РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 марта 2026 года г. Черногорск
Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе председательствующего Соловьевой А.А.
при секретаре Лушовой В.Д., с участием представителя истца Байкаловой Т.И., представителя ответчика Кулакова А.В., представителя третьего лица Прокина М.Р., помощника прокурора г. Черногорска Дергуновой Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Николаева В.А. к Акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, морального вреда за необоснованный отказ в выплате компенсации, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Николаев В.А. обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной» (далее – АО «УК «Разрез Степной»), просил взыскать с ответчика в свою пользу:
компенсацию морального вреда вследствие профессионального заболевания в размере 40% за каждый процент утраты трудоспособности, что составляет 476902,65 руб.;
компенсацию морального вреда в размере 30000 руб. за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием;
судебные расходы: на оплату юридических услуг в размере 30000 руб., на оплату расчета среднемесячного заработка в размере 3500 руб.
Исковые требования мотивировал тем, что имеет общий стаж работы ***, стаж работы в должности водителя БелАЗ – ***. В период работы на предприятиях угольной промышленности приобрел профессиональные заболевания, возникшие в результате длительного воздействия вредных производственных факторов. Степень утраты профессиональной трудоспособности составила ***. Полагает, что работодатель не обеспечил безопасные условия труда при выполнении работ, носящих повышенную опасность, что привело к получению профессиональных заболеваний, в связи с чем истец испытывает нравственные и физические страдания. Николаев В.А. обратился к ответчику с заявлением о возмещении причиненного морального вреда. АО «УК «Разрез Степной» предложило заключить мировое соглашение, *** Николаев В.А. заключил с предприятием мировое соглашение, по условиям которого истцу выплачена компенсация морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 263084,8 руб.
Определением судьи от 17.02.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СУЭК-Хакасия».
Истец Николаев В.А., извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил в суд своего представителя.
Представитель истца Байкалова Т.И. поддержала исковые требования полностью по доводам искового заявления. Полагала, что компенсация морального вреда условиями мирового соглашения определена в неверном размере.
Представитель ответчика АО «УК «Разрез Степной» Кулаков О.В. в судебном заседании выразил несогласие с заявленными требованиями, полагая, что ответчик произвел выплату компенсации морального вреда в полном соответствии с коллективным договором и ФОС по угольной промышленности, исходя из размера его среднемесячной заработной платы.
Представитель третьего лица ООО «СУЭК-Хакасия» Прокин М.Р. в судебном заседании выразил согласие с заявленными исковыми требованиями, поддержав доводы письменных возражений на исковое заявление.
Из возражений представителя третьего лица на исковое заявление следует, что согласно акту о случае профессионального заболевания профзаболевание Николаева В.А. возникло в результате длительного воздействия производственной общей, а также локальной вибрации, превышающей предельно-допустимый уровень в период его работы по профессии водителя БелАЗ в АО «УК «Разрез Степной». Доказательств получения истцом профзаболевания в результате его работы в П/О «Красноярскуголь», разрезе «Черногорский» в должностях стажера слесаря, стажера помощника машиниста экскаватора, помощника машиниста экскаватора в суд не представлено. Основания для взыскания с ответчика компенсации за необоснованный отказ в выплате компенсации морального вреда отсутствуют, поскольку между истцом и ответчиком было заключено мировое соглашение, денежные средства в соответствии с которым были АО «УК «Разрез Степной» выплачены.
Помощник прокурора г. Черногорска Дергунова Ю.В. полагала исковые требования Николаева В.А. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, и компенсации морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации обоснованными и подлежащими удовлетворению с определением размера компенсации с учетом требований разумности и справедливости.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил рассмотреть дело в отсутствие истца.
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Из содержания ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.
Обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя ст. 212 ТК РФ.
Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ), абзац 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.
Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.
Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен.
В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума от 15.11.2022 № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с п. 12 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст.ст. 1095 и 1100 ГК РФ).
Согласно п. 48 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
Согласно сведениям трудовой книжки Николаева В.А., заполненной ***, он осуществлял трудовую деятельность на следующих предприятиях:
с *** по *** в *** стажером электрослесаря;
с *** по *** в *** помощником машиниста экскаватора на производственном участке бестранспортной вскрыши;
с *** по *** в *** помощником машиниста экскаватора на производственном участке бестранспортной вскрыши;
с *** по *** в *** слесарем;
с *** по *** в *** с *** по *** в *** шофером;
с *** по *** в ***» учеником слесаря по ремонту автомобилей в авторемонтных мастерских;
с *** по *** в ЗАО Разрез «Степной» учеником слесаря по ремонту автомобилей;
с *** по *** в ЗАО Разрез «Степной» водителем на вывозку угля и горной массы в разрезе (технологическая автоколонна);
с *** по *** в ООО Разрез «Степной» (с 0103.2004 – ООО Угольная компания «Разрез Степной», с 30.12.2011 – ЗАО «Угольная компания «Разрез Степной», с 01.04.2015 – АО «Угольная компания «Разрез Степной») водителем автомобиля БелАЗ на вывозку угля и горной массы на участке «Технологическая колонна».
Трудовой договор прекращен *** в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).
Медицинским заключением *** от ***, составленным ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований», Николаеву В.А. установлены два профессиональных заболевания: ***
*** составлен акт о случае профессионального заболевания у Николаева В.А., который подтверждает, что заболевание *** является профессиональным. Его причиной послужило длительное воздействие общей и локальной вибрации, превышающей предельно-допустимые значения гигиенических нормативов (п.п. 17, 20 акта).
Эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации (виброускорение) на рабочем месте водителя автомобиля БелАЗ 75131 по оси Y составляет 129 дБ, по оси Z – до 132 дБ при ПДУ 126 дБ, превышение до 3 и 6 дБ соответственно; время воздействия – до 8 часов в смену. Корректированный эквивалентный уровень общей вибрации на рабочем месте водителя автомобиля БелАЗ 75131 по оси X составляет 120 дБ, при ПДУ 112 дБ, превышение до 8 дБ; по оси Y составляет 116,1 дБ, при ПДУ 112 дБ, превышение до 4,1 дБ; по оси Z составляет 134 дБ, при ПДУ 115 дБ, превышение до 19 дБ; время воздействия – до 8 часов в смену (п. 17 акта).
Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России (Бюро № 3) *** Николаеву В.А. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере *** процентов бессрочно с ***.
Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от *** *** следует, что общий стаж работы истца составляет ***., в должности водителя автомобиля БелАЗ – ***., при этом работа в указанной должности осуществлялась в ЗАО «Разрез Степной», ООО «Разрез Степной», ООО «УК «Разрез Степной», ЗАО «УК «Разрез Степной», АО «УК «Разрез Степной».
Работа водителя автомобиля БелАЗ связана с воздействием неблагоприятных факторов: шум, общая и локальная вибрация, пыль, тяжесть и напряженность труда.
В процессе движения основная рабочая поза – сидя, руки на рулевом колесе, ноги на педалях управления. При маневрировании, движении автомобиля, проворачивая рулевое колесо, водитель совершает многочисленные возвратно-поступательные движения руками с участием мышц плечевого пояса. При движении автомобиля БелАЗ в течение всей рабочей смены водитель подвергается воздействию общей вибрации через пол кабины и сиденье автомобиля преимущественного по оси OZ, а также на водителя воздействует локальная вибрация, передающаяся на руки через рулевое колесо. Кроме того, водитель подвержен воздействию шума от работающего двигателя и трансмиссии автомобиля. При загрузке, выгрузке угля и породы возникает импульсный шум и значительные колебания автомобиля по осям OX, OY, OZ (п. 4.1 санитарно-гигиенической характеристики).
Исследованная в судебном заседании совокупность письменных доказательств, отвечающих критериям допустимости и относимости, подтверждает наличие у истца профессиональных заболеваний.
Указанные выше санитарно-гигиеническая характеристика, акт о случае профессионального заболевания сторонами не оспаривались, при этом установлен факт причинения истцу двух профессиональных заболеваний в период в АО «УК «Разрез Степной» в должности водителя автомобиля БелАЗ.
Доказательств причинения указанных профессиональных заболеваний в период работы в иных организациях на иных должностях в суд не представлено.
Таким образом, профессиональные заболевания у истца возникли в результате воздействия на организм вредных производственных факторов, соответственно, причиненный моральный вред подлежит возмещению ответчиком.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В силу п. 2 ст. 1110 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Пункт 2 ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В п. 47 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника.
В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых акта и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.
Пунктом 1 ст. 21 Федерального закона от 20.06.1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.
Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 – 2021 годы (далее – ФОС).
Факт присоединения АО «УК «Разрез Степной» к данному соглашению ответчиком не оспаривался.
В соответствии с п. 5.4 ФОС в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.
Пунктом 6.4 Коллективного договора АО «УК «Разрез Степной» на период с *** по *** установлено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).
Порядок расчета среднего заработка установлен ст. 139 ТК РФ, а также Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от *** *** (далее – Положение ***).
В соответствии с ч.ч. 1-3, 7 ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источника этих выплат.
Согласно пп. «н» п. 2 Положения № 922 для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам, в том числе относятся премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда.
Для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие) (п. 3 Положения № 922).
Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится, исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) числа включительно) (п. 4 Положения № 922).
В соответствии с п. 5 Положения № 922 при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если:
а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации;
б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам;
в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника;
г) работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу;
д) работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства;
е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Пунктом 13 Положения № 922 установлено, что при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.
Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 Положения № 922, на количество часов, фактически отработанных в этот период.
Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.
Согласно справке о заработной плате Николаева В.А., предоставленной в суд ответчиком (справка *** от ***), заработок истца за период с октября 2021 года по сентябрь 2022 года с учетом индексации заработной платы, выплаченной в период с октября по декабрь 2021 года, составил 614643,09 руб., учтено дней расчетного периода – 203,59 час.
Указанные сведения о размере заработной платы истца за исследуемый период при расчете его среднего заработка суд не принимает во внимание в силу следующего.
Как следует из трудовой книжки истца, он уволен ***, соответственно, исследованию подлежит годичный срок, предшествующий его увольнению с *** по ***.
Условиями дополнительного соглашения *** к Коллективному договору АО «УК «Разрез Степной» на период с *** по *** установлена индексация заработной платы с *** на коэффициент 1,023, с *** на коэффициент 1,019.
Условиями дополнительного соглашения *** к Коллективному договору АО «УК «Разрез Степной» на период с *** по *** установлена индексация заработной платы: с *** на коэффициент 1,086.
Из представленной ответчиком справки *** от *** следует, что проиндексирована заработная плата Николаева В.А. только за период с *** по ***, при этом значение коэффициента индексации за указанный период работодателем определен в размере 1,1109850073, в связи с чем суд полагает возможным применить к этому периоду данный коэффициент индексации.
Суд также принимает во внимание, что расчетные листки истца за исследуемый период также не содержат сведений о размере начисленной и выплаченной ему индексации. Сведения расчетных листков о начисленной истцу заработной плате за период с *** года по *** соответствуют сведениям справки *** от *** о заработке истца без учета индексации.
Стороной истца при рассмотрении настоящего дела представлен расчет среднего дневного заработка Николаева В.А. за период с *** по ***, подготовленный ООО «***.».
Проверив указанный расчет, с учетом анализа представленных расчетных листков истца за исследуемый период и положений Коллективного договора и Дополнительных соглашений к нему, суд признает верным указанный расчет в части определения фактического заработка истца за период с *** года по *** года, который должен быть учтен при определении среднемесячного заработка истца.
Так указанный расчет произведен, исходя из размера фактически начисленной и выплаченной Николаеву В.А. заработной платы, без учета *** с учетом индексации данного заработка за период с *** года по *** года в соответствии с положениями Дополнительных соглашений *** от *** и *** от ***.
Таким образом, заработок истца за 12 месяцев, предшествующих увольнению, подлежащий учету при определении среднемесячного заработка, с учетом индексации за период с *** года по *** года составил 552798,02 руб., в том числе заработная плата ***.
Исходя из сведений, содержащихся в расчетных листках истца, а также в справке ответчика *** от *** при производстве оплаты работы истца в указанный период работодателем учтено количество отработанных часов – 966 часов (***).
Соответственно, средний часовой заработок истца в исследуемый период составил 572,25 руб. (552798,02 руб. : 966 час.).
Согласно графикам работ (сменности) АО «УК «Разрез Степной», участок «Технологическая автоколонна» (разреза) за период с *** года по *** года в отношении работника Николаева В.А. предусмотрено следующее количество рабочих смен, продолжительностью 11,5 час. каждая: ***, всего за указанный период предусмотрено 184 смены.
Среднемесячное количество рабочих часов составило 176,33 час. (18 смен х 11,5 час. : 12 мес.).
Исходя из указанных данных о работе истца, его среднемесячный заработок составил 100904,84 руб. (572,25 руб. х 176,33 час.).
Таким образом, размер причитающейся истцу в соответствии с условиями ФОС компенсации морального вреда составит 403619,2 руб. (100904,84 руб. х 20% х 20 (процент утраты профессиональной трудоспособности)).
Указанная выше сумма является минимальным, гарантированным работнику условиями Федерального отраслевого соглашения размером компенсации, который, однако, в силу требований действующего законодательства не ограничивается условиями указанного соглашения и может быть увеличен судом с учетом конкретных обстоятельств дела.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер страданий истца, выразившихся в испытываемой им физической боли в связи с приобретенными в период работы у ответчика двумя профессиональными заболеваниями, ограничения, вызванные такими заболеваниями, возраст истца, продолжительность периода работы во вредных условиях труда, необходимость прохождения медицинского лечения, принятия лекарственных препаратов, прохождения медицинских процедур, вину работодателей, не обеспечивших безопасные условия труда, длительность воздействия на здоровье истца вредных производственных факторов, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным дополнительно, сверх установленного Федеральным отраслевым соглашением размера, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.
Суд учитывает, что денежная компенсация по своей правовой природе не является средством возмещения вреда здоровью, она призвана лишь смягчить нравственные и физические страдания.
Компенсация должна способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца, получившим по вине ответчика профессиональные заболевания, и степенью ответственности, применяемой к работодателю, не обеспечившему должной безопасности условий труда для пресечения причинения вреда.
При рассмотрении дела установлено, что ответчиком выплачена Николаеву В.А. компенсация морального вреда в размере 263084,8 руб.
Таким образом, общий размер определенной судом компенсации морального вреда в связи с причинением истцу профессиональных заболеваний составляет 440534,4 руб. (403619,2 руб. + 300 000 руб. – 263084,8 руб.).
Оснований взыскания с АО «УК «Разрез Степной» в пользу Николаева В.А. компенсации морального вреда за отказ в выплате компенсации в связи с профессиональными заболеваниями, суд не усматривает в силу следующего.
Трудовой договор между АО «УК «Разрез Степной» и Николаевым В.А. расторгнут ***.
*** между АО «УК «Разрез Степной» и Николаевым В.А. заключено мировое соглашение, в соответствии с условиями которого АО «УК «Разрез Степной» обязалось выплатить Николаеву В.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного полученными им профессиональными заболеваниями, денежные средства в сумме 263084,8 руб., определен порядок выплаты указанных денежных средств.
В подтверждение исполнения условий мирового соглашения ответчиком представлены платежные поручения *** от ***, *** от *** и *** от ***. Фактов нарушения сроков и сумм выплат, предусмотренных условиями мирового соглашения, не установлено.
Доказательств оспаривания Николаевым В.А. условий указанного мирового соглашения, равно как и доказательств обращения к ответчику с требованиями о выплате компенсации морального вреда в большем размере в суд не представлено.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о недоказанности факта уклонения ответчика от выплаты компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями. Сама по себе выплата истцу компенсации морального вреда в размере меньшем, чем определено настоящим решением, с учетом обстоятельств заключения истцом и ответчиком мирового соглашения о выплате такой компенсации, по мнению суда, не свидетельствует об уклонении ответчика от выплаты такой компенсации.
В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб. подтверждены представленными в материалы дела письменными доказательствами (договор поручения и расписка от ***).
В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума от 21.01.2016 № 1), разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).
Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст. 2, 35 ГПК РФ, ст.ст. 3, 45 КАС РФ, ст.ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Согласно п. 12 постановления Пленума от 21.01.2016 № 1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ).
Поскольку требования истца удовлетворены, ходатайство представителя истца о возмещении судебных расходов является обоснованным.
При определении подлежащего возмещению размера расходов на оплату услуг представителя суд принимает во внимание сложность дела, длительность его рассмотрения, объем совершенных представителем истца процессуальных действий, объем защищаемого права, с учетом чего приходит к выводу о возможности возмещения указанных расходов в размере 20000 руб.
Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы в размере 3500 руб., понесенные в связи с составлением расчета среднего дневного заработка истца (акт приема-передачи оказанных услуг от ***, кассовый чек ООО «***.» от ***).
Всего с ответчика в счет возмещения судебных расходов истца подлежат взысканию денежные средства в сумме 23500 руб.
С учетом положений части 3 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» (ИНН 1903021363) в пользу Николаева В.А. (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 440534,4 руб., судебные расходы в размере 23500 руб., всего взыскать 464034 (четыреста шестьдесят четыре тысячи тридцать четыре) руб. 40 коп.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» (ИНН 1903021363) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. 00 коп.
На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий А.А. Соловьева
Мотивированное решение составлено 18.03.2026.