УИД 19RS0002-01-2025-004489-66 Дело № 2-372/2026
РЕШEHИЕ
Именем Российской Федерации
15 сентября 2026 года г. Черногорск
Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Дмитриенко Д.М., при секретаре – помощнике судьи Пивкиной Е.Л., с участием истца Дроздова И.Н. и его представителей Масловой П.О., Ольховского И.А., ответчика Дроздовой Е.В. и ее представителя Тарасова Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Дроздова Ивана Николаевича к Дроздовой Елене Викторовне, Администрации города Черногорска о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки и исключении имущества из состава наследства,
УСТАНОВИЛ:
Дроздов И.Н. обратился в суд с указанным иском к Дроздовой Е.В., просил:
- признать недействительным (ничтожным) заключенный 16.07.2021 между Дроздовым И.Н. и Дроздовым И.И. договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 19:02:010202:68 и ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 19:02:010202:215;
- применить последствия недействительности сделки, обязав ответчика возвратить в собственность истца ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 19:02:010202:68 и ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 19:02:010202:215;
- исключить из состава наследства, открывшегося со смертью Дроздова И.И., ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 19:02:010202:68 и ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 19:02:010202:215.
Исковые требования мотивированы тем, что 16.07.2021 между истцом и его сыном Дроздовым И.И. был заключен дарения ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенные по адресу: Республика Хакасия, г. Черногорск, ул. Дружбы, 4/2. 31.08.2025 Дроздов И.И. умер, после его смерти открылось наследство, в которое вошли вышеуказанные доли в праве на жилой дом и земельный участок. Истец не имел намерения безвозмездно дарить указанное имущество, его истинной волей было заключение с сыном договора пожизненной ренты с содержанием, по условиям которого истец бы передал спорное имущество в собственность сыну в обмен на обязательство содержать истца, обеспечивать уход за ним и предоставить ему право пожизненного проживания в указанном доме. В момент заключения договора супруга истца была тяжело больна. Факт проживания истца до настоящего времени в спорном жилом доме подтверждает отсутствие у него намерения лишиться права пользования жильем. В настоящее время половина дома считается собственностью сына истца и может перейти к его неблагополучной невестке. Договор дарения был заключен истцом под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки (ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).
Протокольным определением суда от 19.03.2026 в связи с отсутствием сведений о наследниках, принявших открывшееся 31.08.2025 со смертью Дроздова И.И. наследство, к участию в деле в качестве соответчика привлечена Администрация города Черногорска.
В судебном заседании истец Дроздов И.Н. и его представили Маслова П.О. (доверенности от 17.10.2025, 18.10.2025), Ольховский И.А. (допущен к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ)) исковые требования поддержали по вышеизложенным основаниям, выразили несогласие с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Ответчик Дроздова Е.В. и ее представитель Тарасов Н.В. (допущен к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ) против удовлетворения иска возражали, представили письменный отзыв на исковое заявление; полагали, что истцом не представлено доказательств заключения оспариваемого договора под влиянием заблуждения, также заявили о пропуске истцом срока исковой давности.
Представитель Администрации города Черногорска, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя Администрации города Черногорска.
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Как следует из выписок из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 20.10.2025, на основании договора на передачу государственных квартир (домов) в собственность граждан от 16.12.1992 и решения Черногорского городского суда Республики Хакасия от 21.01.2008 истец Дроздов И.Н. являлся собственником жилого дома с кадастровым номером 19:02:010202:215 и земельного участка с кадастровым номером 19:02:010202:68, расположенных по адресу: Республика Хакасия, г. Черногорск, ул. Дружбы, 4/2.
РР16.07.2021 между Дроздовым И.Н. (даритель) и Дроздовым И.И. (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с которым Дроздов И.Н. безвозмездно передал в дар Дроздову И.И. ? долю в праве общей долевой собственности на вышеуказанные жилой дом и земельный участок.
Согласно выпискам из ЕГРН 26.07.2021 за Дроздовым И.Н. зарегистрировано право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на спорные жилой дом и земельный участок на основании договора дарения от 16.07.2021.
Дроздов И.И., приходившийся Дроздову И.Н. сыном (свидетельство о рождении I-ПВ № 807315, запись акта о рождении № 171 от 06.02.1974), умер 31.08.2025 (свидетельство о смерти I-ПВ № 743576, запись акта о смерти № 170259190000300784002 от 17.09.2025).
Согласно Реестру наследственных дел, размещенному на сайте Федеральной нотариальной палаты в сети Интернет, наследственное дело к имуществу Дроздова И.И. не зарегистрировано.
Решением Черногорского городского суда Республики Хакасия от 04.07.2026 по делу № 2-1290/2026, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2026, Дроздова Е.В. признана фактически принявшей наследство после смерти ее супруга Дроздова И.И., умершего 31.08.2025.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
В соответствии с пунктом 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (абзац второй пункта 2 статьи 218 ГК РФ).
По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 ГК РФ).
Вопросы недействительности сделок регулирует параграф 2 главы 9 части 1 ГК РФ (статьи 166 - 181).
Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзацы первый и второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац первый пункта 1 статьи 167 ГК РФ).
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).
Исходя из изложенного сделка - это действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Договор дарения является сделкой, которая может быть признана судом недействительной по основаниям, предусмотренным законом.
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 ГК РФ).
Согласно пункту 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 ГК РФ).
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 ГК РФ).
Из приведенных положений статьи 178 ГК РФ следует, что данная статья, устанавливающая критерии для определения того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы рассматривать его в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, обеспечивает защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.
Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под влиянием этого совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений об обстоятельствах, относящихся к данной сделке.
Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное для данного конкретного лица и при данных конкретных обстоятельствах, то есть такое заблуждение, при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.
Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 статьи 178 ГК РФ приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых предполагается существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 данной статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки таким основанием не считается. Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом деле с учетом существенности данного обстоятельства для участника сделки, особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения для него оспариваемой сделки.
При разрешении спора о признании сделки, совершенной под влиянием заблуждения, недействительной необходимо в соответствии с положениями пункта 5 статьи 178 ГК РФ принимать во внимание поведение другой стороны сделки (добросовестное или недобросовестное), а также обстоятельства наличия у этой стороны возможности распознать заблуждение, под влиянием которого действовало лицо, совершая сделку.
Если все условия, позволяющие оспорить сделку как совершенную под влиянием существенного заблуждения, имеются и в случае, если стороны успели осуществить взаимные предоставления, суд применяет последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции. При этом суд вправе не применять последствия недействительности сделки только в случаях, определенных законом.
В обоснование своих требований истец ссылается на то, что его истинной волей было заключение с сыном договора пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого истец бы передал спорное имущество в собственность сыну в обмен на обязательство содержать истца, обеспечивать уход за ним и предоставить ему право пожизненного проживания в указанном доме. Также истец указывает на то, что в момент заключения договора супруга истца была тяжело больна, что существенно повлияло на его психическое состояние.
Как следует из объяснений истца и представленной по запросу суда медицинской карты Дроздова И.Н. из ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница», на учете у психиатра и нарколога истец не состоит.
На основании определения суда от 05.05.2026 по делу была назначена и проведена ***
***
***
Приведенные выше выводы комиссии экспертов свидетельствуют о том, что психологическое (психическое) состояние Дроздова И.Н. на момент совершения оспариваемой сделки позволяло ему объективно и полно понимать содержание заключаемого договора и последствия его заключения.
Доводы истца Дроздова И.Н. о том, что он плохо слышал в ходе проведения экспертизы, законность заключения комиссии экспертов не опровергают. В заключении комиссии экспертов не отражено, что в ходе производства экспертизы возникли какие-то препятствия в ее проведении, в том числе связанные с плохим слухом истца и невозможностью вследствие этого проведения порученного экспертного исследования.
Показания свидетеля Зуева С.Е. (протокол судебного заседания от 15.09.2026), согласно которым, по мнению свидетеля, в заключении экспертизы не полно и не объективно приведены объяснения Дроздова И.Н., также не опровергают достоверность выводов экспертов, поскольку свидетель не обладает специальными познаниями в области психиатрии и психологии, при этом обобщённое (не дословное) отражение в исследовательской части заключения объяснений Дроздова И.Н. не свидетельствует о необоснованности выводов экспертов.
Относительно представленной в материалы дела стороной истца рецензии (заключения специалиста № 1003), выполненной специалистом Беловым В.Г. по заказу истца, суд отмечает следующее.
Нормами ГПК РФ, в частности, статьями 79-87, регулирующими порядок назначения и производства судебной экспертизы, а также устанавливающими требования к заключению эксперта, рецензирование заключений судебной экспертизы не предусмотрено.
Представленная рецензия является частным мнением Белова В.Г. относительно заключения комиссии экспертов по настоящему делу и не может быть признана допустимым и относимым доказательством недостоверности указанного заключения.
Эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, при этом заключение содержит полные ответы на все поставленные судом вопросы, а выводы экспертов основаны на приведенных в исследовательской части обстоятельствах.
Таким образом, заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 19.06.2021 № 421, выполненное комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в области психиатрии и психологии и необходимым стажем профессиональной деятельности, принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, достоверность которой стороной истца не опровергнута.
Свидетель Зуева И.Ю. в судебном заседании 15.09.2026 пояснила, что при первичной явке в МФЦ Дроздов И.Н. просил сотрудника МФЦ подготовить договор с сыном о дальнейшем уходе за ним (Дроздовым И.Н.), однако вместо договора пожизненного содержания с иждивением сотрудником МФЦ был подготовлен проект договора дарения, который и был подписан сторонами. Текст данного договора ни свидетель, ни Дроздов И.Н. не читали. О том, что был подписан договор дарения, Дроздов И.Н. и свидетель узнали только после смерти Дроздова И.И., прочитав договор, после чего обратились к юристу.
Вместе с тем, ранее в судебном заседании 05.05.2026 свидетель Зуева И.Ю. пояснила, что в ее присутствии разговора между Дроздовым И.Н. и Дроздовым И.И. о том, что должен был заключен именно договор пожизненного содержания с иждивением, не было. Также свидетель пояснила, что Дроздов И.Н. плохо слышит, однако обладает ясным сознанием, отклонений психики и восприятия у него не имеется.
Свидетель Зуев С.Е. в судебном заседании 05.05.2026 пояснил, что с 1990 года по 2023 год он проживал в г. Красноярске, об обстоятельствах заключения договора дарения ему ничего неизвестно, ему лично Дроздов И.Н. не говорил о намерении заключить договор пожизненного содержания с иждивением, однако делился своими мыслями о том, кто будет ему помогать, когда он не сможет самостоятельно себя обслуживать.
Свидетель Киреев Г.В. в судебном заседании 15.09.2026 пояснил, что обстоятельства заключения договора дарения от 16.07.2021 ему неизвестны, однако в 2022 году Дроздов И.Н. говорил свидетелю, что он заключил с сыном договор, по которому Дроздов И.И. будет ухаживать за отцом. Впоследствии Дроздов И.Н. с сожалением говорил свидетелю, что после заключения договора Дроздов И.И. редко появлялся, не помогал отцу. Осенью 2025 года после смерти сына Дроздов И.Н. рассказал свидетелю, что ему стало известно о договоре дарения.
Свидетель Петроченко Л.М. в судебном заседании 15.09.2026 пояснила, что в 2022 году жена Дроздова И.Н. рассказала свидетелю о заключении между Дроздовым И.И. и Дроздовым И.Н. договора «об уходе за ним», а в ноябре 2025 года Дроздов И.Н. рассказал свидетелю, что «сам того не зная, подарил дом сыну, хотя был договор об уходе». Также свидетель пояснила, что Дроздов И.Н. в общении был адекватен, психических отклонений не имел.
Оценив показания свидетелей, суд приходит к выводу, о том, что они однозначно и достоверно не подтверждают обоснованность доводов истца.
В частности, тот факт, что Дроздов И.Н. не ознакомился с текстом заключаемого договора, свидетельствует лишь о его неосмотрительности, в то время как в соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).
Судом установлено, что у истца имелась возможность ознакомления с текстом заключаемого договора как до момента его заключения, так и в момент его подписания, а также и в любое время после этого (истец пояснил, что договор хранился у него), в том числе в пределах срока исковой давности.
Сведений о наличии у истца в спорный период и в настоящее время психических заболеваний, критических нарушений памяти, мышления, интеллекта в показаниях свидетелей не содержится, что соотносится с заключением судебной экспертизы.
Показания свидетелей о том, что после смерти сына Дроздов И.Н. говорил им об ошибочном заключении договора дарения, юридического значения для дела не имеют, поскольку данные события относятся к периоду, непосредственно предшествующему предъявлению иска в суд, и не содержат сведений об обстоятельствах заключения оспариваемой сделки.
Кроме того, в судебном заседании 05.05.2026 истец пояснил, что его сын Дроздов И.И. на протяжении длительного времени злоупотреблял алкоголем (что не оспаривалось иными участвующими в деле лицами), при жизни какой-либо помощи истцу не оказывал, в связи с чем доводы истца о его желании возложить именно на Дроздова И.И. обязанности по уходу за ним (истцом), при наличии иных близких родственников, в большей степени принимающих участие в судьбе истца, представляются противоречивыми.
По заявлению ответчика Дроздовой Е.В. о пропуске срока исковой давности суд приходит к следующим выводам.
В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2).
Следовательно, срок исковой давности по иску о признании недействительным договора дарения, совершенного гражданином, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания такой сделки недействительной.
Оспариваемый истцом договор заключен 16.07.2021, право собственности на ? подаренную истцом Дроздову И.И. долю в праве общей долевой собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрировано 26.07.2021.
Юридическое значение в данном случае имеет вопрос о том, мог ли Дроздов И.Н. с учетом своего психического состояния после совершения им оспариваемого договора дарения осознавать наличие возможности оспорить его в судебном порядке (п. 6 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020)).
Приведенные выше выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы свидетельствуют о том, что при установленных комиссией экспертов обстоятельствах истец должен был осознавать наличие возможности оспорить договор дарения в суде, что также подтверждается показаниями свидетелей о психологическом (психическом) состоянии Дроздова И.Н.
С учетом приведенных выше обстоятельств течение срока исковой давности, который в данном случае составляет один год, следует исчислять со дня, следующего за днем заключения договора дарения, то есть с 17.07.2021.
Таким образом, срок исковой давности по предъявленному истцом требованию истек 18.07.2021 (16 и 17 июля являлись нерабочими днями), однако иск в суд предъявлен Дроздовым И.Н. лишь 03.12.2025, то есть по истечении более 4-х лет со дня заключения сделки.
Кроме того, как следует из объяснений истца, данных в судебном заседании 15.09.2026, после заключения сделки тексты договоров хранились у него дома, поскольку его сын не доверял своей супруге.
Изложенное свидетельствует о том, что Дроздов И.Н. имел объективную возможность в любой момент после заключения договора ознакомиться с его содержанием, а в случае неясности каких-либо положений договора обратиться за юридической помощью.
Ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности истцом не заявлено, уважительных причин пропуска истцом срока исковой давности, равно как и обстоятельств, свидетельствующих о приостановлении (ст. 202 ГК РФ) и перерыве (ст. 203 ГК РФ) течения срока исковой давности, судом не установлено.
Доводы истца и его представителей о необходимости исчисления срока исковой давности с момента ознакомления Дроздова И.Н. с текстом договора, которое, по утверждению стороны истца, произошло осенью 2025 года после смерти Дроздова И.И., являются ошибочными, противоречат фактическим обстоятельствам дела и основаны на нервном толковании норм материального права.
С учетом изложенного выше оснований для удовлетворения исковых требований Дроздова И.Н. о признании договора дарения недействительным и применении последствий его недействительности суд не находит.
Требование истца о признании договора дарения ничтожным, кроме того, не может быть удовлетворено, поскольку в силу ст. 166 ГК РФ сделка, оспариваемая по основанию, предусмотренному ст. 178 ГК РФ, является оспоримой, а не ничтожной.
Требования истца к Администрации города Черногорска не подлежат удовлетворению, поскольку в связи с установлением в судебном порядке факта принятия Дроздовой Е.В. наследства, открывшегося со смертью Дроздова И.И., входящее в состав наследства Дроздова И.И. имущество не обладает признаками выморочного, в связи с чем Администрация города Черногорска является ненадлежащим ответчиком по иску.
На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ в связи с отказом в удовлетворении иска понесенные Дроздовым И.Н. расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца и возмещению за счет ответчика не подлежат.
Руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Дроздова Ивана Николаевича (паспорт серия *** ***) к Дроздовой Елене Викторовне (паспорт серия *** ***), Администрации города Черногорска (ИНН 1903006887) о признании недействительным (ничтожным) договора дарения жилого дома с кадастровым номером 19:02:010202:215, расположенного по адресу: Республика Хакасия, г. Черногорск, ул. Дружбы, 4/2, и земельного участка с кадастровым номером 19:02:010202:68, расположенного по адресу: Республика Хакасия, г. Черногорск, ул. Дружбы, 4-2, заключенного 16.07.2021 междуРР Дроздовым Иваном Николаевичем и Дроздовым Иваном Ивановичем, применении последствий недействительности указанной сделки, исключении имущества из состава наследства, открывшегося со смертью Дроздова Ивана Ивановича, отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий Д.М. Дмитриенко
Мотивированное решение составлено 28.09.2026.