04.2026 по делу № ВСС-ПРЗ-005073-2026 со Слепухиной О.Ю. в пользу ООО «ПКО «Правовая Защита» взыскана задолженность по договору потребительского займа № А25-7517561 от ДД.ММ.ГГГГ, а именно сумма основного долга в размере 16700 руб., сумма процентов за пользование суммой займа за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 21643,20 руб., сбор за материальное и организационное обеспечение арбитража в размере 675,15 руб., а также в доход третейского судьи Вачаева С.С. со Слепухиной О.Ю. взыскана сумма гонорара арбитра в размере 3500 руб., сбор за организационное и материальное обеспечение арбитража в сумме 3324,85 руб. (л.д.7-10).
В соответствии с п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» в третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства (далее также - стороны) передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом.
Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» третейский суд разрешает споры на основании Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, международных договоров Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» третейское соглашение заключается в письменной форме, если иная форма третейского соглашения не предусмотрена настоящим Федеральным законом или иным федеральным законом. Третейское соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно содержится в документе, подписанном сторонами, либо заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием других средств электронной или иной связи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения. Ссылка в договоре на документ, содержащий условие о передаче спора на разрешение третейского суда, является третейским соглашением при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает третейское соглашение частью договора.
Производство по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов регулируется главой 47 ГПК РФ.
При этом ст. 423 ГПК РФ установлено, что вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, если место проведения третейского разбирательства находилось на территории Российской Федерации, рассматривается судом по заявлению стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда.
По смыслу положений главы 47 ГПК РФ при производстве по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов на суд общей юрисдикции возложен контроль за соблюдением в ходе третейского разбирательства условий третейского соглашения, соблюдения процессуальных прав участников такого разбирательства, а также соблюдение публичного порядка Российской Федерации.
Так, согласно ч. 4 ст. 425 ГПК РФ при рассмотрении дела в судебном заседании суд устанавливает наличие или отсутствие предусмотренных статьей 426 настоящего Кодекса оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда путем исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.
В соответствии с ч. 3 ст. 426 ГПК РФ суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой вынесено решение третейского суда, представит доказательства того, что: 1) одна из сторон третейского соглашения, на основании которого спор был разрешен третейским судом, не обладала полной дееспособностью; 2) третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по праву Российской Федерации; 3) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, или по другим уважительным причинам не могла представить свои объяснения; 4) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением либо не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения, однако если постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, та часть решения третейского суда, в которой содержатся постановления по вопросам, охватываемым третейским соглашением, может быть признана и приведена в исполнение; 5) состав третейского суда или процедура арбитража не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.
В силу ч. 4 ст. 426 ГПК РФ суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что: 1) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства; 2) приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, та часть решения, которая не противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть признана или приведена в исполнение.
В пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства международного коммерческого арбитража» разъяснено, что основания для отмены решения третейского суда или отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, установленные пунктом 1 части 4 статьи 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации применяются судом независим от наличия заявления о них соответствующей стороны (абзац третий).
Это предполагает, что решение третейского суда должно отвечать принципу законности, который будучи сущностной чертой любой справедливой судебно-юрисдикционной процедуры, в третейском разбирательстве означает, в частности, что нарушение решением третейского суда основополагающих принципов российского права или вынесение им решения по спору, который в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства, является основанием для отмены (отказа в исполнении) такого решения компетентным судом.
Следовательно, при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение третейского решения вопрос о соблюдении публичного порядка подлежит судебному контролю в силу полномочий государственного суда. Принудительное исполнение третейского решения, нарушающее публичный порядок является судебной ошибкой, свидетельствующей о незаконности судебного акта.
При этом суд осуществляют такой контроль исходя из общих принципов прав, правовых принципов, действующих в отдельной сфере правоотношений, и с учетом норм законодательства, регулирующих конкретную сферу правоотношений.
Под публичным порядком в целях применения указанных норм сложившаяся судебная практика понимает фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, правовой системы государства.
Кроме того, процессуальный закон предоставляет участникам третейского разбирательства права возражать против принудительного исполнения решения третейского суда и представлять соответствующие доказательства.
Как установлено судом и следует из текста решения третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора в составе единственного третейского судьи Вачаева С.С. от ДД.ММ.ГГГГ Слепухина (Капелькина) О.Ю., против которой вынесено решение были извещены о дате рассмотрения спора, вместе с тем, к заявлению не приложены доказательства, подтверждающие извещение указанного лица о дате, времени и месте рассмотрения спора.
При этом представленные заявителем в материалы дела извещение третейского судьи в адрес Слепухиной О.Ю., информационное письмо, подтверждающее направление СМС-извещения на номер телефона № от ДД.ММ.ГГГГ о дате и времени заседания в третейском суде по делу № ВСС-ПРЗ-5073-2024, не могут свидетельствовать о надлежащем извещении стороны о дате и месте заседания третейского суда, так как согласно сведениям представленным ПАО «Вымпелком» номер телефона № принадлежит иному лицу.
Как разъяснено в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 N 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства международного коммерческого арбитража» арбитражные решения, вынесенные в рамках арбитража, осуществляемого третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора (ad hoc), с нарушением запрета, предусмотренного частью 20 статьи 44 Закона об арбитраже, считаются принятыми с нарушением процедуры, предусмотренной федеральным законом. Указанные нарушения имеют место, если формально третейский суд образуется для разрешения конкретного спора (ad hoc), однако в действительности он имеет признаки, свойственные институциональному арбитражу (например, объединение арбитров в коллегии или списки, формулирование собственных правил арбитража, выполнение одним и тем же лицом функций по содействию проведения третейских разбирательств с участием разных арбитров).
Арбитражные решения, вынесенные в рамках арбитража, в том числе осуществляемого третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора (ad hoc), с нарушением запрета, предусмотренного частями 20, 21 статьи 44 Закона N 382-ФЗ, считаются принятыми с нарушением процедуры, предусмотренной федеральным законом. Указанные нарушения имеют место, если формально третейский суд образуется для решения конкретного спора (ad hoc), однако в действительности он имеет признаки свойственные институциональному арбитражу.
Между тем, все постоянно действующие арбитражные учреждения, постоянно действующие третейские суды, существовавшие до даты вступления в силу Закона N 382-ФЗ и принятия Постановления Правительства Российской Федерации от 25.06.2016 N 577 "Об утверждении Положения о депонировании правил постоянно действующего арбитражного учреждения", могли осуществлять деятельность по рассмотрению споров в период до 31.10.2017.
На официальном сайте Министерства юстиции Российской Федерации также была опубликована информация о том, что 01.11.2017 закончился переходный период реформы арбитража (третейского разбирательства) в Российской Федерации.
Таким образом, с 01.11.2017 для администрирования арбитража необходимо наличие права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения.
Постоянно действующие арбитражные учреждения и третейские суды, не получившие права администрировать арбитраж, не могут осуществлять эту деятельность. В отсутствие данного права учреждение, например, не может назначить или отводить арбитров, вести делопроизводство, собирать и распределять арбитражные споры.
Арбитраж, образованный сторонами для разрешения конкретного спора, на любом из этапов не может администрироваться организацией, не получившей соответствующего права.
Между тем, при рассмотрении указанного спора не представлены документы, регламентирующие деятельность единоличного третейского судьи, что является нарушением процедуры, предусмотренной федеральным законом.
Также ч. 6, ч. 8, ч. 9, ч. 10, ч. 11 ст. 11 Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" установлено, что если стороны не договорились об ином, арбитр, разрешающий спор единолично, должен соответствовать одному из следующих требований.
Арбитром не может быть лицо, не достигшее возраста двадцати пяти лет, недееспособное лицо или лицо, дееспособность которого ограничена.
Арбитром не может быть физическое лицо, имеющее неснятую или непогашенную судимость.
Арбитром не может быть физическое лицо, полномочия которого в качестве судьи, адвоката, нотариуса, следователя, прокурора или другого сотрудника правоохранительных органов были прекращены в Российской Федерации в установленном федеральным законом порядке за совершение проступков, несовместимых с его профессиональной деятельностью.
Арбитром не может быть физическое лицо, которое в соответствии с его статусом, определенным федеральным законом, не может быть избрано (назначено) арбитром.
Таким образом, независимость и беспристрастность третейского судьи, его незаинтересованность в исходе дела, является основополагающим критерием обеспечения законности принятого третейским судом решения.
При этом документов, подтверждающих соответствие третейского судьи для разрешения конкретного спора (арбитра) Вачаева С.С. предъявляемым Федеральным законом от 29.12.2015 N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" требованиям, не представлено.
Кроме того, из материалов дела следует, что арбитражное соглашение подписано посредством электронной цифровой подписи.
В соответствии с положениями статьи 7 Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» арбитражное соглашение заключается в письменной форме (часть 2).
Положение, предусмотренное частью 2 настоящей статьи, считается соблюденным, если арбитражное соглашение заключено в том числе путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, включая электронные документы, передаваемые по каналам связи, позволяющим достоверно установить, что документ исходит от другой стороны.
Законодатель, закрепляя возможность рассмотрения гражданско-правовых споров третейским судом, исходит из однозначно достигнутого между субъектами спорного правоотношения соответствующего соглашения.
Применение электронно - цифровой подписи должно быть подтверждено соответствующим согласием владельца данной подписи.
Федеральный закон от 6 апреля 2011 года N 63-ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (пункт 2 статьи 5).
Из пункта 2 статьи 6 указанного Федерального закона следует, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.
Из приведенных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение договоров (соглашений) путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи при условии соглашения сторон о специальном способе достоверного определения лица, выразившего волю на заключение договора.
Пунктом 1 части 2 статьи 9 Федерального закона N 63-ФЗ предусмотрено, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.
Из материалов дела следует, что соглашение об использовании аналога собственноручной подписи подписано со стороны заемщика аналогом собственноручной подписи, между тем, такой способ подписания документов подлежал использованию при наличии документов, позволяющих достоверно установить лицо, подписывающее электронный документ, по его простой электронной подписи. Каких-либо документов, подписанных со стороны ответчика собственноручной подписью, не имеется, установить действительную волю ответчика на передачу спора на рассмотрение в третейский суд не представляется возможным.
При таких обстоятельства суд приходит к выводу об отсутствии оснований для выдачи исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 423 - 427 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ГПК РФ, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Правовая Защита» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда, образованного для разрешения конкретного спора от 09.04.2026 № ВСС-ПРЗ-005073-2026, - отказать.
Определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через Михайловский районный суд Алтайского края в течение 15 дней со дня вынесения.
Судья Н.Н. Лагунова